Минэкономразвития опубликовало прогноз социально-экономического развития России на предстоящую трёхлетку в базовом и консервативном сценариях на фоне небольшого спада экономики в I квартале 2026 года. Президент В.В. Путин недавно критиковал ведомства из-за ошибок в прогнозах, принял по этому вопросу министра Максима Решетникова, а также выступил на X съезде Союза машиностроителей России, сделав акцент на важности этой сферы.
Вице-премьер Александр Новак дал интервью одному из деловых изданий и назвал конкретные важнейшие отрасли: станкостроение, химическую промышленность, транспортное и энергетическое машиностроение, радиоэлектронику, авиастроение, судостроение, автопром.
В СССР отрасли группы «А» были значимыми и сильными, определявшими нашу мощь и достаток (дефицит американской жвачки и джинсов в расчёт не берём), и всё ещё живо поколение тех инженеров и рабочих; а также сохранились многие заводы. Германия до недавних пор была образцом достойного уровня жизни, при этом основа её экономики — именно сильная обрабатывающая промышленность (ну и некогда дешёвый российский газ).
По прогнозу, численность занятых в 2025–2029 годах останется стабильной на уровне 74,4–74,6 млн чел., а значит, ВВП может расти либо за счёт инфляции, либо за счёт производительности труда. Структурные изменения и возможный рост накладываются на дефицит кадров (вспомним ставшую мемом фразу «Рабочие ушли в такси и доставку») — и многие государственные руководители постоянно говорят об этом. Министр промышленности и торговли Антон Алиханов оценивал дефицит кадров в промышленности в 1,9 млн чел. в апреле 2025 года. К этому прибавляется потребность в кадрах под прогнозный рост промышленности.
Повышение пенсионного возраста завершается, а это был основной фактор роста численности работающих в предыдущие годы, старение же населения будет усиливаться. Удержать такую численность работающих можно только за счёт молодёжи, при этом её численность и процент занятости сейчас ниже показателей 1970–1980-х и даже 1990-х годов.
В этом плане есть поручение президента В.В. Путина по частичной занятости студентов по специальности. Этот показатель вроде бы уже введён Минобрнауки, но далёк от реального выполнения, хотя достижим просто за счёт стабильного утреннего или вечернего расписания занятий и перевода в видеоформат части лекций. Газета «Завтра» писала об этом в заметке «Трудовые резервы: просиживать лекции или работать полдня» в августе 2023 года, до этого поручения.
Год назад значительно увеличили набор выпускников школ в колледжи — особенно на годичные программы. Мы писали об этом: «Колледжи технарей выпускают много, но их не хватает – вопросы по частным колледжам, преподавателям-практикам, прикладным навыкам». Также начались рост платы за обучение и сокращение платных мест в вузах на направлениях с избытком специалистов (экономистов, юристов и т. п.). Первые результаты ещё только предстоит проанализировать осенью этого года.
Раздаются голоса с предложениями завезти ещё несколько миллионов мигрантов, дескать, оргнабор – это другое. При этом умалчивается о том, что десятки миллионов мигрантов осели в основном в сфере торговли и услуг и вообще хотят получать 12–20 тыс. руб. в день (что демотивирует рабочих на производстве). В 2025 году переводы за рубеж якобы на «личные поездки» достигли 48 млрд долл. (в 2021 году было 10 млрд долл.), а по статье «оплата труда» — всего 9 млрд долл. (хотя только в Узбекистан переведено 19 млрд долл.). Мигранты теперь «стоят» больше, чем 40 млрд долл. планового прироста ненефтегазового экспорта по базовому сценарию прогноза, но идти на производство не хотят.
Решаема ли задача преодоления дефицита кадров в промышленности? Рост производительности труда в основном возможен за счёт сокращений в торговле (которая сама ничего не производит и где многие просиживают часами без покупателей) и за счёт роста занятости в обрабатывающей промышленности. Об этом говорит первый пункт Плана структурных изменений в экономике, принятого правительством РФ в декабре 2025 года и всё ещё (добавим от себя) ожидающего детализации.
Только в пяти самых населённых российских регионах превышение численности занятых в торговле над занятыми в обрабатывающей промышленности составляет как раз названные Антоном Алихановым 1,9 млн чел. Так, в Москве в торговле занято 1,8 млн чел. и в обработке 0,8 млн чел., с перекосом в сторону торговли в 1 млн чел.; в Московской области такой перекос составляет 217 тыс. чел., в Краснодарском крае – 332 тыс. чел., в Ростовской области – 195 тыс. чел., в Санкт-Петербурге – 118 тыс. чел.
Это потребует закрытия от половины (в Москве) до четверти (в перечисленных регионах) избыточных рынков, ларьков, даже торговых центров, сетевых магазинов и пунктов выдачи заказов маркетплейсов. Для понимания того, как это может выглядеть, достаточно просто съездить в Нижний Новгород или Казань, Калугу или Тулу, где торговли зримо меньше и где работают флагманы промышленности. Многие работающие сейчас в сфере торговли и услуг люди среднего возраста ещё имеют опыт работы на производстве.
Скептики скажут, что невозможно в Москве вернуть 1 млн чел. на заводы. Хотя когда-то Москва была не торговым, а именно промышленным лидером нашей страны, с двумя автомобильными и двумя авиационными предприятиями, десятками заводов электроники, сотнями конструкторских бюро. Сергей Собянин неоднократно говорил о важности возврата промышленности; его команда имеет опыт закрытия избыточных ларьков и рынков десять лет назад. Ответим скептикам, что напрямую нельзя, но через цепочки замещения разных рабочих мест и постепенно – можно.
По данным Росстата, в 2025 году производство компьютеров и электроники, машин и оборудования, автотранспортных и прочих транспортных средств принесло 6,5 трлн руб., производство химических веществ — 2,7 трлн руб., что соответствует 3% и 1,3% всего ВВП, который составил 214 трлн руб.
С одной стороны, это обескураживающе мало, с другой — огромный потенциал роста. Увеличение ВВП прогнозируется на 1,4% в 2027 году, на 1,9% – в 2028-м, на 2,4% – в 2029-м, в среднем на 1,9% (упростим далее до 2%). Необходимо, чтобы этот рост пришёлся именно на указанные приоритетные отрасли, со сдвигом их вклада в ВВП с 4,3% до 10%, с приростом порядка 44% ежегодно ([10/4,3 − 1]/3 = 0,44).
Много ли это – 10% ВВП на эти отрасли по итогам 2029 года? В позднем СССР вся промышленность давала около 30% ВНП, из которых на машины и оборудование (группа «А») приходилось 75% всей промышленности и 23% всего ВНП, порядка 20% мирового машиностроения и половина всех самолётов мира, хотя во многом и для стран-союзников. В Германии в последние годы доля промышленности — 24% ВВП, формально — как в России с учётом сырьевой промышленности, но в Германии 54% промышленности (13% ВВП) приходится именно на машиностроение, результаты чего мы видим в оборудовании наших предприятий и на наших автодорогах.
Логично ли раскладывать плановый рост ВВП в 2% ежегодно только на несколько отраслей обрабатывающей промышленности? В реальности, чтобы увеличить выпуск в обработке с потенциально высокой добавленной стоимостью, необходимо сократить занятость и вклад в ВВП сферы торговли с низкой производительностью труда. Потому и рост в промышленности надо закладывать с запасом.
Достижим ли рост промышленности на 44% ежегодно? Александр Новак акцентирует внимание на том, что «производство компьютерной техники за три года (в 2025 году по отношению к 2022-му. — Авт.) выросло почти в 2 раза, готовых металлических изделий — также в 2 раза, фармацевтической продукции – на 40%, электрооборудования – почти на 30%». В СССР за 1940–1985 годы производство в машиностроении выросло в 105 раз, а химической и нефтехимической продукции – в 79 раз.
Рост производства в указанных отраслях промышленности возможен хотя бы за счёт замещения импорта, даже если признать малореальным наращивание экспорта. Управлять внутренним спросом через протекционизм намного проще, чем нашей промышленной продукции конкурировать с зарубежной в других странах. Странно, но прогноз предполагает рост импорта на 48 млрд долл. по базовому сценарию к 2029 году.
Согласно платёжному балансу, за 2025 год импорт товаров составил 400 млрд долл., примерно половина которого ранее приходилась на машины и оборудование (49,5% в 2021 году), ещё примерно пятая часть (18%) – на химическую продукцию. В рублях по прогнозному курсу 87 руб. за доллар на 2027 год половина импорта будет стоить около 17,5 трлн руб., или 7,3% прогнозного ВВП в 239 трлн руб., а пятая часть импорта – ещё 3,1%, суммарно 10,4% ВВП.
Чтобы выполнить планы по росту обрабатывающей промышленности за счёт указанных отраслей с 4,3% до 10% ВВП за три года, необходимо импортозаместить 5,7 процентного пункта из 10,4% ВВП, т. е. чуть больше половины. В реальности во внутреннем производстве остаётся высокой доля импортных компонентов и оборудования — допустим, в среднем половина всех издержек. Тогда совокупная доля в 5,7 и 1,5 п. п. из 10,4% ВВП (с учётом половины импортных компонентов) даёт сдвиг в сторону почти полного отечественного производства этих товарных номенклатур и выполнения прогноза роста ненефтегазового экспорта на 40 млрд долл., что примерно соответствует 1,5% ВВП.
Рассмотрим импортозамещение на примере легковых автомобилей, которых мы импортировали в 2024 году только из Китая 1 млн шт. на 21 млрд долл., а ещё 300 тыс. шт. на половину этой стоимости – параллельно из Японии, Кореи, Германии.
Допустим, внутреннее производство автомобилей составляет 400 тыс. шт. (план АвтоВАЗа на 2026 год), импорт — 1 млн шт., и экспорт незначителен. Тогда при полном импортозамещении всех автокомпонентов необходимо довести внутреннее производство автомобилей до 1 млн шт. и снизить импорт до 400 тыс. шт. Это как упрощённый эквивалент роста с 4,3% до 10% ВВП заявленных выше ключевых отраслей импортозамещения. Если же предположить, что только половина стоимости отечественного автомобиля является реально отечественной, то такое производство надо увеличить с 400 тыс. шт. до 1,6 млн шт. при экспорте в 200 тыс. шт.
Ещё раз следует сделать акцент на важности комплектующих — крупнейшие мировые автоконцерны значительные деньги зарабатывают на производстве и перепродаже автокомпонентов и деталей, послепродажном сервисном обслуживании, как и производители самолётов, строительной техники и оборудования.
Реально ли выпускать в нашей стране 1,6 млн автомобилей с половиной импортозамещения в среднем? В 2012–2013 годах Россия производила 2,2 млн автомобилей, в 2011 году – 2 млн шт., в 2008 и 2018 годах – по 1,8 млн шт., хотя и с разной долей локализации. АвтоВАЗ производил в первой половине 2000-х годов примерно по 700 тысяч почти полностью отечественных автомобилей в Тольятти и ещё около 200 тыс. шт. в Ижевске.
Подобным же образом полезно просчитать другие виды техники. Обратимся к данным Росстата за март 2026 года (когда промышленность ожила после спада в январе-феврале): за месяц экскаваторов было произведено 77 штук (не тысяч, а именно штук, хотя на стройках по всей стране их десятки тысяч), тракторов — 428 шт., лифтов – 1,7 тыс. шт. (уже тысяч, но подъездов с лифтами у нас миллионы), грузовиков — 10,5 тыс. шт. (всего в России 2,6 млн грузовиков, и мартовскими темпами понадобится 20 лет для обновления всего автопарка), а о производстве самолётов не сообщается. С одной стороны, эти цифры очень малы, но с другой — означают опять же серьёзный потенциал роста.
Все обрабатывающие производства инвестировали в основные средства 7,8 трлн руб., а добывающая промышленность — ещё 6,1 трлн руб. из 42,6 трлн руб. общего объёма инвестиций в основные средства и 214 трлн руб. ВВП в 2025 году. Если же взять только заявленные Александром Новаком приоритетные отрасли обрабатывающей промышленности, то они инвестировали 1,5 трлн руб. (без учёта химической отрасли). Если предположить рост производства на 44% ежегодно и в 2,3 раза за три года (с 4,3% до 10% ВВП), то и инвестиции должны вырасти примерно так же, с 1,5 трлн руб. до 3,5 трлн руб.
Обычно главными источниками инвестиций в основные средства являются амортизация и прибыль, распределяемая из выручки, а банковские кредиты или бюджетные средства вторичны. При серьёзном расширении производства нужны внешние средства с их возвратом из возросшей выручки, амортизации и прибыли, но у нас банковский кредит дорог и бюджет дефицитен, во многом из-за высокой ключевой ставки.
Чистая прибыль только «Сбера» составила 1,7 трлн руб. за 2025 год, а всей банковской системы — 3,5 трлн руб., что совершенно случайно совпадает с требуемыми инвестициями в приоритетные отрасли. Ещё инвестиции в 2025 году в сфере торговли составили 1,6 трлн руб., в связанное с торговлей складское хозяйство — 2 трлн руб., а в коммерческую недвижимость — 6,5 трлн руб., суммарно более 10 трлн руб.
Корпоративные кредиты нефинансовым организациям за 2025 год выросли с 74 трлн руб. до 80 трлн руб., и если взять среднюю ключевую ставку в 19% за тот год, то банки получили порядка 15 трлн руб. процентов, а ведь есть ещё кредиты физлицам и вложения в облигации. При снижении ключевой ставки до условных 10% у корпораций останется 7 трлн руб. из 15 трлн руб., и важно ими правильно распорядиться.
Федеральный бюджет в 2025 году выплатил в качестве процентных расходов по госдолгу 3,2 трлн руб. и на субсидирование льготной ипотеки — 2,1 трлн руб., которые сформировали львиную долю дефицита (5,7 трлн руб.) и прибылей банков. Подробнее об этом писалось в заметке «Нужны ли банки как посредники». В ковидном 2020 году процентные расходы составили 0,9 трлн руб., а затраты на субсидирование ипотеки — 0,2 трлн руб.
Например, ПАО «КамАЗ» за 2025 год инвестировало в оборудование 10 млрд руб. при амортизации в 5 млрд руб. Вторые 5 млрд руб. столь скудных инвестиций пришлось занять в банках, продолжая наращивать пирамиду долга. Чистые процентные расходы достигли 23 млрд руб., а ведь ещё в 2023 году они составляли 1,5 млрд руб. Говоря упрощённо, чтобы увеличить производство в 2,3 раза, КамАЗу надо инвестировать в основные средства 23 млрд руб. вместо 10 млрд руб., и совершенно случайно это почти эквивалент скачка процентных расходов за два года.
Как переориентировать деньги бюджета и банков в приоритетные отрасли промышленности – тема другой обстоятельной статьи, как и конкретика закрытия от половины до четверти торговых точек в пяти крупнейших регионах с последующим перераспределением кадров.
В этой заметке была предпринята попытка показать, как важно детализировать прогноз Минэкономразвития в увязке с кадрами, импортозамещением и деньгами на инвестиции, детализировать ещё глубже по отдельным приоритетным отраслям, вплоть до конкретных крупных предприятий и основных товарных групп.
Автор - доктор экономических наук
На фото: открытие цеха по производству мостов для грузовых автомобилей в день 50-летия выпуска первого грузовика "КамАз". Егор Алеев/ТАСС
