Оставим политологам и юристам тему ответственности США и Израиля за атаку на Иран, отметим лишь особенности иранской культуры и религии и похожие элементы в России. Погибший за веру считается мучеником – в Тегеране много улиц, площадей, университетов, станций метро названы в честь мучеников. В советской и российской традициях также увековечивают героев названиями улиц, площадей, памятниками и мемориальными досками. В честь наиболее выдающихся лидеров-мучеников в Иране строят мавзолеи и мечети. В нашей стране также есть государственники и полководцы, причисленные к лику святых, в их честь строят храмы. Есть известная концепция, что человек живет до тех пор, пока его помнят потомки, и увековечивание в названиях и памятниках является воплощением этой концепции.
Погибший верховный лидер Ирана Али Хаменеи руководил страной 36 лет с 1989 года, а до того еще 10 лет был вторым человеком в государственной иерархии, принял страну с полной зависимостью от иностранных технологий и передал её потомкам с серьёзными достижениями. Просто представим себе, смогли бы условные Саудовская Аравия, Египет или Пакистан создать свою научно-производственную базу и не бояться США, а США боялись бы проводить на их территории наземную военную операцию? Иран ещё и крупная страна с богатейшей историей, так что её многолетний лидер войдёт в историю не только Ближнего Востока, но и всего мира. В Иране же со временем в его честь построят мавзолей и мечеть, причислят к самым выдающимся мученикам (святым, если говорить в традиции православия).
«Сегодня аятолле Хаменеи сказали, что необходимо спуститься в убежище. Ответ лидера был таким: «Когда народ Ирана находится под огнём врага, почему я и моя семья должны идти в убежище?» – написал канал «Дневник иранского журналиста» и перепечатали многие.
Трамп отнюдь не точку поставил в жизни 86-летнего человека, а поставил восклицательный знак и многоточие, ещё больше укрепив его выдающееся место в истории. Во многих государствах и религиях мученическая смерть возвышает человека, да и в самих США с убитым президентом Линкольном и отчасти с Кеннеди так же. Сам Трамп пережил штурм Капитолия, покушения, стал всего вторым президентом с возвращением в Белый дом после проигрыша, тянет на себе лямку увядающего гегемона и прямо об этом заявляет в своих речах. Однако с какими оценками войдёт в историю Трамп, остаётся под большим вопросом.
Теперь сквозь призму долгосрочной истории человечества взглянем на противостояние разных политических систем. Вопрос даже не в том, смогут ли США так напрячь свои увядающие силы, что изменят Иран, как некоторое время назад попытались сделать это с Ираком, Афганистаном и Сирией. Вопрос больше в политической и экономической системе самих США, заведших мирового гегемона в экономический, технологический и даже духовно-нравственный застой ещё с 2008 года.
Трамп в своей риторике Make America Great Again фактически признает упадок США, а обвиняя Иран в военной угрозе, по сути, ставит его вровень с самими США. США то ли первая, то ли уже вторая экономика мира, но точно с самой дорогой армией, а Иран всего-то 23-я экономика мира, масштаба Австралии, Таиланда, Вьетнама, Пакистана или Нидерландов. Тезис Трампа о проблемах в США четко иллюстрируется натуральными показателями промышленного производства и строительства, стагнирующими аж с 2007 года. Огромные пузырь на рынке акций, государственный долг и торговый дефицит, грозящие выйти из-под контроля, также подтверждают этот тезис.
Ещё можно сравнить уровень насилия в Иране и США, отрешившись от навязанных штампов глобалистских СМИ. У Ирана заключённых примерно 189 тыс. человек, а у США аж 2,2 млн человек, при населении этих стран 92 млн и 346 млн, так что на душу населения заключенных в Иране в три раза меньше, чем в США. В Иране массовые беспорядки были за последние годы лишь раз и по вине США, тогда как Трамп только за 2025 год вводил войска национальной гвардии в 9 крупных американских городов и почти готов был ввести ещё в 5.
Что если американские лидеры ошибаются на счет правильности своего пути, и для самих себя, и что ещё важнее, как модели для всего мира? Исламская революция в Иране 11 февраля 1979 года исторически близка по времени со стартом тэтчеризма и рейганомики. Теперь Иран – восходящая страна по демографии, науке и производству, Британия за это время растеряла все свои достижения, а США почти все. Другие страны также понимают эти тенденции, и чем больше туристов будет посещать Иран, тем для многих это станет очевиднее.
Мой культурный шок был год назад во время недельного пребывания в Тегеране, впечатления от которого изложены в газете «Завтра» в заметках «Иранский дневник» и «Тегеран своими глазами», когда я воочию убедился в высоком уровне развития многих иранских отраслей и самого Тегерана. Я также провел суммарно по пять-шесть месяцев в разных районах Сан-Франциско и Лондона – и респектабельных, и негритянских, и мигрантских – буквально от ведущих университетов и до самого дна, и мне есть с чем сравнивать и по реальному уровню жизни, и по качеству городской среды, и по наличию промышленности и отечественных товаров.
В новейшей истории США не раз бывало, когда они копировали чужой опыт. Например, опыт Маргарет Тэтчер, ставшей премьер-министром 4 мая 1979 года, почти за два года до инаугурации Рейгана 20 января 1981 года и старта рейганомики по образцу тэтчеризма. При этом последствия завели к концу 1980-х годов обе страны в системный кризис, и только развал СССР позволил им выйти из того кризиса за счёт разграбления советского наследия. Политика Обамы 2010-х годов с нулевой инфляцией и околонулевыми процентными ставками была скопирована с Японии 1990-х годов, хотя десятилетие до того США смеялись над странностями Японии, с одинаково застойными результатами для обеих стран. А вот в основе текущей политики Трампа сочетания умеренно открытой инфляции и роста энергетической сферы, как это неудивительно прозвучит, лежит успешный российский опыт 2000-х годов, а отнюдь не опыт Буша-младшего с его упором только на Ближний Восток без внутриамериканской повестки. Но не факт, что российской опыт им удастся скопировать грамотно.
Поэтому рискну утверждать, что с позиций развития всего человечества иранская общественно-экономическая модель должна быть продолжена, впрочем, как и кубинская. Дело даже не в отсутствии одобрения Конгрессом США наземной операции против Ирана, в потенциальной дороговизне этой операции и остродефицитном американском бюджете. Дело именно в тупике самой американской модели и полезности для американских политиков отрешиться от своей исключительности и учиться на опыте других стран. Трамп, в отличие от Байдена и демократов, явно совпадает в риторике с нашим президентом В.В. Путиным насчет традиционных ценностей. В экспертном сообществе аккуратно пытаются понять и перспективы временного отказа США от двухпартийной системы с ее тупиком (в Китае, Иране и у нас система по сути однопартийная).
Трамп перед атакой на Иран уверял, что переговоры с Ираном зашли в тупик, а теперь, после мученической смерти и увековечивания Хаменеи, заявил, что с Ираном стало легче договариваться (при отрицании теперь самим Ираном готовности к таким договоренностям), по сути, признавая, что иранская модель нужна человечеству.
Автор - доктор экономических наук
Фото: ТАСС
