О том, как блестяще, бесподобно, гениально и шедеврально Вашингтон договорился о прекращении огня с Тегераном, рассказала не только «Завтра», но и большая пресса, которая (в отличие от нас) использовала эти насыпанные Дональдом эпитеты без тени иронии. Сюжет завершился тем, что Америка развела руками — мол, наши полномочия — всё, мы не в силах заставить Израиль соблюдать прекращение огня с Ливаном, пускай это и было указано как условие для перемирия между США и Ираном. Но время шло, цены на нефть росли, и в вашингтонских коридорах решились на страшную крамолу и вопиющее нарушение субординации: американцы провернули с иудеями «трюк Эрдогана».
Если помните, турецкий президент регулярно объявлял о договорённостях с другой стороной как о свершившемся факте, несмотря на отсутствие их реального достижения, — это подталкивало оппонентов соглашаться на требования султана, дабы не подставлять его и не увеличивать хаос (это работало ровно до безуспешной попытки продавить «зерновую сделку», когда Реджепа довольно грубо опрокинули силами Дмитрия Пескова – пресс-секретаря президента). Так вот, здесь это сработало: несмотря на сообщения Израиля о том, что ни министры, ни премьер, ни кто-либо другой вообще знать не знали ни о каком прекращении огня, заявление Трампа о достигнутой договорённости они оспаривать не решились, поэтому уже в ночь на пятницу перемирие вроде бы вступило в силу.
Казалось бы, всё налаживается: последнее препятствие на пути к полноценному перемирию (а не временному прекращению огня) устранено, сейчас в Исламабад устремятся разнообразные Вэнсы и Аракчи, а там и до полноценного мира не так далеко. Но в конце недели — а цикл закрытия рынков на выходные вытаскивает на свет божий лунарного Дональда именно к пятнице — всё в очередной раз рухнуло.
Камнем преткновения стал опять тот самый злосчастный пролив, вокруг свободы судоходства по которому и идут все споры. Если помните, в конце позапрошлой недели американскому президенту стало очень обидно, что персы зарабатывают деньги, а он — нет, поэтому Дональд объявил о том, что он устанавливает свою блокаду поверх персидской. О том, насколько она была эффективной, историки спорят до сих пор: кто-то говорит, что никакой блокады они, проплывая мимо, не видели, а кто-то готов поведать о непроницаемой стене из серых бортов американских судов. О чём мы можем говорить наверняка, так это о нестабильности правил этих ограничений: то подразумевалось, что через «Ормуз» могут проходить суда соседних с Ираном стран по Персидскому заливу, то рассказывалось о полной непроницаемости пролива для тех, кто будет договариваться с персами для прохода сквозь следующую блокаду, то обещалось останавливать все суда, что идут в иранские порты, то понятие «все суда» сужалось до тех, кто не решился пройти, а все уже прошедшие суда (среди которых было много китайских) постфактум оказывались американцам неинтересны, и вообще — зелен виноград. В любом случае у этого фарса с блокадой было два исхода — хороший и не очень. Хороший исход выражался в том, что президент-балабол во главе сверхдержавы низвёл репутацию и авторитет своей страны с её всё ещё могучим флотом, всё ещё мощной армией и всё ещё всепроникающей разведкой до масштабов собственных репутации и авторитета — то есть до образа ничтожного и бессильного взбалмошного старика без плана действий и, что куда хуже, без общих векторов поведения. Плохой же исход — в частности, с точки зрения наших балтийских перспектив — выражается в том, что идиотская и неправомерная морская блокада со стороны США (которая в условиях мира с ещё живой дипломатией вполне тянула бы на повод для войны) здесь приравнивается к совершенно легитимному перекрытию персами и оманцами Ормузского пролива: в своих территориальных водах эти страны могут делать что угодно, а воды эти (в соответствии с так и не подписанной американцами Конвенцией ООН по морскому праву) распространяются на 22 километра от берега при ширине пролива в 40 километров в самом узком месте. Можно относиться к ООН как угодно, но суть — в выраженных под логотипом этой структуры нормах всеобщих договорённостей, так что приравнивание американского беспредела к следованию этим договорённостям должно быть громко подчёркнуто кем-то прямо сейчас, не то настанет момент, когда совершенно естественным и ни разу не порицаемым делом станет эстоно-финская блокада Балтийского моря.
Так вот, американская блокада блокады была весьма странной не только из-за её непостоянства или показательного нарушения всех норм международной морали и воровских понятий. Нет, главный вопрос к ней заключался в том, что она была бессмысленна: иранское побережье выходит за пределы «Ормуза», а на Ближнем Востоке в условиях стабильной нестабильности давно научились адаптироваться к чему угодно, так что поставки персами своей нефти с помощью так называемого «сирийского нефтепровода» (так игиловцы* возили туркам нефть машинами) и через границу в Пакистан могут быть организованы сравнительно быстро, особенно в свете того, что выкупленный китайцами порт Гвадар, являющийся конечным пунктом их транспортного суперпроекта в Пакистане, находится всего лишь в 70 километрах от иранской границы. И вот эта нелегитимная, бестолковая и хаотичная блокада — если бы не ясное обоснование каждого из этих определений, они звучали бы как резкие эпитеты в исполнении какого-нибудь бородатого телеэксперта в эфире иранского телевидения, — стала поводом для развала и без того хрупкого прекращения огня. Сначала персы объявили, что по итогам договорённостей с Америкой пролив открыт, потом американцы в ответ на это рассказали, что персы согласились на все их требования (типа вывоза обогащённого урана в США — читать выше про «трюк Эрдогана»), на что персы ответили, что нет, не согласились. Потом по итогам отказа вторых от снятия ограничений первые возобновили свою блокаду, и к концу третьей недели апреля все вновь остались при своих: пролив закрыт персами (для убедительности своих угроз они ударили в сторону двух индийских танкеров, а затем обстреляли очередное британское торговое судно у оманских берегов; кроме того, поступали сведения о пострадавших французских лёгких корытах); американцы ошиваются рядом, громко описывают ужасы собственной блокады и тихо наращивают группировку в регионе — в том числе и с целью проведения десантной операции. Ну а в итоге в воскресенье американцы впервые повели себя так, как обещали, и арестовали-таки персидский контейнеровоз «Туска», высадившись на него с вертолёта, ударив по его машинному отделению и захватив его груз, — Трамп в своей соцсети описал это как ответ на иранскую атаку на британцев и французов, покуда эти олухи сами защититься не могут (об этом ниже). К вечеру воскресенья стало понятно, что после выходки Трампа теперь-то в проливе будет спокойно и безопасно, а персы уж точно никого не станут атаковать чисто из принципа.
Параллельно с этим в Исламабаде до конца минувшей недели велись какие-то переговоры, сохранялись какие-то контакты, но в воскресенье вечером в ответ на очередное кудахтанье Дональда по поводу того, что сейчас он окажет миру услугу и разнесёт персам электростанции и мосты, Тегеран объявил о выходе из второго раунда этих переговоров — по крайней мере, по данным агентства IRNA, что лишь немного не дотягивает до официального объявления.
Американская пресса, будь то «Уолл-стрит джорнал»** или «Аксиос»**, уже вовсю трубит, что возобновление боевых действий вопреки срокам исламабадских соглашений намечено на наступившую неделю, да и Тегеран выражает готовность к этому. Словом, стараниями «посредников» из Пакистана (за чьими спинами явно маячит Китай) Дональда вновь заманили в примитивную ловушку, а он с радостью нырнул в неё с головой — теперь вернуться к «временным прекращениям огня» и «предварительным перемириям» будет намного труднее.
Куда более интересными, чем перспективы продолжения боевых действий, к которым были готовы все, оказались обиды Америки на весь мир. Конечно, глобалистская пресса склонна видеть в этих выступлениях в жанре «Федул губы надул» просто истеричные капризы отдельно взятого старика, но мы видели, как легко можно заткнуть этот фонтан, если он начинает брызгать не в ту сторону (скажем, на примере Гренландии, перехвата контроля над ФРС или остановки массовой миграции). Словом, для американской верхушки принципиально важным становится выражение своего недовольства союзниками. И если с союзников в регионе спросу нет — Израиль вообще ни при чём, просто мимо проходил, а другие господа хорошие хлебнули лиха с расположением американских баз на своей территории, — то вот отдалённые друзья Америки стали объектами критики с её же стороны. Досталось японцам, которым припомнили Пёрл-Харбор за громкие обиды на прекращение поставок из Персидского залива, откуда ёкодзуны получали 90% своего топлива; тайваньцам наговорили гадостей за слив американских облигаций и за паузу в согласовании увеличения оборонного бюджета; перепало австралийцам за дурацкий акцент, и южнокорейцам — за слопанного пса Патрона.
Но больше всего критики досталось европейским союзникам Америки. Про то, как на протяжении всех семи недель операции «Тегеран за три дня» Трамп неустанно критиковал отдельных европейцев, у нас рассказывалось постоянно: то на британского премьера Стармера наедет, обзывая того трусом, то Макрона оскорбит, обвиняя в слабости, то заругает испанского премьера Санчеса за отказ приютить американские самолёты. Но на этой неделе в звёздно-полосатый мейнстрим просочилось ворчание Дональда по поводу американской союзнической кампании на континенте в целом — дескать, так ли Штатам нужна эта НАТО, если в случае кризиса от неё помощи не дождёшься? Ярко выраженная горечь совпала с ужесточением европейской риторики в адрес Штатов. Как известно, 12 апреля в Венгрии выборы проиграл один из самых ярких сторонников Вашингтона и Тель-Авива в Старом Свете, и снос этого гиганта евроскептицизма дал возможность Европе позволить себе чуть больше. Так, к примеру, призвал разорвать отношения между Европой и Израилем упомянутый Санчес, которого за его противодействие сионистской войне стали считать героем в исламском мире, хотя в целом это довольно стандартный европейский социал-демократ, бездеятельный пиджак с левацкой риторикой.
Но ужесточение европейских заявлений в адрес США и Израиля связано не только с исчезновением на периферии Евросоюза большого (во всех смыслах) друга Трампа. Дело ещё и в кризисе поставок топлива. И если до середины апреля с ростом цен на нефть ещё можно было мириться — что уж, мол, поделать, кто же мог предположить, что новая военная авантюра на Ближнем Востоке к такому приведёт, всем Западом страдаем и затягиваем пояса, — то вот последние события ясно показали, что страдать в одной лодке с остальными Америка не хочет и вовсю пожинает плоды собственноручно созданного кризиса. За первую неделю апреля рост продаж американской нефти составил почти четверть от уровня последней недели марта, а уже к началу последней декады второго весеннего месяца Штаты вышли на рекордный уровень поставок в 6,2 миллиона баррелей в день. Конечно, делается это в том числе ради поддержания глобальных цен на нефть и зависимых от них внутренних цен на бензин на хоть сколько-нибудь приемлемом уровне (для того же постфактум освобождаются от первичных и вторичных санкций продавцы и покупатели российской нефти — будто бы к милостивым разрешениям или суровым запретам сэра мистера мирового жандарма до этого кто-то прислушивался). Но факт такой наглой деловой активности в период спровоцированного американцами же очередного удара по европейской энергетике, громкие рассказы о том, как спроектированные для Персидского залива супертанкеры, не помещаясь в Панамский канал, обходят Южную Америку, хвастовство небывалой нефтяной прибылью и перечисление довольных восточноазиатских покупателей — всё это жутко бесит Брюссель, которому активно указывают на одно из последних мест в списке приоритетов США.
На что всё чаще обращают внимание европейские обозреватели — так это на несовместимость новой роли НАТО (то есть просто консультативного органа, кружка по интересам или франшизы, позволяющей в обмен на 5% от ВВП повесить себе на заднее стекло наклейку «Бибикни для статьи номер пять») с бурной деятельностью граждан-сионистов. Очень кстати тут пришлись заявления из Израиля месячной давности, в которых воодушевлённые полноценным участием Америки в решении израильских проблем иудейские функционеры принялись вслух говорить о том, что, как только они разберутся с Ираном, настанет очередь Турции. Столкновения в Сирии и Ливане и противоречия французских интересов израильским в том же Ливане — не так важны, как осознание европейцами того факта, что в случае драки между «величайшим союзником» США (а на днях Трамп в очередной раз применил в адрес Израиля это старое клише) и третьей армией НАТО (после американской и французской) помощь Штатов будет оказана именно стране, не входящей в НАТО.
Судьба Виктора Орбана, проигравшего во многом именно из-за медвежьей услуги Вашингтона, а также из-за пошедшего на принцип Брюсселя, сейчас занятным образом отражается на внутренних перспективах трампизма. Вопреки тому, что может думать он сам и что ему неустанно шепчут лукавые советчики Джаред Гнилоуст и Гвидо де Уиткоффельтро, возвращение в Белый дом изгнанного с позором из Вашингтона Дональда было связано не с его личным обаянием, обострившейся после покушения мессианской шизофренией протестантского ядра республиканских избирателей или сочными обещаниями заключить сделку со всем миром и посадить Хиллари. В основе возврата трампизма к жизни лежала доказанная четырёхлеткой развитого байденизма неэффективность старых порядков ведения дел и «сознанье страшное обмана всех прежних малых дум и вер». Потому-то ревитализация политического трупа по имени Дональд, а был тот убит событиями 6 января 2021 года, стала результатом могучего общественного запроса на отход от социал-демократического ритуального глобализма: пускай методы прямой демократии после всех неудачных казусов 2016 года были ограничены, горе той аристократии, что не ищет легитимности своих решений в имитации волеизъявления плебса. Сейчас на примере единственного, пускай и самого определяющего, сюжета всего второго срока Трампа стала видна несостоятельность того антиглобализма, что стоит на плечах коллективного Кушнера и на ногах коллективного Нетаньяху. Уже рассказывалось о появившихся на волне сионистского беспредела новых ключевых фигурах демократов, в отличие от всех остальных лидеров этой партии со времён Гровера Кливленда не кичащихся своими отклонениями и не сыплющих провокациями с целью вызвать восторг у агрессивных меньшинств. Сейчас популярность этих немногих восходящих звёзд растёт как на фоне скомпрометированных республиканцев, боящихся пойти наперекор своему шефу, так и на фоне коллег-демократов, которых десятилетиями выводили специально, чтобы бесить рядовых избирателей. В контексте бессилия Трампа, которого стихия оранжевого хаоса вот-вот утопит в очередном витке персидской войны, будет очень занятно наблюдать, как с ноября 2026-го по ноябрь 2028 года демократы будут перехватывать повестку трампизма, но уже без самого Трампа, — конечно, если их политтехнологи увидят перспективу на этом направлении.
*члены террористической организации, запрещённой в РФ
