Сообщество «Салон» 10:56 16 декабря 2021

Под стягом Александра

Оратория-действо Владимира Довганя
2

"ЗАВТРА". Владимир Борисович, 19 августа этого года в Ярославле, на открытии XXIX Международного фестиваля искусств "Преображение" прозвучала ваша оратория "Под стягом Александра", посвящённая 800-летию Александра Невского. Князя Александра Ярославича почитают все русские люди, но тем не менее, чтобы сочинить ораторию, нужно было какое-то особое отношение к нему. Или всё-таки дата сподвигла вас к этому?

Владимир ДОВГАНЬ, композитор, заслуженный деятель искусств России, профессор Православного Свято-Тихоновского университета. Здесь несколько факторов. Дата тоже сработала, потому что поводом послужил звонок моего старого товарища, дирижёра Евгения Святославовича Тугаринова. Он предложил мне написать ораторию-действо, посвящённую святому благоверному князю Александру Невскому.

Сначала я отказывался, хотя это очень дорогая для меня фигура, можно сказать, любимый герой с детства, но после кантаты Прокофьева, его музыки к фильму, браться за такую тему было как-то трудно.

Но Тугаринов мою совесть успокоил: "Прокофьев работал с симфоническим оркестром, а ты будешь без оркестра, только хор. И сама идея написать новое сочинение на эту тему принадлежит епископу Феодору Переславскому и Угличскому". Это было в 2016 году. Епископ Феодор, зная, что через пять лет будет 800-летие святого благоверного князя, обратился к Тугаринову, председателю правления Русского Православного хорового общества, с вопросом, есть ли, кроме кантаты Прокофьева, какие-то большие хоровые сочинения, посвящённые Александру Невскому. На что Евгений Святославович ответил: "Нет, но мы можем сделать. И есть композитор, который может написать!" Вот он мне и позвонил.

В общем, я загорелся этой идеей. К тому же она на подготовленную почву упала. Я уже сказал, что Александр Невский — мой любимый герой. И у меня были мысли о нём что-то написать, но как-то рука не поднималась после Прокофьева. Это же дерзость большая! Вроде как: "А не попробовать ли мне после Чайковского взяться за Пушкина?" Но, с другой стороны, всё-таки жанр другой. Тугаринов мне сам очертил, что это будет оратория-действо. Почему действо? Был у нас в XVII веке такой старинный жанр, освящённый церковью. То есть это не чисто театральное действо, но с элементами театрализации, обычно на библейский сюжет.

"ЗАВТРА". Мистерия.

Владимир ДОВГАНЬ. Да, православная мистерия XVII века. И я должен был что-то подобное сделать. Задача очень сложная. Оратории-то я писал, у меня было две оратории, но они не назывались действом. А здесь какой-то элемент театрализации был возможен, хотя это не обязательно, кстати говоря. На премьере мы отказались от театрализации, просто потому что это было трудно организовать. Но всё-таки у нас есть партии, олицетворяющие конкретных героев.

"ЗАВТРА". Упомянутый вами Прокофьев писал для фильма Эйзенштейна "Александр Невский", и там был сценарий, созданный в глобально символическом ключе противостояния двух культур, двух цивилизаций. Это один из самых православных фильмов в истории кино, что само по себе удивительно и потрясающе! Но тема Александра Невского имеет и исторический контекст. Вы учитывали какие-то исторические моменты, кроме символических, образных?

Владимир ДОВГАНЬ. Конечно! Я всегда увлекался историей. Не только русской, вообще историей, но история русская для меня была тем, чем я болел… И у меня были уже сочинения на исторические темы. Например, Третья симфония была посвящена святому благоверному князю Михаилу Черниговскому. И опера "Пожар московский", которая целиком не была поставлена, но финал на исторической сцене Большого театра исполнялся-таки в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном.

Так что историческая тематика мне близка. К тому же, когда я стал собирать материалы, то убедился в том, что фигура Александра Невского несмотря на то, что это самый признанный у нас герой, святая фигура для большинства, для кого-то является своего рода мишенью, в которую пускались и пускаются стрелы, часто отравленные. Я об этом и раньше слышал, конечно, но когда посмотрел в интернете, с ужасом обнаружил, что это принимает уже какие-то грубые и пошлые формы.

Тут у меня даже задор появился, полемический. Если вы говорите, что это чистый миф, мол, "ну, есть у вас миф о герое, а на самом деле никакой он не герой, человек он был плохой" и так далее, то я должен тогда людям показать правду, дать фактический исторический материал.

Наверное, я даже впал в какую-то крайность. Потом мне Тугаринов говорил: "У тебя же получается историческая лекция, а не текст оратории". Я говорю: "Ты прав! Надо сокращать и что-то переделывать". И сократил, причём такие вещи, которые мне очень не хотелось сокращать. Но я понимал, что дирижёр прав, нельзя утяжелять. Жанр оратории разрешает использование прозаического текста, читаемого, но он должен быть очень ёмким и кратким. И вот я ужал. Но несмотря на это совершенно справедливо Николай Петрович Бурляев, который, к счастью, взялся за то, чтобы прочитать этот текст, сказал: "Знаете ли… Всё-таки немного похоже на газетный текст". Я бы не сказал, что это назидательность, просто много сухой информации.

"ЗАВТРА". А на какие исторические источники вы опирались?

Владимир ДОВГАНЬ. Сначала, как дирижёр меня направлял, я хотел в основном представить героя как русского святого и опираться на его житие. С этого я начал. Но потом понял, что нужно всё-таки давать историю, и не только летописи, что обязательно, но и те факты, которые раскопали историки, и свести всю эту мозаику воедино.

Когда я встречался с епископом Феодором, он сказал, что не надо делать это сугубо церковным произведением. Это должно быть произведение для широкой публики, а не только для воцерковлённых. И даже для тех, кто вообще далёк от православия. Я и сам об этом думал, но для меня было важно, что епископ, который был инициатором создания сочинения, об этом сказал.

Мало того, он мне даже дал некоторые задания. Когда я ему показал набросок либретто (а мне пришлось самому писать, с большими трудностями, поскольку я пытался с писателями договориться, но у меня не получилось), епископ попросил добавить какие-то фрагменты. Например, посвящение в витязи четырёхлетнего Александра отцом и боярами. Пришлось искать этот материал, очень интересный, кстати.

И ещё он меня попросил отразить опасность возрождения язычества. У меня противостояние католического Рима и русского православия, естественно, было отражено, а о язычестве ничего не было. И я обратился к образу князя Михаила Черниговского — недавнего соперника отца Александра. Когда Михаила Черниговского вызвал в Орду хан Батый, князь отказался совершать языческие обряды и поклоняться идолам, за что был зверски убит. Я ввёл рассказ о подвиге Михаила Черниговского в сюжет, и это органично в него вплелось, хорошо рисуя эпоху.

В литературном тексте оратории есть и то, что в музыке не отражено. Например, походы Александра Невского после его знаменитых битв. Об этих походах мало известно широкой публике, и иногда даже складывается впечатление, что были только две битвы…

"ЗАВТРА". Невская битва и Ледовое побоище.

Владимир ДОВГАНЬ. Да! А дальше тишь да гладь, и только переговоры с Ордой. На самом деле было много походов в противостоянии Литве и скандинавским державам, Норвегии и Швеции.

"ЗАВТРА". Вообще конфликт, противостояние лежит в основе любого произведения. А как в оратории отражён образ врага?

Владимир ДОВГАНЬ. Надо сказать, что в своём творчестве, обращаясь к истории, я избегал создания образа врага. Почему? Во-первых, считаю, что это не дело музыки — заниматься созданием образа врага. Но иногда избежать этого просто невозможно! Вот, скажем, за симфонию "Михаил Черниговский" меня даже упрекали некоторые критики, что я чуть ли не межнациональную рознь разжигаю между русскими и монголами. На что я отвечал, что это исторические события…

"ЗАВТРА". Но рознь-то была!

Владимир ДОВГАНЬ. Да! Но в симфонии нет никакого шовинизма и национализма.

"ЗАВТРА". Выходит, тогда и Шостакович в "Ленинградской симфонии" разжигает национальную рознь?

Владимир ДОВГАНЬ. То есть, это странно поставленный вопрос. А во-вторых, в симфонии у меня основная тема — образ Михаила Черниговского. И эта тема модифицируется: то превращается в какие-то благородные темы, то в темы зла. И в первую очередь это преодоление зла в самом себе. Вот главная задача христианина! Но битв я там не изображал.

Я хотел показать, как человек преодолел самого себя. Всю жизнь князь Михаил Всеволодович боролся за власть: то за Киев, то за Новгород. И в конце концов он сбросил с себя великокняжеский плащ и отрёкся от славы земной, взыскуя Славы Небесной. То есть он пошёл на смерть сознательно. Батый обещал сохранить его власть в Чернигове, если он признает и соблюдёт все языческие обряды. И ведь другие князья это делали. Но, во-первых, духовник Михаила Черниговского благословил его на подвиг, а во-вторых, он сделал для себя какой-то внутренний выбор. Он решил преодолеть то, что было, вообще-то, ловушкой для князей. Ведь их не только заставляли поступиться совестью христианина, но и сталкивали в братоубийственной борьбе ради сохранения личной власти. И Михаил Черниговский от этой власти отказался. Поэтому у меня в симфонии нет образа врага, а есть борьба с самим собой.

Но в оратории, посвящённой Александру Невскому, отказаться от изображения врагов было невозможно. У меня центральная часть называется "Битва". Это хоровая сцена. Кстати, посредством хора изобразить битву почти невозможно. Тем не менее я решил это сделать. Нарочно не вводил никакие инструменты, хотя в оратории в целом я использовал барабаны (том-томы) в интермедиях. В хоровом номере я использовал барабаны только один раз, при изображении гибели Михаила Черниговского. Там барабаны создают атмосферу языческого злодейства. Причём среди этих язычников тот, кто отрубил голову князю, — свой, недавний черниговский, северский человек (Северская земля входила в Черниговское княжество). Он отрёкся от христианства, стал язычником и убийцей Михаила Черниговского. Правда, Карамзин считал, что это из милосердия, чтоб прекратить мучения, но это другой вопрос. Главное, что он был одним из убийц.

"ЗАВТРА". Возможно, он этим хотел доказать, что он больший язычник, чем сами язычники. И в наше время среди эмигрантов, покинувших Россию, тоже есть такие, которые хотят доказать, что они — люди Запада гораздо больше, чем коренные жители.

Владимир ДОВГАНЬ. Так вот, в изображении битвы русских воинов и западных рыцарей я опирался, с одной стороны, на традиции русской православной музыки: знаменный распев и другие старинные распевы. Кстати, так же, как и Прокофьев, я не пытался точно воссоздать русскую музыку XIII века, но не потому, что я Прокофьеву подражал, а потому, что понимал неслучайность выбора великого композитора: современная публика это не восприняла бы. Конечно, я использовал старинные интонации знаменного распева, но обработал их в таком контексте, который современным человеком воспринимается как русская старина.

С другой стороны, для изображения рыцарей и их пехоты буквально перенести западную музыку XIII века — тоже не подействовало бы. Поэтому я взял оттуда некоторые ритмические, интонационные формулы и обострил их, как бы увеличил, как в увеличительное стекло.

И вот ещё на чём сыграл: я с самого начала знал, что у меня будут церковнославянский язык и латынь. Тут, как говорится, изобретать ничего не надо. Русские во время битвы у меня поют тексты псалмов, они очень удачно легли, и мне даже не надо было ничего придумывать. А латынь? Поскольку для русского человека крестоносцы не веру христианскую несли, а смерть, разрушения, то я заставил этих рыцарей произносить не слова молитвы, а некоторые латинские изречения о страхе, смерти, и это как заклинание звучит.

"ЗАВТРА". Это верно. Я в своё время вслух читал начало "Записок…" Цезаря о Галльской войне: "Gallia est omnis divisa in partes tres, quarum unam incolunt..." Очень впечатлялись люди и думали, что это страшные заклинания.

А как прошла премьера оратории? Что стояло на пути к ней? Ведь подобная постановка, мне кажется, крайне сложна. Как вы вообще смогли это сделать?

Владимир ДОВГАНЬ. Трудностей было очень много. Во-первых, я писал в расчёте на определённые коллективы, там должен был быть не один хор, а несколько. Но пока я писал, возможность работы с этими коллективами улетучилась. Пришлось менять в расчёте на другие составы. У меня детский хор участвовал в двух номерах. А на премьере детского хора не было, поскольку из-за ковидных условий у нас не было возможности привлекать детей. Поэтому пришлось дирижёру их как-то заменять. Но так как всего два номера, это не смертельно. А до этого, за полтора года до премьеры, меня, наоборот, просили, чтобы я увеличил количество номеров с детскими хорами, потому что тогда с ними была возможность работать. Но я от этого потом отказался, так как это было достаточно случайно, необязательно.

В результате менялись составы, велись долгие переговоры, но кончалось всё… обрушением. То есть несколько проектов обрушилось. В итоге сам дирижёр мне позвонил в начале сентября прошлого года и сказал: "Володя, я не смогу!" (он весной тяжело переболел ковидом), "… у меня просто сил не хватит на такой гигантский проект. Но помогать тебе буду!"

И Евгений Святославович Тугаринов действительно продолжал мне помогать. Он очень много сделал. Он помог найти дирижёра Владимира Викторовича Контарева, профессора Московской консерватории. Владимир Викторович взвалил на себя всю организационную и творческую работу. Тугаринов его знал хорошо, он даже когда-то учился у него в консерватории. И рекомендовал мою музыку, что имело значение, поскольку мы с Контаревым не были знакомы.

"ЗАВТРА". Хотя, казалось бы, общая среда…

Владимир ДОВГАНЬ. Да, а вот не были… Я просто знал, что есть такой хороший дирижёр, и он тоже обо мне что-то слышал.

Тугаринов ещё очень помог тем, что договорился с Бурляевым, а участие в премьере такого большого артиста, как Николай Петрович, имело огромное значение. Вообще Тугаринов не только прекрасный дирижёр, но и замечательный организатор, потому что договариваться и обзванивать людей — это большая и сложная работа. А я уже шёл по проторённой дорожке. Так что, спасибо всем, кто мне помогал. И, конечно, огромная благодарность Владимиру Викторовичу Контареву, художественному руководителю и главному дирижёру хоровой капеллы "Ярославия".

Этот хор на уровне лучших московских, ничуть им не уступает. Виртуозный хор, в прекрасных русских традициях, исполняет много русской музыки. И ведь я написал сложное произведение. Тугаринов меня даже за это поругивал и просил, чтобы я что-то упростил. Но, в общем, мы исполнили вариант не упрощённый, а самый, так сказать, бескомпромиссный, сложный вариант. Хор справился очень хорошо.

Конечно, в первом исполнении, может быть, не всё стопроцентно получилось так, как я задумывал. Тем более, что я присутствовал только на последней, генеральной, репетиции в день концерта. Естественно, менять какие-то темпы было уже поздно. Но в целом исполнение было очень удачным. Ярославские СМИ писали, что публика приняла сочинение восторженно, что было приятно.

И власти ярославские отнеслись к нам очень хорошо. Это было открытие фестиваля, и тема такая, святая для всех. Всё вечернее время, с 19 часов, ярославское телевидение отдало концерту: показали не только ораторию, но и вступительные слова, и вручение наград и дипломов после концерта — всю церемонию. Такого внимания к музыке я не видел с далёких 1980-х годов. Это уже забытое явление… Так что спасибо ярославцам, всем, за такое доброе отношение и к музыке, и к композиторам! Чувствовалось, что и хору музыка близка, они всё через себя пропустили.

Хочу поблагодарить также солистов и музыкантов. Это лауреаты международных конкурсов Алина Яровая (сопрано), Яна Чернятина (меццо-сопрано), Александр Суханов (баритон), Родион Васенькин (бас), лауреат премии "Национальное достояние России" Ольга Алексеева (гусли), дипломант Всероссийского конкурса Марфа Никитина (гусли), заслуженный артист России Владимир Попов (ударные), лауреат международных конкурсов Анна Попова (ударные). И особая благодарность народному артисту России Николаю Петровичу Бурляеву за художественное слово. Также хочу отметить, что название оратории — "Под стягом Александра" — предложил епископ Феодор, ныне митрополит Волгоградский и Камышинский.

"ЗАВТРА". Владимир Борисович, спасибо за беседу!

Пользуясь случаем, приглашаю всех на московскую премьеру оратории-действа в честь 800-летия Александра Невского, которая состоится 15 января в Московском Доме музыки.

На фото: мемориальный комплекс "Князь Александр Невский с дружиной", установленный на берегу Чудского озера 11 сентября 2021 года Российским военно-историческим обществом при поддержке Министерства обороны РФ. Скульпторы Виталий Шанов и Дарья Успенская, архитекторы — Константин Фомин и Дмитрий Смирнов.

Cообщество
«Салон»
Cообщество
«Салон»
4
Комментарии Написать свой комментарий
16 декабря 2021 в 14:27

Я немного знаком с творчеством Владимира Довганя, мне проникают в душу его работы, я соотношу его с творчеством незабвенного композитора Ивана Вишневского.

https://classic-online.ru/ru/composer/Dovgan/21600

Здесь я слушаю Довганя, но это платно, 300 рублей кажется за три года, дороговато конечно, но ничего. ))

Памятник Невскому чудовищный, позор такой и культуре, и такому искусству, и тем кто этим кормится.
Угробили тему Александра Невского в монументальной скульптуре, а другого памятника уже никогда не будет, если только этот не снесут, но это вряд ли.

16 декабря 2021 в 14:47

Андрей меня спросит - "слышь, ты, критикан, а объяснить сможешь толково, чем тебе этот памятник не по ндраву?"
А я отвечу - "Андрей, ведь ты много лет писал в газете и День и Завтра заметки об искусстве, сам что ли не видишь?"

1.0x