Разрушительный удар по резиденции верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи не был чем-то выбивающимся из привычного ряда: такого удара следовало ожидать. При этом убийство больного 86-летнего старика долго не подтверждали официальные голоса ИРИ: несмотря на то, что резиденция главы государства была уничтожена ещё утром, подтверждение от этого самого государства пришло лишь поздно ночью, дав достаточно времени как США, так и Израилю триумфальной насмешкой озвучить эту информацию устами своих руководителей.
Убийство главы государства — суверенного, признанного "международным сообществом" и вроде бы даже самими убийцами (в отличие от того же Мадуро, речей об украденных выборах и о нелегитимности правления здесь не велось) — стало опасным прецедентом. Спасаясь от его последствий, Биби Нетаньяху вдруг вспомнил про срочные дела, которые нашлись у него сначала в Греции (где он прятался и в июне), а потом и в Германии. Напрасно: конкретно ему ничего не грозит, как и Трампу. Радости жизни в мире без правил будут пожинать их наследники, которым предстоит лицом к лицу столкнуться с теми, кто придёт на смену лидерам-легитимистам сегодняшнего дня.
О том, как готовился удар, щедро насыпали подробностей поначалу разговорчивые представители американцев. Разумеется, приведённый к власти айти-барыгами президент не мог не превратить такой громкий инфоповод в рекламу продукции своих спонсоров — пресса наперебой принялась рассказывать, что "знаменитый американский ИИ теперь ещё и планирует военные операции". В этом, однако, есть интересный момент. О нём, если уж на то пошло, следовало бы рассказать отдельно и более подробно, но здесь можно ограничиться кратким пересказом.
По какой-то непонятной причине среди всего разнообразия языковых моделей — нейросетей-говорилок, с которыми и побеседовать можно, — Пентагон в частности и американские госструктуры в целом предпочитают нейросеть "Клод" от компании "Антропик". Эта самая компания ещё полтора года назад заключила какие-то субподрядные договоры с принадлежащей спонсору Трампа и (бывшему) начальнику вице-президента Вэнса Питеру Тилю компанией "Палантир" и с принадлежащей вовремя переметнувшемуся союзнику Трампа Джеффу Безосу компанией "Амазон". Через эти договоры "Антропик" работала на военные и разведывательные мощности США так, что "Клод" плотно вошёл в рутину силовых структур последней сверхдержавы. Тем не менее прямое использование продуктов конторы в военных целях запрещено политикой компании — святое, казалось бы, право в стране победившего laissez-faire ("лессе-фер", с франц. — принцип невмешательства) и частной инициативы.
Ан нет! 24 февраля глава Пентагона Хегсет потребовал от базирующейся в либеральном Сан-Франциско компании убрать из её политики пункт о запрете использования во имя войны — та отказалась, и 27-го числа Трамп, назвав "Антропик" проклятыми леворадикалами, объявил, что все контракты с ними будут разорваны, а их доля в господрядах уйдёт его, Трампа, друзьям из "Оупен эй ай", "Икс" и "Оракл" — уж Сэм Альтман, Илон Маск и Ларри Эллисон (все — друзья Тиля) точно не будут воротить нос, прикрываясь какими-то там ценностями. Так вот, согласно сообщениям прессы, операцию "Мегамощный гнев" помогал разрабатывать "искусственный интеллект", да не какой-нибудь, а впавший в опалу днём ранее "Клод" от тех самых леворадикалов, что по чистейшему совпадению никак не связаны с возвращением Трампа в Белый дом.
По всей видимости, именно кремниевый мозг искусственного идиота выдал Дональду гениальную идею в духе: "Ты совершенно прав, Иран вот-вот получит ядерное оружие! Давай устраним главу государства — это не просто добавит тебе международного авторитета, но и обеспечит немедленную победу и смену режима!" Вера в то, что убийство лидера Исламской Республики, исполнявшего главным образом символическую роль руководителя, развалит всю выстраивавшуюся десятилетиями систему управления со всеми её дублирующими функциями и предустановками на чёрный день, берёт начало то ли в компьютерных стратегиях, где подрыв главного корабля врага тут же отключает все его возможности, то ли в фильме "Возвращение короля", где после уничтожения Тёмного Властелина тупые орки рычат, проваливаются под землю и дохнут. Тем не менее люди с такими представлениями приняли решение о начале очередного кризиса на Ближнем Востоке, приправив его издевательской ремаркой о том, что до получения персами бомбы оставалось две недели.
Многомудрая языковая модель никак не предусмотрела того, что в ответ на убийство лидера шиитов иранские города (в том числе и на обычно нелояльных центру национальных окраинах) окрасятся флагами траурных митингов с призывами отомстить, а улицы окрестных краёв Ирака и Пакистана вспыхнут попытками штурмов американских посольств. Продиктованное нейросетью решение об атаке принималось параллельно переговорам, которые — как и в июне — были объявлены американскими представителями хитрым трюком для усыпления бдительности. Ходят слухи, что уже после женевских встреч, за день до атаки, переговорщики достигли какого-то прогресса и преодолели взаимную неуступчивость, контактируя в Омане, выступившем посредником. В результате — новый удар, новая порция издевательств, срыв переговоров и убийство переговорщиков. Так будет продолжаться, пока идея вести искренний и честный диалог с Америкой вовсе не покинет персидские головы.
Подозрения о том, что первым ударом не удалось смести иранское государство, пошли у американцев и израильтян почти сразу же. Видите ли, вопреки джентльменским правилам и нормам цивилизованной войны, где на правильной стороне истории оказываются сторонники всего самого доброго, эти дикие персы отказались молча дохнуть и принялись отвечать, причём первые ракеты и беспилотники полетели в сторону этого самого цивилизованного мира в пределах часа после атаки (что кое-где позволило сионистам на голубом глазу заявить, что персы начали первыми). Масштаб ответки и отсутствие колебаний (напоминаю, что на момент ответной атаки Хаменеи был уже мёртв) в очередной раз доказывают, что персы были готовы.
Ответный удар был нанесён по объектам в Израиле (поначалу он был безуспешным, ведь иудеи тоже сложа руки не сидели и активно насыщали свою защиту установками и боеприпасами, обещанными Украине), по американским судам (не дотянулись), но самым интересным оказался удар по американским военным объектам в регионе. В соответствии с хохмой, которую шутили ещё про Советский Союз, подлые персы расположили свою страну слишком близко к американским базам, так что в целях для ракет недостатка не было. В первый же день новой перестрелки (а, несмотря на возросший уровень опасности и потерь, войной это всё ещё не назвать) Иран немного изобразил из себя Израиль и ударил по территории нескольких ближневосточных государств, мотивируя это нахождением на этой территории сил врага.
Сразу же пошли новости о том, что в Бахрейне — на базе Пятого флота, между прочим, — был разбит какой-то чудо-радар за миллиард долларов, что где-то в Кувейте накрыли местное бюро ЦРУ, что в Дубае (где "Шахедом" прилетело по самому высокому зданию в мире) был уничтожен батальон украинских проституток, а в Манаме то, что изначально выглядело подлым и мерзким ударом по жилому зданию, при ближайшем рассмотрении оказалось атакой на отель, куда эвакуировали американский персонал упомянутой выше базы. Евреи поведали, что базы были пустые, а все ракеты оказались перехвачены, США отчитались о трёх погибших американцах (традиция такая — занижать), персы рассказали о 560 погибших американцах (традиция такая — завышать), и никто так и не задал вслух самый главный вопрос: зачем вообще в регионе нужны военные базы США, если в случае малейшей опасности бравые Джи-Ай Джо говорят: "Ну, я пошёл", — и оставляют дорогих арендодателей, платящих за эту аренду Америке, ловить жвалами персидские ракеты и БПЛА?
Впрочем, времени думать о таких мелочах не было, ведь происходившее поспособствовало сплочению исламского мира, арабской цивилизации и прочих конструктов наивных баасистских мальчиков в едином порыве: ради защиты братского израильского народа. Сирия, Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, Катар (защищаемый от иранских атак аж британскими истребителями) и, разумеется, особенно усердная в этом отношении Иордания — все, как и положено послушным гоям, принялись сбивать иранские боеприпасы. Следующим шагом персов, о необходимости которого так долго говорили праведники революции, было перекрытие Ормузского пролива. Оно было громко анонсировано в последний день зимы и тем же вечером столь же громко отменено: полноценное перекрытие ещё больше взбесит и без того недовольных соседей по Персидскому заливу, да и Ирану крепко навредит. Поэтому иранские войска начали ограниченное перекрытие: просто стали лупить по попадавшим в поле зрения английским, американским и примкнувшим к ним судам, чем вызвали рост цен на страховку грузов и нежелание большей части транснациональных перевозчиков лезть в пролив. Несмотря на эту видимую полумеру, цены на нефть всё же выросли.
Что интересно, распространявшиеся весь первый день сведения о том, что то или иное ближневосточное государство решило присоединиться к войне против Ирана, всё же действительности не соответствовали — по крайней мере, тогда. Лишь Эмираты вечером 1 марта решили отозвать своего посла из Тегерана. Тогда же, параллельно с окрасившим всё небо огнём ударом по американской базе в Эрбиле, столице Иракского Курдистана, продолжилось распространение глобальной прессой сведений о том, что та или иная страна — чаще всего называлась Саудовская Аравия — решила атаковать Иран. Эти сведения дёргали за ниточку в мозгу читателя, отлично знающего, что у Эр-Рияда полно претензий к шиитам и никаких восторгов от ударов по своей территории саудиты не испытывают. Тем не менее эта информация была лжива и — как и подобает любой лжи — с головой выдавала чаяния и страхи лгуна. Большие любители выдавать желаемое за действительное — американцы — кажется, принялись спешно сколачивать союз против Ирана на основании понимания собственной неспособности с наскоку снести режим.
Там, где не выходит разрушить вертикаль власти, нужно отыграться на тех, кто не даст сдачи. Днём 28 февраля "кем-то" был нанесён удар по школе для девочек в городе Минаб — это на юге страны, неподалёку от её главного порта в Бендер-Аббасе. Погибших извлекали из развалин здания целый день и к концу 1 марта насчитали 153 человека. Число росло постепенно, и поначалу в израильских СМИ и каналах распространения информации стояло ликование, схожее с тем восторгом, который испытывали малоросские людоеды от новостей про одесский Первомай. Только потом, когда счётчик жертв перевалил за сотню, всех этих весельчаков кто-то заткнул, вместе с этим выпустив заявление ЦАХАЛ о том, что они не знают, кто нанёс удар. Вместе с этим в большие СМИ была вброшена как бы непроверенная и неподтверждённая (на языке большой прессы это значит "высосанная из пальца") информация о том, что вообще-то эта школа для девочек стояла рядом с пусковой установкой ПВО, через забор от казармы КСИР и на шахте ядерной ракеты.
Лишь к вечеру 1 марта, когда отрицать очевидное стало совсем уж некрасиво, западная пресса признала-таки факт удара (не говоря, чьего) и массовой гибели детей. Разумеется, сделано это было не из сострадания и сочувствия, а ради того, чтобы использовать карту мёртвых детей во внутренней борьбе. В первый же день атаки свои громкие голоса внутри США подали левые — самым заметным из них является мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани, самым вменяемым — губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом, а самой знакомой российскому читателю — примкнувшая к нему Камала Харрис, выползшая из информационного небытия. Они резко осудили нападение, припомнив отсутствие согласия Конгресса и обругав самодеятельность Трампа. Беспредел во внешней политике будет разыгран как фактор политики внутренней, и мёртвые персидские дети ещё аукнутся Дональду на грядущих в ноябре довыборах в Конгресс. Он и до этого шёл к поражению с небольшим отрывом, но по мере возникновения в массмедиа неприглядных тем перспективы разрыва и потери обеих палат парламента становятся всё реальнее. Даже по данным явно ангажированного издания "Таймс оф Исраэл", авантюру Трампа поддерживает лишь пятая часть американцев, и медийный плюс в виде устранения человека — символа исламской революции будет перекрыт медийным минусом в виде погибших детей — если, конечно, демократы решат разыгрывать эту карту.
Поведение США во всей этой истории было — как и подобает медиакратии под управлением телепродюсера, маскирующегося под бизнесмена, маскирующегося под политика, — нестабильным и импульсивным. Лучше всего его было отслеживать по внезапно возникшему в новостной среде после нескольких лет молчания старому знакомому. Вечером 28 февраля всплыл Джон Болтон: этот усатый хрыч, бывший в период первого трамповского срока одним из 9 000 последовательно сменявшихся советников по нацбезопасности, поначалу очень радовался ударам и говорил, что единственное сожаление, которое у него есть, основывается на том, что Трамп не нанёс эти удары ещё в первый срок. Очень скоро тем не менее концепция этого человека-моржа изменилась, и он залепетал что-то про неправоту Трампа, про нереальность установленной цели в виде свержения режима и про то, что операция "Суперкрутая злоба" (или как там она называлась) полностью провалилась. Полностью. По поведению этого держащего усы по ветру гражданина можно сделать вывод о недоумении, охватившем Вашингтон после провала блицкрига. Нет, конечно, якобы сделанное через окно Белого дома фото, где президент орёт на министра обороны, — явная подделка, но к вечеру воскресенья, когда американская операция шла уже почти два дня, а Исламская Республика, даже потеряв своего лидера, отвечала проклятиями, ракетами и беспилотниками, орать в Вашингтоне хотелось очень многим.
Ожидание утра понедельника, когда с открывшихся бирж придут новости о подорожании нефти, а из Конгресса раздастся вопрос "Ты чего там наворотил, дядя?", очень угнетало поначалу бодрых сионистов из "Союза Эпштейна". Это выразилось и в блиц-интервью, которое американский президент дал по телефону "Дейли мейл"*, а также в его пресс-конференции вечером 1 марта, когда заметно посеревший Трамп вдруг сменил риторику. Сначала объявил, что готов к переговорам с Ираном — только переговоров со стороной, открыто признававшей устами собственных дипломатов, что переговоры являются лишь способом тянуть время и отвлекать внимание перед атакой, персам и не хватало! Потом заявил, что готов к "долгой войне" длиной в месяц. Потом тут же отметил, что КСИР и иранская армия столкнулись с массовым дезертирством, но при этом жертв среди американцев будет больше. Всё это призвано замаскировать тот факт, что Белый дом уже к вечеру воскресенья не слишком ясно понимал, как быть.
Зато кто сразу понял, что нужно делать, так это российскомовные публицисты-журналисты. У одних — к счастью, по большей части уехавших — атака на Иран стала торжеством добра и справедливости: один проживающий в Израиле экспонат выставки достижений кровосмешения, когда-то руководивший радиостанцией с "русским" роком, даже одобрил ликвидацию Хомейни (умершего от инфаркта в 1989 году). Другие, оппонируя первым, ехидно спрашивали, когда же Америке заблокируют "Мастеркард" и лишат ли её права на проведение футбольного чемпионата мира — довод про западное лицемерие в отношении России так же свеж и остроумен, как в XVI веке, когда он был впервые применён. Третьи ныли о том, что всё пропало, Иран пал, мы опять не защитили своего величайшего союзника и не легли костьми во имя исламской революции — стало быть, мы на очереди и вот-вот бомбить начнут уже нас. Четвёртым было не до пустяков: они распространяли фейки про решение саудитов вступить в войну, завлекали публику на закрытые каналы нейросетевыми фейками с убитым аятоллой, попутно заливая себе в каналы рекламу, отлично оплачиваемую в часы повышенного интереса. Словом, жужжащий рой экспертов по всему на свете в очередной раз упустил возможность промолчать.
Первый итог новой ближневосточной партии состоит в том, что Иран выстоял. Точно так же, как и в прошлом году, снести режим одним ударом не получилось, что рисует либо тающую с каждым новым днём перспективу снести режим вторым, третьим и сорок пятым ударом, либо же всё более реальную необходимость вести войну на истощение, использовать наземные ресурсы и отражать или терпеть постоянные ответные атаки. Никакого грандиозного финала в виде "американца из машины", прилетающего и формально закрывающего повод для раздора, здесь нет, как нет и повода для раздора: мотивировавшие своё участие аргументом "просто потому что" американцы с самого начала являются стороной конфликта. Призыв на службу ещё сотни тысяч резервистов, объявленный вечером 1 марта в Израиле, намекает на второй вариант точно так же, как на него указывают попытки втянуть в конфликт соседние с Ираном государства.
Фото: ТАСС
