В середине марта на острове произошло полное отключение электричества. Пропажа света на Кубе — давно уже не редкость: сказываются как ветхое состояние инфраструктуры, так и несколько месяцев фактической морской блокады острова.
Ни тот факт, что блокада в соответствии со всеми законами и понятиями международного права и человеческой морали является преступлением и поводом для войны, ни то, что сознательное создание гуманитарного кризиса ведёт к тысячам смертей, – устроивших эту блокаду американцев не беспокоят. Куба должна быть разрушена, и разрушение накапливается в этой стране с десятимиллионным населением само собой: нехватка топлива ведёт к сбоям в сборе урожая, отключения света нарушают работу школ, больниц, систем водоснабжения и даже мусорщиков. Морская блокада обострилась в начале января, когда на волне успеха венесуэльской операции Трамп фактически запретил ввоз на Кубу топлива, пригрозив всем причастным к поставкам новыми пошлинами, — энергосистема острова, и без того дышавшая на ладан, такого не вынесла. Добавьте к этому регулярные перехваты транспорта с зерном и угрозы топить нарушителей необъявленной блокады и получите стратегию удушения Кубы. Надо сказать, что блокада не слишком плотна: время от времени к острову всё же причаливают китайские и мексиканские суда, а в конце марта ожидается прибытие на Кубу двух танкеров с российской нефтью — дорожающим, между прочим, товаром. Кубинские власти, давно отошедшие от жёсткой принципиальности братьев Кастро, пытаются ослабить хватку блокады и пока торгуются вслух, но делают это не слишком убедительно: в частности, упомянутая президентом страны Мигелем Диас-Канелем «смена режима», которая «не обсуждается», как раз его стараниями вполне себе обсуждается. Ну а условия, выдвинутые американцами, остаются загадочными и непонятными: если отмести в сторону стандартные для Вашингтона требования сделать Марко Рубио наместником американского царя, стоящим выше руководства страны, никакой ясной программы в отношении Кубы у США нет, как её не было в отношении Венесуэлы, Ирана и Украины.
И точно так же, как это сделала Венесуэла, сейчас пытается вести себя и Куба: вырулить, создав видимость коренных изменений, — как в потерявшей Мадуро стране номинально сменилась власть, оставив всё тот же режим и для приличия уволив пару топ-чиновников, выпустив (или не выпустив, тут данные разнятся) некоторых политзаключённых, так и на терпящем продовольственный и энергетический кризис острове пытаются имитировать преобразования. Так, 16 марта заместитель премьера Кубы Оскар Перес-Олива Фрага, являющийся, помимо этого, ещё и министром внешней торговли, а также внучатым племянником Фиделя, объявил о скорой отмене старинного запрета на инвестиции иностранцев в островную экономику — особое внимание было акцентировано на кубинских эмигрантах, желающих вложиться в покинутую родину. Учитывая, что основным препятствием в этом направлении служит вовсе не кубинская бюрократия, а американские санкции, такое заявление стоит трактовать как декларацию готовности пойти американцам навстречу. Что забавно, ровно те же условия у кубинцев выторговал Обама в 2015-м, но Трамп через два года отменил сделку с Гаваной, чтобы в 2026-м вернуться к тем же условиям. Вернее, не совсем к тем же. Вскоре после слов Оскара кубинцы сделали и другие заявления: дескать, их экономическая и политическая системы устарели, нуждаются в обновлении, так почему бы сейчас не перетрясти всё как следует — самое время в условиях блокады и деэлектрификации. Иными словами, анонсированная перестройка на Кубе — ещё один фронт торга Гаваны за сохранение какого-никакого статус-кво, и то, что стартовыми позициями в этом торге выступают столь резкие самоистязания кубинской системы, показывает, насколько кубинские власти отчаялись.
Но среди всего этого важно понять, зачем Америке Куба. Помимо уже описанного аспекта повышения рухнувшей после иранского позора национальной морали и тесно переплетённого с этим аспектом разгона упавших предвыборных рейтингов (судя по которым, демократы берут осенью обе палаты Конгресса), есть целый ряд объяснений. Во-первых, следует помнить, что Остров свободы испокон веков был главным перевалочным пунктом для доставки всякой дряни на восточное побережье Америки: контроль над Кубой флоридских кланов, выразителями интересов которых являются уроженец Майами Марко Рубио и резидент Палм-Бич Дональд Трамп, служит важным мотивом американских притязаний на Кубу. Имеющий по отношению к Гаване личные счёты Рубио, кстати, происходит из семейства, что перебралось во Флориду ещё до революции, замешано в тёмных делах и пользуется нелюбовью понаехавших позже беглецов — как раз из-за мутных схем обогащения, через которые оно не брезгует пить кровь дорогих соотечественников. Работа транзитных схем из Южной Америки включает в себя католические элиты небывалого для обычно протестантских США масштаба. Огромное католическое лобби, включающее в себя как работавшего в своё время в Перу нынешнего папу римского Льва XIV, так и кружок бывшего советника по нацбезопасности Роберта О’Брайена вместе с его протеже Тулси Габбард, — все они так или иначе работают в интересах маршрутов с юга, проходящих через Кубу и требующих над ней большего контроля. О том, как опасно католическое лобби, подталкивающее к новым войнам, недавно написал большой текст сенатор Тед Круз — известный член израильского лобби и апологет атаки на Иран.
Во-вторых, наряду с теневым бизнесом свои интересы продвигает и бизнес открытый, для которого изгнание с Кубы после революции стало мощным источником обиды: до 1959 года американцы контролировали весь кубинский транспорт, все электросети, индустрию туризма, производства курева и выпивки и огромные мощности изготовления сахара. Обиды подобного масштаба соседи с севера кубинцам не простили — особенно если вспомнить, как силён в американском крупном предпринимательстве «ген бизнеса», переводящий исторические счёты из поколения в поколение.
Масштабируя вышесказанное до размеров всей страны, получаем пункт «в-третьих»: современная Америка — бумерократия. Власть старых людей диктует последней сверхдержаве странности поведения (например, при Байдене американцы спровоцировали конфликт с Россией, руководствуясь мифами о красной угрозе и воспоминаниями о лёгком обрушении СССР). Вот и тут: засевшие под боком у наполненного бумерами и мажорами всеамериканского курорта Флориды коммунисты разгоняют старую кровь острым ощущением опасности от жутких планов последователей Кастро и навевают приятные воспоминания о молодости времён высадки в «заливе Свиней».
Наконец, сюжет о важности Кубы для Америки зацикливается четвёртым пунктом – интересом американского государства не только развеселить публику и расшевелить дорогого избирателя (усреднённым представителем которого является тот самый застрявший в холодной войне бумер), но и воплотить в жизнь по большей части виртуальные положения так называемого неомонроизма — современного прочтения принятой в 1823 году доктрины Монро, объявляющей всё Западное полушарие зоной исключительных политических интересов США. Конечно, трудно декларировать свою исключительность в регионе, торгующем почти исключительно с Китаем, но американцы очень стараются. Ужимки и прыжки разнообразных проамериканских клоунов — будь то президент Аргентины Милей или ныне сидящий в тюрьме бывший президент Бразилии Болсонару — в расчёт не берём, здесь речь идёт о силовом способе включения в свою орбиту. Так вот, несмотря на все заверения со стороны Вашингтона и на реально упавший поток официальной торговли Венесуэлы с Китаем государство под управлением бывшей вице-президентши Делси Родригес не стало таким явным сателлитом США, как то пытается изобразить президент этих самых США. Причём отсутствие успеха по включению Венесуэлы в американский контур — не столько заслуга обезмадуренной страны, сколько бездеятельность тех, ради кого вроде как всё и затевалось: американских нефтяников, которым, строго говоря, не особенно-то запрещалось работать там и в период страшной-ужасной национализации — очереди из нефтедобытчиков, желающих вложить большие деньги сейчас ради прибыли когда-нибудь потом, за венесуэльским забором не видно и спустя почти три месяца после захвата президента.
Учитывая примат символов и главенство образов во внешней политике Трампа, можно предположить, что описанная выше схема может сработать и для экстренной либерализациии кубинской экономики — главное при этом не забыть подписать меморандум об обещании вложить в американскую экономику 100 миллиардов долларов через 300 лет, а также объявить, что новый курс Кубы опирается на мудрость и великодушие падишаха-императора Дональда Первого (после чего продолжать жить по-старому).
А теперь самое главное: ни один из этих пунктов — ни бумерские обиды, ни стремление к маленькой и победоносной, ни хитрые схемы флоридских кабанчиков, ни монро-экспансионизм — не обосновывает полноценного включения Кубы в орбиту США, не оправдывает диких трат, которые потребуются для превращения бывшего врага в подобие хотя бы Пуэрто-Рико, и не объясняет причин ворошить осиное гнездо, мирно жужжавшее последние шестьдесят лет. Тем более что явный casus belli (повод к войне) в виде расстрела кубинской береговой охраной катера под американским флагом 25 февраля Вашингтоном использован не был — там, напротив, заявили, что «мопед не мой». Так что, если делать предсказания — а когда в уравнение вмешивается оранжевая переменная с причёской-хохолком и крикливым голосом, предсказания становятся бесполезны, — можно предположить, что радикальной смены кубинского режима не произойдёт, но на внешние признаки перемены курса кубинцы будут щедры.
Что же касается внешних сил, не принимавших никаких доктрин и заинтересованных в Кубе как в точке давления на США, то на ум первым делом приходит Китай, для которого весь этот сюжет становится очередной головной болью. Пекин, вложивший сотни миллионов долларов в островную республику, вынужден брать её на баланс, поставляя туда в обход блокады рис и топливо, ради чего используется новейшая логистическая инфраструктура наподобие порта Сантьяго-де-Куба, стоившего Китаю под сто миллионов. Ещё около восьмидесяти миллионов китайцы выделили в качестве экстренной помощи, при этом часть этих денег пойдёт на развитие на острове возобновляемой энергетики. Сложно сказать, насколько честна китайская надежда на то, что кубинцам помогут срочные ветряки и солнечные батареи, но практика показывает, что последовательность китайской торговой экспансии не оглядывается на политические проблемы — ведь торгуют же сыны Дэн Сяопина с Аргентиной, находящейся под управлением идейного трамписта-сиониста Милея, да и отрезание Китая от венесуэльской нефти не выглядит долговечным.
Другой вопрос возникает в свете перспективы решения кубинского кризиса военным путём: Китай не хочет открытого обострения и в случае серьёзной драки, скорее всего, просто отползёт, попрощавшись как с инвестициями, так и со срочной помощью. Если говорить о России, которая везёт на Кубу нефть и газ — если верить «Файненшиал таймс»*, описавшей эту душещипательную историю, — то здесь дело обстоит так: помощь оказывается в виде поставок нефти и игнорирования блокады, ну а высаживать десант, как предлагают некоторые, никто не будет.
