Авторский блог Андрей Рудалёв 03:00 22 декабря 2010

БОЛОТНЫЕ ПУЗЫРИ

№ 51 (892) ОТ 22 ДЕКАБРЯ 2010 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Андрей Рудалёв
БОЛОТНЫЕ ПУЗЫРИ

Наталья Иванова пошла вразнос. Мол, "новый реализм" умирает, премии пухнут от головокружительного количества новых книг, масса имитирующего прозу наполнителя, "литературного вещества" нет.
На сайте "OpenSpace.Ru" критик-знаменосец выдала очередную свою колонку под заголовком "Пусть сильнее грянет "Букер". "Букер" грянул. Очередным позором. Позором системным, нарочитым. Был шанс реабилитироваться после прошлогоднего провала, но шансы у нас принято не использовать, а если уж испачкался, то следует окончательно сесть в лужу и извозиться там всласть. Но об этом позже.
Суть послания критика — боль за "исчезновение литературного вещества". Процесс этот сильно запущен и практически необратим. О сути эзотерического термина "литературное вещество" не говорится. Так, опять же, принято махать блестящей словесной брошью, но осмотреть да подержать в руках не дать. Типа: умный сам всё поймет, а кому не дано — что тут попишешь, пусть наслаждается дальним блеском...
Узнать, что подразумевает Наталья Иванова под "литвеществом" можно по контрасту. Об идеальном зачем вещать, оно — данность, знают о нём избранные медиумы...
Контраст, то есть зияющая и зловонная яма: "Основную массу так называемого процесса — премиальную тож — образует имитирующий прозу наполнитель (пишу, как говорю, etc.) проза.док, хотя не совсем проза и не совсем док. Явление это пришло на смену чернухи или физиологической прозы, или натуральной школы; самоназвание у него — "новый реализм""...
Так уж водится, ослабнут разговоры-пересуды — их нужно подогреть. Нужен жупел — "новый реализм". "Новый реализм", по версии критика, — это даже не низший плебейский штиль, а выведенный манекен, из полостей которого выкачан фарш — "литературное вещество". Чтобы жупел был более правдоподобен, из него нужно сделать метафору, набить своим фаршем и преподнести сие варево в качестве безусловной данности: "Описывается/записывается свой или близлежащий опыт (военный — Чечня, Северный Кавказ вообще, Таджикистан, Афганистан, теперь ещё Киргизия, вообще горячие точки; среда обитания — родня; режут-убивают, вымирают, деградируют и т.д.)". Это актуальное, момент нашего сегодня, видимо, и противостоит "литературному веществу", как журналистика литературе. Эти зловещие "новые реалисты" кучкуются, сплачиваются в социально близкие стаи, пиарят друг друга, проталкивают любыми способами. Ужас-ужас!
Поэтому, считает Наталья Иванова, нужна "новая словесность", она зарождается в рамках "новых модных изданий, которые пытаются сделать модной сложную, умную прозу". Это модное издание — "Новое литературное обозрение". Сложную, умную прозу сей проект генерирует уже более десятилетия. Как, впрочем, и поэзию. Достопамятная поэтическая антология "Девять измерений" чего стоит... Это новое, сложное, умное. Там спасение и луч надежды, потому как по всему прочему пространству бродят, выискивая сиюминутную поживу, "новые реалисты". Кто такое? Да очень просто — это все, кто не с нами. Социально-далекие, инокровные.
Вот "новая словесность" и премию соорганизовала, правильную. "Нос" называется. Все остальные — порочные, они уже пали или падут жертвой ненасытных реалистов. Новых, или не новых — какая разница. Реализм — это вообще на фоне "новой словесности" моветон, не одухотворённый "литературным веществом".
О чём собственно колонка Натальи Ивановой? Ну попиарил человек социально близкую премию, расписал свои потаённые страхи... Почему бы нет — это ж колонка, какой с неё спрос?.. Девичий дневник. Этого люблю, этого нет, этот плохой — дразнил, за волосы потянул, да из брызгалки облил...
Прячутся девочки в него, в дневник этот, кутаются им, выдумывают "новые словесности". А за окном вьюжит, там реализм бьёт "в лоб и по очкам". Страшно.
А теперь вернемся к "Букеру" и прочим пафосным и топовым премиям. Все они нас вводят в заблуждение. Это не большие книги, не лучшие романы, и это нужно понимать. Чтобы наградить лучшую и большую, нужна смелость, а у нас со смелостью — огромный дефицит. Достойные книги иногда попадают в короткие списки, редко становятся лауреатами, но, как правило, по недосмотру или по тому же отсутствию смелости. Жаль читателя, который увидит на обложке квази-знак качества "лауреат", а под ней — безвкусная и ненужная соя. Плюнет на всё это, "на фиг" скажет и пойдёт за мясной сочной вырезкой классики, а на современной литературе поставит крест. Тут и девочкины слёзы не помогут.
"Пусть сильнее грянет "Букер", — нагадала критик Наталья Иванова. "Букер" плюхнул болотным пузырём, чтобы через некоторое время надуться вновь, чтоб подтвердить правило — нужна "новая словесность", ну позарез надо её сделать, модернизировать дремучее и ветхое.
Но есть ли разница между прошлогодней букероносицей Еленой Чижовой и нынешней Еленой Колядиной?.. Наверное, есть. Одна в Питере, другая в Вологде живёт. Ко всему этому добру подходит формула самой же Натальи Ивановой: эта "проза умирает вместе с её носителем (книга, журнал)", потому что там как раз один песок "литературного вещества", более ничего.

1.0x