Остро просыпана соль басни:
— «Я, — говорит чудовище, — спина,
Которая затем лишь создана,
Чтоб кланяться и до полу сгибаться;
Затем что знаю я,
Что, чем моя порода
Способнее к сгибанью, тем у ней
Почету более, дохода,
И силы, и связей…
Этак вот спина возражает тростнику, убеждённому, что он самый гибкий: ан нет: всегда найдётся кто-то превосходящий…
Пётр Вейнберг использовал разные регистры поэтического инструментария.
…социальность, отдающая трагедией, проступала резко и властно, завораживая тупой жестокостью и вседозволенностью тех, кому принадлежит многое:
Прочь! пади с дороги!.. мчатся, словно черти,
В щегольских колясках чудо-рысаки;
Эй, посторонитесь — зашибут до смерти…
Прочь вы, пешеходы, горе-бедняки!..
Вот хватили дышлом в шею старушонку,
Вот мальчишку сшибли быстрым колесом,
Вот перевернули тощую клячонку
С Ванькой-горемыкой, с бедным седоком.
Что-то изменилось?
Только антураж – нравы практически те же…
…Вейнберг был профессором русской литературы в университете Варшавы, потом членом Театрально-литературного комитета, активно участвовал в литературной жизни.
Перлов у него нет.
Стихи честно и грамотно выстроены, и истории, известной капризнице, пожелалось сохранить имя…
…что ж?
Вейнберг прожил честную и насыщенную литературную жизнь, и, вероятно, заслужил своё скромное место в истории литературы, которой преданно служил все годы отпущенного ему жизненного миража.
