Летний зной 2008 года запомнился не только обстрелами Цхинвала, но и зловещим хрустом глобального финансового миропорядка. Именно тогда на страницах газеты "Завтра" появилась статья "Вечные вещи".
Сегодня, почти два десятилетия спустя, когда мир вошёл в фазу перманентного кризиса, мы снова обращаемся к этому материалу, ибо обозначенные в нём проблемы ныне обретают особую остроту. Человечество стоит на пороге великого социального слома. Технологии, именуемые "искусственным интеллектом", перестали быть игрушкой. Они уже системно вошли в экономику. Они всюду — от бухгалтерских проводок до кинематографических сценариев и живописи. Сейчас ИИ пишет законы, составляет налоговые декларации и генерирует тексты статей.
Уже завтра стремительная роботизация выметет с фабрик и заводов миллионы людей. Производства, где ещё вчера требовались руки и мозг, сегодня обходятся без единого человеческого движения.
Что это — долгожданное освобождение или начало эпохи технологического апартеида? Машина вытесняет человека, оставляя его безоружным перед лицом новой нищеты.
Во благо общества параллельно с высокопроизводительным, роботизированным сектором, обеспечивающим базовый уровень благосостояния для многодетных семей, для пенсионеров и инвалидов, необходимо срочное возрождение кустарных и полукустарных производств. И это вовсе не игры в реконструкцию, а стратегическая необходимость.
Такая "вторая экономика", намеренно низкотехнологичная и трудоёмкая, может быть нацелена на создание именно "вечных вещей". Экономика человеческого мастерства может стать элементом социальной терапии, но не только… Помимо очевидной утилитарной функции — гарантированная занятость и морально-психологическое здоровье нации — такая модель решает задачу, о которой не скажут в Сколково. Такая экономика сохранит все этажи цивилизации, обеспечив её прочность. Верхний этаж — это кремниевые чипы и квантовые компьютеры. Нижний, фундаментальный — это навыки плотника, кузнеца, вышивальщицы, пекаря и земледельца.
Сохранив прежние технологические уклады, мы создадим человечеству страховку от неожиданных падений. Если завтра вдруг схлопнется энергосистема и погаснут мониторы, кто возьмёт на себя бремя обеспечения жизни? Уж точно не те, кто умеет лишь писать промты для ИИ.
Разрыв технологической цепочки, смерть ремесла равноценны генетической мутации. Ведь если в один "прекрасный" момент все рабочие инструменты будут выброшены на свалку, а останется только клавиатура, то люди превратятся в уэллсовских беспомощных элоев.
Настоящий момент требует от нас мер, лежащих по ту сторону цифрового феодализма. Искусственный интеллект не должен стать палачом культуры, отделив человечество от накопленных знаний и навыков.
Илл. Пётр Оссовский "Псковские кузнецы Петр и Кирилл" (1971)
