Неправда, что реализм может быть только одним, и не нуждается в дополнительных определениях: классический реализм не брал в фокус внимания труд, или брал варианты его: подневольный, крепостнический, крестьянский…
Социалистический реализм – вполне законное и стоящее определение метода, которым стала пользоваться советская литература: по крайней мере в определённой своей части, поскольку подразумевал именно фокусировку на труде, давая его призмой, просвечивающей сущность человека.
К тому же – именно социалистический реализм подразумевал изображение установления соответствующего строя, борьбу за него, образы тех, кто поверил в правду красной нови, и – противостоящих им.
Что-то плохое можно сказать о «Разгроме» А. Фадеева: фигуры трагической, но одарённой бесспорно, даже – ярко-одарённой, о чём прекрасно свидетельствует «Разгром»?
Жёсткая, до сухости стрептоцида фраза, тем не менее живописна: она играет не только тонами, но и оттенками.
Образы выстраиваются сильно: скорее вырастают – естественно, из процесса жизни: Левинсон ли, Метелица.
И, разумеется, всё происходящее – с кровью и болью! – творится во имя нового социального строя: коммунизмом ли назови, социализмом, ибо расслоение жизни в империи, несправедливость её устройства были вопиющи.
За что сражается в «Родинке» - шедевре «Донских рассказов» М. Шолохова - Николка?
Всё за тот же строй.
Про словесную живопись Шолохова, словесные сады, степи слов и мощь образов, растимых самородными, самовитыми словами, говорить не приходится: откройте любую страницу: степью дохнёт, донской водой потянет.
Сталь закаляется известным способом: и роман Н.Островского: мучительный и страшный, самоотверженностью пронизанный до предельной человеческой красоты, раскроет клады - и литературного мастерства и содержательного богатства.
А ведь всё это определялось именно социалистическим реализмом!
Нечто подобное, адекватного уровня предложил некогда усердно и шумно кривлявшийся постмодернизм?
Труд, всё и определяющий в мире, густо и плотно зазвучал именно в соцреалистических произведениях; сложно сказать, относил ли себя к какому-либо направлению А. Платонов, но, думается, против причастности к этому методу не возражал бы.
Платонов – создатель феноменальной, необъяснимой, обжигающей стилистики: сплошные алогичные корневые решения фраз, парадоксальность словоупотребления, мощь словесного материала, и пусть «Котлован», который копают рабочие, отдаёт абсурдом, но сами-то они верят в возможности социализма.
Как бы прозвучала военная поэзия, когда не соответствующий метод? К. Симонов? А. Твардовский? вдохновлявшие бойцов, словом возвращавшие им силы?
Где, как не в недрах социалистического государства вызревал Василий Тёркин: не сгибаемый солдат: человек – сильнее пули и всех тягот войны?
Он был жизненным – соцреализм, он апеллировал к большим людским пространствам, и, сколь бы ни показывал тяжесть жизни, предлагал не унывать, преодолевая оную – ради светового будущего, пусть начнётся в настоящем.
Так, что зря некогда, разнося всё в щепы, низвергали и этот метод, порочили его: перлы, созданные в недрах явления, не загрязнить – они сияют.
