Третий контур. Часть II

Часть первая

***

Аналогии между современными США и СССР эпохи горбачёвской "перестройки" проводятся уже не первый год — как минимум, со времён первого президентства Дональда Трампа, но на вопрос о том, в какой мере они соответствуют действительности, пока трудно дать более-менее адекватный ответ. Причём сразу по двум взаимосвязанным причинам: во-первых, потому, что кризисная траектория Соединённых Штатов, несмотря на ряд сходных моментов, имеет всё же иной характер, чем у нашей страны в период 1980-х—1990-х годов, а во-вторых — потому, что сам образ "распада" СССР, его причины и следствия, как можно предположить и даже утверждать, в значительной мере были сфальсифицированы и мифологизированы. Поэтому представляется необходимым дополнительный экскурс в несколько более отдалённые от нынешней эпохи периоды отечественной и мировой истории.

В первой части этой книги, с привлечением данных по нестыковкам в "путинской" стабилизации РФ, а также в предшествующему"сталинском" предвоенном, военном и послевоенном рывке СССР, — в меру авторских возможностей был сформулирован тезис о том, что эти рывки в их известном нам виде требовали мощных внешних источников поддержки, а основным среди таких источников была названа вынесенная за пределы национальных границ нашего государства и встроенная в глобальную матрицу послевоенной "империи доллара" финансово-экономическая система, названная "Большой Россией", а генетически (опять же, "Ex nihilo nihil!", "из ничего — ничто") происходящая от третьего, внешнего контура финансово-экономической системы СССР. Также было отмечено, что этот "третий контур" на пути своего оформления в "Большую Россию", скорее всего, сыграл важную роль в становлении и развитии современного глобализма, а в настоящее время играет не менее важную роль в процессах трансформации однополярного мира Pax Americana в мир "многополярный", или, как однажды выразился В.В. Путин, в мир "полифоничный" — в том числе через растущую военно-политическую активность Российской Федерации.

Вопросы, связанные с темой "Большой России", носят далеко не абстрактно-академический характер — особенно в той мере, в какой данная тема соотносится с весьма популярным в годы горбачёвской "перестройки" и ельцинских "рыночных реформ" тезисом о принципиальной неконкурентоспособности Советского Союза и созданного им "лагеря социализма" по сравнению со "свободным миром Запада", а соответственно — с набравшим силу впоследствии, а ныне даже господствующим тезисом о предательстве всего "красного проекта" со стороны руководства СССР и КПСС ради конвертации власти в собственность и дальнейшего их встраивания — уже с этой властью и собственностью — в "глобальный рынок".

Разной яркости и обоснованности инвективы в адрес прогнившей верхушки послесталинского советского проекта, которая сначала через "оттепель" привела страну в "застой", а потом по дешёвке, "по цене металлолома" сдала всю социалистическую сверхдержаву транснациональному империалистическому капиталу, постепенно превратились чуть ли не в общее место (locus communis) отечественного идейно-политического дискурса. В этой связи советское руководство 1960-х—1980-х годов описывается, как правило, в виде постепенно терявшего ум, честь и совесть, а также все связи с реальностью номенклатурного ареопага "геронтократов" и шедшего им на смену поколения приспособленцев ("Мы не сеем, не пашем, не строим — мы гордимся общественным строем!" © Эльдар Рязанов) — в результате чего эта система в целом не имела ни малейшего шанса победить либеральный и высокотехнологичный Запад, сплочённый вокруг Соединённых Штатов Америки под флагом доллара, демократии, свобод и прав человека. Поэтому оказались бесславно проигранными и "лунная гонка", и "компьютерная революция", и Афганистан, и что угодно ещё, а наша страна (и русская цивилизация вместе с ней) в итоге оказалась на обочине мирового развития как "ошибка истории" и вообще чуть ли не "тупиковая ветвь прогресса человечества", в этом своём негативном качестве подлежащая обязательному обрезанию с последующим сожжением в очистительном огне.

Приводить здесь сколько-нибудь широкий спектр различных, на любой вкус: от национально-патриотических до либерально-прозападных, — соображений на эту тему представляется делом излишним и бесполезным — тем более, что социально-психологические механизмы, на которых такие высказывания основаны, давно описаны не только в рамках работ по "информационной войне", но и в куда более ранних текстах, типа "Искусства войны" Сунь-Цзы с её стратагемами. В качестве иллюстрации достаточно ограничиться несколькими цитатами. Например, следующей: "Предательство правящими и идеологическими кругами интересов своей страны и своего народа, которое привело к полной капитуляции страны перед Западом" (Александр Зиновьев, 1 октября 1992 года)[1].

Или, почти 30 лет спустя: "Исследуя причины краха СССР, стало общим местом называть предательство высшего советского политического класса, куда входила партийная номенклатура и ключевые лица в руководстве КГБ. Они не просто ослабели и допустили слом системы, в которой занимали главное место, — они проявили в этом деле незаурядную активность и настойчивость. Обычно так ломают стену тюремной камеры заключённые, а не обитатели хором царского дворца. Почему такое происходит?

Сравнивая психотипы англосаксонской и позднесоветской политических элит, надо отметить наличие воли к власти у англосаксов и утрату воли к власти у советских партократов.

Воля к власти здесь должна пониматься не как стремление победить конкурентов и забраться на вершину административной иерархии, а как рефлекс видового самосохранения, который кладёт пределы любой внутривидовой борьбе, если возникает угроза разрушения всей среды обитания. Советская партократия продемонстрировала утрату этого рефлекса, то есть оказалась биологически нежизнеспособной.

Это феномен массовой психологии элитных групп, когда вдруг групповое стремление к смерти преобладает над инстинктом самосохранения и жаждой жизни. Так киты вдруг необъяснимо выбрасываются на берег и погибают, имея за спиной чистый океан" (Александр Халдей, 26 мая 2020 года)[2].

Что по этому поводу стóит сказать? Возможно, самоубийственное поведение китообразных пока и не нашло адекватного объяснения в рамках современной науки, но вот касательно "советской партократии", как представляется, всё обстояло "с точностью до наоборот": никакой утратой "инстинкта самосохранения" или "рефлекса власти" в данном случае даже не пахло. Пожалуй, напротив — это было существенное наращивание суммарной силы "совпартноменклатурной" власти при смене формально господствующей идеологии. Стоит напомнить, что у руководства СССР и КПСС в годы и "оттепели", и "застоя" находились люди с огромным опытом политического и экономического управления как раз советской системой, на весьма высоких уровнях причастные и к "сталинскому рывку", и к Победе 1945 года, а также к реализации атомного, как мирного, так и военного, а также — первыми в мире! — космического проектов.

Конечно, нельзя исключить того, что все вместе они после смерти Сталина по каким-то объективным причинам действительно вступили в процесс постепенной, но необратимой социальной (а затем и биологической) инволюции и деградации. Опять же, согласно расхожему ныне афоризму, "миром правит не тайная ложа, а явная лажа" (© Виктор Пелевин), — и одним из проявлений такой "явной лажи" можно считать памятные всем абсурдистские черты позднесоветского общества, с его тотальным "плановым" дефицитом множества востребованных товаров и услуг, системой "блата" и "теневой экономики". Что, к тому же, подтверждается множеством аутентичных, не поддельных литературных, кинематографических, музыкальных, фольклорных (включая анекдоты) и прочих культурных артефактов той эпохи. Положение, подкреплённое и усиленное затем в "перестроечный" и "постсоветский" периоды непрерывным внедрением дискурса о вопиющей неэффективности советской системы во всех сферах общественной жизни, вследствие чего он получил едва ли не аксиоматический характер. А потому и тезис о том, что советские руководители перед своей "гонкой на лафетах" в 1982-1985 годах попросту бесславно слили все свои полимеры и изотопы, выглядит вполне естественным и обоснованным. Но это далеко не единственно возможный и, к тому же, далеко не самый адекватный, исчерпывающий весь комплекс причин и следствий, вариант объяснения видимого краха и самоуничтожения СССР.

Здесь, на мой взгляд, уместно привести следующую историю. Один из авторов газет "День" и "Завтра", большой советский патриот и "сталинист", ныне уже покойный, а в последние советские годы работавший заместителем союзного министра нефтяной промышленности, году в 2013-м попросил меня потрудиться над книгой его мемуаров и помочь издать её — причём в нужном ему и строго определённом оформлении. Требования этого уважаемого человека оказались на тот момент уже достаточно заковыристыми, поэтому сроки завершения работы несколько раз переносились, сам заказчик, уже далеко не молодой к тому времени человек горячих кавказских кровей — понятное дело, нервничал, но, в конце концов, всё было сделано, и готовый тираж, тысячу экземпляров, мы вместе с издателем отвезли к этому товарищу домой. После чего нам был выдан эквивалент оговоренной суммы… новенькими долларами США… с последовательными номерами одной и той же серии банкнот… образца 1990 года…

Надо понимать так, что эти деньги нераспечатанной банковской пачкой так и лежали у бывшего замминистра или у кого-то из его круга общения почти четверть века, пока, наконец-то, не возникла необходимость этими деньгами для оплаты издания мемуаров воспользоваться… Сколько их, таких пачек, было доставлено тогда в Советский Союз и роздано нужным получателям? Сотни тысяч? Миллионы? И насколько в этой связи соответствуют действительности настойчивые слухи о том, что с начала 1991 года всем партийным и государственным функционерам, которые в течение предыдущего периода всерьёз не противились горбачёвской "перестройке", соответственно их месту и весу в номенклатурной и прочей иерархии предлагались и передавались "сверху" крупные суммы "кэшем", то есть наличными в свободно конвертируемой валюте, или же — особо нужным и заслуженным фигурам — доступ к уже оформленным личным и номерным счетам в зарубежных банках? Дать по этим слухам определённый комментарий не берусь, но с моментами, так или иначе подтверждающими их, лично мне за прошедшие десятилетия доводилось сталкиваться неоднократно. А вот с моментами противоположными — теми, которые исключали бы такую возможность, — напротив, ни разу.

Всё это — к вопросу о некогда "горячей", а ныне полузабытой (наверное, чтобы стало ещё неинтереснее) теме пресловутого "золота партии". Данная тема — вернее, тот миф, который в конце 1980-х—начале 1990-х годов, как раз на переходе от "перестройки" к "рыночным реформам", активно продвигался российскими "демократами", напомню, гласил, что неэффективные бонзы совпартноменклатуры, понимая, что СССР не выдерживает конкуренции со "свободным миром" Запада, украли у народа и где-то за рубежом (где? не на том ли самом Западе?) припрятали ликвидные активы на многие миллиарды долларов, оставив после себя "свободной новой России" пустую казну и столь же пустые "закрома Родины", так что лишь путём чрезвычайных и сверхжёстких социально-экономических мер "волшебникам-младореформаторам" в лице Гайдара, Чубайса и К° (которые явно "косплеили" американских "Whiz Kids", то есть "мудрых детей" имени Роберта Макнамары из США 1960-х годов), — ну, не без потерь миллионов "не вписавшихся в рынок" сограждан, но всё же удалось спасти нашу страну от голода и полного краха, за что все оставшиеся в живых и их потомки до -надцатого колена должны быть Гайдару, Чубайсу и К° благодарны.

Тогда же "золото партии" (кстати, этот термин укрепился в отечественном общественном сознании ещё задолго до начала "перестройки" в 1973 году, через телесериал "Семнадцать мгновений весны" по одноимённому роману Юлиана Семёнова — правда, речь там шла о разнице между "золотом партии" Бормана и "золотом СС" Гиммлера) объявили, причём на официальном, государственном уровне, в международный розыск, с этой целью были наняты — во всяком случае, так публично заявлялось — известные детективные агентства Запада, но тамошние пинкертоны и шерлок холмсы, а то и чуть ли не джеймсы бонды, разумеется, ничего существенного не нашли — тем более, и спросить-то им было уже особо не с кого — функционеры, по должности державшие все финансовые дела компартии в своих руках: такие, как глава Комитета партийного контроля Борис Карлович Пуго или управляющий делами ЦК КПСС Николай Ефимович Кручина, не говоря уже о ряде фигур чуть меньшего масштаба, — сразу после поражения ГКЧП как-то чересчур дружно "совершили самоубийства".

Само собой, такой миф о "золоте партии" не вполне соответствовал реальности — и это очень мягко говоря. В то же время его нельзя считать и полностью беспочвенным. Удивительная лояльность практически всей советской номенклатуры к разрушению СССР и КПСС на исходе "перестройки", конечно, не могла быть результатом простого подкупа значительной части или даже большинства её представителей. Точно так же неспособна была это сделать быстро ставшая антисоветской — или, вернее, развёрнутая в эту сторону — система государственно-партийной агитации и пропаганды (коммуникативного поля). Но в своём взаимодействии, которое, к тому же, сопровождалось и усиливалось разрушением всей модели производства/потребления, нужный результат был достигнут. Впрочем, в отличие от механизмов саботажа и диверсий, эти денежные транши, а также эти перемены дискурса, видимо, в целом проходили по тем же каналам, что и раньше, при соблюдении обычных механизмов и норм советской номенклатурной дисциплины. Что, в свою очередь, должно было требовать не просто заранее проведенной гигантской организационной работы минимум на глубину областного (вряд ли районного) уровня, но и соответствующего аппарата, который просто не мог появиться и начать функционировать с нуля, "на пустом месте". Между прочим, напомню: в состав СССР входило 15 союзных и 20 автономных республик, 8 автономных областей, 10 автономных округов, 6 краев и 114 административных областей, и даже если исходить из того, что в данном случае речь шла примерно о двух миллионах партийных и государственных работников по всей стране (за возможным вычетом "особо идейных" ортодоксальных коммунистов, а также части национальных кадров аппарата союзных республик вне России), то "цена вопроса" даже по минимуму должна была достигать гигантской для тех времён, порядка 100 млрд долл., суммы. И это — лишь за период 1985-1991 годов, то есть без учёта стоимости необходимых оргработ "нулевого цикла". Для понимания ситуации: в целом при М.С. Горбачёве официальный внешний долг СССР, как известно, вырос более чем вдвое, с 31 млрд долл. до 67,8 млрд долл., но эта сумма внешних займов покрывает и прикрывает всего лишь около трети предполагаемых трат на "подкуп и вербовку" партийно-советской "номенклатуры". А ведь было ещё и множество других сопутствующих расходов. То есть основное финансирование слома советского проекта должно было идти (и шло) не из западных, а из иных источников. Так "откуда дровишки"-то?

Дык, "из лесу, вестимо" — больше вообще было бы неоткуда. При системной оценке трёх фундаментальных, хотя на деле весьма условных финансово-экономических показателей: трижды сфальсифицированного показателя национального ВВП (по паритету покупательной способности), уровня инвестиций и среднего располагаемого дохода на душу населения у 50 крупнейших стран мира за 1950—1985 годы, — окажется, что СССР после 1967 года демонстрировал нарастающий выход вниз, за границы общемирового "коридора", то есть его экономика в течение почти двух десятилетий настойчиво и последовательно не просто "пробивала дно", а занималась настоящим "глубоким бурением" (так что в шуточной вроде бы расшифровке аббревиатуры КГБ как "конторы глубокого бурения" долю шутки можно при желании посчитать минимальной), публично демонстрируя потрясающую неэффективность инвестиций во всех сферах экономики и политики: от тяжёлой промышленности до помощи "братским странам", — что резко контрастировало с эпохой не только "сталинского рывка", но даже "хрущёвской оттепели".

И если допустить, что утверждения о полной функциональной несостоятельности советского руководства "застойного" времени — вовсе не аксиома, а мифологема, то история нашей страны в ХХ-XXI веках станет выглядеть следующим образом: налицо как минимум две "чёрные дыры" (революция и "застой-перестройка-рыночные реформы"), проходя через которые Россия бесследно лишалась гигантских ресурсов и активов, — а также как минимум две "белые дыры" (сталинский "рывок" и отчасти нынешняя путинская "стабилизация"), в которых столь же гигантские ресурсы появлялись непонятно откуда. Как это соотносится с принципом "Ex nihilo nihil!", и не могут ли названные "чёрные дыры" быть каким-то образом взаимосвязаны с "белыми дырами", более того — не могут ли они являться лишь разными видимыми для нас сторонами некоего единого процесса (или нескольких сходных и взаимосвязанных между собой процессов)? Попытаемся поэтому сфокусироваться на событиях, относящихся как раз ко второй половине ХХ века.

Не в прежнем виде

«Поехали!"

Ю.А. Гагарин, первый человек в космосе, 12 апреля 1961 года

«Кто не жалеет о распаде СССР — у того нет сердца, а у того, кто хочет его восстановления в прежнем виде, нет головы».

В.В. Путин, президент Российской Федерации, 4 июля 2014 года

Поскольку описанный выше феномен "Большой России" не мог появиться из ниоткуда (возникнуть на пустом месте) — значит, у него просто обязана быть своя история с предысторией. Данная работа, собственно, как раз и представляет собой попытку создать один из вероятных — пока ещё, по понятным причинам, очень слабых и приблизительных — набросков такой предыстории. Фундаментом данной попытки является предположение, согласно которому "пропавшие" деньги СССР и, соответственно, "мирового лагеря социализма" не были попросту пущены на ветер истории или выброшены в её отхожее место, но целенаправленно перераспределялись в пользу "третьего", внешнего контура тогда ещё советской экономики. То есть в течение более двадцати лет (а то и дольше) шёл неафишируемый вывоз капитала (финансового, технологического и т.д.) из СССР. В результате столь длительного и сложного процесса уже к середине 1980-х годов на этот внешний контур оценочно должно было приходиться около 45% активов и ресурсов советского проекта в целом, на центральный — тоже около 45%, а на внутренний (к которому относились и власти союзных республик) — чуть больше 10%. То есть дисбаланс между этими "контурами" достиг критической величины, что можно считать главной причиной событий 1985-1991 годов, известных нам как горбачёвская "перестройка" и продолженных ельцинскими "рыночными реформами" 90-х годов.

И если поискать в путинской фразе, которая выбрана в качестве эпиграфа к данной главке, некий смысловой центр, то он заключается не в видимом противопоставлении "сердца" и "головы", а как раз в спрятанных за столь "брендовой" (отсылка к Черчиллю и всё такое) упаковкой словах "в прежнем виде". За "лихие", они же "святые", 90-е центральный, срединный контур оказался сокращён более чем вдвое. "Элитам" же бывших союзных республик, включая РФ, под песни об их "суверенитете" и "независимости", были брошены большей частью мелкие кости, по остаточному принципу; реальные же функции управления активами и ресурсами всего "советского проекта" сосредоточились у настоящих правопреемников и правопродолжателей бывшего внешнего контура из "условного КГБ". Данный "центр управления полётом", он же "центр принятия решений" уже к моменту смерти Ю.В. Андропова представлял собой вовсе не "государство в государстве" ("глубинное государство") и даже не "отряд меченосцев" или "партию в партии", а уж тем более — не сводился к центральному аппарату КГБ СССР и других союзных спецслужб как таковому. Нет, это была структура глобального уровня, включавшая в себя, помимо ключевых лиц в руководстве компартий и спецслужб бывшего соцлагеря, множество теневых фигур из числа коммуникаторов "высшего света", представителей топ-менеджмента крупных, юридически стопроцентно "западных" компаний, религиозных лидеров и т.д. и т.п.

Если учитывать долгую и в целом, по большому счёту, бесперебойную работу данного механизма, а также прочность его «двойной крыши»: как с западной, так и с отечественной стороны, — то вывезенные из СССР за 1967-1985 гг. под разными предлогами и по разным каналам минимум 400 млрд долл. (а к эквиваленту этой суммы, скорее всего, следует прибавить и неучтённые иностранные активы отечественных спецслужб более раннего происхождения, плюс "перестроечный" и "постсоветский" отток/экспорт капиталов из нашей страны, плюс… ???), собственно, и превратились к настоящему времени в работающую физически за рубежом сверхсистему экономики "Большой России", общий объём которой можно оценить, как отмечалось выше, примерно в 16-17 трлн долл. Закономерности эволюции подобной сверхсистемы, её "логика обстоятельств", собственно, и привели к уничтожению Советского Союза, не позволив ему продолжать своё существование "в прежнем виде".

А, следовательно, ближайшие к нашему времени корни этой сверхсистемы "Большой России" следует искать в историческом периоде, который непосредственно предшествует так называемым хрущёвской "оттепели" и брежневскому "застою", то есть примерно от смерти Сталина в 1953 году и до начала "косыгинской реформы" в 1965 году. Что характерно и памятно из этого периода? Окончание Корейской войны (27 июля 1953 года) и первое испытание советской термоядерной бомбы (15 августа 1953 года). ХХ съезд КПСС, Венгерское восстание и Суэцкий кризис 1956 года. Первый космический спутник Земли (4 октября 1957 года). Победа Кубинской революции (январь 1959 года). XXI съезд КПСС (семилетка). Полёт Гагарина (12 апреля 1961 года). Берлинский кризис 1961 года и XXII съезд КПСС с приуроченным к нему испытанием «царь-бомбы». Карибский кризис 1962 года и открытие Второго Ватиканского собора. Убийство президента США Джона Кеннеди (22 ноября 1963 года) и смещение первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва (14 октября 1964 года). Даже по перечисленным здесь моментам, к которым при желании можно добавить множество других: например, пик научно-технической революции (НТР), трансформацию колониальной системы западных метрополий в постколониальную и т.д., — видно, насколько насыщенным оказалось это двенадцатилетие, определившее основные черты человеческой цивилизации не только в последней трети ХХ-го, но и в первой четверти XXI века.

Из этого множества событий, как из разрозненных кусочков гигантского паззла, сегодня очень трудно собрать более-менее цельную картину — тем более, что многие исходные элементы к настоящему времени просто удалены, а многие — даже заменены совершенно иными: точно так же, как официально идентифицированные от имени США образцы "лунного грунта" впоследствии оказывались имеющими совершенно иное происхождение: земное или метеоритное. Причём данные процессы подмены длятся и поныне, поэтому за полную достоверность всех приведенных ниже деталей и фактов ручаться нельзя. Но общую канву и сюжет никуда не спрячешь. Точно так же, как главное событие эпохи, которым, вне всякого сомнения, стал орбитальный полёт Юрия Гагарина. Он вызвал потрясение во всём мире. По большей части — восхищённое, поскольку действительно означал начало нового, космического этапа в истории человечества, а вот на Западе, особенно в США — тогда главной стране "свободного мира", находящейся, как тогда представлялось, на пике своего процветания и могущества (43% мировой экономики в 1960 году), во главе с молодым и, как сказали бы сегодня, харизматичным президентом-демократом Джоном Фицджеральдом Кеннеди (JFK), тогда только что избранным 35-м по счёту "хозяином" Овального кабинета в вашингтонском Белом доме, — тяжёлое.

Правда, у Соединённых Штатов уже имелся опыт в этом отношении — запуск Советским Союзом первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года весом 83,6 кг поставил под вопрос не просто их мировое научно-технологическое лидерство, но прежде всего — их общественно-политическую систему в целом. Известный американский писатель, "мастер хоррора" Стивен Кинг, которому в тот знаменательный день было чуть больше десяти лет, встретил "свой спутник" на просмотре детского фильма в кинотеатре и со свойственным ему талантом описывал ситуацию так: "Мы сидели на стульях, как манекены, и смотрели на управляющего. Вид у него был встревоженный и болезненный — а может, это было виновато освещение. Мы гадали, что за катастрофа заставила его остановить фильм в самый напряжённый момент, но тут управляющий заговорил, и дрожь в его голосе ещё больше смутила нас. "Я хочу сообщить вам, — начал он, — что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его… "спутник". Сообщение было встречено абсолютным гробовым молчанием. Помню очень отчётливо: страшное мёртвое молчание кинозала вдруг было нарушено одиноким выкриком, не знаю, был это мальчик или девочка; голос был полон слёз и испуганной злости: "Давай показывай кино, врун!" Управляющий даже не посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос, и почему-то это было хуже всего. Это было доказательство. Русские опередили нас в космосе"[3].

"Спутник-2" весом уже более чем в полтонны с различной научной аппаратурой и с собакой Лайкой на борту был успешно запущен 3 ноября 1957 года и находился на околоземной орбите уже почти четыре с половиной месяца. США же свой первый искусственный спутник Земли Explorer весом 21,5 кг и с полезной нагрузкой 8,3 кг смогли запустить только 1 февраля 1958 года, поскольку их первая публичная, продемонстрированная в прямом эфире, попытка ответа на "советский вызов в космосе" провалилась: 6 декабря 1957 года ракета со спутником «Авангард TV3» весом 1,8 кг взорвалась через несколько секунд после запуска с мыса Канаверал...

И да, шок Америки от полёта Юрия Гагарина многократно усилился вследствие того, что буквально через несколько дней после этого события, 15-17 апреля 1961 года, полностью провалилась подготовленная в США ещё при прежнем президенте Дуайте Эйзенхауэре попытка вторжения на Кубу с целью свержения Фиделя Кастро. Американцам было от чего впасть в депрессию. Но, как утверждается, гагаринский полёт и провал на Плайя-Хирон привели к тому, что в течение следующих нескольких недель в Белом доме прошёл ряд совещаний, настоящих brain-storm, "мозговых штурмов", на которых обсуждался целый комплекс проблем, связанных с советским вызовом, причём собственно космическая тема изначально была там лишь "одной из", причём далеко не самой главной.

Итогом этих совещаний стало обращение Джона Кеннеди к Конгрессу США от 25 мая 1961 года, где была изложена целая программа противостояния "советской угрозе", состоящая из девяти разделов. Космической проблематике в ней был посвящен лишь один, последний по месту, но не по значению (last not be least): "Если мы хотим выиграть битву, которая сейчас идёт по всему миру между свободой и тиранией, драматические достижения в космосе, которые произошли в последние недели, должны были прояснить для всех нас, как это сделал Спутник в 1957 году, влияние этого события на умы людей во всём мире, которые пытаются определить, по какому пути им следует идти", — сказал 35-й президент США и призвал приложить все возможные усилия для того, чтобы "до истечения этого десятилетия высадить человека на Луну и благополучно вернуть его на Землю". "Любая неудача в этом усилии сделает нас последними", — не забыл предупредить JFK.

Нужно отметить, что эти слова прозвучали всего через 43 дня после полёта Гагарина и через 20 дней после срочно совершённого (или заявленного — уже здесь приходится верить американцам только нá слово и на представленные ими кадры видеосъёмки) 15-минутного "прыжка" Алана Шепарда по баллистической траектории на "космическую" высоту 187,5 км. В своей речи 25 мая Джон Кеннеди назвал это "подвигом астронавта Шепарда", то есть американский военный лётчик, в ходе этого полёта при помощи ракеты-носителя Redstone-MRLV поднявшийся чуть выше перигея, т.е. нижней точки орбиты, полёта Юрия Гагарина (175 км) был с лёгкой руки президента США объявлен астронавтом (то есть "звездоплавателем", хотя в реальности до звёзд что тогда, что сейчас, 60 c лишним лет спустя этого события, и американцам, и всему человечеству, мягко говоря, ещё очень далеко, но ведь "они — художники, они так видят"). Полноценный же орбитальный полёт вокруг Земли, как утверждают сами американские источники, удался им только 20 февраля 1962 года, когда Джон Гленн на аппарате Mercury-Atlas 6 ("Friendship 7") за четыре с лишним часа совершил три витка вокруг Земли на высоте 265 км в апогее и 159 км в перигее.

Впрочем, из самого текста указанного президентского обращения хорошо понятно, что американские учёные, военные и политики на тот момент не имели даже приблизительного представления о том, что и как им предстоит сделать, какие проблемы решать для достижения данной цели. Заявленный 35-м президентом США "полёт на Луну" являлся не научно-технической задачей и даже не его личным желанием, но целой политической программой, и не случайно JFK озвучил оговорку, что начнёт эту программу только если получит доказательства её реальной возможности, а помимо того и прежде всего — необходимое финансирование с поддержкой всего американского народа, то есть по факту речь шла о претензиях клана Кеннеди и стоящих за ним сил сохранить в своих руках президентский пост как минимум на выборах 1964, 1968, 1972 и 1976 годов. Известную 22-ю поправку к Конституции США от 21 марта 1947 года об ограничении президентских полномочий не более чем двумя четырёхлетними сроками при наличии у Джона почти столь же харизматичного как он сам младшего брата Роберта Фрэнсиса, 1925 года рождения, можно было во внимание вообще не принимать — тем более, что слелующим, "третьим на очереди" за старшими братьями стоял Эдвард Мур Кеннеди, 1932 года рождения, — так что всё двадцатилетие 60-х—70-х годов ХХ века могло и, видимо, должно было войти в историю как "эпоха клана Кеннеди". Но события пошли (или, вернее сказать, были направлены) по несколько иному руслу.

Здесь необходимо отметить, что JFK был первым (и до победы Джо Робинетта Байдена в 2020 году — единственным) католиком среди президентов США — тогда ещё страны WASP, т.е. белых англосаксонских протестантов. А его избрание произошло как раз после того, как папой Римским в 1958 году под именем Иоанна XXIII, повторяющим (или замещающим?) имя ранее вычеркнутого из официального списка понтфиков "антипапы" XV века Бальтазара Коссы, стал итальянский кардинал-реформатор Анджело Ронкалли. При этом "папа Ронкалли" считался чуть ли не "красным" (в частности, он был подчёркнуто лоялен к Кубинской революции[4] и к "теологии освобождения"), а также созвал Второй Ватиканский собор (1962-1965), известный как "собор обновления", "собор эры НТР", поскольку это мероприятие стало восприниматься не только как официальная попытка Святого Престола "объединить веру с наукой", но и как "духовное зеркало Карибского кризиса". Одним из важнейших проектов, связанных с именем Иоанна XXIII, была поддержка им так называемого экуменического движения в конфессиональной сфере, а также теорий конвергенции и устойчивого развития в сфере общественно-политической (местоназвание Римского клуба, созданного в 1968 году, тоже являлось далеко не случайным). В частности, в работе Второго Ватиканского собора весьма неожиданно приняла участие (в статусе наблюдателей) и делегация Русской православной церкви Московского патриархата, хотя то был едва ли не самый разгар "хрущёвских" гонений на церковь. Клан Кеннеди пользовался полной поддержкой Святого Престола и пришёл к власти в США при его всестороннем содействии. Эта "связка" ещё не раз проявится в дальнейшем. Кстати, Иоанн XXIII скончался, официально — от рака желудка, 3 июня 1963 года, почти за полгода до убийства JFK. Его заменил (под именем Павла VI) Джованни Монтини, которому удалось приостановить "церковную революцию" Второго Ватиканского собора.

Показательно, что уже 4 июня 1961 года, то есть всего через 10 дней после объявления Джоном Кеннеди тотального, в том числе и космического, противостояния Советскому Союзу, в Вене прошла встреча 35-го президента США с тогдашним советским лидером Никитой Хрущёвым. Обсуждалась ли на её закрытой части космическая проблематика, до сих пор неизвестно. Но зато точно известно, что в результате этой встречи личный контакт на высшем уровне между Белым домом и Кремлём был установлен и впоследствии непрерывно поддерживался. С американской стороны — в том числе и прежде всего — через уже упомянутого выше Роберта Кеннеди, младшего брата Джона, на тот момент генерального прокурора/министра юстиции США. Разумеется, кто-то должен был осуществлять аналогичные функции и с советской стороны. В числе известных фигур, причастных к этой роли, — посол СССР в Вашингтоне Анатолий Фёдорович Добрынин (весьма показательно, что он занимал данный пост почти четверть века, с 1962 по 1986 год, от Хрущёва до Горбачёва, невзирая на смены первых лиц в Кремле), а также полковник ГРУ, атташе посольства СССР по культуре Георгий Никитович Большаков, оба они находились с Робертом Кеннеди в прямом личном контакте. Однако вряд ли стоит считать эти фигуры ключевыми в процессе принятия тех или иных решений, особенно по обозначенным выше вопросам такого, воистину космического, масштаба. Во всяком случае, товарищами Добрыниным и Большаковым круг лиц, причастных с советской стороны к реальной "горячей линии" с Вашингтоном, явно не исчерпывался. Это наглядно проявилось уже во время ставшего ещё одним прямым следствием встречи Хрущёва и Кеннеди Берлинского кризиса, кульминацией которого оказалось возведение Берлинской стены 12 августа 1961 года. Кстати, в сценариях Берлинского и Карибского кризисов есть кое-что общего. И этого "кое-что" настолько много, что в каком-то смысле первый из них можно считать своеобразной репетицией или даже начальной фазой второго, на что обычно обращается мало внимания. И в том, и в другом случае противостояние двух сверхдержав по видимости завершалось вничью, "мировым соглашением", но и первый шаг к конфронтации, и первый шаг к примирению всегда совершала советская сторона, то есть она в глазах остального мира и "начинала драку", и "моргала" первой. Надо сказать, ни то, ни другое на пользу авторитету СССР и КПСС явно не шло: как внутри страны, так и на международном уровне.

Впрочем, то же самое касается и решений всех съездов КПСС "хрущёвского" периода: ХХ-го (14—25 февраля 1956 года), с начатой после него борьбой против "культа личности Сталина", внеочередного XXI-го (27 января—5 февраля 1959 года), и, наконец, XXII-го (17-31 октября 1961 года), с принятием новой, Третьей партийной программы, объявившей о строительстве коммунизма в одной, отдельно взятой стране. На эту тему за прошедшие годы сказано уже предостаточно. Но стоит обратить внимание на одну весьма показательную деталь. "Цель социализма — всё более полное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей народа", — значилось в тексте этой Программы. "Всюду, где рушились барьеры, ставившие пределы человеческой изобретательности, люди получали возможность удовлетворить свои потребности, диапазон которых всё время расширялся", — это цитата уже из фундаментального антикоммунистического труда Фридриха фон Хайека "Дорога к рабству", увидевшего свет на излёте Второй мировой войны, в 1944 году. Что здесь: случайная перекличка? Или же практически явный, но формально скрытый (кто там в Президиуме ЦК этого Хайека тогда читал?) сарказм со стороны реальных авторов партийной Программы 1961 года, тем самым давших КПСС, Советскому Союзу и всему "лагерю социализма" новую путеводную звезду "удовлетворения потребностей"?

Полагаю более верным второй вариант ответа — здесь налицо вовсе не случайное совпадение, а свидетельство деятельности к тому времени уже сформированной в высших кругах компартии и Советского государства достаточно мощной и влиятельной группы лиц, для которой отношения с капиталистической системой отнюдь не описывались теорией классовой борьбы мирового пролетариата с мировой буржуазией и не сводились к ней — более того, сама эта теория получала весьма интересную трактовку: так, последний раздел первой части Программы был озаглавлен "Мирное сосуществование и борьба за всеобщий мир". Не будем останавливаться на многозначной омонимичности в русском языке слова "сосуществование" — просто отметим этот внешне забавный, но длившийся на протяжении более чем четверти века момент, на который в СССР и за его пределами все якобы закрывали глаза и предпочитали не замечать — скорее всего, по разным причинам. От того, что перед самым завершением XXII съезда КПСС и в его честь 30 октября 1961 года на острове Новая Земля была взорвана знаменитая "Царь-бомба" (она же — "Кузькина мать") мощностью почти 60 мегатонн, сейсмическая волна от которой дважды обогнула земной шар, ситуация принципиально не изменилась, но обозначила новые приоритеты советской верхушки, уже заметно отличавшиеся от приоритетов сталинской эпохи.

«Лунная гонка» или космическая сделка?

«Позднее, по непонятным причинам, кто-то застрелил этого молодого президента, когда он ехал в машине. Ещё через несколько лет кто-то застрелил его младшего брата на кухне, в отеле. Опасно быть братьями…»

Из кинофильма "Форрест Гамп", 1994 год

«Мой дядя и отец заключили секретную сделку с послом Добрыниным. Они сказали ему: "Послушай, мы понимаем, что ты злишься и не можешь жить, когда под боком в Турции стоят ядерные ракеты. Именно поэтому вы разместили свои ракеты на Кубе. Если вы в течение шести месяцев уберёте свои ракеты с Кубы, тогда мы уберём наши ракеты с территории Турции. Но никто не говорит, в чём именно состояла эта сделка…»

Роберт Кеннеди-младший, в интервью телеведущему Такеру Карлсону, 15 августа 2023 года

Уже после принятия Третьей Программы КПСС и накануне Карибского кризиса, 12 сентября 1962 года, американский президент выступил в Хьюстоне со своей знаменитой "лунной речью", где категорически заявил: "Все взгляды сейчас устремлены в космос, к Луне, к окружающим нас планетам. И мы хотим, чтобы там реял флаг Соединённых Штатов, символ свободы и мира, а не знамя наших врагов… Да, мы решили покорить Луну, причём именно в этом десятилетии. Это цель не из лёгких, но тем лучше: такое испытание позволит нам выложиться по максимуму, показать, на что мы способны, реализовать всю нашу мощь. Это вызов, который мы готовы принять здесь и сейчас. И мы рассчитываем только на победу!"

Каким же образом надо понимать эту сверхуверенную речь JFK? Что, к тому времени его насчёт реальности высадки на Луну настолько обнадёжили американские учёные и технологи? Или это был полный политический блеф с его стороны? Или 35-му президенту США уже гарантировали успех — вернее, признание успеха — совсем с иной стороны, формально антагонистичной? Трудно сказать, на каких источниках основана следующая цитата: "Весной 1962 года на совещании в администрации президента США Джона Кеннеди, где рассматривался комплекс вопросов по проблемам лунной программы "Аполлон", министр обороны США Роберт Макнамара прямо заявил: "Мы будем внушать каждому участнику программы, что останавливаться в средствах при её выполнении — преступление перед нацией. Действовать без оглядки на такую мелочь, как совесть". На вопрос президента: "Какова будет реакция русских на подобные действия?" — в разговор включился Генеральный прокурор США Роберт Кеннеди, брат Джона Кеннеди: "Русских я беру на себя"[5]. Не выдумка ли вся эта информация, каков и насколько достоверен её источник? Может быть, и выдумка — во всяком случае, точную исходную ссылку на неё в настоящий момент найти не удаётся. Однако, не углубляясь в бесконечные детали идущих уже не первый десяток лет споров относительно реализации программы "Аполлон", необходимо констатировать очевидное: вся достигнутая к концу 1960-х—началу 1970-х годов "сумма технологий" человеческой цивилизации принципиально не позволяла осуществить пилотируемый полёт к Луне, высадку людей на поверхность спутника Земли и их благополучное возвращение обратно. Это невозможно даже сегодня, более чем полвека спустя якобы "маленького шага для человека, но гигантского скачка для человечества" (© Нейл Армстронг?, 1969). Поэтому, по моему личному убеждению, все озвученные проекты "повторения лунной миссии", от кого бы, где бы и когда бы те ни исходили, — были и остаются фикцией. Но слова "русских я беру на себя" вполне соответствуют тогдашней роли Роберта Кеннеди в отношениях между верхушкой США и верхушкой СССР. И если Роберту Кеннеди эта его "лунная миссия" удалась, то сам 35-й президент США, будучи в курсе результатов, полученных через посредство своего младшего брата, действительно мог заранее праздновать "лунную победу". Но, видимо, несколько поторопился с таким празднованием, поскольку до самой "высадки американских астронавтов на Луну" не дожили ни тот, ни другой.

В той же своей речи от 12 сентября JFK, помимо прочего, назвал и предполагаемую цену своей космической программы: "Освоение космоса обойдётся нам в 5400 миллионов (заметим, на миллиарды тогда публичный счёт даже не вёлся. — В.В.) долларов в год. Это фантастическая сумма. Впрочем, на сигареты и сигары мы тратим больше. В ближайшем будущем нас ждёт дополнительное увеличение расходов на эту программу, с 40 до более чем 50 центов на каждого гражданина Соединённых Штатов. Мы осознаём масштаб затрат и готовы пойти на этот шаг, который продиктован исключительно нашей верой и нашим взглядом на будущее". Сколько впоследствии действительно было затрачено денег на реализацию программы "Аполлон", которая вовсе не ограничивалась одними только "полётами на Луну и обратно", до сих пор неизвестно: "Иcтиннaя cуммa вcё eщё ocтaётcя зaгaдкoй, тaк кaк иcтopичecкиe дaнныe нeпoлны, a в нeкoтopыx дoкумeнтax цифpы пoдпpaвляли". Но чаще всего оценки укладываются в диапазон 28-39 млрд долл. за десятилетие 1961-1970 гг. Для понимания ситуации: в то время, при официальной цене "солнечного металла" в 35 долл. за тройскую унцию (31,1 г), это был эквивалент от 24,88 (что примерно равнялось всему заявленному послевоенному американскому золотому запасу) до 34,65 тысяч тонн этого драгоценного металла. То есть все годы действия программы "Аполлон" её оператор, NASA, созданная в 1958 году, могла служить по-настоящему "золотым дном" для США и их политического руководства. Но только ли для США?

Немаловажный момент: реальный взлёт американской "лунной программы" смог произойти только после (или вследствие?) официального признания Соединёнными Штатами того принципа, что космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежит национальному присвоению ни путём провозглашения на них суверенитета, ни путём использования или оккупации, ни любыми иными средствами. Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, был принят резолюцией 2222 ГА ООН от 19 декабря 1966 года. США (государство-депозитарий вместе с СССР и Великобританией) его подписали и ратифицировали в 1967 году, в промежутке между запусками — ещё не собственно "лунными" — "Аполлона-2" и "Аполлона-4".

Если принять версию, согласно которой 35-й президент США был великим идеалистом-мечтателем (именно такой образ JFK настойчиво рисует пропаганда: и американская, и глобальная), а его преемник Линдон Джонсон — не менее великим и скромным прагматиком, который сделал всё, чтобы воплотить в жизнь космическую мечту своего трагически погибшего предшественника-однопартийца, передав саму честь освятить водружение победного звёздно-полосатого знамени на естественном (относительно чего, впрочем, есть и альтернативные конспирологические версии) спутнике Земли республиканцу Ричарду Никсону, на президентскую легислатуру которого, согласно официальной версии событий, и пришлись все шесть высадок американцев на Луну с успешными их возвращениями на Землю, то, опять же, никаких проблем нет: Америка всего за 8 лет без каких-либо видимых сверхусилий — что называется, на одном дыхании и без единой ошибки (псевдо- и недокатастрофа «Аполлона-13» здесь явно не в счёт) — преодолела супермарафонскую дистанцию грандиозной "лунной гонки", она же "лунная война". Причём сделала это настолько убедительным для всех образом, что Советский Союз не стал оспаривать ни победу Соединённых Штатов, ни даже сам факт наличия этой "гонки" или "войны".

Что же, видимо, так и есть: не ошибается только тот, кто ничего не делает. Принципы американского большого бизнеса и американской большой политики, похоже, не претерпели особых изменений за всё время существования этого государства, с момента его возникновения и вплоть по нынешний день. Лучше всего их передаёт известная фраза: "При помощи доброго слова и пистолета вы можете добиться большего, чем при помощи одного только доброго слова", — её авторство чаще всего приписывается такому колоритному персонажу, как глава чикагской мафии 1920-х—30-х годов Аль Капоне. Но так же верно и обратное утверждение: при помощи доброго слова и пистолета вы сможете добиться большего, чем при помощи одного только пистолета.

Так что нынешние нравы военно-промышленного комплекса Соединённых Штатов, когда стоимость тех или иных программ завышается в десятки раз, а на выходе получается "новое платье короля", вернее — "Дяди Сэма", как представляется, вполне допустимо спроецировать и на ситуацию более чем 60-летней давности, когда полученное под "лунную программу" финансирование могло использоваться совсем в иных целях. Стоит напомнить: к тому времени всю ракетно-космическую программу США уже 15 лет вёл небезызвестный конструктор из Третьего рейха, экс-штурмбанфюрер СС Вернер фон Браун, но достигнутые им за эти годы результаты, при всей безусловной технологической мощи Америки, значительно уступали аналогичным советским. Однако, едва лишь прозвучала "лунно-космическая" нота общей стоимостью, как отмечено выше, в десятки миллиардов (не исключено — что и много больше!) долларов, всё волшебным образом изменилось! Причём не только со звёздно-полосатой американской, но и с красной серпасто-молоткастой советской стороны.

Безоговорочное признание Советским Союзом успехов американской программы Apollo до сих пор выступает едва ли не ключевым доказательством подлинности последней. Все критики-скептики, указывающие на принципиальную невозможность официальной версии полётов пилотируемых "Аполлонов" на Луну и обратно в июле 1969 — декабре 1972 гг. — повторюсь, из-за отсутствия тогда (и даже сейчас) необходимой для этого "суммы технологий", — сталкиваются с принципиальной необъяснимостью факта подобного признания. В итоге остаётся либо а) согласиться с тем, что Армстронг и другие американские "астронавты" действительно совершили невозможное и побывали на Луне; либо б) признать, что всё советское руководство: и политическое, и научное, — по данной теме необъяснимым образом впало в коллективный маразм; либо в) задуматься о возможных сценариях "космической сделки" между центрами управления США и СССР, реализованной под флагом "лунной гонки".

Последний из указанных выше вариантов, при всей его "сверхконспирологичности", собственно, остаётся единственным, в рамках которого возможно в целом непротиворечиво объяснить общеизвестные странности и Карибского кризиса, и убийства JFK с последующим "проклятием клана Кеннеди" (в этом отношении золото "Аполлонов" оказалось для них не меньшим проклятием, чем "золото нибелунгов" для героев известной германской легенды), и смещения Хрущёва, и многих других событий как 60-х годов ХХ века, так и последующего времени. Опять же, стоит ещё раз повторить: примерно по тем же причинам: простоты и непротиворечивости, — гелиоцентрическая система Коперника в астрономии постепенно пришла на смену державшейся до того полтора тысячелетия геоцентрической системе Птолемея. При этом ответ на вопрос о том, вращается ли Солнце вокруг Земли, или же, напротив, Земля вокруг Солнца, — оказался, в конечном счёте, относителен, поскольку в данном случае всё зависит от принятия той или иной точки отсчёта в системе координат. Если сменить (даже мысленно) точку отсчёта — сразу же изменится вся наблюдаемая нами картина.

Но до сих пор прямо не называлась адекватная цена такой гипотетической "космической сделки" — то, что рассчитывала получить и что получила от Америки взамен на признание высадок астронавтов на Луну и в целом космического лидерства США советская сторона? А ведь такое признание, по сути, означало, что советская "матрица" вовсе не является самой передовой и прогрессивной моделью развития человеческих сообществ, что "капиталистические" США способны решать самые масштабные и сложные задачи научно-технологического прогресса и организации человеческого общества не хуже, а даже лучше, чем "строители коммунизма" из СССР и других стран "соцлагеря". На предсимволическом, аллегорическом уровне это действительно можно истолковать как описанный в Ветхом Завете отказ Исава от "права первородства", в данном случае космического первородства в пользу Иакова за чечевичную похлёбку[6]. Но что это была за "чечевичная похлёбка", да и "похлёбка" ли? Собственно, только открытие мирового глобального рынка для советских активов выглядит единственно допустимой ценой для заключения "космической сделки" 1960-х годов между США и СССР. Но, самое главное, сам "глобальный рынок" в те годы ещё предстояло создать, и это была вообще, образно говоря, обратная, невидимая сторона Луны мировой политики.

Наверное, в качестве "реперной точки", знаменующей поворот СССР к вывозу капитала за рубеж следует признать уже упомянутый ранее XXII съезд КПСС (17-31 октября 1961 года), в честь и во время которого 30 октября на острове Новая Земля была взорвана знаменитая "Царь-бомба". А также назначение 13 ноября того же года главой союзного КГБ В.Е. Семичастного[7] — вместо имевшего немалые личные политические амбиции "железного Шурика" А.Н. Шелепина. Во всяком случае, если до этого временного рубежа само наличие постоянных американо-советских контактов высшего уровня ещё можно было ставить под вопрос, то после него (тем более — после Карибского кризиса 1962 года) под вопросом могут находиться разве что объёмы и содержание информации, передаваемой в ходе таких контактов. Само же наличие системных и проверенных каналов коммуникации по обе стороны пресловутого "железного занавеса" сомнений не вызывает.

Ведь речь действительно шла о вещах более чем масштабных — о принципах дальнейшего взаимодействия двух мировых общественно-политических систем. Принципах, как уже отмечалось выше, в официальной советской пропаганде получивших название "мирного сосуществования". В обмен на проведенную Советским Союзом "продажу Луны" Америке ему поэтапно, шаг за шагом, мог быть открыт доступ к западной экономике, которая — в том числе, вследствие и ради этого — трансформировала свою послевоенную "бреттон-вудскую" финансовую систему в "ямайскую", с отказом от "золотодевизного" доллара и созданием "змеи валют", а также системы офшорных юрисдикций, через которые со второй половины 1960-х годов и пошёл на Запад нарастающий поток "золота партии". За счёт каких активов этот поток формировался?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, необходимо понимать, как была устроена экономическая система СССР. Повторю, сильно упрощая, что она представляла собой трёхконтурную модель. Основным и центральным контуром этой модели выступала государственная "тяжёлая", прежде всего — оборонная промышленность, которую курировал соответствующий "пул" власти (условное «минобороны»), а финансово он обеспечивался безналичным рублём. На долю этого центрального контура в разные периоды советской истории после начала 1930-х годов приходилось от 50% до 60% ресурсов и активов «советского проекта» (в период Великой Отечественной — даже до 80%). Внутренний, "потребительский" (в широком смысле этого слова) контур, в разные годы составлявший 20-25% "советского проекта", был подконтролен условному МВД и финансово обеспечивался наличным рублём. Наконец, внешний контур был подконтролен условному КГБ, финансово обеспечивался валютными активами (включая золотой, а затем переводной рубль), тоже составляя 20-25% "советского проекта". Надо сказать, что эта структура в целом была весьма сбалансированной. И в свои лучшие времена обеспечивала почти невероятные 15-20% экономического роста (в натуральных показателях).

Первый ощутимый удар по данной системе, нарушивший её внутренний баланс, был нанесён Хрущёвым и его "совнархозами" (это 1957 год), которые частично заменили отраслевой принцип управления территориальным и затронули не только внутренний, но и центральный контуры советской экономики, перераспределив активы и ресурсы в пользу первого. Реакция "условного Минобороны", он же "второй контур", последовала практически незамедлительно: "дорогой Никита Сергеевич" едва не был снят с должности в том же 1957 году усилиями "антипартийной группы Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова". И его просто не могли оставить во главе советского проекта после Карибского кризиса. Но в итоговом выигрыше от этого конфликта осталась третья сторона — "внешний контур", включая органы разведки и контрразведки. Центральной фигурой для этого контура с 1967 года являлся Ю.В. Андропов.

Скорее всего, тогда изначально речь ещё не шла о масштабных прямых финансовых транзакциях с участием и в пользу советских контрагентов или, тем более, о продвижении их активов на западные рынки с созданиес соответствующих механизмов для такого продвижения — режим взаимного признания космических и прочих достижений обеих сторон поддерживался иными способами. Общеизвестно, например, что в 1963 году СССР, уже начавший испытывать "целинные" проблемы с продовольствием, закупил у США 10,4 млн тонн зерна и 2,1 млн тонн муки. И да, в том же году 5 августа в Москве был подписан Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. Но как только речь зашла о признании советской стороной реальности и успешности американской "лунной программы", условия достигнутого соглашения неизбежно пришлось пересматривать. Что, скорее всего, обусловило драматические перемены не только в Белом доме (убийство Джона Кеннеди, а позже — и его брата Роберта), не только в Кремле (смещение Н.С. Хрущёва), но и (эффект домино!) по всему миру.

При более внимательном рассмотрении нетрудно убедиться в том, что второе по счёту после смерти Сталина двенадцатилетие, то есть период 1965-1977 годов, было заполнено де-факто непрерывными двусторонними переговорами между США и СССР, публичными и непубличными, идущими под аккомпанемент различных "прокси-конфликтов". Причём каждая договоренность, каждый пункт уже достигнутых соглашений несколько раз пересматривались и уточнялись, в том числе и силой оружия. Хотя порой это могло происходить и "по взаимопониманию", для решения внутренних проблем внутри собственного лагеря руками "партнёров" из противоположного — как, например, устранение в Чили правительства Сальвадора Альенде летом-осенью 1973 года, когда там начала всерьёз работать и давать реальные результаты компьютерная система экономического учёта, контроля и управления в экономике, основанная на идеях академика Виктора Михайловича Глушкова и к тому времени уже "замороженная" как в СССР, так и в подконтрольных, так или иначе, советскому руководству соцстранах, включая ГДР. Как, впрочем, к тому времени было заморожено создание советских ЭВМ и принято решение о копировании американской IBM System/360. Такая инициатива, как утверждается, исходила не от абы кого — в этой связи называется фигура председателя Совета министров СССР Алексея Николаевича Косыгина — и была оформлена совместным постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР №1180-420 от 30 декабря 1967 г. о развитии производства средств вычислительной техники в стране, а также рядом последующих документов ведомственного характера.

Но всё это, а также многое другое с полным основанием можно рассматривать как следствия и результаты общего "рамочного контракта", перезаключённого между основными "центрами силы" после Второй мировой войны, по итогам которой Ялтинско-Потсдамская система политического мироустройства и Бреттон-Вудская система финансового мироустройства категорически отличались между собой тем, что Советский Союз официально и полноправно участвовал в первой, но блистательно (по примеру США в Лиге Наций 1919-1946 гг.) до конца своей истории, отсутствовал во второй (Российская Федерация официально присоединилась к Международному валютному фонду, МВФ, только 1 июня 1992 года). Что, наряду с очевидными проблемами/сложностями, открывало перед СССР и недокументированные финансовые возможности. В особенности — перед "третьим контуром" СССР как частью "Большой России". И нет никаких оснований считать, что система такого масштаба и уровня принципиально могла пройти мимо подобных возможностей и хотя бы в какой-то мере не использовать их. Причём в реальности эта мера, как видится, могла быть достаточно велика.

В 2016 году благодаря издательству "Книжный мир" мне довелось пообщаться[8] с Александром Александровичем Полюховым, профессиональным разведчиком и автором нескольких "шпионских" романов. В ряды отечественных спецслужб он, по его собственным словам, был приглашён в начале 1970-х годов, фактически со студенческой скамьи, — причём в качестве экономиста, интересующегося хитросплетениями будущей "Ямайской валютной змеи" и способного в них квалифицированно разбираться. Основными локациями его многолетней загранкомандировки под дипломатическим прикрытием были Швеция и Дания — скандинавские монархии, "по деньгам" тесно связанные с Великобританией, ставшей, как уже отмечалось выше, крупнейшим "офшорным" центром современного мира. Как можно было понять из того, что он счёл возможным рассказать, речь шла не о единичном персональном решении, а о части своего рода "валютного набора" в ряды отечественных спецслужб — примерно так же, как современная российская армия с началом СВО массово востребует в свои ряды операторов БПЛА-"дроноводов" и специалистов по компьютерному софту-"программёров". То есть советская "конвергенция" с Западом образца 1960-х—1980-х годов была не конгломератом спонтанных и зачастую ошибочных решений (хотя таковые, как во всяком реальном деле, также имели место быть), а работой в системно-плановом "4D-режиме", аналогичном "сталинскому рывку" предшествующего исторического периода, что предполагает и наличие достаточно эффективного управляющего центра, далеко не идентичного формальным органам власти в Советском Союзе, включая Верховный Совет, Совет Министров и ЦК КПСС. "Лунная гонка", она же "космическая сделка" между Америкой и Советским Союзом, судя по всему, была лишь частью — возможно, что самой яркой, но далеко не самой важной — между условными Москвой и Вашингтоном. Условными — поскольку речь в данном случае идёт не о столичных городах СССР и США, а, ещё раз, о центрах управления соответствующими общественно-политическими системами.

Интродукция №2.

Сказ о том, чего быть не могло, но, похоже, всё-таки было

Популярная в русских сказках формула: "Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что", — как известно, не имеет аналогов в фольклоре других народов мира. И можно предположить, что в ней воплощена важная особенность нашего народного мышления или, как сейчас принято говорить, менталитета: готовность и вытекающее из этой готовности умение действовать в условиях не только неполной информации, но даже принципиального отсутствия такой информации, в условиях того самого "ничего", которое, согласно одной устоявшейся легенде, так поражало в русском языке "железного канцлера" Германской империи Отто фон Бисмарка в годы его пребывания послом Прусского королевства в Санкт-Петербурге. Это не значит, что подобная готовность и умение принципиально невозможны или недоступны для носителей иного менталитета, но в их случае они явно не носят архетипически (через сказки, пословицы и т.д.) закреплённый характер, в частности, так отличающий русский сказочный образ Ивана-дурака от фольклорных персонажей-"трикстеров" других народов мира. В этой особенности есть, из неё следуют как свои "плюсы", так и свои "минусы", но её, как преставляется, было бы ошибкой не учитывать при рассмотрении того, каким образом Советский Союз, вернее — его "третий контур", вынесенный за рубеж, мог принимать участие (весьма активное, хотя, по понятным причинам, не слишком афишируемое) в строительстве глобальной "империи доллара", а в конкретно-исторических обстоятельствах конца 60-х—начала 70-х годов ХХ века, — "империи нефтедоллара". Тем более, что период после Второй мировой войны, "войны моторов" (© И.В. Сталин, 13 января 1941 г.), обозначенный как период научно-технической революции (НТР), был ознаменован, помимо всего прочего, как раз мощнейшим ростом производства и потребления нефти. Если в 1950 году мировой объём добычи "чёрного золота" составлял около 500 млн тонн, то уже через четверть века, в 1975-м, он вырос до 3 млрд тонн, т.е. почти в шесть раз. В СССР же "большая нефть" Сибири, открытая в конце 1950-х годов, позволила увеличить за период 1950—1975 годов этот показатель внутри нашей страны почти в 13 раз: с 37,9 до 490,8 млн тонн, а доля Советского Союза в мировой добыче нефти выросла с 7,6% до 16,3%, или более чем вдвое. При этом соответствующего роста потребления нефти ни внутри экономики СССР, ни внутри экономики СЭВ и "лагеря социализма" за тот же период не отмечалось. Зато официальный объём экспорта сырой нефти из СССР вырос с 0,3 до 93,1 млн тонн (в 310 раз), нефтепродуктов — с 0,8 до 37,3 млн тонн (в 46 раз). Так что смена "золотодевизного" доллара Бреттон-Вудской финансовой системы на "фиатный" нефтедоллар Ямайской финансовой системы вполне соответствовала интересам "третьего контура" советской экономики. Как и создание связанных с этой системой офшорных валютных механизмов и зон в различных странах мира. Здесь важно ещё раз подчеркнуть: "третий контур" СССР, похоже, выступал не только пользователем или даже привилегированным пользователем, но, прежде всего, одним из главных архитекторов и бенефициаров Ямайской международной финансовой системы (то есть модифицированной под "нефтедоллар" Бреттон-Вудской).

"Золотой" указ Ричарда Никсона был подписан 15 августа 1971 года, 25 октября 1971 года КНР заняла место Китая в ООН, в феврале 1972 года состоялся визит президента США в КНР и его встреча с Мао Цзэдуном, 7 ноября 1972 года "хитрый Дик" одержал триумфальную победу на президентских выборах, взяв 49 штатов из 50 и 520 голосов выборщиков из 537 (феноменальный результат, самая убедительная победа кандидата в президенты США с 1789 года и по настоящее время), 19 декабря 1972 года успешно завершилась миссия "Аполлон-17" с шестой и последней "высадкой американских астронавтов на Луну", 27 января 1973 года, через неделю после вторичной инаугурации Никсона, было подписано Парижское мирное соглашение, по которому американские войска покидали Вьетнам, в июне 1973 года состоялся визит Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева в США, в сентябре того же года в Чили было свергнуто правительство социалиста Сальвадора Альенде (путч Пиночета), в октябре началась арабо-израильская "война Судного дня", приведшая к всемирному росту цен на нефть, а 9 августа 1974 года триумфально переизбранному на свой второй срок 37-му президенту США под угрозой импичмента пришлось уйти в отставку (так завершился начатый ещё в 1972 году перед выборами Уотергейтский скандал, в развязке которого ключевую роль сыграла небезызвестная впоследствии Хиллари Клинтон), так что на ноябрьскую встречу с Л.И. Брежневым во Владивосток отправился уже сменивший Никсона в Овальном кабинете Белого дома вице-президент Джеральд Форд. В данной связи выдвинутая гипотеза о том, что Брежнев и Никсон (вернее, стоящие за ними управляющие центры) в чём-то (возможно, в степени и в характере участия СССР в новой мировой финансовой системе) не договорились, а потому на Форда была возложена миссия восстанавления консенсуса Вашингтона с Москвой, и это ему полностью удалось (политика "разрядки" была продолжена, что подчёркивает как реализация программы "Союз—Аполлон", так и подписание 30 июля—1 августа 1975 года Хельсинкских соглашений), — не выглядит совсем уж необоснованной.

Некоторый — несколько неожиданный — свет на происходившее, как представляется, способна пролить некогда весьма громкая история с банком BCCI (Bank of Credit and Commerce International), тесно связанного с именем пакистанского финансиста Ага Хасана Абеди, который зарегистрировал это финансовое учреждение в Люксембурге в 1972 году — якобы на деньги Bank of America и арабских "нефтяных шейхов", но под прямым патронажем ЦРУ. "Звёздный час" BCCI наступил несколько позже, с началом "афганской войны", когда этот банк стал главным "расчётным центром" для "исламских террористов" и нелегальных организаций во всем мире. Его штаб-квартира располагалась в Лондоне, активы достигали 23 млрд долл., и на 1988 год это был официально 7-й по величине банк мира. "С целью быстрого развития BCCI был куплен ряд банков, среди которых и один швейцарский, создавались финансовые компании в разных уголках мира и огромная сеть офшорных компаний, для того чтоб проводить все необходимые операции". Через BCCI проводится множество сделок, включая "Иран—контрас". Но в 1988 году, когда в СССР уже вовсю идёт "перестройка" и принимается решение о выводе советских войск из Афганистана, — такое совпадение! — Ага Хасана Абеди постигает скоропостижный сердечный удар, президент Пакистана Мухаммед Зия уль-Хак, правивший страной с 1978 года, погибает в авиакатастрофе, и гигантская на то время исламская финансовая империя теряет свою неприкосновенность. Против неё возбуждаются всё новые и новые расследования, к 1992 году BCCI был признан банкротом, его операции прекращены. Но что мешало "третьему контуру" советской экономики ранее реализовать типологически сходную схему — только не под контролем ЦРУ, с бóльшими деньгами, с меньшей долей откровенного криминала, с опережающим лагом во времени — и даже послужить образцом для неё? Состояние "холодной войны" между СССР и США? Вряд ли — если соответствующие вопросы решались не только на уровне Кремля и Белого дома (это, так сказать, производные), но и реальных управляющих центров соответствующих метасистем, далеко выходящих за границы национальных государств — даже таких гигантских, как две признанные "сверхдержавы" той эпохи.

От «застоя» — к «перестройке». И дальше.

«Можно ли сравнить нашу перестройку с самолётом, который подняли в воздух, не зная, есть ли в пункте назначения посадочная площадка?»

Юрий Бондарев, советский писатель (1988 год)

«Что будет после перестройки? Перестрелка…»

Советский анекдот конца 1980-х годов

Как уже отмечалось выше, в рамках комплексной оценки 50 крупнейших экономик мира за период 1950—1985 годов по трём взаимосвязанным показателям: номинального ВВП, уровня инвестиций и среднего располагаемого дохода на душу населения, — Советский Союз с 1967 года демонстрировал нарастающий "выход в минус" за пределы общемирового "коридора". Суммарная "дыра" в его балансе за этот период, обычно списываемая на "падение фондоотдачи", "системный застой" и прочее, составила, даже если считать от нижней границы указанного коридора и "без процентов", около 400 млрд. долл. (образца 1967 года, т. е. равных 35 долларов за тройскую унцию, примерно 31,1 грамма золота). Иными словами, речь шла об эквиваленте почти 11,5 млн тройских унций, или более чем о 355 тысячах тонн золота (то есть объёме драгоценного металла примерно в полтора раза большем, чем, по оценкам, было добыто за всю историю человечества). Понятно, что без предварительной "отвязки" мировой валютно-финансовой (Бреттон-Вудской) системы от золота как меры стоимости подобное оказалось бы вообще невозможным.

История утраты 89-м элементом периодической системы Д.М. Менделеева, казалось бы, максимально адекватной ему по совокупному комплексу параметров (включая природную распространённость — 1,2х10-7%, или 70-е место, химическую стабильность, физическую пластичность и т.д.) функции всеобщей меры стоимости для человечества, изобилует множеством ярких моментов, среди которых — "долларовые теплоходы де Голля" 1965 года, предназначенные, по непроверенным данным, для обмена около 5 миллиардов американских денежных знаков, накопленных к тому времени Францией, на золото из американских хранилищ, что соответствовало тогда более чем 140 миллионам унций или почти 4,5 тысячам тонн "солнечного металла", — только одна из последних страниц. А в начале её лежит даже не известное предложение В.И. Ленина делать из золота отхожие места: "Когда мы победим в мировом масштабе, мы, думается мне, сделаем из золота общественные отхожие места на улицах нескольких самых больших городов мира. Это было бы самым "справедливым" и наглядно-показательным употреблением золота для тех поколений, которые не забыли, как из-за золота перебили десять миллионов человек и сделали калеками тридцать миллионов в "великой освободительной" войне 1914-1918 годов, в войне для решения великого вопроса о том, какой мир хуже, Брестский или Версальский; и как из-за того же золота собираются наверняка перебить двадцать миллионов человек и сделать калеками шестьдесят миллионов человек в войне не то около 1925, не то около 1928 года…"[9]. Даже русская народная былина о богатом новгородском "госте" (т.е. купце) Садко, наглядно демонстрирующая недостаточность всего доступного объёма драгоценных металлов ("злата-серебра") как денежного эквивалента товарной массы, обеспечивающей потребности общества, в этом отношении — далеко не первая из написанных страниц.

Нет, эта история восходит ещё к зафиксированному через Библию сожжению (?) пророком Моисеем Золотого тельца[10], где наглядно противопоставляются скрижали Завета как "дело Божие" (то есть информация, ценности) — "литому и обделанному резцом" идолу — сложному продукту человеческого труда. Поэтому можно рассматривать лишение золота указом 37-го президента США его сакральности (святости) как реализацию взглядов, в равной мере присущих и большевикам-марксистам-ленинцам, и ревнителям ветхозаветного благочестия, — разве что Владимир Ильич Ульянов—Ленин не планировал поить людей водой, прошедшей через золотые отхожие места чаемого коммунизма, как это было, по ветхозаветной легенде, сделано с остатками Золотого тельца главным после Бога действующим лицом библейской книги "Исход". Поэтому нет смысла взвешивать предполагаемые доли их взносов в успешную по своим итогам, несмотря на присутствие в этом сюжете Уотергейта и импичмента, корриду Ричарда Никсона против доллара как формального Золотого тельца — отметим лишь ещё раз, что в целом период 1969-1984 годов, который теперь в пределах нашего Отечества подаётся, как правило, под именем "застоя" (а таким он, возможно, только и мог видеться при взгляде "изнутри" СССР), был отмечен постепенным усилением "внешнего контура" советской экономики при неизменном ослаблении позиций "центрального" и всяческим урезанием, уходом "в тень" "внутреннего контура". Что проявлялось в том числе растущим количественным и качественным дефицитом товаров на внутрисоюзном потребительском рынке, ростом поставок импорта (причём — парадокс! — за полученные государством "нефтедоллары" на Западе закупалось и продавалось советскому населению, как правило, небольшое и заведомо недостаточное — дефицит же! — количество товаров "премиумного" А-класса, что формировало в советском обществе весьма неадекватное представление о реальных характеристиках "западного образа жизни"[11]). В итоге такого перераспределения к концу брежневского "застоя", стоит повторить, на внешний контур всё ещё советской де-факто, но уже во многом зарубежной де-юре экономики приходилось около 45% активов и ресурсов, на центральный, "военно-промышленный", — тоже около 45%, а на внутренний (к которому можно отнести и власти союзных республик) — чуть больше 10%. В частности, — и здесь придётся выйти за пределы обозначенного временнóго периода: согласно данным А.К. Бекряшева и соавторов[12], если в 1973 году "теневой сектор" в Советском Союзе составлял примерно 3% от ВВП, а в 1990-91 гг. — уже 10-11%, то к 1996 году (данные Московского института социоэкономических проблем) — 46% (и это, разумеется, без учёта ставших уже "иностранными" отечественных активов).

Внешний контур к тому времени представлял собой структуру глобального уровня, включавшую в себя не просто ряд фигур в руководстве спецслужб (прежде всего — советских и "гэдээровских", фигура "дяди Миши", более известного как "Маркус Вольф", вам в помощь). Также не стоит терять из виду "кадровиков" формально распущенного ещё в 1944 году Сталиным Коминтерна, "просьбы" которых, похоже, воспринимались в качестве приказа и людьми, сидевшими на финансовых потоках в офшорах Её Величества Елизаветы II, а также в банках Швейцарии, США, и других стран мира, и коммуникаторами "высшего света". Плюс представителями менеджмента ряда крупных, юридически стопроцентно "западных", компаний, религиозными лидерами самого высокого ранга, медиамагнатами, некоторыми крупнейшими учёными и знаменитыми представителями мирового "творческого сообщества", и много кем ещё…

Ещё раз: если учитывать бесперебойность работы, а также высокие эксплуатационные качества созданной международной "крыши", то вывезенные из СССР за 1967-1985 гг. минимум 400 млрд долл. "первоначального капитала" (к этой сумме стóит приплюсовать ещё более раннего происхождения иностранные активы советских спецслужб, а также "перестроечный" и "постсоветский" перелив капиталов из нашей страны на Запад), то по состоянию на 2022 год (когда началась СВО, а западными странами был введён режим "антироссийских" санкций) работающую за рубежом: как в "недружественных", так и в "дружественных" странах, — экономику "Большой России" можно оценить, по меньшей мере, в 16-17 трлн долл. Ориентироваться здесь на часто используемые, хотя и не подтверждённые официально оценки вывоза капитала из России: "триллион долларов за десять лет", — не стоит. Как отмечалось выше, каждый год номинальный ВВП России и наш национальный ВВП по паритету покупательной способности различаются примерно в три раза, то же самое касается и внешнеторгового оборота страны, который в "довоенном" и "ковидном" 2020 году составлял 571,9 млрд долл., а в "специально-военном" 2024 году — 727 млрд долл., и кто-то постоянно пользуется этими "ножницами цен" для стрижки дивидендов. Конечно, на фоне запредельной денежной (фиатной) эмиссии системы мировых центробанков сумма в 16-17 триллионов долларов, казалось бы, выглядит и не бог весть какими гигантскими деньгами — совкупгый (не национальный) долг США более чем в шесть раз выше). Но следует отметить, что, во-первых, данная оценка проведена по самой нижней границе диапазона, во-вторых, это — оценка по "золотому" доллару, обеспеченному реальными экономическими активами, в том числе производственными и, наконец, в-третьих, что немалая часть этого объёма (до 10-15%) приходится на более-менее "свободные" деньги, в том числе вложенные через разные "офшорные" юрисдикции в американские "трежерис", которые могут при необходимости быть конвертированы в доллары и использоваться практически в любое время и в любых целях.

Разумеется, у всех финансово-материальных потоков по направлению СССР → Запад и обратно имелись также соответствующие ответвления, проходящие через личные или аффилированные счета функционеров "внешнего контура", ставшего "Большой Россией", но вовсе не это было их главной характеристикой. Известная формула "конвертация власти в собственность" справедлива лишь применительно к номенклатуре низшего и среднего звена, не встроенной полностью в этот "внешний контур" советской экономики. Подобно известной формуле К. Маркса "деньги—товар—деньги'", полный вид этой формулы должен иметь форму "власть—собственность—власть'", то есть речь идёт не о банальном акте продажи власти за собственность, а о циклах накопления "павериала" (англ. "рowerial" буквально переводится как "могущественный") — если можно так, по аналогии с "капиталом", выразиться. Подобный обмен в исполнении любых продавцов власти за собственность носит априори усечённый и неполноценный характер — чтобы понять этот факт, достаточно задаться вопросом о том, кем, когда и как осуществлялись акты этой конвертации, через какие "точки обмена" она происходила. Предлагаемый здесь ответ на вопросы подобного рода прозвучит, скорее всего, неожиданно: полученные в результате всех "свобод", "реформ" и "приватизаций" доходы отправлялись отечественными и другими постсоветскими бенефициарами этих процессов, "олигархами" и не только, за рубеж преимущественно через целую сеть банков: как российских, так и иностранных, — подконтрольную всё тому же "третьему контуру" бывшей советской экономики.

Здесь необходимо сказать, что в целом в течение третьего по счёту, после смерти Сталина, двенадцатилетия 1977-1989 годов советским лидерам того периода удавалось обходиться, так сказать, относительно "малой кровью" (даже с учётом Афганской войны, хотя впоследствии, как результат "самоуничтожения" СССР, формирования из бывших союзных советских республик "новых независимых государств" , а также проведения "ельцинских рыночных реформ", включавших в себя и "чёрный октябрь" 1993 года, потери бывшей РСФСР, ставшей Российской Федерацией: демографические, территориальные и экономические, — оказались вполне сопоставимы[13] с потерями времён Первой мировой и "большой" гражданской войны 1918-1922 годов на территории бывшей Российской империи, (включая Польшу, Финляндию и Прибалтику) а также немецко-фашистской агрессии периода 1941-1945 годов, и даже превосходящими их;, но, по сути, экспромт, который действующий президент России в Федеральном послании 2005 года назвал "величайшей геополитической катастрофой ХХ века"[14], как и всякий удачный экспромт, являлся не следствием каких-либо естественных, стихийных причин, но был тщательно продуман, подготовлен, организован и проведён.

Внешне этот период ознаменовался вначале сворачиванием политики "разрядки", реинкарнацией конфликтности в отношениях СССР с коллективным Западом и новым обострением "холодной войны", а затем, после прихода к власти в СССР М.С. Горбачёва, — началом процесса "капитуляции" Советского Союза. Формальное начало этого периода можно соотнести с началом президентства демократа Джимми Картера, по результатам президентских выборов в США 1976 года обошедшего республиканца Джеральда Форда, а завершение — со встречей на Мальте лидера СССР М.С. Горбачёва и президента США Джорджа Буша-старшего, где было объявлено об окончании "холодной войны" (практически сразу после этой встречи — и, видимо, здесь налицо далеко не случайное совпадение — в Румынии произошёл государственный переворот с расстрелом четы Николае и Елены Чаушеску). В числе заметных событий данного двенадцатилетия можно выделить следующие. 7 октября 1977 года — принятие "брежневской" Конституции СССР, "конституции развитого социализма", которая учитывала положения Хельсинкских соглашений 1975 года. В 1978 году в Афганистане был свергнут Мухаммед Дауд (так называемая «апрельская революция»), тогда же в КНР приняли программу экономических реформ Дэн Сяопина, в 1978-1979 годах в Иране произошла "исламская революция", передавшая власть аятолле Хомейни, в начале 1979 года, фактически сразу после установления дипломатических отношений между США и КНР, началась китайско-вьетнамская война, а в конце 1979 года — "афганская война", в 1980 году прошли XXII Летние Олимпийские игры в Москве, которые под предлогом вторжения СССР в Афганистан бойкотировали спортсмены 65 стран, в том числе КНР (участвовали 80), в августе-сентябре того же года начались массовые забастовки в Польше, впоследствии приведшие к созданию профсоюза "Солидарность". Отдельной "точкой бифуркации" здесь, как представляется, нужно считать нашумевшее убийство 26 декабря 1980 года на станции "Ждановская" (ныне — "Выхино") двумя дежурными милиционерами заместителя начальника секретариата КГБ СССР майора Владимира Афанасьева — событие, ставшее поводом для подчинения "внешнему контуру" советской экономики "контура внутреннего", без чего последующий "разрыв контуров"[15], как представляется автору, был бы невозможен. В феврале-марте 1981 года состоялся XXVI съезд КПСС, в апреле-июне 1982 года произошла Фолклендская война между Аргентиной и Великобританией, а 9 ноября того же года скончался Леонид Ильич Брежнев, и его на всех руководящих постах в СССР сменил глава "третьего контура" Юрий Владимирович Андропов, памятную фразу которого, закреплённую отечественным сознанием в форме: "Мы не знаем страны, в которой живём", — можно считать, по сути, "первичным импульсом" для создания этой книги. Собственно, дальнейшие события, включая уничтожение южнокорейского "боинга-747" 1 сентября 1983 года, переворот на Гренаде 13-14 октября того же года с последующим вторжением сил США по инициативе и при поддержке Организации Восточно-карибских государств уже могут быть отнесены к предыстории перестройки, поскольку в них уже более чем ощутима координация действий властей СССР с действиями их формальных противников в "холодной войне". Несомненно, что внутриполитические пертурбации в Советском Союзе времён "гонки на лафетах" (она же — "эпоха великих похорон"), продлившейся более трёх лет, со смерти Михаила Андреевича Суслова (25 января 1982 года) до смерти Константина Устиновича Черненко (10 марта 1985 года), когда в мир иной отошла целая когорта высших партийных и государственных руководителей "сталинского призыва", по-иному расставили ряд приоритетов и акцентов в деятельности "третьего контура". Собственно, хронологическая цепь или, вернее, сеть событий собственно "перестройки" содержится в нашей с А.А. Нагорным книге "Глобальный треугольник: Россия – США – Китай. От разрушения СССР до Евромайдана. Хроники будущего" (М.: Книжный мир, 2015), но, конечно, взятый там ракурс исторического анализа, при общей точности определения контура "глобального треугольника" и прогноза дальнейших событий (на момент написания книги многим казавшегося весьма спорным), всё-таки носил в целом политизированный и подогнанный под рамки "оппозиционного" дискурса характер. Да и обозначенная там роль "третьего контура" трактовалась в целом ещё очень общó и приблизительно: "Скорее всего, влиятельные соратники Ю.В. Андропова рассматривали "нижние" контуры советской системы как уже обременительный балласт. Освобождение от "внутреннего" государства являлось обязательным условием их последующего перманентного пребывания на сияющей блеском долларов и кредитных карточек международной орбите"[16]. Иными словами, со стороны всей советской номенклатуры, официальной и неофициальной, в том числе относящейся к "третьему контуру", в ходе демонтажа СССР, нами как авторами тогда предполагалась ещё банальная "продажа власти за собственность". Что сейчас, да простит мне такую оценку уже ушедший из жизни Александр Алексеевич, также принадлежавший к числу представителей указанной номенклатуры, выглядит чрезвычайно упрощённой моделью.

Нет, необходимо ещё раз повторить: люди "третьего контура" как части системы сами, по сути, не занимались "обменом власти на собственность", но они создали и запустили в действие весь комплекс сопутствующих технологий, включая набор механизмов, необходимых для такого обмена, причём, что важно, в финансовом отношении локализованный преимущественно в зарубежных по отношению к СССР юрисдикциях. Поэтому практически все участники приватизационных процессов и других "рыночных реформ", свято (на дворе же были "святые девяностые"!) уверенные в том, что куют латы собственного "успешного успеха" для себя и своих наследников, на деле выступали "втёмную" как утилизаторы и поставщики ресурсов Советского Союза для нужд "Большой России", причём степень такой "темноты" в каждом конкретном случае была разной. Например, известный миллиардер, "хозяин" "Сибнефти" и одно время — лондонского футбольного клуба "Челси" Роман Абрамóвич, по некоторым сведениям, обратил на себя внимание людей из "Большой России" после некоей с блеском проведённой им (если мне не изменяет память, дело было в 1994 году) аферы с железнодорожным составом нефтепродуктов, после которой степень его вовлечённости в большой бизнес, а затем и в большую политику благодаря абсолютно "правильному", с точки зрения кураторов "третьего контура", поведению неуклонно возрастала, так что последующая женитьба на "великосветской львице" Дарье Жуковой ознаменовала окончательное вхождение Романа Аркадьевича в круг "посвящённых и избранных". Впрочем, сопоставимые "вводные" справедливы практически для всех представителей правящей "элиты" Российской Федерации, не исключая и человека, с чьим именем неразрывно связано существование этого государства, начиная с 1999 года, — тот период отечественной и мировой истории, который уже сейчас характеризируется как "эпоха Путина".

Путь Путина.

«Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, управляет прошлым».

Джордж Оруэлл, «1984» (1948 год)

«Я думаю, существует некий серьёзный центр, который стоит за Путиным. Я не вижу его в публичном пространстве, но вижу отголоски системных, серьёзных решений».

Леонид Крутаков, политолог, доцент Финансового университета при Правительстве

Российской Федерации (2020 год)

В избранной первым эпиграфом к этой главке чеканной формуле за авторством известного английского писателя и разведчика отсутствует ещё один, третий тезис, который вроде бы противоречит не столько формальной логике, сколько всему известному нам течению времени — однако по смыслу замыкает всю мысль в единую конструкцию: "Кто управляет будущим, тот управляет настоящим". Маловероятно, что создатель этой формулы просто мог её "не додумать до конца" — во всяком случае, поговорка "Fate leads the willing and drags the unwilling" (по смыслу примерно соответствующая русской: "Желающего Бог ведёт, нежелающего — тащит") в английском языке присутствует, пусть даже — это небольшая, но важная деталь! — в английском варианте "Бог" как личное, субъектное начало заменён безличной абстрактной "Судьбой" (Fate). Можно предположить, что данный разрыв был специально оставлен Оруэллом "для тех, кто понимает", поскольку всё сказанное человеком в идеале и должно указывать на то, о чём умалчивается. И наши типичные, привычные, якобы объективные, научные представления обо всём, происходящем в действительности, как о полностью обусловленном причинно-следственными связями (так называемый "каузальный" тип мышления, в целом, несомненно, высший по сравнению с другими типами: континуальным, по единству пространства-времени, и, тем более, с аналогическим, по единству проявляемых свойств), отрицают возможность того, что не только прошлые и настоящие события способны влиять на будущие, но возможны и обратные влияния, что будущее способно "подтягивать" к себе предшествующее, что и на деле таким образом «Бог тащит» в нужную себе сторону даже нежелающих это делать. Образно говоря, как в семени уже заложено будущее растение, с его корнями, стеблем, листьями и плодами (с новыми семенами), так же в определённых, более вариативных границах, в том числе пространственно-временных, через последовательность вроде бы случайных событий "программируется" будущее.

Известная нам история Владимира Владимировича Путина во главе российского государства выглядит как специально, нарочно подобранная иллюстрация к такому утверждению. В ней значится, что ровно в полдень по московскому времени 31 декабря 1999 года на экранах российских телевизоров появился "всенародноизбранный" хозяин Кремля Борис Ельцин с заявлением о своей собственной отставке с поста президента Российской Федерации. Эта 10-минутная речь запомнилась жителям нашей страны под названием "Я устал. Я ухожу", хотя в реальности такие слова — во всяком случае, первое из этих предложений — произнесены не были. Ельцин связал своё решение с "магической датой отечественной истории": новым столетием и тысячелетием, хотя, строго говоря, пресловутый "миллениум", или 2000-й год от Рождества Христова по новогригорианскому календарю, ни началом XXI века, ни началом третьего тысячелетия хронологически не являлся. Но именно так в этот день состоялся, по словам того же Б.Н. Ельцина, "важнейший прецедент цивилизованной добровольной передачи власти" — передачи человеку, тогда занимавшему пост премьер-министра Российской Федерации, а на текущий момент пребывающему её главой фактически на протяжении уже больше четверти века. На тот момент Путину исполнилось 47 лет — кстати, для любителей "скрытых смыслов", это официальный возраст Сталина в 1926 году и Ленина в 1917 году.

Путь Владимира Владимировича к посту президента Российской Федерации в органах федеральной власти был обозначен следующими вехами:

1) заместитель управляющего делами Президента Российской Федерации (с августа 1996 года) — заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации;

2) начальник Главного контрольного управления Президента Российской Федерации (с марта 1997 года);

3) первый заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации (с мая 1998 года);

4) директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации (с июля 1998 года), одновременно — Секретарь Совета Безопасности Российской Федерации (с марта 1999 года);

5) Председатель Правительства Российской Федерации (с августа 1999 года).

Именно в такой последовательности, шаг за шагом — эти пять ступенек вверх были пройдены Путиным всего за неполные три с половиной года. Из них дольше всего — более года — он задержался на посту начальника ГКУ. Несомненно, преодоление этих ступенек — всех вместе и каждой из них по отдельности — было личной заслугой Владимира Владимировича Путина, но такая заслуга по определению не может являться исключительно личной. Практически все его действия парадоксальным образом получали мощную поддержку не только внутри нашей страны, но и за рубежом. История путинского восхождения к высшей государственной власти в Российской Федерации может рассматриваться как 1) цепь случайностей; 2) как следствие естественной эволюции (или, скорее, инволюции) власти российских "демократов"; 3) как результат некоего "заговора патриотов-чекистов". Всё это вполне объяснимые и понятные, но вряд ли корректные упрощения. Это не значит, что ни то, ни другое, ни третье не имело места в действительности. Однако без изначального наличия здесь некоего центра управления, который, как отмечается в одном из эпиграфов к этой главке, не обнаруживается в публичном пространстве, данный паззл категорически "не складывается" и сложиться не мог.

Опять же, в ретроспективе основные этапы постсоветской истории нашей страны (Российской Федерации) выглядят примерно следующим образом, по своего рода "восьмилеткам":

1) 1991-1999 годы, от уничтожения СССР до примаковского "разворота над Атлантикой", — полное содействие "глобальному лидерству" США и формированию "однополярного мира" Pax Americana;

2) 1999-2007 годы, от примаковского "разворота над Атлантикой" до "мюнхенской речи" Путина, — постепенный отказ от поддержки Pax Americana и сближение с его оппонентами, от западных, преимущественно европейских, "мондиалистов" до КНР;

3) 2007-2015 годы, от "мюнхенской речи" Путина до начала спецоперации ВКС России в Сирии — содействие «мондиалистам» в ослаблении и разрушении «глобального лидерства" США и "однополярного мира" Pax Americana;

4) 2015-2022 годы, от начала спецоперации ВКС России в Сирии до начала СВО на Украине, — восстановление России в качестве одного из мировых "центров силы", альтернативного союзу между "глобалистами" и "мондиалистами" в формате их сложившегося к середине 2021 года на основе Новой Атлантической Хартии "альянса демократий";

5) с 2022 года, от начала СВО на Украине и по настоящее время, — "глобальная гибридная война" между РФ и "альянсом демократий".

Как можно видеть, деятельность Путина в качестве политического лидера Российской Федерации оказывается полностью связана с четырьмя последними из этих пяти этапов, причём его призыв в высшую государственную власть и становление в этом качестве пришлись на завершающую фазу первого, в котором, как представляется, можно особо выделить следующие события, датированные мартом 1999 года:

1) "четвёртое" расширение НАТО за счёт трёх бывших стран "советского блока": Венгрии, Польши и Чехии 12 марта 1999 года;

2) Начало бомбардировок Югославии уже расширенным НАТО, что стало причиной известной "петли Примакова", она же — "разворот над Атлантикой", 24 марта 1999 года;

3) указ президента РФ Бориса Ельцина о назначении Владимира Путина Секретарем Совета Безопасности Российской Федерации с сохранением за ним исполнения обязанностей директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации 29 марта 1999 года.

Как правило, эти внешнеполитические моменты в смене российской власти отодвигались на второй план по сравнению с моментами внутриполитическими, включая "дело Ю.И. Скуратова", тогда занимавшего пост Генерального прокурора РФ и в этом качестве выступавшего (во взаимодействии с коллегами из Швейцарии) против ближайшего окружения Б.Н. Ельцина, а также начатой ещё в мае 1998 года Госдумой против самого Б.Н. Ельцина процедурой импичмента, завершённой голосованием (импичмент не был утверждён) 15 мая 1999 года. Между тем они, как представляется, имели решающее значение в выборе Владимира Путина как "точки кристаллизации" государственной власти в России, что было наглядно подтверждено как разгромом вторжения чеченских боевиков в Дагестан в августе-сентябре 1999 года (Путин к тому времени уже получил пост премьер-министра), так и началом формирования "путинской вертикали власти". 3 октября 1999 года был зарегистрирован политический блок "Единство" (1 декабря 2001 года преобразован в политическую партию "Единая Россия" через слияние с "черномырдинским" блоком "Наш дом — Россия" и "лужковско-примаковским" блоком "Отечество—Вся Россия"), "с нуля" занявший на выборах в Госдуму 19 декабря того же года второе место (23,32% голосов, 73 депутатских мандата).

В данной связи все те дерогативные определения, которые после начала Специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины в один голос стали даваться коллективным Западом как ответ на вопрос "Who is Mr. Putin?", можно, образно говоря, выбросить на свалку — точно так же, как и попытки представить президента России всезнающим и всемогущим сверхчеловеком. Путин, конечно, не "раб на галерах", как он однажды образно выразился, но управляющий Российской Федерацией как частью "Большой России", отвечающий, помимо всего прочего и прежде всего, за безопасность функционирования данной системы, "границы которой нигде не заканчиваются", в целом. За безопасность в том числе стратегическую, ракетно-ядерную. В его руках находится Оружие, наличие которого и готовность привести его в действие являются главной гарантией активов "Большой России". Не больше, но и не меньше того. И с этой задачей, судя даже по длительности пребывания на своём посту, Владимир Владимирович успешно справляется.

Открытый, публичный вызов господствующей западной матрице однополярного мира Pax Americana Путину пришлось бросить только на завершении своего второго президентского срока, 10 февраля 2007 года в ходе Мюнхенской международной конференции по безопасности, где он выступил с известной речью. В ней до сведения западных тогда ещё "партнёров" России (а значит, "Большой России" в том числе) доводилось, что их слова всё больше расходятся с делами, а попытки дискриминировать Россию как субъект мировой политики не останутся без последствий. "Партнёры", что надо отметить, не восприняли это выступление уходящего, как они тогда были уверены, российского лидера всерьёз, считая, что эту, по тогдашнему определению из газеты "Los Angeles Times"*, "roaring louse" ("рычащую вошь") можно будет легко раздавить, подобно тому, как это уже неоднократно проделывалось с лидерами стран "третьего мира". Полковник Муаммар Каддафи (Ливия) к тому времени был ещё жив, а Саддам Хусейн (Ирак) и Слободан Милошевич (Югославия) — уже уничтожены.

В России же Мюнхенская речь вызвала совершенно противоположную реакцию. Но Путин не стал, вопреки мощному общественному запросу, выдвигать свою кандидатуру на третий подряд президентский срок. Он, не нарушая букву Конституции 1993 года, перешёл на позицию премьер-министра и предоставил место в Кремле вице-премьеру РФ Дмитрию Медведеву, который на тот момент позиционировался как абсолютно прозападный политик с полным набором соответствующего "бэкграунда": окружил себя полностью либеральной "командой", в США восторгался подаренным ему новым "айфоном" и завтраком с Бараком Обамой в фастфуде Hell Burger ("Адский бургер" — говорящее название, не правда ли?), отдал Норвегии спорные акватории в Баренцевом море, не осудил расправу над Муаммаром Каддафи и так далее.

На этом фоне как-то терялось, что во время его президентства Россия жёстко пресекла агрессию режима Михаила Саакашвили против Южной Осетии ("Война 08.08.08"), главой Чеченской республики стал Рамзан Кадыров, а Россия без особых потрясений пережила мировой экономический кризис 2008–2009 годов (который, кстати, нанёс сокрушительный удар по образу Америки как глобального лидера и идеала в российском общественном сознании). При этом Медведев постоянно подчёркивал, что действует в "тандеме" с Путиным, увеличил срок президентской легислатуры с четырёх до шести лет, а зимой 2011–2012 годов, вопреки ожиданиям и настойчивым призывам западных "партнёров", не возглавил и даже не поддержал "болотные" протесты против возвращения Путина на пост президента России, в результате чего произошла "обратная рокировка" персоналий между Кремлём и Домом правительства. За последующие годы Дмитрий Медведев, уже будучи премьер-министром, заместителем главы Совета Безопасности РФ и лидером партии "Единая Россия", ни разу не дал повода усомниться в своей поддержке Владимира Путина, а вопрос о его действительных политических и прочих взглядах, особенно в свете последних выступлений, связанных с подготовкой и началом СВО, становится во многом риторическим.

Решение Путина в 2007 году не идти на свой третий подряд президентский срок в результате существенно усилило его внутриполитические позиции, обеспечив "отложенные" победы в 2012, 2018 и 2024 годах. Буквально через пять дней после Мюнхенской речи, 15 февраля 2007 года, Сергея Иванова в кресле министра обороны РФ сменил Анатолий Сердюков, до того возглавлявший Федеральную налоговую службу. Какого-либо логического объяснения данному кадровому решению не находилось, а видимая деятельность Анатолия Эдуардовича на этом посту прямо противоречила идеям восстановления и возрождения России, её Вооружённых сил. Сердюков и приведённые им на новое место работы "амазонки", казалось, поставили своей главной целью уничтожение нашей армии — её структура менялась с привычных дивизий на бригады, многие генералы и офицеры лишились своих постов, закрывались и расформировывались военные вузы. Всё это привело к почти повсеместному неприятию главы Минобороны РФ в армейской среде, зато вызывало аплодисменты на Западе, где с восторгом наблюдали за публичным самоубийством Вооружённых сил РФ, проблемы которых, включая недостатки материально-технического обеспечения, лишний раз проявила «Война 08.08.08». Но — удивительное дело! — после "назревшей и перезревшей" замены Сердюкова в ноябре 2012 года на Сергея Шойгу, также не кадрового военного, модернизация российской армии на расчищенной Сердюковым почве пошла такими же неприметными со стороны, но, как выяснилось впоследствии, семимильными шагами, а манифестацией этого процесса стали как образы "вежливых людей" крымской весны 2014 года, так и "котлы" для украинских вооружённых формирований в Донбассе, затем операция ВКС в Сирии с памятным залпом "Калибров" по целям на Ближнем Востоке из акватории Каспийского моря и, наконец, "семь путинских чудес", как назвали не имеющие аналога в мире системы оружия, в том числе гиперзвукового, о наличии которых президент России сообщил в Федеральном послании 1 марта 2018 года. Характерно, что на Западе их сначала окрестили "путинскими мультиками", а первым ответом на эту информацию по существу — с британской стороны — стало печально известное "отравление Скрипалей" 4 марта 2018 года. Опять же, нет смысла останавливаться на всех моментах, связанных с проведением данной модернизации российских Вооружённых сил и составляющих её программ, — достаточно сказать, что это сверхсложное дело по своему масштабу было сопоставимо с советскими ядерным и космическим проектами. Специальная военная операция по демилитаризации и денацификации Украины, по оценкам практически всех военных специалистов, как отечественных, так и зарубежных, стала операцией нового типа, "войной XXI века" или "гибридной войной", в которой российские Вооружённые силы успешно противостоят не столько армии необандеровского киевского режима, а также милитарным и парамилитарным силам украинских "ультранационалистов", сколько совокупной мощи коллективного Запада — параллельно решая, в том числе для КНР и для всех развивающихся стран, задачу дополнительного торможения экономики США и их союзников по "альянсу демократий".

Одной из важнейших особенностей путинского феномена, или, другими словами, "пути Путина" является то обстоятельство, что до сих пор (так было, что ещё не значит, что так будет или должно продолжаться вечно) все его так называемые "ошибки" и "просчёты", все "обманы" Владимира Владимировича его "партнёрами" с течением времени оказывались на поверку максимально точным и оптимальным выбором для сохранения и увеличения "степеней свободы" той системы, частью которой он является (и которую возглавляет). Стоит ещё раз отметить, что речь здесь идёт не лично о В.В. Путине, а о президенте РФ, т.е. не о человеке, а о политической функции — функции, выполнять которую вообще не по силам одному человеку. Человек же, которого все мы с 2000 года знаем как лидера России, независимо от официально занимаемого им поста, будь то президентского или премьер-министра, — лишь малая, хотя самая видная, заметная и важная, часть огромного механизма, осуществляющего данную политическую функцию. А этот механизм, управляющий политически суверенной частью "Большой России", Российской Федерацией, в свою очередь, является лишь частью механизма управления "Большой Россией" в целом, — частью, роль которой при Путине, судя по всему, значительно усилилась: и в абсолютном, и в относительном измерении.

[1] "Правда", 1992, № 136 (26890)

[2] Самая главная тайна самой большой катастрофы ХХ века

[3] Кинг С. Пляска смерти.

[4] Фидель Кастро, вопреки широко распространённым в западных масс-медиа нарративам, не был отлучён Иоанном XXIII от католической церкви

[5] Попов А.И. Американцы на Луне: великий прорыв или космическая афера? — М. Вече: 2009. — 296 с.

[6] Кургинян С.Э. "Исав и Иаков. Судьба развития в России и мире". — М.: ЭТЦ, 2009

[7] С Владимиром Ефимовичем по предложению издательства «Крымский мост» в начале 2000-х годов мне довелось поработать над его книгой мемуаров, которая уже после смерти автора под названием «Беспокойное сердце» увидела свет в издательстве «Вагриус».

[8] "Завтра", 2016, №44

[9] В.И. Ленин. ПСС, т. 44, с. 225-226.

[10] Исход: 32

[11] Вэтой связи живо вспоминаются купленный мне родителями в самом конце 1970-х годов «по блату» и чуть ли не «за две цены» в сельской потребкооперации (Белгородская область РСФСР) прекрасный австрийский шерстяной костюм, а также те дивные по качеству женские сапоги из натуральной кожи, тоже австрийские, которые в 1983 году за 350 рублей приобрела во время поездки в Москву моя мать, но они оказались на размер меньше её ноги и за 700 рублей были «оторваны с руками» одной харьковской знакомой — всё это при материнской зарплате детского врача-педиатра высшей категории что-то около 250 рублей в месяц; в ту же тему плюсом входит восхищённый рассказ «нефтяного» советского начальника средней руки о доставшемся ему в середине 80-х годов — опять же, «по блату» — импортном японском телевизоре с заводской пайкой контактов… золотом(!)

[12] Бекряшев А.К., Белозеров И.П., Бекряшева Н.С. Теневая экономика и экономическая преступность. — Омск: Изд-во Омского госуниверситета, 2000. — 469 с.

[13] Это наглядно видно по следующей таблице («Изборский клуб», 2018, № 3, с.110)

[14] Послание Президента Российской Федерации от 25.04.2005 г.

[15] Александр Нагорный, Николай Коньков. Разрыв контуров . "Завтра", 2010, №31

[16] Нагорный А.А., Винников В.Ю. Глобальный треугольник: Россия – США – Китай. От разрушения СССР до Евромайдана. Хроники будущего. — М.: Книжный мир, 2015. — с. 13.

*вражье сми