В предыдущей статье «Православный взгляд на диалектический материализм» мы попытались посмотреть на диалектический материализм с точки зрения православного христианина.
Сейчас, пытаясь посмотреть на исторический материализм с точки зрения православного христианина, мы, как и в предыдущей статье, обратимся к учебнику «История ВКП(б). Краткий курс» (История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б). – М., Издательство ЦК ВКП(б) «Правда», 1938. 351 с.).
Сначала о предмете исторического материализма («История ВКП(б). Краткий курс», Стр. 100):
“Исторический материализм есть распространение положений диалектического материализма на изучение общественной жизни, применение положений диалектического материализма к явлениям жизни общества, к изучению общества, к изучению истории общества.”
Диалектический материализм утверждает о самопроизвольном возникновении и развитии физического мира путем накопления количественных изменений, приводящих к прогрессивным качественным изменениям “в виде скачкообразного перехода от одного состояния к другому состоянию”, и, при этом, наступающих “не случайно, а закономерно”. Если отрицать реальность существования духовного мира, то придётся пытаться искать причины и закономерности изменений и в сфере общественной жизни исключительно посредством изменений в материальных условиях жизни общества.
И действительно, сначала теория исторического материализма утверждает об объективности процессов, изменяющих сферу общественной жизни («История ВКП(б). Краткий курс», Стр. 104):
“Если нет в мире изолированных явлений, если все явления связаны между собой и обусловливают друг друга, то ясно, что каждый общественный строй и каждое общественное движение в истории надо расценивать не с точки зрения «вечной справедливости» или другой какой-либо предвзятой идеи, как это делают нередко историки, а с точки зрения тех условий, которые породили этот строй и это общественное движение и с которыми они связаны.”
С утверждением о том, что процессы, изменяющие сферу общественной жизни, носят объективный характер, согласны и православные христиане. Вопрос только в том, каковы основные движущие силы этих процессов?
А далее апологетика исторического материализма пытается искать исключительно в материальной сфере те движущие силы, которые изменяют общество («История ВКП(б). Краткий курс», Стр. 110):
“Если природа, бытие, материальный мир является первичным, а сознание, мышление - вторичным, производным, если материальный мир представляет объективную реальность, существующую независимо от сознания людей, а сознание является отображением этой объективной реальности, то из этого следует, что материальная жизнь общества, его бытие также является первичным, а его духовная жизнь - вторичным, производным, что материальная жизнь общества есть объективная реальность, существующая независимо от воли людей, а духовная жизнь общества есть отражение этой объективной реальности, отражение бытия.
Значит, источник формирования духовной жизни общества, источник происхождения общественных идей, общественных теорий, политических взглядов, политических учреждений нужно искать не в самих идеях, теориях, взглядах, политических учреждениях, а в условиях материальной жизни общества, в общественном бытии, отражением которого являются эти идеи, теории, взгляды и т. п.”
Ущербность такой логики состоит в том, что исторический материализм, являясь материалистической философией и отвергая объективное существование духовного мира, оппонирует в вопросе первичности не объективно существующему духовному миру, а только отражению объективной реальности физического мира в сознании каждого отдельного человека.
Православное христианство утверждает не только о существовании духовного мира вне зависимости от того, как его воспринимает каждый человек в отдельности, но и об объективности законов в духовном мире, точно так же, как и об объективности законов в физическом мире. Естественно, что пути познания человеком законов духовного мира отличаются от путей познания законов физического мира.
Законы духовного мира Господь Бог открыл людям в Священном Писании. Сопоставляя свой личный жизненный опыт с заповедями Господа Бога, а также изучая опыт предыдущих поколений, человек может убедиться в объективности законов духовного мира.
Но даже если подменить альтернативу материалистическому пониманию истории с объективных законов духовного мира на отражение физического мира в сознании отдельного человека, то вопрос о первичности все равно не так уж очевиден. Нам говорят, что с формальной точки зрения волны в воздушной среде первичны, а музыка вторична, и электромагнитные волны различных частот в световом спектре первичны, а краски природы вторичны, и разница показателей преломления в каплях воды для волн различных частот в световом спектре первична, а радуга вторична. Только человек, слушая музыку, обычно обращает внимание на ее гармонию, а не размышляет о специфике прохождения волн в воздушной среде. И любуясь красотой природы, человек обычно тоже не думает о спектре волн в световом диапазоне. И любуясь радугой, человек тоже обычно не в первую очередь вспоминает о преломлении электромагнитных волн в каплях воды.
Получается, что отражение явлений физического мира в сознании человека само по себе не совсем тождественно этим явлениям физического мира. Тождественна ли гармония музыки колебаниям частиц воздуха? Тождественны ли краски природы спектру электромагнитного излучения? Тождественна ли красота радуги показателям преломления волн различной частоты светового диапазона в каплях воды? Как видим, уже даже отражение явлений физического мира в сознании человека, т. е. в той части человека, которая принадлежит духовному миру, совсем не тождественно самим этим физическим явлениям.
Теперь посмотрим на вопрос о первичности с другой точки зрения. Музыкант пытается передать слушателям гармонию музыки или колебания частиц воздуха? Что первично, замысел композитора и мастерство музыканта, или движение воздушной волны?
Далее снова вернемся к анализу апологетики материалистического понимания истории и посмотрим, какова логика этой апологетики («История ВКП(б). Краткий курс», Стр. 110–111):
“Значит, чтобы не ошибиться в политике и не попасть в положение пустых мечтателей, партия пролетариата должна исходить в своей деятельности не из отвлеченных «принципов человеческого разума», а из конкретных условий материальной жизни общества, как решающей силы общественного развития, не из добрых пожеланий «великих людей», а из реальных потребностей развития материальной жизни общества.
Падение утопистов, в том числе, народников, анархистов, эсеров объясняется, между прочим, тем, что они не признавали первенствующей роли условий материальной жизни общества в развитии общества и, впадая в идеализм, строили свою практическую деятельность не на основе потребностей развитая материальной жизни общества, а независимо от них и вопреки им, - строили на основе «идеальных планов» и «всеобъемлющих проектов», оторванных от реальной жизни общества.
Сила и жизненность марксизма-ленинизма состоит в том, что он опирается в своей практической деятельности именно на потребности развития материальной жизни общества, никогда не отрываясь от реальной жизни общества.”
Таким образом, апологетика исторического материализма, пытаясь аргументировать истинность этой теории, ограничивается критикой только действительно утопических лево-либеральных теорий народников, анархистов, эсеров и т. д., избегая при этом дискуссии об объективности законов духовного мира с представителями религиозного мировоззрения.
Далее посмотрим, как апологетика исторического материализма формулирует суть объективного и закономерного процесса смены форм организации общества, определяемого меняющимися “условиями материальной жизни общества” («История ВКП(б). Краткий курс», Стр. 114–119):
“В чем же, в таком случае, состоит та главная сила в системе условий материальной жизни общества, которая определяет физиономию общества, характер общественного строя, развитие общества от одного строя к другому?
Такой силой исторический материализм считает способ добывания средств к жизни, необходимых для существования людей, способ производства материальных благ - пищи, одежды, обуви, жилища, топлива, орудий производства и т. п., необходимых для того, чтобы общество могло жить и развиваться.
Чтобы жить, нужно иметь пищу, одежду, обувь, жилище, топливо и т. п., чтобы иметь эти материальные блага, нужно производить их, а чтобы производить их, нужно иметь орудия производства, при помощи которых люди производят пищу, одежду, обувь, жилища, топливо и т. п., нужно уметь производить эти орудия, нужно уметь пользоваться этими орудиями.
Орудия производства, при помощи которых производятся материальные блага, люди, приводящие в движение орудия производства и осуществляющие производство материальных благ благодаря известному производственному опыту и навыкам к труду, - все эти элементы вместе составляют производительные силы общества.
Но производительные силы составляют лишь одну сторону производства, одну сторону способа производства, выражающую отношение людей к предметам и силам природы, используемым для производства материальных благ. Другую сторону производства, другую сторону способа производства составляют отношения людей друг к другу в процессе производства, производственные отношения людей.
<…>
Вторая особенность производства состоит в том, что его изменения и развитие начинаются всегда с изменений и развития производительных сил, прежде всего — с изменений и развития орудий производства. Производительные силы являются, стало быть, наиболее подвижным и революционным элементом производства. Сначала изменяются и развиваются производительные силы общества, а потом, в зависимости от этих изменений и соответственно с ними - изменяются производственные отношения людей, экономические отношения людей.
<…>
В соответствии с изменением и развитием производительных сил общества на протяжении истории — изменялись и развивались производственные отношения людей, их экономические отношения.
Истории известны пять основных типов производственных отношений: первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический.”
Итак, исторический материализм утверждает, что главной и определяющей причиной изменения социального строя общества является уровень развития производительных сил, т. е. способности членов общества применять более сложный и наукоемкий труд, позволяющий создавать больше материальных ценностей без увеличения интенсивности труда. При этом, прилагая к сфере общественной жизни утверждение диалектического материализма о самопроизвольном развитии путем накопления количественных изменений, приводящих к прогрессивным качественным изменениям “в виде скачкообразного перехода от одного состояния к другому состоянию”, исторический материализм делает вывод о постоянном росте и развитии производительных сил общества и закономерности смены форм общественного строя в результате развития производительных сил.
Перед тем, как анализировать это принципиальное положение в теории исторического материализма, следует отметить, что рост уровня развития производительных сил в обществе действительно оказывает влияние на изменение отношений людей в обществе. Но, если мы посмотрим на изменение производительных сил в большинстве стран в конце XX-го – начале XXI-го века, то можем заметить совершенно противоположную зависимость: уровень распространения высшего образования среди молодежи в большинстве стран мира растет, а производительные силы в этих странах постепенно деградируют. В России в течение второго десятилетия XXI-го века практически во всех дискуссиях на тему среднего и высшего образования эксперты постоянно говорят о снижении уровня знаний абитуриентов, поступающих в высшие учебные заведения. Соответственно, снижается уровень подготовки в высших учебных заведениях, что приводит к снижению способности молодого поколения к применению более сложного и наукоёмкого труда в сфере производства материальных ценностей. Этот процесс деградации производительных сил можно наблюдать и в тех странах, которые принято у нас называть промышленно развитыми.
Запуск процесса деградации производительных сил в большинстве промышленно развитых стран совпал с переходом этих стран от экономики промышленного капитализма к экономике финансового либерализма. В завершающей части статьи «О современной колониальной системе» мы уже немного касались истории возникновения экономики финансового либерализма, но тема экономики финансового либерализма заслуживает значительно более детального анализа, что и предполагается сделать в последующих статьях.
Можно утверждать, что именно общественно-экономическая формация, определяемая, как «экономика финансового либерализма», приводит к постепенной деградации производительных сил в тех странах, в которых установилась данная общественно-экономическая формация. Этот вывод подтверждается примером КНР, как страны, не принявшей экономику финансового либерализма, и при этом, демонстрирующей на всем протяжении первой четверти XXI-го века постоянный рост производительных сил.
В качестве второго примера, опровергающего положение исторического материализма об однозначной зависимости процесса смены форм общественно-экономических отношений от роста уровня развития производительных сил, можно привести разрушение социалистической формы общественно-экономических отношений в Советском Союзе и последующего возвращения к капиталистической форме, причем в ее самой примитивной стадии – периоду первоначального накопления капитала. И эта смена формы общественно-экономических отношений привела к потере востребованности в обществе применения сложного и наукоёмкого труда, позволяющего создавать больше материальных ценностей без увеличения интенсивности труда.
Данные примеры позволяют сделать два замечания по поводу положения исторического материализма об однозначной зависимости процесса смены форм общественно-экономических отношений от роста уровня развития производительных сил.
Первое замечание состоит в том, что конкретно эти, приведенные выше, примеры показывают нам действие совершенно противоположной причинно-следственной связи уровня развития производительных сил и формы общественно-экономических отношений - процесс деградации производительных сил инициируется и поддерживается сформировавшимися в обществе экономическими отношениями.
А второе замечание является более важным. Процесс развития производительных сил действительно оказывает определенное влияние на изменение формы общественно-экономических отношений, но данные примеры демонстрируют существование значительно более весомого объективного фактора, влияющего на закономерность смены форм общественно-экономических отношений. Вот на этот, более весомый фактор, мы попытаемся посмотреть с точки зрения православного христианина.
Обращаясь к указанному выше примеру разрушения социалистической формы общественно-экономических отношений в Советском Союзе и возврата к капиталистической форме, попробуем вкратце проследить цепочку причинно-следственных связей развития этого процесса.
Сталинская модель экономики, доказавшая свою высокую эффективность как в годы предвоенной индустриализации, так и в периоды послевоенного восстановления экономики СССР и мирного развития в 1947–1956 годах, была разрушена реформами Хрущева из политико-идеологических соображений, без предварительного анализа последствий запускаемых Хрущевым экономических реформ. При этом политика разрушения Хрущевым централизованной системы управления планомерным сектором экономики Советского Союза была осознанной попыткой передачи контроля над экономикой страны в руки организованных группировок региональной партийно-бюрократической “элиты”. В 1957 году Хрущев начал разрушение сталинской системы централизованного управления планомерным сектором экономики Советского Союза и замены ее совнархозами. А уже к 1962 году развал экономики Советского Союза достиг таких масштабов, что 1–2 июня 1962 года на Новочеркасском электровозостроительном заводе (НЭВЗ) вспыхнула забастовка рабочих, протестующих против увеличения цен на фоне снижения заработной платы.
На первый взгляд может показаться, что безумные экономические реформы лево-либерала Хрущева явились некой исторической случайностью в результате политической борьбы в 1953 году. Но представляется, что в данном случае ни в коей мере речь не идет об исторической случайности. Реформы, которые были разрушительны с точки зрения экономического развития страны, были осознанным стремлением организованных группировок партийно-бюрократической “элиты” открыть себе доступ к возможности имиджевого потребления, и именно через имиджевое потребление еще более поднять свой социальный статус в обществе.
На волне борьбы с культом личности Сталина были сняты ограничения на культ потребления в советской “элите”. Партийно-бюрократическая и культурная “элита” советского общества, равняясь на культ имиджевого потребления, продвигаемый Западом, с течением времени все более и более заражалась от Запада жаждой наживы и имиджевого потребления. А это стремление к наживе и имиджевому потреблению толкало советскую “элиту” на путь разрушения своего государства и последующего разграбления собственной страны при помощи Запада, и вместе с Западом.
Как видим, главной причиной начала деградации и распада социалистической формы общественно-экономических отношений в Советском Союзе стало вовсе не развитие производительных сил, а духовное растление партийно-бюрократической и культурной “элиты” советского общества, отдавшейся во власть греховных страстей гордости житейской и сребролюбия. Процесс укоренения в греховных страстях гордости житейской и сребролюбия, начавший активно культивироваться в прослойке партийно-бюрократической и культурной “элиты” советского общества, получил в обществе неформальную легализацию и, соответственно, неизбежно перекинулся и на другие слои советского общества.
Итак, следует признать, что главной причиной деградации и разрушения социалистической формы общественно-экономических отношений в Советском Союзе стала легализация и даже неформальная идеализация греховных страстей гордости житейской и сребролюбия сначала в прослойке партийно-бюрократической и культурной “элиты”, а затем и в других слоях советского общества.
Кстати, ровно тот же самый процесс привел Россию и к катастрофе февраля 1917 года. Далее попробуем обосновать это утверждение.
В статье «О лево-консервативном мировоззрении» было показано, что “мировоззрение всех сословий в Русском царстве, а также самодержавная государственная власть, помогали членам всех сословий приобретать навыки служения и труда по заповедям Господа Бога и противостоять влиянию греховных страстей сребролюбия и гордости житейской, которые разрушают личность человека в перспективе вечности. Это и было в то время лево-консервативным мировоззрением русского общества и важнейшей духовной функцией самодержавной государственной власти, как удерживающего”.
Шестнадцатого января 1547 года в Успенском соборе Московского Кремля состоялось венчание на царство Ивана IV Грозного, первого царя Третьего Рима. А уже через несколько лет, в 1564 году, в письмах князя Курбского, бежавшего на Запад, мы видим претензию “лучших людей”, части “элиты” того времени, на такое свое социальное положение в русском обществе, которое было бы аналогично положению “элиты” в западном мире, уже вставшей к тому времени на путь идеализации греховных страстей гордости житейской и сребролюбия. И в 1762 году механизм легализации страстей гордости житейской и сребролюбия в дворянском сословии в России был окончательно узаконен указом Петра III. Впоследствии процесс укоренения в греховных страстях гордости житейской и сребролюбия, начавший активно культивироваться в дворянском сословии, неизбежно перекинулся и на другие слои российского общества. А это к февралю 1917 года неизбежно привело к полной потере понимания практически во всех слоях российского общества смысла важнейшей духовной функции российского государства, как Третьего Рима.
Как видим, и в смене общественно-экономической формы в России в 1917 году ключевая роль принадлежит не процессу развития производительных сил, а духовному состоянию большинства слоев российского общества.
А теперь посмотрим, соответствовала ли историческая практика перехода Советского Союза к социалистической форме общественно-экономических отношений ключевому тезису теории исторического материализма об определяющей роли уровня развития производительных сил в процессе смены форм общественно-экономических отношений. В учебниках по истории Советского Союза начало построения социалистических общественно-экономических отношений в СССР связывают с утверждением на XIV партконференции в апреле 1925 года установки партии на победу социализма в СССР, как отдельно взятой стране. А открывшийся в декабре 1925 года XIV съезд ВКП(б) принял план социалистической индустриализации, положивший начало созданию планомерного сектора сталинской экономики. В годы индустриализации материально-техническая база советской экономики была создана почти с нуля, превратив преимущественно аграрную страну с низким уровнем развития производительных сил в одну из самых промышленно развитых стран мира. В результате успешной политики индустриализации Советский Союз смог самостоятельно производить и активно использовать в процессе промышленного и аграрного производства большой спектр машин и механизмов, позволивших значительно повысить уровень механизации труда, а значит и уровень развития производительных сил.
Таким образом, не достижение высокого уровня развития производительных сил в СССР привело к возникновению новой формы производственных отношений в планомерном секторе сталинской экономики, а наоборот, успешное формирование планомерного сектора сталинской экономики, созданного в результате индустриализации, явилось причиной роста уровня развития производительных сил в СССР.
В годы индустриализации в Советском Союзе более половины добавленной стоимости шло не на текущее потребление, а на создание средств механизации труда. Что означает достигнутая величина этого экономического показателя с точки зрения идеологического настроя большинства советских людей?
Уменьшение доли валового общественного продукта, идущей на создание новых основных производственных фондов, не обязательно означает увеличение той доли, которая пойдет на совокупное потребление в обществе. Например, в условиях большой задолженности перед иностранными кредиторами может быть велика доля валового общественного продукта, идущая на выплаты процентов по иностранным кредитам. Такая ситуация сформировалась в России по результатам денежной реформы Витте 1897 года. Тогда необходимость погашения процентов по кабальным долговым обязательствам в золоте перед иностранными кредиторами привела к росту экспорта из России сельскохозяйственной продукции даже при физиологически недостаточном уровне ее потребления внутри страны.
Но увеличение доли валового общественного продукта, идущей на создание новых основных производственных фондов, обязательно означает уменьшение той доли, которая пойдет на совокупное потребление в обществе. Даже в таком обществе, где установлено относительное социальное равенство и достигнут высокий уровень объема производства потребительских товаров за счет значительного развития производительных сил, достаточно сложно достигнуть согласия в обществе на увеличение доли валового общественного продукта, идущей на создание новых основных производственных фондов. А в период индустриализации и в период мирного развития на базе сталинской модели экономики в 1948–1956 годах подавляющее большинство советских граждан не просто одобряло политику увеличения той доли валового общественного продукта, которая направлялась в Советском Союзе на создание новых основных производственных фондов, а проявляло настоящий энтузиазм по поводу этой политики. Это означает, что у большинства советских людей тогда были такие главные цели в жизни, которые однозначно превалировали над потребительскими интересами, даже в условиях невысокого уровня потребления в тот, весьма тяжелый, период в истории Советского Союза.
Получается, что ключевая роль в быстрых темпах роста сталинской экономики и, как следствие, роста уровня развития производительных сил в Советском Союзе, принадлежит фактору, совсем не связанному с материальной стороной жизни общества. И этот факт тоже опровергает ключевое положение теории исторического материализма об уровне развития производительных сил как главной причине смены форм общественно-экономических отношений.
Форма производственных отношений в обществе в первую очередь определяется мировоззрением, которое принимает для себя большинство людей в этом обществе.
Форма в первую очередь определяется содержанием.
В статье «О двухмерной координатной системе для систематизации идеологий и социально-политических движений» отмечалось, что все разнообразие мировоззрений определяется отношением людей к греховным страстям, и, в первую очередь, к греховным страстям гордости житейской и сребролюбия.
С православной точки зрения подверженность каждого человека развитию в нем греховных страстей стала объективным духовным законом природы человека со времени грехопадения прародителей человеческого рода. Развитие и укрепление греховных страстей в человеке приводит к постепенному разрушению его личности. Но каждый человек обладает свободой воли, выбирая или путь сопротивления воздействию греховных страстей или путь своего подчинения греховным страстям. Этот выбор, сделанный для себя каждым человеком в отдельности, в значительной мере влияет и на выбор всего общества в целом, формируя как нравственные, так и юридические нормы в обществе. Этот выбор и является главным фактором, определяющим форму общественно-экономических отношений.
А уровень развития производительных сил является только вторичным, вспомогательным, инструментальным средством создания той формы общественно-экономических отношений, которая наиболее адекватно соответствует мировоззренческому выбору общества. Причем это соответствие учитывает и специфику текущего исторического этапа, и уровень научно-технического прогресса на данном этапе.
Но, если общество принимает идеализацию греховных страстей, устанавливая их в качестве нормы, то тем самым это общество в конечном итоге лишает новые поколения людей возможности самостоятельно сделать свой выбор.
Продолжая анализировать теорию исторического материализма с православной точки зрения, попробуем в последующих статьях обратить внимание на роль, которую некоторые ошибочные идеи в этой теории, явившиеся прямым следствием материалистического взгляда на мир, сыграли в трагических событиях в истории России начала XX-го века.
