Несмотря на шибко затяжные праздники, первый номер журнала «Москва» уже вышел, и, наполненный разнообразно, поэзию представляет, как наиболее точную меру духовно-интеллектуального состояния социума.
Сущность Родины, своеобразная субстанция любви к оной, словно разлита в душевном составе стихотворения В. Брюховецкого, переливающегося красками бытия, туго и своеобразно скрученного, как гнездо смысла:
Моя страна... От края и до края
Текут ветра и грозы шелестят,
И, зрелую листву перебирая,
Дожди над прошлогоднею грустят,
И омывают голубые крыши,
И загоняют сны на сеновал...
Я не бывал ни в Вене, ни в Париже,
Да я и в Мончегорске не бывал —
Не приводила долгая дорога.
За что же мне судьбу благодарить!
Не я ль живу убого, как у Бога,
И сам себя пытаюсь обхитрить —
Мол, вон какой счастливый да богатый,
Мол, Сам Господь от бед меня хранит,
И, как марал, не зная, что рогатый,
Трублю и бью копытом о гранит?
М. Будников, работая с онтологией обыденности, высекает поэтические искры из крепких камней материала реальности:
Я с городом и сам едва знаком,
Но уж когда с огромным рюкзаком
Спросил какой-то парень про вокзал,
То я ему дорогу указал.
Новые сны, связанные со старой правдой, интересно окрашиваются в тона коммунистической легенды:
С огнем в груди, что комсомольцам
Присущ был сталинских годов,
Я б записался добровольцем
В герои ваших новых снов.
Кто тщетно строил коммунизм
Разделит мой идиотизм.
Лингвистическое – неожиданно и интересно – соединяются тонкими интеллектуальными дугами с бытийным в поэзии С. Леонтьевой, давая интересный результат соединения:
В иерархию эрзянских фонемных пустот
как мне, языков сих не помнящей, встроиться?
И как не вкусить мне от этих щедрот?
Как бабушек этих понять — в замусоленных
халатах фланелевых, стоптанных тапочках?
О, как они ловко орудуют, быстренько,
узлами скрепляют масксетные тряпочки,
масксети —
защита от вражеских выстрелов...
Своеобычно отслеживает различные ощущения, которыми нагружает сознание бытие, А. Митрофанова:
Я в отчаянии,
Потому и смеюсь заразительно,
Как в последний раз, до судорог и колик, а
Весь мир — стендап,
И я в нем скорей не зритель, но
Неуклюжая шутка комика.
Сложно закрученный стих, играет современностью и необычностью рифмованных созвучий.
Как своеобычно сочетаются мотивы старорусского плача-причитания с окрасом современности, где онлайн – непременный участник жизни:
Ай, собака соседа, в ночи не лай,
Ай, сердечко мое, не боли, не ной —
Позабыл меня, видимо, сокол мой,
Три часа назад выходил в онлайн.
Так, разнообразно и богато, представляет январский номер журнала сияющие миры современной поэзии.
