Сообщество «Салон» 00:23 31 марта 2020

Пан Кшиштоф

умер самый значительный композитор второй половины ХХ века
3

С творчеством Кшиштофа Пендерецкого я познакомился, когда учился в ТГУ. Надо сказать, в то время университеты были только классическими, поэтому гуманитарные знания и культурные навыки высоко ценились даже у нас, физиков. Музыка шла в списке обязательных интересов сразу после литературы, которая была, естественно, первой: читать умели все, музицировать немногие. Уже на первом курсе в руки попала польская пластинка «Рождественской симфонии», и мы, как определил это состояние один известный театральный режиссёр (да, Мельпомена была третьей в списке важнейших муз!), «пендерекнулись». Сам режиссёр, кстати, «пендерекнулся», по собственному признанию, лет на двадцать раньше.

двойной клик - редактировать изображение

Вскоре в руках оказалась другая пластинка композитора: Второй концерт для виолончели, тоже производства ПНР. Концертом для альта и «Рождественской симфонией» порадовала родная «Мелодия»… К сожалению, в дыму перестройки диски оказались утеряны. Относительно недавние поездки в Польшу не дали восполнить дыру в коллекции.

Однако мне удалось увидеть, услышать и поговорить с самым выдающимся композитором второй половины ХХ века. В 2005 году в филармоническом зале Новосибирска Пендерецкий дирижировал Бетховеном и собственными «Метаморфозами», в которых солировала Патриция Копачинская. Я сорвался в Новосибирск немедленно, благо 250 км – не расстояние для Сибири. После концерта прошёл за кулисы. Величественный старик прекрасно говорил по-русски, но мой родной язык, к сожалению, куда-то в тот момент пропал, и я смог сказать лишь то, что ждал этой встречи двадцать пять лет, и понадеяться, что следующей не придётся ждать так долго.

двойной клик - редактировать изображение

Я не ошибся – новое свидание произошло в Москве, причем, оно не стало единственным: мы виделись, когда пан Кшиштоф представлял «Метаморфозы» в Кремле, когда дирижировал в Колонном зале своей Пятой симфонией и Шестой Шостаковича, когда «Новая опера» исполняла его ораторию «Страсти по Луке».

На пресс-конференциях маэстро пользовался услугами переводчика. Думаю, чтобы оградить личное пространство от непосредственного вторжения. Не спас: перед его концертом в Кремле я сделал то, чего не делаю никогда: попросил расписаться на компакт-диске.

двойной клик - редактировать изображение

Сегодня я поставлю на си-ди-плеер то, что со временем стал ценить у композитора больше всего: религиозную музыку. Этот поляк не стыдился своего христианства, авангардист не считал, что Иисус не нужен современности. Он был аристократом, полагаю, не в том опошляющем смысле, где нужно добавить «дух», а в самом прямом: хорошего шляхетского происхождения. Что для творческой образованной Польши вовсе не редкость. Напротив, редкостью для европейского правящего – как культурой, так и политикой и экономикой – класса является атеизм с антихристианским лейтмотивом. Он маргинален.

двойной клик - редактировать изображение

Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная.

Фото: Евгений Иванов, Новосибирск

Оригинал

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

24 сентября 2021
Cообщество
«Салон»
Cообщество
«Салон»
8
Комментарии Написать свой комментарий
30 марта 2020 в 08:22

КШИШТОФ ПЕНДЕРЕЦКИЙ

Пан Кшиштов, бесспорно, пусть память о нем, только всякая память, будет вечной.

Да, бесспорно авангардист, да еще авангардист польский.

А это уже что-то да значит.

Стоит в этой памяти оставить то, что он был более чем яркой звездой «Солидарности».

И многие произведения его посвящены тем, кто мужественно, в безрассудстве чисто польской традиции, традиционно окрашенной известно в какие цвета, сражался с социализмом в Польше.

Флаг, который, тоже тут непременно стоит отметить, традиционно был поделен на красно-белые цвета.

На одном стороне которого были бессмертные имена Дзержинского, Рокоссовского, Сверчевского, Домбровского...

Кстати сказать, пусть и не многочисленная, но и в польском обществе всегда была составляющая, направленная и на славянское братство. Из которой мы, русские, безоговорочно не вычеркивались.

Пан Кшиштоф был, подчеркнем это — знаково из второй половинки.

И не столь уж большим поклонником, так дипломатично скажем, не только социализма, но и славянского братства, в котором есть место и нам. Хоть в жилах его букет крови был более чем впечатляющий. Подходящий для самого отчаянного интернационалиста.
Ибо польская кровь традиционно играла струями своими между лютым, зашкаливающим все нормы, национализмом, и бесшабашныи интернационализмом, и там где поляк интернационалист, он больше чем все остальные — интернационалист. Чему свидетель беспристрастный — история.

Пан Кшиштоф был из того странного и непримиримого поколения польской гордыни.
Странного ну тем хотя бы, как бессмертная звезда гданьского электрика, сражавшегося беззаветно с социализмом, и с самого начала своего творческого пути электрика столь же беззаветно работавшего с теми, в чем наше время противоречия не усматривает, против кого боролся (?).

Но из этих противоречий скроен наш век.

И стоит ли этому тут тогда удивляться?

Что же касается польской культуры — то это культура великая.

Но для русского сердца там найдется много других имен и других, более согласно стучащих в унисон с биением нашего русского сердца сердец.

30 марта 2020 в 11:54

Георгий Свиридов книге "Музыка как судьба" очень высоко отзывался об этом композиторе.

30 марта 2020 в 14:00

ТАЛАНТЫ И ПОКЛОННИКИ

Очень высоко отзывался об Адаме Мицкевиче Александр Сергеевич Пушкин.

Причем в одной строфе его стихотворения одна строчка полна в адрес славянина брата
несказанного восхищения.

А следом — слова в его же адрес безмерной горечи и страстного негодования.

— Неужели это возможно? — спрашивал он того, кого искренне считал братом.

Того, кто уже точил с янычарами ножи во славу шляхетской вольности от «можа до можа», желая поквитаться с теми, кому только что пел оды о братстве народов.

Я в искренности чувств Пушкина не сомневался никогда.
...

Но талант литвина из Речи Посполитой под сомнения русский гений никогда не ставил.

Там речь шла о другом человеческом качестве.

И в польской поэзии, пожалуй, один только Циприан Норвид, при всей его польскости и
естественной и понятной, в силу социальности его поэзии, все же стоит выше всех других в этом понимании славянства. И славянского братства.


Что касается пана Кшиштофа, то композитор он бесспорно большой. Но большие композиторы — по определению товар штучный. И польская культура в этом плане, бесспорно, выглядит на фоне других культур тут более чем впечатляюще.

Но содержательной стороной его творчества нам восхищаться должно всегда ли?

Особенно за его гимны в адрес малограмотного и тщеславного гданьского электрика, который словам того самого, сказанными со шляхетской удалью и бесцеремонностью, уложил в гроб коммунизм чуть ли не в планетарном (слава Богу — в не галактическом) масштабе.

1.0x