КАКИЕ РОЗЫ
НАМ ПРИГОТОВИТ ГИМЕНЕЙ?!
На недавнем вручении ежегодных премий «Виват, Победа!» организатор праздника Юрий Чабан несколько раз повторил, что Россия это общим дом, который сегодня есть, кому защитить и чем защитить.
И так как Родина – это, прежде всего семья, а не политическая система, он предложил поклониться памяти родителей, воспитавших лауреатов премии..
Без преемственности поколений, без верности родному дому, отцу с матерью и дедушке с бабушкой страна рухнет.
Потому нас сегодня и атакуют всевозможные «доброжелатели»,рвущиеся помочь освободиться из-под «груза традиционных ценностей».Якобы «семья стоит на пути героя и тормозит мысль философа»
Но дело всё же идет к тому, что Россия в очередной раз спасет мир от заразы индивидуализма, как пророчил ещё Федор Достоевский
Юрий ЧАБАН,
полковник юстиции,
президент Фонда «Виват, Победа!»
БАБУШКА ПОКА ЕЩЁ НЕ ПРИЕХАЛА!
Глядя в теленовостях на то, что творят в Донбассе «экспортеры гуманизма и демократии»,как не погрустить о генетическом гуманизме акул, не жрущих людей без крайней необходимости?! Мы для них слишком костлявы и недостаточно жирны. Нас тяжело пережевывать и переваривать.
Но вот кто-то шибко умный позаботился вставить между сюжетами из Донбасса документальный фильм, утверждавший, что случившаяся 21 августа 1968 года «братская интернациональная помощь» войск Варшавского Договора якобы спасла Чехословакию от агрессии войск НАТО. Авторы, разумеется, имеют право на свою точку зрения…Но они поленились полюбопытствовать, что лидеры нашей страны приносили Чехословакии официальные извинения за случившееся в августе 1968го.
И эти извинения ещё никто не брал назад!
Случился скандал.
Хоть никто и не помчался пикетировать телецентр в Останкино.
Вопреки ожиданиям отношения Праги и Москвы не стали напоминать поведение абсолютно голых статуй джентльменов в центре чешской столицы перед входом в музей Кафки, уж который год поливающих друг друга струями из своих причиндалов.
Но для посла России, вызванного в чешский МИД ради объяснений, стало неприятным открытием, что классические строки поэта Витезлава Незвала, прославлявшего танки, на которых «едут пыльные Мессии» (о тех, кто освободил Прагу в мае 1945го!) более не вызывают слез восторга даже у старшего поколения чехов.
Тех, кто въехал в Чехию на танках в августе 1968го, Мессиями вовсе не считали и не считают.
А настроения уличной толпы,(не скрывавшей сожалений, что в мае 1945го кто-то взорвал все мосты на дороге у командующего американской танковой армией генерала Паттона и советский генерал Рыбалко его опередил!) к августу 1968го уже сводились к нехитрой формуле: «слишком долго поить коней из Влтавы неприлично! Даже Гитлер знал меру!»
И переломить эти настроения не очень-то старалось даже учреждение, по-чешски именуемое «Статна беспечность»(«Государственная безопасность»!)
Хотя на киностудии «Баррандов» в Праге работали классные профессионалы, позднее собравшие не один «Оскар».
Памятным утром 21 августа 1968го года пожилой хозяин квартиры в центре Праги перед уходом на работу услышал по радио известие о вторжении войск Варшавского договора, подошел к койке, где спала дочка с тридцатилетнимсоветским журналистом, уже не первую неделю невозмутимо оказывавшим девушке «интернациональную помощь» и рявкнул: «Вон, оккупант проклятый!».
Почтенный российский профессор-правозащитник до сих пор вспоминает это приключение не без кокетливой гордости!
А туристов из России в Чехии может вдруг отказаться обслуживать официант, родившийся через много лет после вторжения войск Варшавского Договора.
И его никто не уволит за «эксцесс»!
Как никто не уволил режиссера Учителя, попытавшегося осчастливить зрителей фильмом «Дом Черчилля»,повествующим о публичном доме(который, разумеется, именовался «Домом дружбы»!) и якобы открытым по договоренности между Сталиным, Черчиллем и Рузвельтом с целью «обслуживания» членов экипажей кораблей союзников, во время войны поставлявших в СССР оружие и продукты через Мурманск в Архангельск и Северодвинск. Будто бы работали в нем не проститутки, а специально набранные красивые, образованные, со знанием языков женщины. Выбора у них не было: либо «дом», либо лагерь и лесоповал" ©http://www.kp.ru/daily/23538/41674/"Во время войны в Мурманске, куда приходили суда союзников с техникой и продовольствием, наши спецслужбы открыли публичный дом для западных моряков. Объект был засекречен, попасть туда на работу могли только очень красивые девушки с безупречной анкетой: образцовые комсомолки, часть из них знала языки, другие прошли фронт. В центре повествования - невероятная и безнадежная любовная история. После войны всех этих девушек вывезли далеко в море и утопили вместе с баржей..." ©http://www.trud.ru/Arhiv/2005/06/23/200506231130801.htm
Согласно сюжету спаслась лишь одна девушка, от имени которой в фильме и ведется рассказ.
Молчаливая пятнадцатилетняя малышка топила в Доме печи, меняла белье и все видела.
Мурманские журналисты и историки возмутились - ничего подобного не было!http://golubtsova.arh.ru/publications/index2.shtmlАналогично был направлен запрос в ФСБ и был получен ответ:"Каких- либо данных, прямо или косвенно указывающих на существование в годы войны в . Мурманске под покровительством органов НКВД публичного дома и затоплении баржи с его персоналом, не обнаружено. Среди старожилов пос. Печенга Мурманской области имеет распространение легенда о существовании в период немецкой оккупации в поселке. Лиинхамари публичного дома для офицеров германской армии. Размещался он на барже, стоящей на рейде, и обслуживался насильно удерживаемыми там русскими женщинами. Во время проведения Петсамо-Киркинесской операции и бомбардировки бухты, баржа была затоплена, место затопления старожилы до настоящего времени называют "Девкина заводь"
Попытка снять такой фильм (по признанию г-на Учителя американские продюсеры хотели бы обойтись «без русского режиссера, русских актеров и съемок в России!») в очередной раз доказала справедливость заявления главного редактора «Литературной Газеты» Юрия Полякова, что кинотеатры и телевышки в нашей стране уже давно стали как бы сторожевыми вышками оккупационной армии. И под видом «киноискусства»изощренные педофилы на практике реализуют давнюю пропагандистскую заповедь «Не можешь победить врага – воспитай его детей!».
В Европе, не собирающейся хотя бы извиниться за то, что вместе с вермахтом в СССР вторгался практически весь сегодняшний Евросоюз,(в танках Гудериана каждый третий водитель был чех!) год за годом всё заметнее «кинореванш за 1945 год».Немцы вдруг вспомнили про женщин, якобы изнасилованных советскими солдатами и сняли «Женщину в Берлине».А поляк Анджей Вайда снял ленту «Катынь»,где изображена ещё никем и ничем не доказанная русофобская версия зверского убийства офицерами НКВД пленных польских офицеров в лесу под Смоленском. Оба «шедевра» провалились в массовом прокате.(«Катынь» Анджея Вайды никто даже в Польше не пожелал бы смотреть, если б не правительственная директива, обязывавшая организовать просмотры в воинских частях и школах!...)Но стали поводом для множества пропагандистских всхлипов в газетах и на телеканалах о « жутких варварах с Востока».
«Ударить с тыла» должен был «Дом Черчилля»,съемки которого не без труда удалось остановить ветеранским организациям, завалившим Минкульт и Администрацию президента письмами о «гнусном оплевывании героического прошлого».
А режиссер, не отведав в отрочестве отцовского ремня, так и остался наедине с ужасами своего подсознания. Но сюжетом вроде бы уже заинтересовался Голливуд.
Когда весь наш кинопрокат в руках американцев, не надо никакой подрывной литературы, если Голливуд работает лучше всех пропагандистов.
Популярная пьеса Януша Гловацкого «Четвертая сестра»,картинками из московской жизни собиравшая аншлаги в театрах Варшавы и Вроцлава, заканчивалась тем, что одна из сестер рожала. Вдруг на сцене гас свет, и раздавалась очередь из «калашникова». Всех порешил…новорожденный – объясняла зрителям соседка, уцелевшая благодаря пуленепробиваемому жилету. Слишком много его мама смотрела американских боевиков. Младенца отправляли в исправительный дом, предварительно подписав договор на его будущую книгу и продав права на экранизацию студии Диснея.
Кино - наше самое уязвимое место.
Зачем снимать киногадости про самих себя вместо того, чтобы оставить эту миссию «нашим иностранным партнерам»?!
Допускаю ,нынешним кинотворцам Бог не дал большого таланта и они способны снимать только вариации на темы Голливуда.
Но тогда, может быть, пора снять с полки незаконченный Витаутасом Жалакявичусом фильм «В августе 44го» по роману Владимира Богомолова?!.
Голод на фильмы про классных парней, умеющих побеждать в самых тяжелых ситуациях и помогающих нам гордиться своей родиной – просто бешеный. Да, герои Богомолова служат в суровой организации, возглавляемой не самыми приятными людьми. А страной правит не самый большой гуманист на свете…Но только ведь и мушкетеры Дюма защищали не демократическую Францию. А кардинал Ришелье использовал в повседневном управлении страной методы, мало отличающиеся от методов маршала Берии. Но мушкетеры – классные ребята именно потому, что родились в замечательной стране, которую не способны скомпрометировать ни король, ни кардинал.
Сняв гениальный фильм «Никто не хотел умирать», красавец Жалакявичус заставил главу советской кинематографии восхищенно вздохнуть, что какой-то парень из Литвы, фамилию которого товарищ министр с первого раза и выговорить-то не может, переплюнул весь «Мосфильм» с его батальоном режиссеров, увешанных лауреатскими медалями ,как породистые псы.
Запускалась картина весной 1975 года в Экспериментальном творческом объединении «Мосфильма»,которым руководил бывший десантник Георгий Чухрай.
Времечко для съемки шедевров было не самое комфортное.
Министр обороны СССР своим приказом запретил показывать в воинских частях и «Блокаду» и «Они сражались за Родину».Будь его воля, он вообще не допустил бы появления подобных фильмов. Да Брежнев несколько смирял его темперамент.
Но роман Богомолова о сотрудниках СМЕРШа, стараниями Константина Симонова пробившийся к читателю без «редактуры» Министерства обороны, получивший в ЦК КПСС первых обожателей, давал режиссеру надежду на небывалую по тем временам творческую свободу.
Жалакявичус вырос в тех местах, где развивается действие романа.
И «Никто не хотел умирать» тоже снимался в его родных лесах.
Мало кто сомневался, что миллионы зрителей кинутся в кинотеатры, чтобы «живьем» увидеть героев романа.
Уже полным ходом шли съемки в Смолевичах в получасе езды от Минска, как вдруг автор романа выразил неудовольствие снятым материалом.
И вдруг Богомолов вознегодовал по поводу показанного ему уже отснятого материала «…И это контрразведчики?! Небритые, в грязных гимнастерках (будто забыл, что именно такими описал их, неделями ползавших по лесам и болотам!) Форма у офицеров не выглажена, подворотнички несвежие .сапоги заляпаны грязью…Режиссер не воевал и не знает того, о чем снимает фильм!»
Он и слышать не хотел объяснений гендиректора «Мосфильма» Сизова, что книгу экранизирует лучший в Советском Союзе режиссер этой темы.
Его настроение не переломил даже очень позитивный отзыв контрразведчиков и чекистов, посмотревших материал по его требованию.
Ничего оригинального в этой ситуации нет.
Эрнест Хемингуэй отзывался обо всех режиссерах, покусившихся на экранизацию его шедевров исключительно нелитературными выражениями.
Габриэль Гарсиа Маркес, ознакомившись со сценарием «Ста лет одиночества» запретил экранизацию вообще всех своих произведений.
Бертольд Брехт назвал сценарий «Трехгрошовой Оперы» «недопустимым идеологическим извращением».
Посмотрев фильм «Солдатами не рождаются»,мудрейший Константин Симонов рассорился со своим старым другом режиссером Александром Столпером и пожаловался на него в ЦК КПСС.
Понятно, что любой крупный писатель вкладывает в произведение всего себя.
Но достать с полки фильм Жалакявичуса и показать зрителям то, что он успел сделать (а ведь был прецедент с неоконченным фильмом Эйзенштейна «Да здравствует Мексика!»)важно для восполнения в обществе потребности в героях и героизме.
А это страшно важно в обстановке, когда нашей стране опять грозят войной.
Роман оканчивается радостной шифрограммой контрразведчиков своему командованию о улыбнувшейся удаче: «Бабушка приехала!».
Так пусть она к нам наконец-то приедет!
