Сообщество «Посольский приказ» 00:07 31 мая 2023

Эрдозавр

несмотря на небольшой перевес Эрдоган одержал убедительную победу

Что ж, свершилось. Прошёл второй тур турецких выборов, и закончился он ровно так, как ожидалось, — победой Эрдогана. Вечером минувшего воскресенья подсчёт голосов подходил к завершению, но исход был уже ясен: за действующего президента проголосовало 52,14%, так что действующим он останется ещё на пять лет. Две недели назад в «Завтра» выходил обзор первого тура турецких выборов, где делался очевидный прогноз: кампания Эрдогана по итогам первого этапа голосования ещё не вышла на проектную мощность и всё ещё имеет запас козырей в рукаве. Тогда казалось, что этими козырями будут традиционные для турецкой политики встречи с популярными в народе знаменитостями, выступления на митингах, или внезапно обнаруженные месторождения газа, или одобрение от уважаемых в Турции иностранных политиков. Но Эрдоган взялся действовать с не свойственным турецкой политике масштабом, и его предвыборные мероприятия могут иметь далеко выходящие за пределы выборов последствия.

Многие, говоря о положении Эрдогана, постоянно упоминают, что его ненавидят вообще все. Можно сказать и так. Националисты ставят президенту в упрёк слишком тесное общение с Москвой и сдачу национальных интересов в угоду российским позициям. Либералы припоминают Эрдогану показательное бодание с западными институтами и нежелание следовать директивам, неустанно присылаемым из Берлина, Брюсселя и Вашингтона. Курды — те и вовсе ненавидят Реджепа за его следование старинной турецкой традиции: «В любой непонятной ситуации дави курдов». Всё это правда, но правда, не учитывающая одного важного нюанса: нормальным людям вообще не нужны все эти новостные клише и идеологические штампы. Любой, кто посмотрит на карту распределения голосов, увидит, что за главного оппозиционера Кылычдароглу голосовали отмеченные красным крупные города, побережье и курдские регионы на юго-востоке страны. За Эрдогана же — сплошное жёлтое море в глубине страны с единственным островком на месте Анкары. Электорат президента имеет к нему массу претензий (вроде упавшей, но так и не поднятой экономики), но и обладает хорошей памятью на все достижения, которыми отметились двадцать лет правления Эрдогана. В целях завоевать доверие такого электората в медиапространство были вброшены три важные истории.

Первая история касалась турецкой разведки MIT, которая часто выступает как медийная сила. К примеру, последним достижением конторы стало обнародованное в прошлом июне, ровно в момент наивысшего давления на Турцию со стороны НАТО, известие о раскрытии сети российских шпионов, которые вознамерились устранить каких-то чеченских диссидентов. Таким жестом Турция пыталась убедить Запад в том, что она играет в собственных интересах. В этот же раз MIT оказалась инструментом внутренней пропаганды: 23 мая сообщили, что в Стамбуле вскрыли шпионскую ячейку Моссада, которая выслеживала граждан Ирана. Как показала реакция турецкой прессы, возникший в нужное время шпионский скандал заставил говорить о том, как родная милиция бережёт покой рядовых оттоманов, чего, разумеется, не случилось бы без мудрого руководства действующего президента.

Вторая история, напоминающая элемент предвыборной кампании, но выходящая далеко за её пределы, случилась в Ереване. Никол Пашинян объявил, что Армения готова признать Карабах частью Азербайджана. Бог с ним, с соросёнком Пашиняном, который так легко сдал принципиально важный вопрос. Не так важно даже то, что азербайджанцы рано или поздно придут за сухопутным коридором в Нахичевань, который все признают частью Армении, но который жизненно необходим Турции для логистики в Средней Азии. Это не так значимо, как мощное воздействие на турецкую аудиторию, которое оказал успех ближайшего иностранного союзника Эрдогана. Президент Азербайджана Алиев не просто так сопровождал Эрдогана на его первом выходе в свет после приступа загадочной болезни незадолго до первого тура выборов: Алиева в Турции раскручивают как невероятно лояльного Анкаре политика и в целом считают Баку своей периферией.

Третьей же предвыборной историей стали внезапно возникшие арабские деньги, прибывшие на помощь чахнущей турецкой экономике. 26 мая президент объявил, что некие неназванные страны Персидского залива обязались вложить большие деньги в турецкую экономику, причём как в центробанк, обеспечивающий рекордно низкие валютные резервы страны, так и в стабильно падающие турецкие рынки. Никакой конкретики президент не дал, а просто пообещал после выборов 28 мая принять в Анкаре делегации этих самых неназванных стран.

Как же ответил на три этих козыря главный оппозиционер? А главный оппозиционер лишь ещё раз подтвердил свою картонность. Судя по его поведению между двумя турами, он вообще не рассчитывал, что зайдёт так далеко. Казалось, что товарищ Кемаль просто поплыл. Сначала он избрал центральной темой своей кампании атаку на мифических русских хакеров, мешавших третьим кандидатам, пообещав присоединиться к санкциям против России, чему, надо думать, страшно обрадовались работники индустрии туризма на побережье. Затем заявил, что голосовать за Эрдогана — страшный харам, а потому все правоверные мусульмане должны предпочесть исключительно оппозиционера. И если историю с русскими хакерами худо-бедно можно приплести к вкусам аудитории Кылычдароглу, то рассказы про харамное голосование уж точно не должны были впечатлить его городских и прогрессивных избирателей.

Вместе с этим сбылась надежда Эрдогана на третьего кандидата. Националист Синан Оган, доцент МГИМО и участник первого тура, набравший там около 5% голосов, поддержал Эрдогана и заранее сделал исход второго тура понятным. Вопреки страхам тех, кто опасался майдана после выборов в Турции (или же, на местный лад, таксима), Кылычдароглу сразу признал поражение. Он, конечно, пообещал продолжать борьбу и никогда не сдаваться, но, судя по тому, что в Республиканской партии в тот же вечер потребовали его отставки, эти обещания были не слишком убедительны.

Итак, Эрдоган одержал победу. Несмотря на небольшой перевес в процентах голосов, весьма убедительную. Внешнюю политику эрдогановской Турции красноречиво характеризует то, что поздравляли его со всех сторон — кажется, вполне искренне. Выделился разве что премьер-министр Швеции, который поздравил с переизбранием человека, не пустившего Швецию в НАТО, язвительным и полным двусмысленностей письмом. Причина такого единодушия довольно проста: как бы ни ругали Эрдогана за авторитаризм, странное поведение и показательное пренебрежение ценностями глобального мира и либеральных демократий, Эрдоган устраивает всех. Более того, здесь стоит вспомнить материал от Американского института предпринимательства AEI — конторы, проповедующей империализм, — опубликованный вскоре после того, как Эрдогану стало плохо в прямом эфире. Несмотря на хамскую форму, где в весьма ярких выражениях прямо упоминалась возможность уже наступившей смерти турецкого президента, содержание было достаточно здраво: оно гласило, что вне зависимости от того, что за человек станет во главе Турции, страна не поменяет свой курс. Словом, с внешним фасадом избрания Эрдогана всё более или менее понятно. Но что же внутри страны?

Та жёлто-красная карта, которая упоминалась в начале статьи, сулит 69-летнему президенту плохие перспективы. Его страна расколота, и этот раскол обозначился уже давно. Да, противостояние города и деревни, прибрежных либералов и консерваторов из глубинки — это сюжет, характерный для многих стран. Но именно Турция в этом плане выступает стабильно, как никто другой. Мы только что увидели, как за кандидата, не имевшего никакой внятной программы, проголосовало чуть меньше половины населения. Уверяю вас, они не были очарованы харизмой 74-летнего усача, или привлечены идеологическими постулатами его партии кемалистов, или убеждены публикациями в большой западной прессе, где раз за разом именно Кылычдароглу назывался светочем демократии. Нет, главным пунктом программы Кемаля был тот факт, что он не Эрдоган, так что это было голосование против. Вечером 28 мая старик Кемаль, осознав, что ожидаемо проиграл выборы, лёг спать со спокойной душой. В его партии растёт целая плеяда популярных и востребованных публикой политиков. Как правило, в связи с разговором о будущем турецкой оппозиции вспоминают либерального мэра Стамбула и самого популярного политика страны после Эрдогана Экрема Имамоглу или мэра Анкары, умеренно консервативного Мансура Яваша. Да, молодыми их не назвать: они лишь на 20 лет уступают сражавшимся на этих выборах старикам. Но за плечами каждого из них зреет своя поросль молодых и голодных до власти оппозиционеров.

А Эрдоган совсем один. Никто из его администрации не пользуется серьёзной популярностью, а имевший несколько лет назад высокие рейтинги зять президента Сельчук Байрактар (производитель тех самых беспилотников) много раз подчёркивал, что не имеет политических амбиций, а его взгляды зачастую расходятся со взглядами стремящегося к балансу тестя. Динозавр по имени Эрдоган только что выгрыз своими старыми челюстями ещё пять лет на верхушке пищевой цепи турецкой политики. Переживёт ли эти пять лет Эрдоган, переживёт ли их Турция — не так важно, как полное отсутствие эволюционных перспектив у старого-нового президента.

Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

28 мая 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
31 мая 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
Cообщество
«Посольский приказ»
1.0x