Сообщество «Круг чтения» 17:09 22 августа 2021

«Человек упрямый и смятенный…»

к 100-летию со дня рождения Сергея Орлова
5

В 1975 году Сергей Сергеевич Орлов, поэт-фронтовик (22 августа 1921 г. — 7 октября 1977 г.) написал одно из самых известных своих стихотворений:

Когда это будет, не знаю:

В краю белоногих берез

Победу девятого мая

Отпразднуют люди без слез.

Поднимут старинные марши

Армейские трубы страны,

И выедет к армии маршал,

Не видевший этой войны.

И мне не додуматься даже,

Какой там ударит салют,

Какие там сказки расскажут

И песни какие споют.

Но мы-то доподлинно знаем,

Нам знать довелось на роду,-

Что было девятого мая

Весной в сорок пятом году.

Тогда отмечалось 30-летие Победы, Советский Союз был на пике своего могущества и только входил в пике «разрядки». А больше всего в этом на вид вроде бы простом, понятном и непритязательном (чего стоят хотя бы повторение «знаем—знать» в последней строфе?) стихотворении, идущем от самого сердца автора, интересны три момента. Первый — 9 мая 1975 года министр обороны, маршал СССР Антон Андреевич Гречко, закончивший Великую Отечественную генерал-полковником, военного парада на Красной площади не принимал, поскольку такового просто не было. Войска и техника проходили по брусчатке перед ленинским мавзолеем только 7 ноября, в день Великой Октябрьской социалистической революции — так тогда было принято по весьма понятным идейно-политическим соображениям. Второй — «какие там сказки расскажут»: в этой строке нет никакого «диссидентства», но есть прямое указание на то, что про Победу и Великую Отечественную войну рассказывали и будут рассказывать «сказки», независимо от их содержания, которое может меняться. И, наконец, третий — «выедет к армии маршал», то есть армии в описанном будущем предстоит не только существовать, но и сражаться всерьёз, и побеждать — иначе откуда там быть маршалу, а также празднованию Дня Победы 9 мая?

Собственно, это и есть поэзия — когда буквально одной строкой передаётся то, что по-другому не сообщишь и в целых томах. И то, что вызывает мгновенное понимание у «своих», — тех, кто слышит или видит эту «шифровку». Это я к тому, что Сергей Орлов — поэт. Русский поэт. И поэт советский. В этом не может быть никаких сомнений. Неприятия — да, сколько угодно. Вершиной такого неприятия можно считать слова Иосифа Бродского, который называл Орлова «полным ничтожеством». С его точки зрения, наверное, так оно и было — другие «шифрокоды», другая «матрица», «сумбур вместо музыки», то есть «варварская совковая тарабарщина» вместо поэзии…

Вообще, этот момент весьма значим — например, Дмитрий Галковский, вполне англофильски примеряя на себя роль сэра Френсиса Дрейка, невозбранно грабящего культурные «корованы», проводил чуть ли не судебно-филологические процессы над советской поэзией как высшим («поэзия — порча языка») выражением стихии «уткоречи» (она же — «речекряк» Оруэлла). И то, что «культура отрицания» советского прошлого в разных формах продолжает господствовать в современной российской культуре, ничуть не удивляет. Поэтому, вспоминая сегодня Сергея Сергеевича Орлова и его творчество, мы вольно или невольно ограничиваем господство — во всяком случае, господство над самими собой — этой «культуры отрицания», получившей сегодня уже глобальный размах.

Вот он на фото, Сергей Орлов, бравый молодой танкист, а за спиной у него — танк КВ-1. Судя по наличию гвардейского значка и отсутствию погон, эта фотография, скорее всего, относится к лету 1942 года и сделана во время учёбы в Челябинском танковом училище, следовательно, снимок ещё не фронтовой. Но первая книга стихов "Фронт" (изданная Челябгизом «на двоих»: курсанта С.С. Орлова и лейтенанта С.А. Тельканова, — десятитысячным тиражом с предисловием Льва Никулина) к тому времени, возможно, уже увидела свет. Во всяком случае, авторский экземпляр, отосланный поэтом своей матери, Екатерине Яковлевне, датирован 14 августа 1942 года.

двойной клик - редактировать галерею

По свидетельству людей, близко знавших Гуньку Шарова (Шаров — фамилия отчима, родной отец поэта, Сергей Николаевич скончался в июле 1924 года) в детстве и юности, он, сын сельских учителей из села Мегры у Белого озера, всегда тянулся к чтению, к технике, к техническим знаниям: «Сергей возился с машинами — невиданными игрушками в деревне того времени. Посылали ему их родственники из Ленинграда, и привозил из командировок отчим. Были у Сергея цветные железные трамваи, троллейбусы, автомобиль и даже танк». Размышлял о тайнах мироздания, о происхождении человеческого разума, читает Циолковского и даже начинает писать поэму о нём, последнем пророке и первом технологе русского космизма. То есть не только осмысливал, а переживал все эти знания в себе. «Полное ничтожество», как же?! Сказали бы ещё: «недочеловеки» (впрочем, что это я? — уже тысячи раз сказали, и с упоением продолжают повторять. — В.В.).

«За слоем Хивсайда, за лёгкою пылью…» — это написано им в 1946-м (слой Кеннели—Хевисайда, слой Е ионосферы, расположенный на высотах 90-120 км, ныне считается нижней границей «настоящего» космоса).

«Мы ещё на дальние планеты / Корабли Союза поведём», — в 1945-м.

«А с Земли в упор на мир глядит
Человек упрямый и смятенный,
Сколько человеку предстоит
Дела в неизведанной вселенной»
, — тогда же, в год Победы.

Так что хрестоматийное, 1944 года, стихотворение, без которого невозможно говорить о творчестве Сергея Орлова:

Его зарыли в шар земной,

А был он лишь солдат,

Всего, друзья, солдат простой,

Без званий и наград.

Ему как мавзолей земля —

На миллион веков,

И Млечные Пути пылят

Вокруг него с боков.

На рыжих скатах тучи спят,

Метелицы метут,

Грома тяжёлые гремят,

Ветра разбег берут.

Давным-давно окончен бой...

Руками всех друзей

Положен парень в шар земной,

Как будто в мавзолей... — вовсе не случайная удача или чудесное прозрение-пророчество, а художественная концентрация личного опыта поэта. Он, лейтенант, командир взвода тяжёлых танков, к тому времени уже больше года сражался на передовой, в последнем из боёв (12 февраля 1944 года у Новгорода) горел в своём КВ, но всё-таки выжил…

А один из самых близких школьных друзей поэта, гвардии лейтенант Иван Прокопьевич Малозёмов погиб 31 января 1943 года в центре Сталинграда, совершив танковый таран, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. В победном мае 1945-го Сергей Орлов написал посвящённую другу поэму "Командир танка":

Мой товарищ юности, которую

В сорок первом горестном году

«Юнкерсы» разбили двухмоторные —

В пламени, в развалинах, в чаду…

Знает, шедший большаками длинными,

Опалённый, чёрный, как июль, —

В эти дни мы сделались мужчинами

Не в любви, а после первых пуль.

двойной клик - редактировать изображение

Конечно, всё начиналось иначе. «И если для несведущих людей было дивом опубликованное в 1938 году сообщение о присуждении Сереже Орлову, ученику восьмого класса Белозерской средней школы, первой премии за стихотворение "Тыква и три огурчика" на всесоюзном конкурсе школьников на лучшее стихотворение, то для меня и остальных близких его друзей — отнюдь нет», — рассказывал об этом через много лет ещё один «товарищ юности» Сергея Орлова, тоже писатель-фронтовик Сергей Викулов.

Стихами белозерского восьмиклассника восхитился глава жюри этого конкурса, уже тогда «живой классик» советской детской литературы Корней Чуковский, который в своей статье, опубликовано главной газетой Советского Союза, органом ЦК ВКП(б) "Правда" привёл две строфы:

В жару растенья никнут,
Бегут от солнца в тень.
Одна лишь чушка-тыква
На солнце целый день.
Лежит рядочком с брюквой.
И кажется вот-вот
От счастья громко хрюкнет
И хвостиком махнёт.

Со следующим комментарием: «Стихи обрадовали меня своей очаровательной детскостью. Так и видишь озорную физиономию их юного автора. Придавать динамичность неподвижному образу — эта склонность детского ума нашла здесь блестящее свое выражение…» Может быть, не только склонность детского ума, но и литературный опыт самого Чуковского, который прекрасно понимал, что лучшей иллюстрации к сталинскому тезису о том, что «жить стало лучше, жить стало веселее!» — не найти. После такого всесоюзного признания стихи юного поэта стали широко публиковаться не только в районной, но и в областной прессе, была даже публикация в "Комсомольской правде"… Сергей Орлов, который целый год учёбы (тот самый восьмой класс) пропустил по болезни, закончив школу, летом 1940 года сдал вступительные экзамены на исторический факультет Петрозаводского госуниверситета, успешно отучился на первом курсе, активно участвовал, как тогда говорили, в общественной жизни, играл в студенческих командах по хоккею с мячом и волейболу. На фронт со своими друзьями по общежитской «коммуне» ушёл добровольцем…

«Ноосфера победит!» — писал под залпы контрнаступления Красной Армии в Московской битве академик Владимир Иванович Вернадский, создатель концепции ноосферы и выдающийся геохимик, стоявший у истоков отечественного атомного проекта. И Владимир Вернадский, и Иосиф Сталин, и Сергей Орлов, и множество советских людей были неотъемлемой частью этой ноосферы: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!»

Никто не говорил, что Победа будет лёгкой и быстрой, все пропагандистские иллюзии на этот счёт: «на чужой территории, малой кровью…», — исчезли почти сразу. Но в Победе, несмотря на силу, коварство и бесчеловечную жестокость агрессоров, сомнений не было. Обожжённый, брошенный любимой девушкой поэт уже после войны написал:

Вот человек — он искалечен,
В рубцах лицо. Но ты гляди
И взгляд испуганно при встрече
С его лица не отводи.

Он шел к победе, задыхаясь,
Не думал о себе в пути,
Чтобы она была такая:
Взглянуть — и глаз не отвести!


Да, потом и отводили, и предавали, и забывали, что:

Мир — такой, могло какого

Очень запросто не быть.

За него сгорел под Псковом

Полк, меня учивший жить…

При всем очевидном несовершенстве — мир. Не рай, но — мир. Которого так и не увидели миллионы соотечественников поэта, наших соотечественников: друзей, близких, родных. «Без меня народ неполон», — написал Андрей Платонов. Россия так и живёт — «неполным народом», с Великой Отечественной — особенно, не успевая заживлять всё новые и новые раны. Сергей Орлов вернулся с войны уже в апреле 1944-го, по состоянию здоровья. По состоянию сердца он оттуда не вернулся никогда, до конца оставаясь на уже незримой линии фронта…

В ноосфере мёртвых нет. С юбилеем, Сергей Сергеевич! Мы с вами!

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

3 сентября 2021
Cообщество
«Круг чтения»
4
12 сентября 2021
Cообщество
«Круг чтения»
17
2 сентября 2021
Cообщество
«Круг чтения»
2
Комментарии Написать свой комментарий
22 августа 2021 в 05:54

Моей деревни больше нету...
ОНА жила без счета лет,
Как луг,как небо,бор и ветер,
Теперь ее на свете нет.
Она дышала теплым хлебом,
Позванивая погромком.
К ней на рогах коровы небо
Несли неспешно людям в дом.
Плывут над ней,взрывая воды,
Не зная,что она была,
Белы,как солнце,теплоходы-
Планеты стали и стекла.
И дела нет на них,пожалуй,
Уж ни одной душе живой,
Что здесь жила,пахала,жала
Деревня русская век свой.
Детей растила,ликовала,
Плясала,плакала,пила,
С зарей ложилась и вставала,
Гремя в свои колокола.

Сергей Орлов.1963г.
На Волго-Балте

22 августа 2021 в 08:57

А что думает по поводу поэтического дара Сергея Орлова Евгений Рейн, лучший друг Бродского? Вот было бы любопытно и значимо узнать. Впрочем, догадываюсь. ОНИ все думают одинаково. Говорят то, что должна услышать власть, но думают и делают так, как выгодно им.

22 августа 2021 в 10:10

Спасибо автору за напоминания о настоящих людях, настоящих поэтах

22 августа 2021 в 11:53

Спасибо за великолепную статью о замечательном человеке и поэте!

22 августа 2021 в 19:39

Как-то довелось мне идти по улице мимо главного корпуса Красноярского Государственного педагогического университета имени В.П Астафьева. Я знал, что перед его входом ещё в советское время был поставлен скромный памятник тем, кто из стен пединститута ушел на войну и погиб, защищая свободу нашей Родины. Я зашёл в скверик перед зданием университета и увидел, что памятник сохранился. На нём имена 36-ти павших бойцов. Над ними слова «ПОМНИ ИХ ИМЕНА». Среди них - СУВОРОВ Георгий Кузьмич.
А рядом над входом в здание большими буквами: «КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. В.П. АСТАФЬЕВА». Одновременное присутствие имён В.П.Астафьева и Г.К Суворова перед входом в КГПУ вызвало у меня состояние, схожее с когнитивным диссонансом, и вот почему.
На сайте университета сообщается: «… В 2004 году университету было присвоено имя выдающегося русского писателя В.П. Астафьева, почетного профессора КГПУ и большого его нравственного покровителя (выделено мной – Ю.Ш.). Виктор Петрович – «Писатель, общественный деятель, нравственный символ России. Глубокий психологизм, высокая гражданственность и правдивость характерны для творчества В. П. Астафьева».
В короткой биографической справке (http://interpretive.ru/dictionary/1019344/word/suvorov-georgii-kuzmich) сообщается: "СУВОРОВ Георгий Кузьмич (29.3.1919–13.2.1944), поэт, гвардии лейтенант. Сын крестьянина. Воспитывался в дет. доме. Окончил Абаканское пед. уч‑ще (1937), 1 курс ф‑та рус. яз. и лит‑ры Красноярского пед. ин‑та (1939). В 1937–39 учитель сельской школы в селе Бондарево (Хакасия). С 1939 чл. лит. объединения при газете «Красноярский рабочий», начал писать стихи. В окт. 1939 призван в РККА, служил в Омске. С кон. сент. 1941 воевал на фронте, под Москвой – в дивизии ген. И.В. Панфилова, затем на Ленинградском фронте; в нояб. 1941 тяж. ранен под Тихвином. С сер. 1942 сотрудник редакции дивизионной газеты «За Родину», ком. взвода противотанковых ружей 45‑й гвард. стрелк. дивизии. Смертельно ранен при форсировании Нарвы. Сб‑к его стихов – «Слово солдата» (1944) – вышел посмертно; в 1966 вышел еще один сб‑к – «Сонеты гнева». Посмертно принят в члены Союза писателей СССР".
Оба своё детство провели без родителей в детском доме, оба были на войне.
В.П. Астафьев был ранен, но прожил до старости и похоронен в ореоле славы «великого русского писателя». В советское время был рядовым провинциальным журналистом, в годы «бандитского капитализма» грязно ругал Советскую власть, «совков», «коммуняков» и весь народ. Договорился до того, что русский народ стал называть: это «народ – сука». Написал «насквозь политичный» роман о войне «Прокляты и убиты», который, по мнению критика, «явил собой редкий пример неожиданного соединения язычества с новейшей историей».
Я не поклонник писательского таланта В.П. Астафьева, хотя признаю наличие у него, - как говорил писатель А.Буйлов,- «золотого горлышка». Весьма критически я относился к публицистике В.П.Астафьева в 90-х «бандитских» годах. Хорошо известно критическое отношение к творчеству В.Астафьева многих писателей и литературных критиков: В.Бушин, Ю.Павлов и др.
Г.К. Суворов прожил короткую жизнь и погиб в возрасте 25 лет. «Стихи Г. Суворова – о воинском долге и мужестве, о любви к Родине и ненависти к врагу. В военной лирике поэта воссоздан образ рядового истории – солдата и офицера, свершившего свой подвиг. В ней раздумье о назначении поэта в мирном послевоенном будущем».
Он не проклинал войну и советскую власть. Он верил в красоту жизни и был «бойцом за победу, а не рабом за жизнь». Он жил «как люди – и для людей». Именно поэтому не В.П. Астафьев, а Г.К. Суворов является нравственным символом России. Поэтому Учёному совету КГПУ было бы разумно назвать университет именем Г.К. Суворова, а не В.П. Астафьева. В этом была бы историческая и нравственная справедливость.

Еще утрами черный дым клубится 
Над развороченным твоим жильем. 
И падает обугленная птица, 
Настигнутая бешеным огнем. 

Еще ночами белыми нам снятся, 
Как вестники потерянной любви, 
Живые горы голубых акаций 
И в них восторженные соловьи. 

Еще война. Но мы упрямо верим, 
Что будет день, — мы выпьем боль до дна. 
Широкий мир нам вновь раскроет двери, 
С рассветом новым встанет тишина. 

Последний враг. Последний меткий выстрел. 
И первый проблеск утра, как стекло. 
Мой милый друг, а все-таки как быстро, 
Как быстро наше время протекло. 

В воспоминаньях мы тужить не будем, 
Зачем туманить грустью ясность дней, — 
Свой добрый век мы прожили как люди — 
И для людей. 
Г. Суворов, 1944г. 

1.0x