Сообщество «Форум» 16:52 9 августа 2020

2. Чебышёвы, Карамзины, Пушкины, Гончаровы и 1812 год. Первосентябрьские лекции МТОДУЗ (Троицк-в-Москве).

Дистанционный Первосентябрьский лекторий-"оцифровка" МТОДУЗ (В.В.Шахов, Троицк-в-Москве).

2. ЧЕБЫШЁВЫ, КАРАМЗИНЫ, ПУШКИНЫ,

                      ГОНЧАРОВЫ  и  1812 ГОД 

 

 «…Бывал у нее, находясь в Москве, и Пафнутнй Львович. В одно из таких посещений Шервинская обратилась к нему с таким вопросом: «Скажи, пожалуйста, Пафнутнй, что бы дать Васе для чтения? Мальчик любознательный, охотно читает и все спрашивает, что бы ему почитать». Пафнутий Львович задумался, несколько озадаченный этим вопросом, и ответил: «Знаете что, сестрица, дайте ему почитать «Историю Государства Российского» Карамзина».

Заметим, что в первой половине XIX в. «История государства Российского» Карамзина считалась выдающейся книгой, и с ней у многих знаменитых русских людей того времени были связаны дорогие воспоминания детства. По этой книге они знакомились с тем, что было в давние годы, и учились любить Родину. Большой талант и трудолюбие, с коими написана книга, произвели глубокое впечатление и на Чебышева. Вот почему, по нашему мнению, он посоветовал мальчику Васе Шервинскому читать «Историю Государства Российского». «Этот совет, — пишет в своих воспоминаниях В. Д. Шервинский, — не был выполнен, да вряд ли, если бы мы даже достали Карамзина, я был бы в состоянии одолеть в этом возрасте столь серьезное сочинение».
                                                                               (из мемуаров) Неизвестная война  1 8 1 2  года

 

                                                 Раздался звук трубы военной.

                                                 Гремит сквозь бури бранный гром:

                                                 Народ, развратом воспоенный,

                                                 Грозит нам рабством и ярмом!

                                                 Теперь ли нам дремать в покое,

                                                  России верные сыны?!

                                                  Пойдём, сомкнёмся в ратном строе,

                                                  Пойдём – и в ужасах войны

                                                  Друзьям, Отечеству, народу

                                                  Отыщем славу и свободу

                                                  Иль все падем в родных полях!..

 

                                                       Фёдор Г л и н к а. Военная песнь, написанная

                                                        во время приближения неприятеля…

 

        Вызывал полемику фильм «Неизвестная война» о событиях 1941 – 1945 годов.

Почему  неизвестная?  Однако авторы фильма показали, что многое из той исторической эпохи или предано забвению, или вообще доселе неизвестьно, или же представлено в сочинениях разных жанров (включая документалистику) скудно и предвзято.

   Относительно Отечественной войны 1812 года также правомерно говорить как о войне неизвестной.  В самом деле, лишь немногие из школьников и студентов назовут имена

Барклая-де-Толли, Ростопчина, Багратиона,  Давыдова, Милорадовича, Фигнера, Платова. Отроки и отроковицы с недоумением слышат имена воспетых Жуковским в «Певце во стане русских воинов» Ермолова, Раевского, Витгенштейна, Коновницына, Бенигсона, Воронцова, Кульнева, Кайсарова. В том же «Певце во стане русских воинов» Жуковский благоговейно и уважительно повествует о подвигах Кутайсова, Чернышова, Кудашева, Строганова, Палена, Щербатова, Тормасова.

    Или – произведения об Отечественной войне самих участников тех судьбоносных событий… Разве подлежат забвению буквально «огнедышащие» сочинения-исповеди

Фёдора Глинки, Василия Капниста, Михаила Милонова, Александра Востокова, Семёна Раича, Константина Батюшкова, Евгения Баратынского?..

   Участниками сражений, «схваток боевых» были деды и отцы замечательных деятелей  государственности, науки, культуры, просвещения.

   Отец великого географа Тян-Шанского  Пётр Николаевич Семёнов (1791 – 1832) геройски сражался под Бородиным. Сюртук и кивер его были прострелены неоднократно.

Одна из неприятельских пуль попала ему в грудь, но от верной смерти его спас толстый серебряный складень из трёх образов – благословение его матери Марии Петровны (Складень этот,  как семейная реликвия,   впоследствии хранился у его старшего брата).

Золотая шпага «За храбрость» была ещё одной реликвией  Семёновых…

  … Проследим по карте движение русских сил. По Рязанской дороге – до Москвы-реки; на Боровском перевозе при впадении Пахры – переправа, далее – на запад в направлении Подольска. В переписке Кутузова с государем-императором, в документах тех лет, мемуарах, художественно-документальных источниках называются населенные пункты, через которые продвигалось русское воинство: Жуково, Константиново, Плетениха, Новлянское, Колычево, Похрино, Старый Ям, Заболотье, Борисоглебское, и наконец -      Подольск… В частности, 5 сентября Кутузов информирует Александра 1 о скрытом ночном форсированном марше армии и арьергарда – «фланговою дорогою к Подольску…  …оставя часть казаков для фальшивого их движения на Коломну». 6 и 7 сентября главная квартира Кутузова размещается в Подольске. Следующий этап – продвижение к Красной Пахре. В 5 часов 8 сентября началось движение… Двумя колоннами. Две кавалерийские дивизии, три пехотных корпуса. Командовал 56-летний генерал от инфантерии Дмитрий Сергеевич Дохтуров. Прошли через Дубровицы, Луковню, Власьево, Пыхчево…

 

           

                              ДЕРЖАВИН  И  ТОЛСТОЙ: ДЕРЗАНИЕ ВЕЛИКОРОССОВ,

                              ДУХОВНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ 1812 ГОДА

 

                                                                           Какая честь из рода в род
                                                                           России, слава незабвенна,
                                                                           Что ей избавлена вселенна
                                                                           От новых Тамерлана орд!
                                                                           Цари Европы и народы!
                                                                           Как бурны вы стремились воды,
                                                                           Чтоб поглотить край Росса весь;
                                                                            Но буйные! где сами днесь?
                                                                            Почто вы спяща льва будили,
                                                                            Чтобы узнал свои он силы?..

 

      На территориях, ныне присоединенных к Москве, происходили события воистину судьбоносные. И, конечно же, есть необходимость внести определённые содержательно-методические коррективы в регионоведение, а именно москвоведение.    

    В системе занятий, уроков, просветительско-воспитательных мероприятий особое место занимает тема  войны 1812 - 1814  годов. Двести лет назад россияне сокрушили вражеское нашествие, защитив от лиходеев родные очаги и алтари…

 

    Москва начала девятнадцатого… Большая Москва начала двадцать первого столетия… Через два столетия – волшебное эхо минувшего, отзвучавшего, отстрадавшего, отмечтавшего… Суровые тревожно-барабанные ритмы ратных прощаний, упований…

Трагически-ураганный разгул военного лихолетья… «Потревоженные тени» минувшего, далёкого-близкого… Вешними водами отшумевшие, летними звездопадами промелькнувшие, осенними листопадами просквозившие, трескучими морозами содрогнувшие…

    Московское ополчение. Смоленское ополчение. Рязанское ополчение. Тульское ополчение. Тверское ополчение. Ополчения – Калужское, Владимирское, Воронежское, Тамбовское, Нижегородское, Брянское… С юга, востока, запада, севера устремлялось к Москве подкрепление-защита…  - «Бессмертное величие Кремля Невыразимо смертными словами! В твоей судьбе – о, русская земля! – В твоей глуши с лесами и холмами, Где смутной грустью веет старина, Где было всё: смиренье и гордыня – Навек слышна, навек озарена, Утверждена московская твердыня!.. И смутно мне далекий слышен звон: То скорбный он, то гневный и державный! Бежал отсюда сам Наполеон, Накрылся снегом путь его бесславный… И я молюсь – о, русская земля! – Не на твои забытые иконы, Молюсь на лик священного Кремля И на его таинственные звоны…» (Н.  Р у б ц о в).

 

   Бородино – Москва – Москва-река – Боровской перевоз … И далее – к Подольску, Красной Пахре…

   …Две кирасирские дивизии, два пехотных корпуса и вся резервная артиллерия (командовал генерал-лейтенант князь Голицын) миновали Фетищево, Ознобишино, Песье, Софьино. Арьергард (возглавлял 40-летний генерал от инфантерии князь Михаил Андреевич Милорадович) с левого фланга от Серпуховской дороги – через Остафьево –

 к деревне Десна, где занял позиции.

    В Подольске прикрытие осуществлялось командой 40-летнего героя Бородинского сражения, двоюродного брата Дениса Давыдова генерал-лейтенанта от кавалерии Николая Николаевича Раевского. Седьмой пехотный корпус и кавалерийская дивизия

(в её составе – прославленные Ахтырские гусары)…

……………………………………………………………………………………………….

 

«…Россия. При одном этом имени как-то вдруг просветляется взгляд у нашего поэта, раздвигается дальше его кругозор, всё становится у него шире, и он сам как бы облекается величием, становясь превыше обыкновенного человека…» - проникновенные

 и мудрые слова Николая Васильевича Гоголя.

 

……………………………………………………………………………………………………………..

 

              Накануне нашествия  «двунадесятых языков»: «Струились

              молнией штыки…»

 

    Образ Наполеона будоражил воображение не одного поколения; лирики и эпики воссоздавали эту трагико-романтическую фигуру «южного демона» в разных жанрово-стилевых и философско-психологических ракурсах.

   …13 июня 1843-го (прошёл 31 год с момента вторжения Наполеона в Россию) Фёдор Тютчев в письме к своей жене Эрнестине Фёдоровне говорил о побудительных моментах создания своего стихотворения «Неман». Дабы его уразуметь, советует он, нужно, в частности, вспомнить лубочные картинки, так часто попадавшиеся на постоялых дворах (сюжеты их: французское вторжение, пожар в Москве; кстати напомним, что пожар с 3 по 8 сентября 1812 года уничтожил 7632 из 9151 московских домов).  Супруга Тютчева ещё не была в белокаменной, и автор письма говорит (не без лёгкого юмора и шаржирования) о желаемости и возможности пока ещё заочно познакомиться с достопамятностями («составить себе верное представление о городе, который тридцать один год назад был свидетелем похождений Наполеона и моих»).

   В «Немане» Фёдор Тютчев и его лирический герой по-своему поэтически, изобразительно-выразительно «реконструируют» былые события и биографии, оказавшись на берегах могучей европейской реки, хранившей тревожную память о легендарных днях «годины роковой»: «Ты

Ль это, Неман величавый? Твоя ль струя передо мной? Ты, столько лет, с такою славой, России верный часовой?.. Один лишь раз, по воле Бога, Ты супостата к ней пустил – И целость русского порога Ты там навеки утвердил…  Ты помнишь ли былое, Неман?.. Тот день годины роковой, Когда стоял он пред тобой, Он сам – могучий южный демон, И ты, как ныне, протекал, Шумя под вражьими мостами, И он струю твою ласкал  Своими чудными очами?..».

   Пластика и чеканность тютчевских строф чем-то родственно-полемично «напоминает» о более раннем лирико-эпическом обращении к Неману в «наполеоновском контексте». Напомним о «лирической живописи» Константина Батюшкова  в его «Переходе русских войск через Неман 1 января 1813 года» («Снегами погребен,  угрюмый Неман  спал, Равнину льдистых вод и берег опустелый Туманный месяц озарял. Всё пусто…  Кое-где на снеге труп чернеет, И брошенных костров огонь, дымяся тлеет. И хладный, как мертвец, Один среди дороги, Сидит задумчивый беглец Недвижим, смутный  взор вперив на мертвы ноги»). Возмездие надвигается. Возмездие неизбежно («И всюду тишина…  И се, в пустой дали Сгущенных копий лес возникнул из земли! Он движется. Гремят щиты, мечи и брони, И грозно в сумраке ночном Чернеют знамена, и ратники и кони: Несут полки славян погибель за врагом, Достигли Немана – и копья водрузили. Из снега возросли бесчисленны шатры, И на снегу зажженные костры  Все небо заревом багровым обложили. И в стане царь младой Сидел между вождями, И старец-вождь пред ним, блестящий сединами И бранной в старости красой»).

    Если Константин Батюшков живописует бесславное завершение авантюры французского кичливого «демона2, то Фёдор Тютчев, дабы постичь и отразить логику и диалектику судьбоносных событий, воссоздаёт совсем другой «переход»: Наполеон, с триумфом покоривший почти всю Европу, намеревается ополчиться на Россию («Победно шли его полки, Знамена весело шумели, На солнце искрились штыки, Мосты под пушками гремели – И с высоты, как некий бог, Казалось, он парил  над ними, И двигал все и все стерег Очами чудными своими…»).

   Ироничный, разяще саркастический подтекст и контекст («своими чудными очами», «очами чудными своими» взирает триумфатор, «некий полубог», «как «знамена весело шумели»). Предостерегающее умозаключение лирического героя-повествователя: «Лишь одного он не видал… Не видел он, воитель дивный, Что там, на стороне противной, Стоял Другой – стоял и ждал…»).

    …  «Воитель дивный», обладатель «очей чудных» в губительном безрассудстве тщеславия не знает - не ведает о грядущем, всесокрушающем возмездии… - «Стоял Другой – стоял и ждал… И мирно проходила рать – Все грозно-боевые лица, И неизбежная Десница Клала на них свою печать… И так победно шли полки, Знамена гордо развевались, Струились молнией штыки, И барабаны заливались… Несметно было их число – И в этом бесконечном строе Едва ль десятое число Клеймо минуло роковое…»).

 

          Жанр исторической песни: «Ты, Россия, ты,

        Россия, ты Рассейская земля…»

 

    «Восстанавливая древние святыни, мы умножаем чувство нашего национального достоинства, национальной памяти, ведь воздействие культурной среды на души людей становится отчетливой силой, особенно могучей в переломные моменты истории. И когда происходят такие атаки как сегодня, когда дается разбег в будущее, то народ бросается вперед только всей мощью накоплений – духовных, исторических, вещественных»,-  отмечал Леонид Максимович Леонов.

    Преемственно принимаемый и передаваемый духовно-нравственный потенциал мощно и плодотворно аккумулирован в устно-поэтических ценностях.

   Фольклорные, народно-поэтические жанры по-своемй отразили эпохально-легендарные события; в жанре исторических песен запечатлелось глубинно-народное восприятие быта и бытия соотечественников в лихую годину.

    «Заплакала Россия от француза» – песня эта сокровенно психологична. Лиро-мифологический повествователь обращается  к терпящей, переживающей катастрофическое вторжение Родине с горько-болевым утешением: «Ты не плачь, не плачь, Рассеюшка…». Надежда и упование, богатырская мощь гневного народного возмездия («сударь Платов да со полками»). Былинно-сказочен Кутузов; как некогда, могучие витязи, так и ныне мудрый и мужественный вождь озаботился спасением Отечества («Не восточная звезда в поле воссияла – У Кутузова в руках сабля заблистала»).

   Историческая песня «Как и пишет письмо французский король» примечательна сатирико-публицистической трактовкой напряженных событий и коллизий.Убийственный сарказм, уничтожающая ирония, острое шаржирование по адресу зарвавшихся, воинствующих пройдох. Русская армия достойно и доблестно противостоит злу и разбою («Ой мы встретим его… среди поля Можайского. Мы поставим ему столы-пушки медные, скатерточки – востры шашечки…»).

    Ещё одна песня «Разорена путь-дорожка» колоритно и психологично передаёт горестные раздумья барда-повествователя, с содроганием, негодованием напоминающего о лютованиях захватчиков и оккупантов: от Можая до Москвы вопиют о возмездии обесчещенные поля, Реки, селения. Кичливый ворог упивается своими кровавыми успехами. Но час расплаты близок и желанен.

    «Как на горочке стояла Москва» - историческая песня эта привносит в тему Отечественной войны 1812 года новые детали, сюжетно-смысловые линии, психологические метафоры. Неизбывно народное горе. Неисчислимы разбои и надругательства, «разорение с краю до конца» Разорил Москву неприятель злой, выкатил француз пушки медные, направлял француз ружья, стрелял нечестивец в матушку Москву («оттого Москва загорелася, мать сыра земля потрясалася, все божьи церкви развалилися, златы маковки покатилися»). Но нелюдя-ворога, убежден певец-повествователь, ждут неизбежная расплата, справедливая кара.

    Высокий трагизм, психологическая диалектика уязвленного, униженного и оскорбленного человеческого сердца - в поэтике исторической песни «Ой да отчего же, армия потревожилась?». «Нацеленный» поэтический синтаксис, психологически мотивированные риторические восклицания, вопросы и ответы передают сложное и противоречивое состояние автора-повествователя («Что-то не чернь-то будто во поле, Не чернь, она, во чисто поле…»).

   В своей совокупности цикл исторических песен об Отечественной войне 1812 года –

Могучий полноценный эпос, который (наряду с лирическими жанрами, рассказами, повестями, романами) раскрывает «земли родной минувшую судьбу», воскрешает судьбоносные страницы отечественной истории. Вот, к примеру,  «Кутузов и французский майор». Пластически осязаемые картины. Французы на Десне («Огни русские очень жарки – французы утекают за Черную речку». Или – «репортажно»-документальная зарисовка «Платов у французов» («Ты, Россия, ты, Россия, ты, Рассейская земля, много крови пролила, много силы забрала!»). «Кинематографически» колоритная живопись исторической песни «Платов-казак» («От своих чистых сердец Совьем Платову на головушку венец»).

 

      

 

                       «Бородино», «Война и мир» сражаются

 

    «Война и мир» Л.Н. Толстого, воссозданные в ней герои Отечественной войны 1812 года вдохновляли воинов Великой Отечественной.

   Под одним из стихотворений фронтовика Якова Хелемского – помета «Ясная Поляна. Май 1943 г.» («Калинов луг, Козлова просека, Яснополянские угодья, Вы больше, чем обитель классика, Вы обитаете в народе. Дубняк, природою изваянный, Мерцание реки Воронки, А рядом – черные развалины И в серых избах – похоронки»). Старца великого тень, тень русского гения-провидца, скончавшегося в Астапове и похороненного в родной Ясной Поляне, чует смущенной душой автобиографический повествователь в форме красноармейца («Скорбят над новыми утратами Деревья Старого заказа. Проснулся колокол, упрятанный В дупле раскидистого вяза. И чудится, что вышел из дому, В рубахе длинной с подпояской, На зорьке, как привык он издавна, Сам старожил яснополянский»).

 

                                      Среди рассветного безлюдия

Идет он трактом деревенским.

Так тихо, что слышны орудия,

Орудующие под Мценском.

 

По вырубкам и гарям топая,

 Внимает горю он и грому.

А ветерану Севастополя

Знакомо это всё, знакомо.

 

И дом его, огню не отданный,

Еще пожаром смутно пахнет.

Но в тесной комнате, под сводами,

 Простор Истории распахнут.

 

Объемлет горизонты бедствия

 Взор мудреца и канонира.

Печаль с надеждою соседствует

На рубеже войны и мира.

 

        «На рубеже войны и мира»…

 

                  И это тоже теперь Москва! Река Нара –

                   легендарна как Непрядва…

 

    «…Отныне… и река Нара будет для нас так же знаменита, как и Непрядва, на берегах которой погибли бесчисленные ополчения Мамая…» - из письма М.И. Кутузова.

   Столица Москва вплотную «приблизилась» к Калужской области; и река Нара (естественная «граница» двух регионов) имеет теперь также и «московскую прописку».

    Михаил Илларионович  Кутузов чутко подметил «родство» Нары с Непрядвой…

      В годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов и Непрядва, и Нара, и Дон, и Ока, и Москва-река вновь содрогнулись от боли и страданий Москвоведение: Неизвестная война  1 8 1 2  года

 

                                                 Раздался звук трубы военной.

                                                 Гремит сквозь бури бранный гром:

                                                 Народ, развратом воспоенный,

                                                 Грозит нам рабством и ярмом!

                                                 Теперь ли нам дремать в покое,

                                                  России верные сыны?!

                                                  Пойдём, сомкнёмся в ратном строе,

                                                  Пойдём – и в ужасах войны

                                                  Друзьям, Отечеству, народу

                                                  Отыщем славу и свободу

                                                  Иль все падем в родных полях!..

 

                                                       Фёдор Г л и н к а. Военная песнь, написанная

                                                        во время приближения неприятеля…

 

        Вызывал полемику фильм «Неизвестная война» о событиях 1941 – 1945 годов.

Почему  неизвестная?  Однако авторы фильма показали, что многое из той исторической эпохи или предано забвению, или вообще доселе неизвестьно, или же представлено в сочинениях разных жанров (включая документалистику) скудно и предвзято.

   Относительно Отечественной войны 1812 года также правомерно говорить как о войне неизвестной.  В самом деле, лишь немногие из школьников и студентов назовут имена

Барклая-де-Толли, Ростопчина, Багратиона,  Давыдова, Милорадовича, Фигнера, Платова. Отроки и отроковицы с недоумением слышат имена воспетых Жуковским в «Певце во стане русских воинов» Ермолова, Раевского, Витгенштейна, Коновницына, Бенигсона, Воронцова, Кульнева, Кайсарова. В том же «Певце во стане русских воинов» Жуковский благоговейно и уважительно повествует о подвигах Кутайсова, Чернышова, Кудашева, Строганова, Палена, Щербатова, Тормасова.

    Или – произведения об Отечественной войне самих участников тех судьбоносных событий… Разве подлежат забвению буквально «огнедышащие» сочинения-исповеди

Фёдора Глинки, Василия Капниста, Михаила Милонова, Александра Востокова, Семёна Раича, Константина Батюшкова, Евгения Баратынского?..

   Участниками сражений, «схваток боевых» были деды и отцы замечательных деятелей  государственности, науки, культуры, просвещения.

   Отец великого географа Тян-Шанского  Пётр Николаевич Семёнов (1791 – 1832) геройски сражался под Бородиным. Сюртук и кивер его были прострелены неоднократно.

Одна из неприятельских пуль попала ему в грудь, но от верной смерти его спас толстый серебряный складень из трёх образов – благословение его матери Марии Петровны (Складень этот,  как семейная реликвия,   впоследствии хранился у его старшего брата).

Золотая шпага «За храбрость» была ещё одной реликвией  Семёновых…

  … Проследим по карте движение русских сил. По Рязанской дороге – до Москвы-реки; на Боровском перевозе при впадении Пахры – переправа, далее – на запад в направлении Подольска. В переписке Кутузова с государем-императором, в документах тех лет, мемуарах, художественно-документальных источниках называются населенные пункты, через которые продвигалось русское воинство: Жуково, Константиново, Плетениха, Новлянское, Колычево, Похрино, Старый Ям, Заболотье, Борисоглебское, и наконец -      Подольск… В частности, 5 сентября Кутузов информирует Александра 1 о скрытом ночном форсированном марше армии и арьергарда – «фланговою дорогою к Подольску…  …оставя часть казаков для фальшивого их движения на Коломну». 6 и 7 сентября главная квартира Кутузова размещается в Подольске. Следующий этап – продвижение к Красной Пахре. В 5 часов 8 сентября началось движение… Двумя колоннами. Две кавалерийские дивизии, три пехотных корпуса. Командовал 56-летний генерал от инфантерии Дмитрий Сергеевич Дохтуров. Прошли через Дубровицы, Луковню, Власьево, Пыхчево…

 

           

                              ДЕРЖАВИН  И  ТОЛСТОЙ: ДЕРЗАНИЕ ВЕЛИКОРОССОВ,

                              ДУХОВНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ 1812 ГОДА

 

                                                                           Какая честь из рода в род
                                                                           России, слава незабвенна,
                                                                           Что ей избавлена вселенна
                                                                           От новых Тамерлана орд!
                                                                           Цари Европы и народы!
                                                                           Как бурны вы стремились воды,
                                                                           Чтоб поглотить край Росса весь;
                                                                            Но буйные! где сами днесь?
                                                                            Почто вы спяща льва будили,
                                                                            Чтобы узнал свои он силы?..

 

      На территориях, ныне присоединенных к Москве, происходили события воистину судьбоносные. И, конечно же, есть необходимость внести определённые содержательно-методические коррективы в регионоведение, а именно москвоведение.    

    В системе занятий, уроков, просветительско-воспитательных мероприятий особое место занимает тема  войны 1812 - 1814  годов. Двести лет назад россияне сокрушили вражеское нашествие, защитив от лиходеев родные очаги и алтари…

 

    Москва начала девятнадцатого… Большая Москва начала двадцать первого столетия… Через два столетия – волшебное эхо минувшего, отзвучавшего, отстрадавшего, отмечтавшего… Суровые тревожно-барабанные ритмы ратных прощаний, упований…

Трагически-ураганный разгул военного лихолетья… «Потревоженные тени» минувшего, далёкого-близкого… Вешними водами отшумевшие, летними звездопадами промелькнувшие, осенними листопадами просквозившие, трескучими морозами содрогнувшие…

    Московское ополчение. Смоленское ополчение. Рязанское ополчение. Тульское ополчение. Тверское ополчение. Ополчения – Калужское, Владимирское, Воронежское, Тамбовское, Нижегородское, Брянское… С юга, востока, запада, севера устремлялось к Москве подкрепление-защита…  - «Бессмертное величие Кремля Невыразимо смертными словами! В твоей судьбе – о, русская земля! – В твоей глуши с лесами и холмами, Где смутной грустью веет старина, Где было всё: смиренье и гордыня – Навек слышна, навек озарена, Утверждена московская твердыня!.. И смутно мне далекий слышен звон: То скорбный он, то гневный и державный! Бежал отсюда сам Наполеон, Накрылся снегом путь его бесславный… И я молюсь – о, русская земля! – Не на твои забытые иконы, Молюсь на лик священного Кремля И на его таинственные звоны…» (Н.  Р у б ц о в).

 

   Бородино – Москва – Москва-река – Боровской перевоз … И далее – к Подольску, Красной Пахре…

   …Две кирасирские дивизии, два пехотных корпуса и вся резервная артиллерия (командовал генерал-лейтенант князь Голицын) миновали Фетищево, Ознобишино, Песье, Софьино. Арьергард (возглавлял 40-летний генерал от инфантерии князь Михаил Андреевич Милорадович) с левого фланга от Серпуховской дороги – через Остафьево –

 к деревне Десна, где занял позиции.

    В Подольске прикрытие осуществлялось командой 40-летнего героя Бородинского сражения, двоюродного брата Дениса Давыдова генерал-лейтенанта от кавалерии Николая Николаевича Раевского. Седьмой пехотный корпус и кавалерийская дивизия

(в её составе – прославленные Ахтырские гусары)…

……………………………………………………………………………………………….

 

«…Россия. При одном этом имени как-то вдруг просветляется взгляд у нашего поэта, раздвигается дальше его кругозор, всё становится у него шире, и он сам как бы облекается величием, становясь превыше обыкновенного человека…» - проникновенные

 и мудрые слова Николая Васильевича Гоголя.

 

……………………………………………………………………………………………………………..

 

              Накануне нашествия  «двунадесятых языков»: «Струились

              молнией штыки…»

 

    Образ Наполеона будоражил воображение не одного поколения; лирики и эпики воссоздавали эту трагико-романтическую фигуру «южного демона» в разных жанрово-стилевых и философско-психологических ракурсах.

   …13 июня 1843-го (прошёл 31 год с момента вторжения Наполеона в Россию) Фёдор Тютчев в письме к своей жене Эрнестине Фёдоровне говорил о побудительных моментах создания своего стихотворения «Неман». Дабы его уразуметь, советует он, нужно, в частности, вспомнить лубочные картинки, так часто попадавшиеся на постоялых дворах (сюжеты их: французское вторжение, пожар в Москве; кстати напомним, что пожар с 3 по 8 сентября 1812 года уничтожил 7632 из 9151 московских домов).  Супруга Тютчева ещё не была в белокаменной, и автор письма говорит (не без лёгкого юмора и шаржирования) о желаемости и возможности пока ещё заочно познакомиться с достопамятностями («составить себе верное представление о городе, который тридцать один год назад был свидетелем похождений Наполеона и моих»).

   В «Немане» Фёдор Тютчев и его лирический герой по-своему поэтически, изобразительно-выразительно «реконструируют» былые события и биографии, оказавшись на берегах могучей европейской реки, хранившей тревожную память о легендарных днях «годины роковой»: «Ты

Ль это, Неман величавый? Твоя ль струя передо мной? Ты, столько лет, с такою славой, России верный часовой?.. Один лишь раз, по воле Бога, Ты супостата к ней пустил – И целость русского порога Ты там навеки утвердил…  Ты помнишь ли былое, Неман?.. Тот день годины роковой, Когда стоял он пред тобой, Он сам – могучий южный демон, И ты, как ныне, протекал, Шумя под вражьими мостами, И он струю твою ласкал  Своими чудными очами?..».

   Пластика и чеканность тютчевских строф чем-то родственно-полемично «напоминает» о более раннем лирико-эпическом обращении к Неману в «наполеоновском контексте». Напомним о «лирической живописи» Константина Батюшкова  в его «Переходе русских войск через Неман 1 января 1813 года» («Снегами погребен,  угрюмый Неман  спал, Равнину льдистых вод и берег опустелый Туманный месяц озарял. Всё пусто…  Кое-где на снеге труп чернеет, И брошенных костров огонь, дымяся тлеет. И хладный, как мертвец, Один среди дороги, Сидит задумчивый беглец Недвижим, смутный  взор вперив на мертвы ноги»). Возмездие надвигается. Возмездие неизбежно («И всюду тишина…  И се, в пустой дали Сгущенных копий лес возникнул из земли! Он движется. Гремят щиты, мечи и брони, И грозно в сумраке ночном Чернеют знамена, и ратники и кони: Несут полки славян погибель за врагом, Достигли Немана – и копья водрузили. Из снега возросли бесчисленны шатры, И на снегу зажженные костры  Все небо заревом багровым обложили. И в стане царь младой Сидел между вождями, И старец-вождь пред ним, блестящий сединами И бранной в старости красой»).

    Если Константин Батюшков живописует бесславное завершение авантюры французского кичливого «демона2, то Фёдор Тютчев, дабы постичь и отразить логику и диалектику судьбоносных событий, воссоздаёт совсем другой «переход»: Наполеон, с триумфом покоривший почти всю Европу, намеревается ополчиться на Россию («Победно шли его полки, Знамена весело шумели, На солнце искрились штыки, Мосты под пушками гремели – И с высоты, как некий бог, Казалось, он парил  над ними, И двигал все и все стерег Очами чудными своими…»).

   Ироничный, разяще саркастический подтекст и контекст («своими чудными очами», «очами чудными своими» взирает триумфатор, «некий полубог», «как «знамена весело шумели»). Предостерегающее умозаключение лирического героя-повествователя: «Лишь одного он не видал… Не видел он, воитель дивный, Что там, на стороне противной, Стоял Другой – стоял и ждал…»).

    …  «Воитель дивный», обладатель «очей чудных» в губительном безрассудстве тщеславия не знает - не ведает о грядущем, всесокрушающем возмездии… - «Стоял Другой – стоял и ждал… И мирно проходила рать – Все грозно-боевые лица, И неизбежная Десница Клала на них свою печать… И так победно шли полки, Знамена гордо развевались, Струились молнией штыки, И барабаны заливались… Несметно было их число – И в этом бесконечном строе Едва ль десятое число Клеймо минуло роковое…»).

 

          Жанр исторической песни: «Ты, Россия, ты,

        Россия, ты Рассейская земля…»

 

    «Восстанавливая древние святыни, мы умножаем чувство нашего национального достоинства, национальной памяти, ведь воздействие культурной среды на души людей становится отчетливой силой, особенно могучей в переломные моменты истории. И когда происходят такие атаки как сегодня, когда дается разбег в будущее, то народ бросается вперед только всей мощью накоплений – духовных, исторических, вещественных»,-  отмечал Леонид Максимович Леонов.

    Преемственно принимаемый и передаваемый духовно-нравственный потенциал мощно и плодотворно аккумулирован в устно-поэтических ценностях.

   Фольклорные, народно-поэтические жанры по-своемй отразили эпохально-легендарные события; в жанре исторических песен запечатлелось глубинно-народное восприятие быта и бытия соотечественников в лихую годину.

    «Заплакала Россия от француза» – песня эта сокровенно психологична. Лиро-мифологический повествователь обращается  к терпящей, переживающей катастрофическое вторжение Родине с горько-болевым утешением: «Ты не плачь, не плачь, Рассеюшка…». Надежда и упование, богатырская мощь гневного народного возмездия («сударь Платов да со полками»). Былинно-сказочен Кутузов; как некогда, могучие витязи, так и ныне мудрый и мужественный вождь озаботился спасением Отечества («Не восточная звезда в поле воссияла – У Кутузова в руках сабля заблистала»).

   Историческая песня «Как и пишет письмо французский король» примечательна сатирико-публицистической трактовкой напряженных событий и коллизий.Убийственный сарказм, уничтожающая ирония, острое шаржирование по адресу зарвавшихся, воинствующих пройдох. Русская армия достойно и доблестно противостоит злу и разбою («Ой мы встретим его… среди поля Можайского. Мы поставим ему столы-пушки медные, скатерточки – востры шашечки…»).

    Ещё одна песня «Разорена путь-дорожка» колоритно и психологично передаёт горестные раздумья барда-повествователя, с содроганием, негодованием напоминающего о лютованиях захватчиков и оккупантов: от Можая до Москвы вопиют о возмездии обесчещенные поля, Реки, селения. Кичливый ворог упивается своими кровавыми успехами. Но час расплаты близок и желанен.

    «Как на горочке стояла Москва» - историческая песня эта привносит в тему Отечественной войны 1812 года новые детали, сюжетно-смысловые линии, психологические метафоры. Неизбывно народное горе. Неисчислимы разбои и надругательства, «разорение с краю до конца» Разорил Москву неприятель злой, выкатил француз пушки медные, направлял француз ружья, стрелял нечестивец в матушку Москву («оттого Москва загорелася, мать сыра земля потрясалася, все божьи церкви развалилися, златы маковки покатилися»). Но нелюдя-ворога, убежден певец-повествователь, ждут неизбежная расплата, справедливая кара.

    Высокий трагизм, психологическая диалектика уязвленного, униженного и оскорбленного человеческого сердца - в поэтике исторической песни «Ой да отчего же, армия потревожилась?». «Нацеленный» поэтический синтаксис, психологически мотивированные риторические восклицания, вопросы и ответы передают сложное и противоречивое состояние автора-повествователя («Что-то не чернь-то будто во поле, Не чернь, она, во чисто поле…»).

   В своей совокупности цикл исторических песен об Отечественной войне 1812 года –

Могучий полноценный эпос, который (наряду с лирическими жанрами, рассказами, повестями, романами) раскрывает «земли родной минувшую судьбу», воскрешает судьбоносные страницы отечественной истории. Вот, к примеру,  «Кутузов и французский майор». Пластически осязаемые картины. Французы на Десне («Огни русские очень жарки – французы утекают за Черную речку». Или – «репортажно»-документальная зарисовка «Платов у французов» («Ты, Россия, ты, Россия, ты, Рассейская земля, много крови пролила, много силы забрала!»). «Кинематографически» колоритная живопись исторической песни «Платов-казак» («От своих чистых сердец Совьем Платову на головушку венец»).

 

      

 

                       «Бородино», «Война и мир» сражаются

 

    «Война и мир» Л.Н. Толстого, воссозданные в ней герои Отечественной войны 1812 года вдохновляли воинов Великой Отечественной.

   Под одним из стихотворений фронтовика Якова Хелемского – помета «Ясная Поляна. Май 1943 г.» («Калинов луг, Козлова просека, Яснополянские угодья, Вы больше, чем обитель классика, Вы обитаете в народе. Дубняк, природою изваянный, Мерцание реки Воронки, А рядом – черные развалины И в серых избах – похоронки»). Старца великого тень, тень русского гения-провидца, скончавшегося в Астапове и похороненного в родной Ясной Поляне, чует смущенной душой автобиографический повествователь в форме красноармейца («Скорбят над новыми утратами Деревья Старого заказа. Проснулся колокол, упрятанный В дупле раскидистого вяза. И чудится, что вышел из дому, В рубахе длинной с подпояской, На зорьке, как привык он издавна, Сам старожил яснополянский»).

 

                                      Среди рассветного безлюдия

Идет он трактом деревенским.

Так тихо, что слышны орудия,

Орудующие под Мценском.

 

По вырубкам и гарям топая,

 Внимает горю он и грому.

А ветерану Севастополя

Знакомо это всё, знакомо.

 

И дом его, огню не отданный,

Еще пожаром смутно пахнет.

Но в тесной комнате, под сводами,

 Простор Истории распахнут.

 

Объемлет горизонты бедствия

 Взор мудреца и канонира.

Печаль с надеждою соседствует

На рубеже войны и мира.

 

        «На рубеже войны и мира»…

 

                  И это тоже теперь Москва! Река Нара –

                   легендарна как Непрядва…

 

    «…Отныне… и река Нара будет для нас так же знаменита, как и Непрядва, на берегах которой погибли бесчисленные ополчения Мамая…» - из письма М.И. Кутузова.

   Столица Москва вплотную «приблизилась» к Калужской области; и река Нара (естественная «граница» двух регионов) имеет теперь также и «московскую прописку».

    Михаил Илларионович  Кутузов чутко подметил «родство» Нары с Непрядвой…

      

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой