В начале июня ФСБ сообщила о вскрытии схемы внедрения шпионских программ в телефоны высокопоставленных чиновников. Технические возможности крупнейших международных ИТ-компаний использовались для несанкционированного снятия чувствительной информации. Иностранные спецслужбы планировали сбор данных не только о контактах и разговорах государственных служащих, но и в целом о настроениях в обществе.
Газета «Завтра» в заметке «Иранские уроки: твой смартфон – шпион» в июне 2025 года акцентировала внимание на том, что американские удары по иранским лидерам и учёным наводились через данные смартфонов их близкого окружения, а не мифических «кротов». Та июньская публикация как минимум стала предвестником уже окончательного запрета в нашей стране «Ватсапа»*, а ещё одна, январская, статья под заголовком «Выдавим из себя «Ватсап» совпала с началом обсуждения такого запрета. От себя добавлю, что обсуждение январской заметки среди некоторых моих коллег поначалу вызывало недоумение, мягко говоря.
Глава европейской дипломатии Кая Каллас в середине июня предложила закрыть въезд в ЕС для всех участников СВО. Буквально она заявила: «Мы, конечно, имеем разведданные о лицах, которые участвовали в войне, нам нужно будет просто включить их всех в чёрный список, чтобы они не могли въехать в Евросоюз. Я не эксперт, но специалисты говорят, что это возможно». Добавлю от себя, что вскрытая ФСБ схема и идеи Каи Каллас могут быть связаны, и ещё отмечу с иранским акцентом, что подобное может распространяться на родственников и просто однофамильцев.
Удивительное совпадение, но несколько лет назад я довольно много времени провёл с человеком, говорившим, что он чуть ли не учился с Каей Каллас в одном классе, но потом несколько лет просидевшим в эстонской тюрьме по политическим мотивам.
Третья из новостей, кажущихся на первый взгляд не связанными между собой, пришла из Питера, где представители малого бизнеса обратились в прокуратуру насчёт перехвата мобильных разговоров и перепродажи их данных конкурентам. Заметка в одном из деловых СМИ вышла под заголовком «Клиент звонит нам, а через час ему звонят 15 наших конкурентов». Бизнесмен предположил, что данные о звонке перехватываются и перепродаются, может, сотовым оператором, а может — рекламными площадками. Петербургский бизнес-омбудсмен Валерий Калугин поддержал это обращение в органы прокуратуры.
Для меня самый настораживающий подобный эпизод был пару лет назад, когда мне поступила СМС от «Сбера» о зачислении зарплаты за три месяца (июнь, плюс отпускные за июль и август), и буквально через минуту начались звонки от банков с предложениями разместить деньги на вкладах. В последние год-два мои обращения по телефону в связи с покупкой чего-то серьёзного для загородного ремонта частенько приводят к вееру входящих звонков: дескать, вы интересовались пиломатериалами и т. п., а в последние месяцы называют даже конкретные товарные позиции и бренды.
Я как-то уже свыкся с постоянным показом контекстной рекламы в интернет-браузерах, в том числе и в нашем самом популярном. После поиска конкретных позиций интересующих меня товаров браузер месяцами вставляет их рекламу в любые читаемые через этот браузер материалы. Доходило как-то до курьёзов, когда на рабочем компьютере моей супруги показывали рекламу платных научных журналов (иногда газета «Завтра» пишет про перегибы с наукометрией), а на моём рабочем ноутбуке – женские кофточки (читатели догадались, что так развлекается моя супруга).
В своё время мне удалось поучаствовать в обсуждении законопроекта о запрете иностранных мессенджеров и борьбе с кибермошенниками, предложить четыре поправки, которые были приняты. Об этом говорилось в публикации в газете «Завтра»: «Мошенники и иностранные мессенджеры – обсуждение законопроекта» в марте 2025 года и в видеозаписи обсуждения в Общественной палате РФ.
Одним из значимых пунктов того, теперь уже принятого, закона является требование, чтобы звонки представителей органов власти, бюджетных учреждений, предприятий ЖКХ или банков осуществлялись только с их официальных номеров с соответствующей маркировкой со стороны операторов связи.
Теперь перехожу к чувствительной для меня и потенциально для многих наших читателей тематике звонков. Такие звонки одолевают меня с конца февраля, бывает, всплесками по несколько в день, суммарно уже более пятидесяти. Из-за деликатности темы звонка оставлю её без деталей. СМИ в конце прошлого и начале этого года сообщали о практике подобных звонков в отдельных регионах как от официальных органов власти, так и от нанимаемых ими рекрутеров. Также СМИ полны сообщений с примерами мошеннического характера подобных звонков и об арестах как откровенных аферистов, так и, в отдельных случаях, даже представителей органов власти за махинации по этой чувствительной тематике. Подавляющее большинство этих звонков идёт с мобильных номеров, а звонящие не представляются и прямо переходят к вопросу: дескать, вы интересовались… Поначалу я проявлял вежливость, спрашивал, откуда у звонящих такие данные обо мне, потом с моей стороны были попытки разузнать у собеседников детали. Типичным ответом были намёки, что я читал профильные патриотические сайты или посещал определённые органы власти, а звонившие получали мой номер телефона среди сотен других для целевого обзвона.
Лишь в одном случае мне удалось добиться от звонившего, чтобы тот представился по форме, и в районе места службы этого человека я действительно бывал относительно недавно, если, конечно же, он назвал настоящие фамилию и должность. Примерно в трети случаев от звонящих удаётся получить информацию об их принадлежности к организации, обычно в виде невразумительного, фрагментарного названия, если, опять же, они дают правдивую информацию. Частенько мои настойчивые вопросы, заданные с использованием нужного сленга, вызывают у звонящих нервозность.
Было и шесть звонков с городских номеров телефонов, три из которых — из одного бюджетного учреждения социальной защиты, ещё один — из похожего учреждения, пятый — по медицинской линии, шестой – по учётной. Звонившие были аккуратны и вежливы в разговоре, предлагали профильные для них меры поддержки по вопросам, с которыми я пока справляюсь с помощью бывших коллег.
Я помню один из фрагментов выступления Игоря Ашманова, который подчёркивал лёгкость технической подмены номера звонящего абонента, а потому обсуждаю с собеседниками подобные вопросы очень обтекаемо. Однако после каждого из таких звонков с городских номеров в течение того же дня и последующих дней следует волна спама с мобильных номеров.
По моим наблюдениям, всплеск звонков происходит после моих посещений определённых мест либо из-за случайного расположения соответствующих организаций рядом. Например, один из ведущих автосервисов Москвы по глушителям находится в том же проезде и всего в паре сотен метров от одного из известных учреждений по профилю звонков, и после посещения того автосервиса следовал вал телефонного спама. Ещё был пример, когда я случайно столкнулся с несколькими непальцами, имевшими нетипичный опыт и основания для получения вида на жительство в России, в одной из организаций ЖКХ в начале проспекта Мира в период рекордных снегопадов в Москве.
Ещё много лет назад я привык к рекламным звонкам при прохождении или проезде мимо некоторых мест. Почему-то звонящие думают обо мне как о человеке с высоким достатком, и частенько при прогулке мимо строящегося престижного жилого комплекса или автосалона мне поступают звонки такой тематики. Хотя здесь, скорее всего, связка с моим аккаунтом и объявлениями на одной или двух популярных платформах второго эшелона, располагающих моими персональными данными и неоднократно пойманных мною на негласной перепродаже моего реального телефонного номера.
СМИ пестрят информацией о возможности недорого купить обезличенные данные со смартфонов или даже бесплатно пользоваться ими. О важности таких данных при планировании социальной поддержки, потенциальном контроле теневой занятости и даже добросовестном ведении бизнеса несколько раз заявляли в Правительстве Москвы. Однако СМИ также сообщали о пусть и редких, но серьёзных утечках персональных данных, особенно из всевозможных онлайн-магазинов, курьерских служб и банков. Специалисты скажут, сколь просто можно идентифицировать человека по якобы обезличенному уникальному коду мобильного устройства IMEI (International Mobile Equipment Identity).
У меня трое полных тёзок с очень близкими датами рождения, что может частично объяснять интерес звонящих. Один «засветился» в сообщениях СМИ лет пятнадцать назад как главный бухгалтер компании «Газпром бурение», да ещё и в здании в Новых Черёмушках, где я несколько лет работал в 1990-е. Второй работал сантехником и электриком в Подольске, и «Мособлгаз» периодически шлёт мне его долги. Третий занимается лечебной и научной деятельностью в области детского здоровья, и ко мне периодически прикрепляют его научные статьи.
Есть ещё одно очень близкое мне сочетание имени и фамилии, также с несколькими тёзками. Один такой значится соучредителем торговой фирмы на строительном рынке около МКАД и Солнцева. Был звонок вроде бы из органов с аккуратными расспросами насчёт того, какое отношение я имею к тому человеку, когда и по какой причине я посещал то место. Там я действительно что-то покупал, а звонок был примерно через неделю после этого.
Курьёзным было пересечение в апреле с двумя работягами, которые вроде бы выполняли ремонтные работы в самом важном ныне министерстве, даже показывали мне визитку министра (почему-то на английском языке), а эта встреча как бы совпала с моей прогулкой мимо того министерства двумя днями ранее.
Работяги пришли по моему объявлению на одной из крупнейших и модных ныне цифровых платформ по продаже товаров и оказанию услуг между физлицами. Платформа декларирует подменные номера и защиту персональных данных, но почему-то некоторые звонки проходят на прямой номер ещё на стадии редактирования объявления, до его публикации. Один из работяг имел странноватые повадки, намекавшие на его опыт пребывания в местах не столь отдалённых, а благодаря оставленной им визитке по его фамилии и имени на сайтах судебных органов легко подтвердилась его вовлечённость в махинации с криптовалютой.
Спустя пару дней по такому же каналу появились ещё двое юношей в возрасте около 18 лет, которые декларировали в качестве места своей работы один из крупнейших частных банков, очень модный именно у молодёжи. Дескать, они от того банка распространяли кредитные карты и расчётно-кассовое обслуживание, а в свободное от этого занятия время подрабатывали монтажом и настройкой интернет-оборудования. Однако они не смогли предоставить какие-либо доказательства работы в том банке или у провайдера, например, со своего смартфона в личном кабинете на порталах Федеральной налоговой службы или Социального фонда (куда работодатели посылают персонифицированные сведения), начали юлить: мол, они самозанятые (снова без подтверждения). По виду и повадкам они производили впечатление начинающих дроперов, мечтавших срубить деньжат.
Поясним для наших читателей, в чём заключается опасность для обычного человека при вступлении в продолжительные контакты с такими людьми. В последующем они могут предпринять попытку шантажа: дескать, с вашего адреса (физического или ай-пи) совершались некие противоправные действия. Либо правоохранительные органы будут вызывать вас для разъяснений, «шерстя» продолжительные контакты таких людей или места их пребывания.
Та история закончилась моим обращением через месяц в «Мосэнергосбыт», точнее, к его официальному подрядчику, указанному на его сайте. Подрядчик прислал опытного электрика.
В качестве попытки подытожить написанное могу только поставить вопросы: насколько операторы сотовой связи обнаглели в своей практике заработка на якобы обезличенных персональных данных? Насколько этим пользуются нечистоплотные коммерсанты или даже госслужащие в своих не вполне легальных звонках? Какова вероятность того, что такие звонки могут исходить со стороны геополитических противников в расчёте если не подтолкнуть к противоправному деянию, то хотя бы спровоцировать нервозность?
Как минимум правоприменение в области борьбы с телефонным мошенничеством требует постоянного внимания и общества, и конкретных служащих, особенно по отношению к звонкам через смартфоны и необходимости их маркировки.
Сергей Ануреев, доктор экономических наук
Фото: Олег Елков/ТАСС
*мессенджер компании "Мета", признанной в РФ экстремистской организацией и запрещённой
