«Война изменила мировую экономику таким образом, что это надолго изменило способы ведения бизнеса во всем мире», - анализирует ситуацию CNN* (07.09.2026).
Иран контролирует Ормузский пролив
До войны корабли под флагом любой страны могли свободно проходить через Ормузский пролив для сбора и доставки товаров на Ближний Восток и обратно. Ежедневно через этот узкий пролив проходила пятая часть мирового объема нефти.
Представление о том, кто контролирует пролив, окончательно изменилось после нападения США и Израиля на Иран в конце февраля. Иран объявил пролив своей собственностью и начал атаковать суда, пытавшиеся войти в Персидский залив или выйти из него. Фактическое закрытие пролива дало Ирану экономические рычаги влияния на Соединенные Штаты и их союзников из числа государств Персидского залива, перекрыв поставки 13 миллионов баррелей нефти в мировую экономику.
В мае Иран изменил свою тактику в отношении пролива. Вместо того чтобы пытаться закрыть пролив, он начал регулировать его использование. Он создал Управление по делам пролива в Персидском заливе и начал требовать от транзитных судов регистрации в этой организации, следования по разрешенному навигационному маршруту и уплаты пошлины за пересечение. После подписания меморандума о взаимопонимании с Соединенными Штатами в июне Иран согласился прекратить взимание пошлин на 60 дней, но продолжал атаковать транзитные суда, которые не зарегистрировались в управлении.
После фактического разрыва меморандума о взаимопонимании американские военные начали координировать и сопровождать «ночные», «темные» транзиты через пролив, чтобы увеличить экспорт нефти из Персидского залива и избежать атак иранских беспилотников. Эти усилия приносят свои плоды, но необходимость в такой масштабной, сложной и дорогостоящей операции доказывает, насколько велико влияние Ирана на Ормузский пролив.
«По всей видимости, Иран выйдет из войны с более сильными позициями в отношении контроля над проливом, и это заставит страны, зависящие от ближневосточной нефти, адаптироваться», — сказал Росс Мэйфилд, инвестиционный стратег Baird. «Закрытие Ормузского пролива превратилось из гипотетического риска в доказанную и эффективную тактику».
Аналитики нефтяного рынка полагают, что окончательное урегулирование конфликта может в конечном итоге включать в себя какое-либо соглашение, позволяющее Ирану взимать плату за безопасный проход через пролив. Некоторые критики опасаются, что это создаст прецедент для других стран, позволяющих взимать плату с судов за проход через международные водные пути.
Однако подобные прецеденты уже существуют, отметила Наташа Канева, руководитель отдела анализа сырьевых товаров в JPMorgan. Организация Объединенных Наций разрешает странам взимать плату за услуги – не за транзит по водным путям, а за обеспечение безопасности судоходства, управление движением судов, сопровождение службой безопасности, реагирование на чрезвычайные ситуации и охрану окружающей среды. Турция, Дания, Швеция, Россия и Индонезия взимают плату за услуги по транзиту через различные проливы.
Это изменение может увеличить цену на нефть примерно на 1 доллар, если Иран примет структуру сборов, аналогичную той, которую Турция взимает за проход через турецкие проливы.
Китай укрепляет свои позиции как держава на нефтяном рынке
Китай добывает не так много нефти, но во время войны с Ираном он доказал, что является самой мощной силой на нефтяном рынке.
Это объясняется тем, что Китай продемонстрировал уникальную способность регулировать свой спрос, заявил Джо Брусуэлас, главный экономист RSM US.
Сильная зависимость Китая от огромных запасов нефти, накопленных им до войны, резко сократила импорт сырой нефти в страну примерно на 5 миллионов баррелей в день. В какой-то момент ему потребуется пополнить свои запасы, и спрос снова возрастет.
Однако некоторые изменения в поведении китайских потребителей станут постоянными.
Например, по данным Министерства транспорта Китая, за пять дней первомайских праздников количество зарядных станций для электромобилей на китайских автомагистралях выросло на 55,6% по сравнению с предыдущим годом. За время праздников почти четверть автомобилей, передвигавшихся по китайским автомагистралям, составляли электромобили — на 33% больше, чем годом ранее.
Китай также смог быстро переключиться с электростанций, работающих на нефти и газе, на угольные, продемонстрировав беспрецедентную устойчивость перед лицом беспрецедентного нефтяного кризиса.
Спрос на нефть резко упал во время войны — гораздо сильнее, чем ожидали аналитики нефтяной отрасли, — что доказывает, что мир гораздо гибче в использовании нефти, чем считалось ранее.
Согласно данным JPMorgan, из 1,9 миллиарда баррелей ближневосточной нефти, потерянных рынком в ходе войны, 800 миллионов баррелей — чуть менее половины — были поглощены людьми и предприятиями, потребляющими меньше нефти.
Неясно, какая часть этой гибкости является постоянной, а какая — временной. Но постоянное снижение потребления нефти, даже только со стороны Китая, может настолько подорвать спрос, что он никогда полностью не восстановится.
История показывает, что прошлые нефтяные кризисы часто приводили к устойчивому снижению спроса на бензин, и этот случай, возможно, не станет исключением.
Производство за пределами Ближнего Востока нарастило темпы
Еще одним важным изменением в ходе войны с Ираном стало увеличение добычи нефти из неожиданных источников.
Как отметил Энди Липоу, президент Lipow Oil Associates, за пределами Ближнего Востока активизируются разведочные работы и разработка альтернативных источников энергии. Существующие нефтяные проекты наращивают объемы бурения: Бразилия увеличила добычу нефти на 800 000 баррелей в сутки, Гайана – на 300 000, Канада – на 200 000, а Норвегия – на 150 000, согласно данным JPMorgan.
А Соединенные Штаты, которые первоначально сопротивлялись увеличению добычи из-за опасений пострадать от временного скачка цен на нефть, теперь добывают на 900 000 баррелей в день больше, чем в это же время 2025 года.
Большая часть увеличения добычи нефти в Америке приходится на частные буровые установки, осуществляющие поставки на нефтеперерабатывающие заводы для производства авиационного топлива и природного газа для европейского рынка, запасы которого истощаются. Добыча в США может немного снизиться после полного открытия Ормузского пролива, но JPMorgan ожидает, что объем добычи в Америке останется близким к сегодняшнему уровню.
Бразилия удивила нефтяных аналитиков, добыв значительно больше нефти, чем считалось возможным на данном этапе, но эффективная реализация нефтяных проектов, вероятно, приведет к еще большему наращиванию добычи. А новое судно для добычи нефти на шельфе, прибывающее в сентябре к берегам Гайаны, поможет стране ускорить темпы добычи на своей гигантской скважине.
Чтобы компенсировать потери, производители на Ближнем Востоке меняют способы транспортировки нефти, разрабатывая альтернативные маршруты. Саудовская Аравия наняла огромные автоколонны для доставки грузов через всю страну к Красному морю и максимально задействовала свой трубопровод Восток-Запад, чтобы обойти пролив. Ирак ведет переговоры с компанией Chevron о строительстве трубопровода к Средиземному морю.
Тем временем ОПЕК борется за собственное выживание после того, как Объединенные Арабские Эмираты, один из наиболее значимых членов консорциума, объявили о своем выходе из группы в апреле.
Сообщается, что следующим ударом станет удар по Ираку, второму по величине производителю нефти в блоке: министр нефти страны заявил Bloomberg, что Ираку придется решить, оставаться ли ему в ОПЕК, если целевые показатели добычи не будут значительно увеличены. По данным Bloomberg, Ирак хочет получить разрешение на добычу рекордных 5 миллионов баррелей в день после окончания войны, а в долгосрочной перспективе — до 7 миллионов баррелей в день.
Это может вынудить Саудовскую Аравию разрешить другим странам добывать больше нефти, чем требуется миру. Это может быть хорошо для потребительских цен, снизив их. Но это также может создать постоянный избыток нефти, что может резко сократить прибыль от нефтяной отрасли.
