3. Россия в 300-летней войне
В русском зеркале 300 лет истории Нового времени закруглены особенно символично. Для нас это целиком век Романовых: Михаил Романов взошёл на престол в 1613-м г. (в преддверии 30-летней войны), последний из Романовых, Николай, был казнён вместе со всей семьей 16-17 июля 1918 г., незадолго до заключения Версальского мира.
Русская историческая судьба трагична по-своему: будучи страной глубоко консервативной по духу и наследницей Восточной Римской империи (Третьим Римом, как она сама себя называла), всю Новую историю Европы Россия выступала на стороне сил антиконсервативных, модернистских и революционных. Точнее — её использовали.
Уже в эпоху Грозного Россия, возвращаясь в Европу, тут же подпадает под влияние Англии.
В Тридцатилетней войне старой и новой Европы Россия примет участие на стороне Шведско-Французской коалиции. Нарушив мирный договор с Польшей и оттянув на себя её силы в походе на Смоленск, Россия поможет Швеции избежав войны на два фронта, и в союзе с Францией разбить Германию и её Священную Империю. Для самой же России эта Смоленская война закончится полным разгромом: использовав русских в своих интересах, «союзники» не пришлют обещанную помощь.
Печальный урок не пойдёт русским на пользу. Начиная с реформаторской по своей сути революции Петра Великого и двусмысленной дружбы с кальвинистской Голландией, Россия окажется прочно связана с силами, желавшими разрушения традиционной Европы. И так, всё более увязая в шведских, голландских, французских интригах, Россия будет в конце концов вовлечена в орбиту английской политики.
В войнах с Наполеоном, ничего не желавшего более, нежели союза с Россией, Россия поможет Англии разгромить континентальную Европу, а в награду за это получит декабристскую революцию у себя дома; а также начинённую «еврейской взрывчаткой» Польшу, которая и станет запалом революции 1917 года.
В Гражданской войне САСШ, которая не была, конечно, никакой войной «за освобождение негров», а была войной традиционной помещичьей цивилизацией Южан (считавших себя наследниками «Белой гвардии» короля Карла) с пуританской, модернистской цивилизацией Сервера — Россия выступит на стороне янки.
Наконец, в Великой войне ХХ века, либерально-демократическая Антанта вновь, как и 300 лет назад, использует Россию в качестве «пушечного мяса» для окончательного уничтожения независимой и консервативной континентальной Европы.
После Второй мировой остатки бывшей традиционной Европы будут доедать с двух сторон два модернистских мира. Сегодня «окончательное решение белого вопроса» в окончательно разложившейся Европе, заливаемой потоками мигрантов, кажется лишь делом времени.
4. Последние цели
Причины трагического исхода Христианского мира слишком глубоки, чтобы пытаться сказать о них в нескольких словах. Но об одной, самой важной, не сказать нельзя. Печальная судьба, постигшая мир Традиции стала во многом результатом отсутствия внутреннего единства, грехом против Христова «Будьте едины», грехом, в котором одинаково виновны и Запад и Восток. Вражда между христианским Востоком и Западом привела сперва к расколу единой Христианской Империи, а затем и единой Церкви. Последующий распад и разложение Христианской Европы берут своё начало именно здесь.
Геостратег З. Бжезинский без обиняков говорит в своей «Великой шахматной доске» о конечных целях этой войны: США, как «единственная и последняя глобальная сверхдержава», должна подчинить и растворить в себе все прочие государства, после чего — и сама исчезнуть, передав власть сверх-государственной структуре «многонациональных корпораций» и «неправительственных организаций». То есть, говоря прямо, — конгломерату банков и транснациональных корпораций. Так должн завершиться то, что было начато разрушением Земли христиан (Христилэнда), каковой была Европа ещё в XVII веке.
Вот некоторые этапы этой войны:
В XVI веке разветвлённая сеть кальвинистских конгрегаций разжигает по всей Европе революционный пожар.
В XVII-м в пуританских диктатурах Новой Англии выплавляется «новый человек», строитель капитализма.
В XVIII-м катастрофическая революция разрушает Францию — некогда оплот Христианского мира.
В ХIХ в. знамя борьбы с миром Традиции поднимает марксизм.
А в ХХI на смену Коминтерну приходят «цветные революции» и террористические анклавы вроде ИГИЛ*.
Позади эпоха разрушения единого Христианского мира, христианских империй, традиционных государств. Наступает последняя эпоха — разрушения самих цивилизационных и культурных основ греко-римского мира», уничтожения христианского генотипа, христианских народов как таковых.
5. Коллективный Запад исчез вслед за Золотым миллиардом
О «коллективном Западе» слышать приходится постоянно. «Коллективный Запад» наложил санкции, «коллективный Запад» объявил войну, «коллективный Запад» то, «коллективный Запад» это…
Некоторое время (лет десять примерно) назад так же точно вязли в ушах бесконечные разговоры о «золотом миллиарде». Сей «проклятый потомок колониальных империй» сиял в центре мира материком сытости и затоваренности, а вокруг него безнадежно страдали пять миллиардов несчастных представителей третьего мира.
Сейчас все эти причитания выглядят предельно абсурдно. Никакого «золотого миллиарда» нет уже и в помине. Европа – этот размытый почти до неразличимости мир, тихо умирает, а экономический центр мира стремительно перемещается в Тихоокеанский регион, где набирают мощь растущие экономики Индии, Китая и других азиатских стран. В перспективе ближайших тридцати лет ни одной европейской страны в десятке ведущих экономик мира не числится (исключая, быть может, Англию с доминионами, но Англия — это и не Европа).
Но марксистские умники, проевшие нам уши своим «золотым миллиардом», сегодня продолжают невозмутимо петь, теперь уже о «коллективном Западе». Благо, память сегодняшнего обывателя как у рыбки: новый день – новая песня.
Однако, что же все-таки произошло? Куда делся пресловутый «золотой миллиард»? Никуда он не делся. Поскольку его никогда и не было. Это был симулякр, золотая пыль которого скрывала три-четыре сотни действительно сверхбогатых семей, аккумулировавших львиную долю мирового ВВП. Что же до всего остального… Оказалось, что двуногое стадо вполне заменимо. И под сурдинку о «золотом миллиарде» просто готовилась перемена декораций для следующего акта спектакля, который и разворачивается на наших глазах: европейское стадо меняется на арабо-африканское, а американское – на латиноамериканское. Операция близится к концу так, что через каких-то десять-пятнадцать лет белое население окажется в меньшинстве и в Америке, и чуть позже – в Европе. Не забыта, конечно, и Россия.
Нечто похожее происходит сегодня и с «коллективным Западом». С одной стороны, нам говорят о невиданной консолидации западного мира перед «российской угрозой». С другой… А где же он, тот западный мир? Консолидация наднациональных элит и мировых СМИ, то есть нескольких тысяч топ-менеджеров, обслуживающих те же 200-300 сверхбогатых семей? Да, это действительно есть. Но куда делась старая добрая Европа? Старый добрый Запад?
Чтобы не уходить слишком уж далеко, скажем так: Запад перестал быть тем, чем он был и чем мы привыкли его видеть, тогда же, когда рухнул СССР. Гибель СССР стала одновременно и началом конца старой Европы, которая, с распадом её «соперника», потеряла в глазах хозяев мира последний смысл своего существования.
В старом двухполярном мире роль Европы заключалась в том, чтобы быть противовесом блоку Варшавского договора. И так же, как Западный Берлин был витриной «свободного мира» перед восточным соседом, так и старая Европа была тем «сервантом с хрусталем», на который должен был зачаровано смотреть человек с востока Европы. Но с распадом социалистического мира отпала надобность и в витрине. Настала пора деконструкции старой Европы. И сегодня перед нами конец этого процесса: нашему взгляду предстает пугающая реальность того, что осталось от старой цивилизации и старой Европы.
Чтобы правильно оценить масштабы происходящего, давайте чуть отвлечемся и обратимся к самому понятию «цивилизация». Последние десятилетия, с легкой руки С. Хантингтона и его «Столкновения цивилизаций», мы привычно говорим о разных цивилизациях, одновременно существующих на земле. Это, согласно самому Хантингтону, Западная, Православная, Исламская, Индуистская, Синская, Японская, Латиноамериканская и Африканская цивилизации.
Не будем далеко углубляться в эти построения, во многом надуманные и непоследовательные: куда делся, например, Израиль и еврейский цивилизационный проект, явно отдельный и несводимый ни к какому иному?
Да и можно ли называть ориентальные культуры цивилизациями? Где, например, Хантингтон увидел африканскую цивилизацию? и не лучше ли то, что Хантингтон зовет цивилизациями, назвать мировыми культурами?
После чего признать реально существующим неумолимый критерий, который все их ориентальные культуры подводит под один безусловный знаменатель: этот критерий – технологии. Ведь именно «сумма технологий» в конечном счете являет фатальный, неумолимый предел всякой большой культуры.
Ибо сколь бы ни был велик и прекрасен китайский, японский, индийский, иранский, русский культурный мир, все мы вынуждены жить в одной техногенной цивилизации, одинаково пользуясь её поездами, самолётами и смартфонами.
Итак, не справедливее ли признать реальность одной-единственной цивилизации, которую построила одна великая культура, заставив весь мир жить по её законам? Речь, разумеется, идёт о европейской христианской цивилизации, которая на границе XVI-XVII веков круто изменив свое течение, устремилась по пути технического прогресса, захватив постепенно в его водоворот весь без исключения остальной мир.
Итак, будем говорить о нескольких великих культурах, одновременно существующих на Земле, но только об одной-единственной – техногенной – цивилизации модерна. Цивилизации, нависающей над этими великими культурами настоящим дамокловым мечом. Ибо, какие бы собственные картины будущего эти великие культуры ни строили, есть то, чего они избежать не в силах. Это та самая фаталистическая «сумма технологий», в колоссальной тени которых эти великие культуры должны неизбежно исчезнуть. Ибо именно здесь, у подножия этой новой вавилонской башни все эти культуры, имея свой вектор развития, имеют и свой неизбежный предел.
Но первым исчезает сегодня мир, эту монструозную цивилизацию породивший — великая культура Запада. Сегодня мы становимся свидетелями чего-то по-настоящему зловещего и небывалого. Того, что свершается буквально на наших глазах, но как будто никем не замечается: величественная громада рушится как будто в полном безмолвии. В смысле — назойливого шума от западной цивилизации исходит как раз слишком много. Но весь он – как тяжелая дымовая завеса, за которой свершается подлинная экзистенциальная драма — гибель богов, крушение некогда великой культуры. Величайшая из катастроф — гибель священного канона культуры, а за ней — и самого Западного мира. (И не надо думать, что Россия находится где-то в стороне от этого процесса; нет, она находится почти в его эпицентре).
Ибо нет больше ни традиционного образования, ни культурных стандартов, ни самой старой европейской культуры. Понятия «христианской цивилизации Запада» не осталось ни в университетских курсах, ни в школьных программах, ни в сознании обывателя. Портреты с великим мужами древности покинули школьные классы и университетские аудитории.
Платон, Данте, Шекспир объявлены представителями шовинистического патриархата, неприемлемыми в светлом царстве тотальной инклюзивности. Само изучение их признано оскорбительным для трансгендеров, негроидов и азиатов, а посему — должно быть исключено.
Лишь в конце XIX века Ницше провозгласил смерть западного Бога. Но оказалось, что вслед за гибелью религии мгновенно следует гибель культуры. А уже следующее поколение бывших ее носителей обращается в варваров-феллахов, бессмысленно бродящих среди руин, не понимая, где и зачем они оказались, не имея более ни предков, ни памяти, ни будущего, ни смысла своего существования.
Итак, старого Запада, старой цивилизации, которая была центральной несущей нашего техногенного мира, больше нет. Запад исчезает на наших глазах так же стремительно, как исчез «золотой миллиард». Нет больше ни старого общества, построенного на общей культуре, ни коллективной памяти. Лишь конгломерат кондоминиумов, связанных режимом тоталитарной демократии и либеральной диктатуры. Лишь сговор глобальных элит — и цунами нового варварства, идущий со стороны последних звезд Запада, затопляющий по пути своего следования все еще живое. И вот об этом, да, стоило бы говорить и кричать, одновременно строя заградительные дамбы на пути цунами нового варварства.
Однако, у нас дома дела обстоят едва ли лучше. Разговоры о «традиционных ценностях» остаются лишь удобным политическим жупелом, позволяющим разве что официально запрещать пропаганду ЛГБТ* да строить мечети. Подлинная же традиционная культура, на которой только и может существовать настоящая самобытная цивилизация, подвергается тому же нещадному погрому, что и на Западе. Чтобы убедится в этом, достаточно просто полчаса попереключать телевизионные каналы. Кажется, жупел «традиционных ценностей» существует лишь для того, чтобы беспрепятственно лить потоки антизападной пропаганды (на Западе ту же роль выполняет жупел «авторитарных режимов»), оба же эти встречных потока имеют одну общую цель: готовить народы к войне, которая неминуемо станет последней для белого христианского мира.
Есть ли еще пути выхода из этой ситуации? Разумеется, теоретически они есть. И для России, и для Европы путь спасения — один и тот же, это — обращение к национальным истокам. Это должны быть мобилизационные проекты спасения духовного фундамента национальных культур. Разумеется, возглавить такие проекты способны лишь по-настоящему национально ориентированные силы. Такие силы, которые способны осознать гибельность последних минимум трёхсот лет движения цивилизации, и у которых хватит политической воли «нажать на стоп-кран» перед самым падением человечества в бездну.
*террористическая организация, запрещённая в РФ
**движение, признанное экстремистским и запрещённое в РФ
