С тех пор как генерал ВВС США Алексус Г. Гринкевич стал Верховным главнокомандующим объединенными вооруженными силами НАТО в Европе в июле 2025 года, Альянс сталкивается с продолжающейся войной на Украине. Профессиональный летчик-истребитель, пытается руководить масштабной трансформацией сил под своим командованием. «Модель сил НАТО» адаптируется по мере того, как администрация Трампа сокращает силы, которые она могла бы предложить Европе в случае кризиса, чтобы переориентироваться на угрозы в Тихом океане, в то время как другие члены Альянса увеличивают свои расходы на оборону и берут на себя более значительную роль в НАТО.
Гринкевич дал интервью журналу Air & Space Forces Magazine (опубликовано 08.07.2026) в своем кабинете в Верховном штабе союзных войск в Европе недалеко от Монса, Бельгия.
Журнал: Что представляют собой сокращения в рамках модели сил НАТО и каковы их последствия?
Гринкевич: Я не буду вдаваться в подробности о том, какие именно изменения были внесены в Модель сил НАТО, поскольку это засекреченная информация, но мы говорили, что это касается возможностей в воздушном и морском флоте, и мы говорили, что союзники должны активизироваться и выполнить некоторые из этих требований.
С моей точки зрения как командующего силами ВВС Европы, это позволяет мне иметь более реалистичный план на случай войны. США учитывают другие глобальные непредвиденные обстоятельства, в которых они могут оказаться, и не просто обещают то, чего, возможно, не смогут предоставить. Теперь у меня есть сигнал от Соединенных Штатов о том, какие возможности им, возможно, придется скрыть или которые могут быть задействованы иным образом. Таким образом, у союзников есть реалистичные ожидания относительно того, какой вклад им потребуется внести.
Соединенные Штаты обычно заявляли, что «все доступно» Альянсу, а затем будут принимать решения по мере необходимости. Другие страны скрывали от Модели сил НАТО возможности, необходимые им для реализации собственных национальных планов. Это просто первый случай, когда Соединенные Штаты делают это, исходя из других национальных интересов.
Журнал: Польские и финские официальные лица выразили заинтересованность в программе совместного использования ядерного оружия, в рамках которой страны будут использовать самолеты, способные нести двойную боевую мощь, для применения американского ядерного оружия в случае войны. Каковы последствия расширения программы совместного использования ядерного оружия?
Гринкевич: В целом, дополнительная гибкость никогда не бывает лишней для командира, но это политическое решение, и оно имеет определенные стратегические последствия.
Журнал: Президент Трамп заявил, что в Польшу будут направлены дополнительные американские войска, но никаких войск туда пока не отправлено. Есть ли у вас какие-либо разъяснения по этому поводу?
Гринкевич: На данном этапе все это предварительные решения. Мне поручено провести планирование, подготовить предложения и варианты, и мы завершим этот процесс и получим указания от министра о том, как он хочет действовать дальше.
Журнал: Как вы оцениваете российскую угрозу?
Гринкевич: Что касается российских ВВС и ракетных войск, то у них по-прежнему есть платформы и возможности, будь то бомбардировщики, истребители, баллистические ракеты и так далее. Конечно, они расходуют часть боеприпасов на Украине, но платформы там есть, и производство баллистических и крылатых ракет для замены продолжается. Таким образом, у них есть значительная огневая мощь и значительный потенциал в [Российских Воздушно-космических силах]. И к этому добавляются беспилотники для односторонней атаки и так далее.
Такого рода комбинированная воздушно-космическая атака, если хотите, — это то, к чему мы должны быть готовы. Россия также проводит некоторую военную модернизацию и строит Су-57 [истребитель пятого поколения]. У них есть шесть основных программ по разработке вооружений. Возможно, эта модернизация не идет теми темпами, которые были первоначально запланированы, из-за войны на Украине, но она продолжается, и мы очень внимательно за ней следим.
Журнал: Каковы последствия переноса некоторых штаб-квартир Альянса, долгое время находившихся под командованием США, в другие страны НАТО?
Гринкевич: Главное изменение заключается в том, что союзники собираются заполнить два наших четырехзвездных командования в рамках SHAPE и в составе Командования операций союзников, которые традиционно занимали американские офицеры. Это хороший знак того, что европейцы активизируются и берут на себя ведущую роль на ключевых позициях в рамках альянса.
У нас есть объединенные подразделения на уровне четырех звезд, а также подразделения, отвечающие за конкретные области ответственности, на уровне трех звезд. Мы провели некоторую работу по оптимизации взаимодействия этих различных подразделений и их взаимосвязи. В ближайшей и среднесрочной перспективе мы планируем тщательно протестировать это в рамках нашей программы учений. Нужно ли нам что-то еще скорректировать в будущем? Пока я не знаю, поскольку процесс идет полным ходом.
Журнал: Достаточно ли защищены объекты НАТО, чтобы противостоять атакам России, подобным тем, которые Иран осуществляет на Ближнем Востоке с помощью ракет и беспилотников?
Гринкевич: Я не буду вдаваться в подробности о том, что защищено, а что нет, но мы, безусловно, учитываем угрозу, которую вы описываете. Мы продумываем целый ряд активных и пассивных мер. Активные меры включают в себя традиционные средства противовоздушной обороны и нетрадиционные средства радиоэлектронной борьбы против атак беспилотников и так далее. Мы также регулярно рассматриваем и отрабатываем весь комплекс пассивных мер по усилению защиты — маскировку, рассеивание, рассредоточение — которые мы сможем обеспечить в случае кризиса.
Журнал: Какова цель саммита в Анкаре?
Гринкевич: Я думаю, лучший подход к саммиту — сосредоточиться на прагматичных и реалистичных результатах, на конкретных результатах, демонстрирующих прогресс. Мы, как команда друзей, должны контролировать друг друга. Выполняем ли мы наши обязательства на Гаагском саммите? Достигаем ли мы целевых показателей по потенциалу? Обладаем ли мы необходимой устойчивостью, которую закладываем в наши силы? Как выглядят наши планы? И в ходе этого честного и открытого обсуждения будут вещи, которые стоит отметить. А будут и другие вещи, за которые нам нужно будет отвечать самим себе и заставлять всех работать немного усерднее. Поэтому я думаю, что, если мы подойдем к этому с такой точки зрения, мы выйдем из ситуации гораздо сильнее.
Журнал: Что в общих чертах должны делать союзники?
Гринкевич: Обязательства по расходам, принятые в Гааге, не были взяты с потолка. 3,5 процента обусловлены требованиями к возможностям, заложенными в наших планах, и тем, что необходимо Главному главнокомандующему ВВС Европы для выполнения этих планов. Первое, что должны сделать союзники, — это потратить деньги и быстро нарастить объемы, чтобы мы могли идти в ногу с меняющейся угрозой. Второе — по мере того, как союзники тратят эти деньги и быстро наращивают объемы, они должны направлять их на достижение целевых показателей по возможностям, и эти целевые показатели по возможностям должны рассматриваться в контексте эволюции ведения войны.
Другими словами, не стоит сегодня создавать бронетанковую бригаду, если цель состоит в создании бригады, аналогичной той, что существовала в 2021 году. Необходимо учитывать эволюцию операций, как мы уже видели. Состав подразделения, конкретные возможности, которые будут отличаться, — и это можно сказать о любой области и любой целевой группе. В этом нам очень помогает Верховный главнокомандующий силами трансформации (SACT). Он извлекает уроки из событий в Украине и помогает распространять их по всему Альянсу. Он проводит серию военных игр, посвященных будущей структуре сил, так что это не только SHAPE. Мы являемся частью более крупной системы, которая этим занимается, но все это в совокупности имеет значение.
Наш голос важен, потому что он связан с основной задачей Альянса — защитой каждого сантиметра территории Альянса. Я консультирую глав государств и правительств, их министров или начальников штабов обороны в 32 странах о том, что им необходимо сделать для реализации этих планов. И в некотором смысле я привлекаю их к ответственности и указываю им, когда они делают недостаточно. Таким образом, это основано на военной реальности, но при этом является прямой обратной связью с политическим уровнем во всех странах Альянса.
Журнал: В чём заключается ваша основная идея?
Гринкевич: Я хочу донести до вас несколько мыслей. Во-первых, невероятно наблюдать, как союзники активизируются и берут на себя всё большую ведущую роль в Альянсе, не только в плане развертывания сил, но и в некоторых из тех направлений, о которых мы говорили. Происходит сдвиг в сторону гораздо более сильной Европы, что со временем создаст гораздо более прочный и долговечный альянс, НАТО 3.0.
Главный подарок, который я получил как командующий ВМС Европы в Европе за последний год после Гаагского саммита, заключается в том, что мы становимся все более и более способными с каждым днем, и это, прежде всего, главный посыл. Перераспределение бремени уже началось. Союзники действительно активизируются и берут на себя ведущую роль во многих аспектах.
Второй важный момент заключается в том, что мы говорим о переходе к созданию штаба боевого обеспечения, но мы готовы уже сегодня. Мы готовы. Будем ли мы еще более готовы после нескольких учений и после того, как получим доступ к большему количеству возможностей? Безусловно. Так что завтра мы будем еще более готовы, и послезавтра мы будем готовы. Но сегодня мы готовы, и это серьезное дело, и союзники относятся к этому серьезно.
