Вся суета вокруг Гренландии, тщательно описывавшаяся как мировой прессой последние недели три, так и конкретно нашей газетой в прошлом номере, с самого начала создавала впечатление медиадиверсии. Слишком громкие угрозы, слишком явные лукавства в обозначении целей, слишком надутые щёки с другой стороны — словом, слишком громкий трёп, к потоку которого из Штатов мы привыкли за прошлый год и из Европы — за последние лет восемьдесят. Даже сам американский президент, кажется, не вполне воспринимал свои угрозы всерьёз, когда разгонял эту тему как сам, так и через своих подручных — будь то госсекретарь Марко Рубио или внёсший в Конгресс идею отжать Гренландию сумасшедший флоридский конгрессмен Рэнди Файн.
К тактике Трампа все давно уже привыкли — это тактика весёлого и обаятельного уличного разводилы, который с улыбкой лезет тебе в карман: получится вытащить что-нибудь — хорошо; не получится — так чего ты злишься, это же шутка такая. Публика по всему миру не приняла близко к сердцу метания этого 79-летнего юноши, берущегося за сто дел сразу и не доводящего ни одно до конца. Кое-где даже в Твиттере (ныне "Х") — а баранов тупее, чем там, вы в Интернете не найдёте — пользователи своим умищем дошли до концепции "информационной диверсии" и принялись рассуждать, что суета вокруг Гренландии нужна для отвлечения внимания от планирующегося удара по Ирану, от суматохи с Эпштейном или от скандала вокруг Леонида Волкова (иноагента-экстремиста), оскорбившего какую-то, увы, так и не двинувшую кони нацистскую дрянь. Словом, никто не прочитал в разгонах Дональда прямого смысла. Зато если кто и воспринял угрозы Трампа всерьёз, так это Европа. И своими ответными действиями она перевела существовавшую лишь в персональной соцсети Трампа глупость в разряд реальных источников трансатлантической напряжённости.
Упоминавшееся выше лукавство в обозначении целей стало для Старого Света той ступенькой, на которую оказалось возможным встать для отражения атаки американца-беспредельщика. Видите ли, вся риторика про защиту западного единства от подлых китайцев и русских, что плавают в гренландских водах как у себя дома, изначально была игрой на чужом поле. Точно так же республиканцы (да и сам Трамп тоже) во внутренних баталиях часто используют вражескую риторику в попытках вывести оппонента на признание собственной неправоты: старания убедить публику в том, что демократы — самые настоящие расисты и трансфобы, не работают, ведь в координатах этих понятий точка отсчёта этих координат (то есть те самые демократы, повелевающие этим дискурсом) по умолчанию является мерилом правды. Вот и здесь: трудно убеждать кого-то в собственной верности идеалам евроатлантического единства, когда вся остальная Северная Атлантика в едином порыве объединилась против очередной, казалось бы, выходки американского президента. Сначала датские и примкнувшие к ним норвежские, шведские, британские и французские силовики сообщили, что никаких русских и китайцев (а заодно и венесуэльских наркокартелей с северокорейскими хакерами) у берегов Гренландии нет. Потом политики из тех же стран заявили, что посягательства на датские территории со стороны Америки недопустимы, порочны и повлекут за собой последствия, — смелые слова для кого-то с американскими базами на территории. Возник французский президент Макрон, который с подбитым глазом (относительно новая мода в околомасонских кругах) рявкнул на Дональда, чтобы тот не распускал руки. Параллельно с этим Европа собрала совместную армию для поездки на остров, ставший яблоком раздора.
В прошлом номере "Завтра" звучала шутка о том, что Эстония отправит одного прапорщика, так вот — это оказалось правдой: они действительно отправили лишь одного связиста. Справедливости ради, контингенты других европейских сверхдержав были схожего размера. Вся эта компашка прибыла на остров, объявила об успешных манёврах и полезных учениях, после чего спешно свалила — а то вдруг американцы нападут. После этого тон американцев изменился — кажется, что для вашингтонского начальника это стало делом принципа. Он обиженно назвал европикник на острове "опасной игрой", после чего объявил Европе торговую войну — привычный, прямо скажем, манёвр Дональда в случае малейших обид.
Вновь, как и в случае с тарифной войной против всего мира — помните, что-то такое было, новости ещё говорили, что это изменит ход истории? — рассматривать это стоит прежде всего с позиций медиажеста: реальное повышение пошлин на 10% с начала февраля и на 25% с начала июня легко обходится массой прописываемых в этих громких правилах тихих нюансов. За американским президентом, что ни говори, стоят уважаемые люди, многие из которых регистрируют не менее уважаемые конторы в Европе, чтобы платить в Штатах меньше налогов: так, господин "Эппл" долгое время платил налоги как резидент Ирландии, а лысый мистер "Амазон" прикидывался люксембуржцем. Что интереснее — повышение тарифов перечёркивает другой медиажест, совершённый минувшим летом: тогда, если помните, под крылом короля Карла в гольф-клубе Трампа встретились этот самый Трамп и европейская аристократка фрау фон дер Ляйен. Оная фрау, припомнив славные традиции своего (вероятно — кто их, аристократов, знает) предка Фридриха "Ступор Мунди" II, посыпала голову пеплом, разрыдалась и подписала какую-то филькину грамоту, которая обязывает Евросоюз вложиться в американскую экономику на миллион миллиардов долларов, станцевать полонез, отменить ограничения для заокеанского бизнеса и надеть поролоновый нос — и всё с клятвой точно-преточно выполнить в ближайшие четыре с половиной эона. Так вот, если вы по какой-то загадочной причине вдруг помните это соглашение — а его, если не брать в расчёт пару недель похвальбы Дональда перед избирателями, тут же выбросили из головы даже подписавшие стороны, — то забудьте! Обещание повысить тарифы для европейских стран, среди которых назывались Дания, Норвегия, Швеция, Британия, Германия и, разумеется, Франция, было встречено обещанием французов (говоривших от лица всей Европы) расчехлить "тарифную базуку" и ударить ею по американцам на 93 миллиарда евро убытков с их стороны. Риторика, достойная воспитанного Шварценеггером и Сталлоне бухгалтера-дегенерата, не должна удивлять: она рассчитана как на широкую массу американцев, так и на одного конкретного, взвинтившего ставки в изначально несерьёзной возне вокруг какого-то там острова (ему привычно иметь дело со скандальными островами).
В ответ на это американцы — не конкретно американский президент и даже не хор его культистов-подпевал, а конгломерат большой прессы (отметились там, как ни странно, и либеральные СМИ) — взялись причитать, охать и ахать. Причиной тому была злая и несправедливая судьба древней мудрой расы гренландцев, задыхающейся в железном кулаке датской колониальной оккупации. Особенно удивительно было видеть такое во вражьем СМИ "Нью-Йорк пост", где две недели назад по следам атаки на Венесуэлу (не вылившейся, напомню, ни в оккупацию, ни в смену режима) заряжали лозунги вроде "Америка, оккупировать кого угодно — право сильного, слабым остаётся лишь плакать об этом!" Станет ли этот разгон преддверием очередного повышения ставок американцами или же Дональд в очередной раз струсит, обернёт всё в шутку и сдаст назад, до поры забыв про Гренландию — покажет ближайшая пара недель.
На что же стоит обратить внимание в более широком контексте, так это на то, как ситуация вокруг Гренландии влияет на особые отношения США и Дании. Да, "особые отношения", несмотря на то, что продвинул этот мем гражданин Черчилль по поводу британо-американской связи, есть и между Вашингтоном и Копенгагеном. Дело в том, что для американской разведки Дания была (и остаётся) хабом деятельности на севере Европы. Слежка за Скандинавией, Германией, Бенилюксом и, разумеется, Британией была основной работой местной госбезопасности на службе у американского АНБ. При этом интересы датских спецслужб выходили далеко за пределы родной страны: они занимались (или делали вид, что занимались) перехватом трафика в европейских узлах трансатлантической интернет-связи. Обо всём этом поведали миру слитые в мае 2021 года в прессу документы.
Вместе с этим американские спецслужбы не просто не равны американскому государству — нынешнему его изводу они зачастую радикально противоположны. О проводимых ставленниками Трампа сокращениях в ФБР и чистках в ЦРУ у нас рассказывалось в прошлом году, но атака на пентагоновскую разведку — а именно ею, несмотря на значительную долю фактической независимости, является АНБ — ложится в контекст деятельности качка-сиониста Пита Хегсета, который, пусть и выглядит как болван из дешёвого телесериала, чистит американскую военщину от облепивших её корпус паразитов глобалистских связей и ценностей.
Что же касается страны меланхоличных принцев и чешуйчатохвостых девушек, то в контексте её ключевой роли в нынешнем американо-европейском обострении нужно вспомнить и про её участие в событиях на Украине. Речь не про то, что небольшая Дания вложила в Украину к середине прошлого года под 10 миллиардов евро — куда больше той же Франции. И не про их схему с покупками у украинского же ВПК оружия и техники для ВСУ — про это писал в том году вражий "Блумберг". Нет, речь про то, как под контроль датчан (и смешанных с ними шведов) постепенно переходит как украинский проект, так и весь северный фланг НАТО. В пользу этого говорят недавние события внутри украинского котла: там последовательно давят "партию Зеленского", потихоньку наезжают на самые явные альтернативы ему (недавние обыски у Тимошенко и очередные скандалы вокруг Порошенко — про это) и готовят почву для триумфального возвращения на большую сцену сидящего в СИЗО Коломойского, которого летом как раз в лондонском суде обязали выплатить за переход под новую крышу из североевропейских денег три миллиарда долларов. Так что у конфликта американцев и датчан есть и иные измерения, помимо Гренландии.
Но самое интересное в реакции Европы на очередные выкрутасы Трампа — её непривычность. Полгода назад, равно как и в любой момент первого срока Дональда, в ответ на такое Старый Свет просто пожал бы плечами — в крайнем случае выслал бы ему навстречу какого-нибудь штатного болвана вроде генсека НАТО Рютте, который опять назвал бы того "папочкой": дав престарелому подростку повод похвастаться перед избирателями, они бы его угомонили (так и было каждый из тех раз, что Трамп поднимал тему Гренландии до сих пор). Но после похищения Мадуро Трампа перестали воспринимать как безобидного балабола и увидели в нём угрозу. Если в 2016-м угроза по имени Дональд была чревата возникновением в европейских странах и примкнувших к ним Канаде с Австралией правой волны антиэлитных настроений — возникновением, быстро подавленным в силу абсолютной никчёмности западных правых, — то сейчас источник угрозы совершенно иной. Этот источник — беспредел. Термины тюремной культуры как нигде уместны в ситуации, когда один субъект шатает нормы отношений, выстраивавшиеся веками. Да, нормы, менявшиеся и применявшиеся по ситуации, чаще отказывавшие, чем работавшие, но всё же нормы. В отношении гренландского кризиса Москва исходит из того, что Гренландия является территорией Датского королевства, а значит, к жизни в мире совсем без правил, несмотря на постоянное указывание на несправедливость этих правил, мы не стремимся.
