В первые две недели наступившего 2026 года потоки новостей лились на бежавшую от инфоугара публику со всех сторон, сметая уютное спокойствие праздников и суля невиданные мятежи. Этих новостей было так много и приходили они со столь многих направлений, что нанизывать их бусинки на ниточки единых сюжетов совершенно бессмысленно. Поэтому вкратце опишем каждый из сюжетов с точки зрения важного аспекта, упущенного большой прессой и широкой публикой.
Главной темой первых двух недель года стало, разумеется, похищение Николаса Мадуро. Повторять подробности операции, ставшей результатом работы не только спецназа, но и спецслужб, договорившихся внутри страны с кем надо о свободном пролёте вертолётов над столицей 3 января, нет смысла. Нет смысла и транслировать целый вихрь мнений, начиная от "вот так надо проводить СВО, учись, Иван Культяпкин" и заканчивая "не потерпим посягательств на дорогого брата, ляжем костьми во имя социалистической Венесуэлы", и прочее бесконечное жужжание, которое вызвали американцы, мастерски воспользовавшиеся всем имевшимся у них арсеналом средств (отличным от нашего). Вопрос куда интереснее — цели операции. Банальщина вроде "нефти", "борьбы с коммунизмом" или "радения за свободу простых мексиканцев" (так американцы называют всех к югу от Рио-Гранде) здесь не работает: доступ к нефти тот же "Шеврон" вполне себе имел и после "национализации" (пусть и не так открыто), требующую тщательной переработки тяжёлую нефть американцы не смогут продавать в объёмах, достаточных для разорения России и ОПЕК+, а лишившиеся прямых поставок китайцы побегут к "ЛУКОЙЛу", что тоже едва ли поспособствует снижению нефтяных доходов российского бюджета. С трудом верится и в то, что отсутствие одного конкретного человека, который, что бы ни говорила про него западная пропаганда, не был таким уж могущественным диктатором-автократом, всерьёз может поменять вектор работы целого государства: слова, обещания, угрозы и заверения в лояльности от вступившей в должность руководительницы Венесуэлы бывшей вице-президентши Делси Родригес направлены во все стороны сразу, но смотреть стоит на то, как венесуэльцы, вооружённые собственными, кубинскими, нашими и китайскими технологиями теневой торговли и обхода санкций, будут исполнять американские хотелки, коих Трамп насыпал уже сорок тонн, ни капли не заботясь ни об их несбыточности, ни о достаточной устойчивости венесуэльского государства, вполне пережившего похищение лидера и способного просто отказать спятившим от ощущения собственного архивеликолепия похитителям.
Об истинной цели говорит зашкаливающее количество выпендрёжного бахвальства и самодовольных комментариев, извергавшихся американцами — причём как представителями Белого дома, так и внезапно вспомнившими вкус национальной гордости журналистами-публицистами. Похищение Мадуро, унизительный провоз его по Нью-Йорку, предъявление обвинений в несоблюдении американских законов и помещение в ту же тюрьму, где уже сидит куча знаменитых арестантов, — всё это вызвало у них взрыв экстаза, сопровождавшийся довольным хрюканьем на предмет того, что правда — в силе (по-английски это звучит стройнее, "might is right"), международное право мертво, ООН может катиться к чёрту, а Америка будет делать всё что захочет. Иными словами, захват Мадуро преследовал цель национального самоутверждения. Подобно тому, как школьный хулиган, дома терпящий побои от отца-алкоголика, в школе срывается на первом попавшемся однокласснике, Америка, уставшая от череды Афганистанов, зачем-то стащила к себе усача из Венесуэлы в попытке доказать всему миру и самой себе, что она всё ещё сильнее всех.
Демонстрация того, что "might is right", была намечена на 7 января. Опять же, об операции по захвату российского танкера американцами было сказано уже достаточно. Гайанское судно "Белла 1", сменившее в ходе своего путешествия название на "Маринера", а флаг — на российский, было захвачено силами флота США и примкнувшими к ним британцами, которым разрешили ненадолго почувствовать себя владыками морей, недалеко от Фарерских островов. Мастера пацанской политологии принялись рассуждать, что мы чисто терпилы, в натуре, утёрлись как лохи, реально киданули нас, конкретно развели. Другие принялись утверждать, что ничего страшного не случилось, что произошедшее — абсолютно обыденная ситуация и что вообще США действовали в своём праве. Правда, как водится, находится где-то в стороне: ситуация беспрецедентна, но совершенно закономерна именно с позиции того, о чём говорилось выше — коллективная американская терапия требует от этого государства престарелых подростков, только что вступившего в год своего 250-летия, усиленно шатать все устои и правила, навязанные отстойными предками. Вялая реакция нашего МИД с апелляциями к международному праву, морским законам и общей порядочности — то есть ко всему тому, что демонстративно принялись отвергать словившие кураж на фоне истории с Мадуро американцы, — была вызвана, кажется, не общей беззубостью нашей дипломатии и не тем, что к началу второй недели новогодних каникул госструктуры толком не проснулись, а тем, что американцам дали покрасоваться на примере одного-единственного танкера, наглый манёвр с перерегистрацией которого прямо в пути мог сработать, но не сработал. Вновь, как и с захватом Мадуро, волной пошли слухи, лживая природа которых шла бок о бок с американским по-провинциальному наивным самохвальством: про Каракас говорили, что установленная в городе российская ПВО не сработала, а то и вовсе принялась плеваться ржавыми ракетами в детские сады и щенячьи приюты, а про захват танкера "Рейтер" (вражье СМИ. — Ред.) живо придумало, что наши военные суда были рядом, но, будучи ослеплены величием и красотой американского флота, побоялись вступать с ним в контакт и уплыли, роняя вёсла. Так или иначе, танкер, ставший объектом долгого преследования, был захвачен. Часть наших моряков отпустили, забыв про обещания судить весь экипаж, часть — крымчан — посчитали украинцами, о каких-то нюансах продолжили договариваться за закрытыми дверями, где гонор коллективного Линдси Грэма (террорист-экстремист) играет не большую роль, чем ПВО в небе над Каракасом.
Россия пока не готова разговаривать с Америкой на языке подросткового бунта и воровского беспредела, но если такая готовность вдруг обнаружится, то поле для ответного хамства будет огромно.
Да, давление на хуситов со стороны Саудовской Аравии многократно возросло с той поры, как занимавший южные регионы страны Южный совет (поддерживавшийся Эмиратами) 9 января объявил о самороспуске, оставив шиитов из "Ансар Алла" один на один с правительством и стоящими у него за спиной саудитами. Но и без хуситов у России открыт простор для демонстраций жизни в мире без правил и примата права сильного — было бы желание.
Пока кураж не сошёл на нет, пока в голове звенит и пузырится пьянящее ощущение прущей карты, пока хочется танцевать — почему бы не раздвинуть границы дозволенного ещё дальше? Так решил Трамп и вернул в пространство общественного обсуждения тему аннексии Гренландии. Желание надёжно закрепиться на дальних рубежах ядра собственной империи, забыв про зыбкие союзы и необязательные блоки, совершенно понятно и объяснимо, но конкретно в отношении находящегося под контролем датчан острова конунгу Дональду Рыжему давно привыкшие к таким разговорам европейцы пообещали оторвать бороду, что вынудило того забыть про обещания аннексировать Канаду, Гренландию и присвоить Панамский канал. До поры. Сейчас гренландский вопрос вновь обрёл актуальность, но нормы вежливости международной политики, от которых вроде бы бежит нынешний Вашингтон, всё же диктуют ему игру декларации непрямых намерений. Так, вместо того, чтобы сказать, что Америка хочет Гренландию в том числе и ради контроля над торговыми путями в тающем Ледовитом океане, ради удобного плацдарма для атаки на Европу, которая завтра ещё не факт, что будет оккупирована американцами, а также для перекрытия ворот из северных морей в Атлантику — вместо всего этого вашингтонский начальник что-то лепечет про всеобщее благо, коллективную безопасность и усиление НАТО. Европейцы, веками игравшие в такие игры, притворяются шлангами и в рамках этого же сюжета про всеобщую безопасность объявляют о намерении высадить на остров десант из германских, французских и голландских вояк, одного датского принца (не того, что с черепом, а того, которого в Дании же предложили отправить в эту глушь, чтобы тусовался поменьше), одного эстонского прапорщика (две трети их армии) и собаку с упряжкой — что характерно, в списке предполагаемых защитников острова нет предложивших этот список англичан. Вместе с этим как бы невзначай европейцы предлагают ввести санкции против американцев за хищные взгляды в сторону Гренландии, а для пущей убедительности поднимают в Британии тему перспектив полного запрета "Твиттера" — знают ведь, кто вхож в Овальный кабинет, несмотря на все публичные размолвки прошлого лета. В ответ на это Вашингтон объявляет о разработке планов военной аннексии, чуть ли не трубит посадку на десантные суда и всячески надувает щёки в знак серьёзности собственных намерений. Война двух берегов Северной Атлантики за кусок земли, который будет приносить пользу лишь в будущем (таяние ледников занимает не одно десятилетие), — слишком хорошая перспектива, чтобы ждать её всерьёз, так что Дональд, хозяин своему слову и мастер медиаманипуляций, свернёт свои притязания, почувствовав жёсткую решимость европейцев дать отпор в борьбе за остров, который им самим нужен с теми же целями. Свернёт до поры.
Внутренние проблемы Донни на второй неделе нового года расцвели знакомыми цветами. В Миннеаполисе, колыбели "лета погромов" 2020 года, была застрелена женщина. Почитать одних — так это была самоотверженная воительница за гражданские права, хладнокровно убитая кровожадным нацистом на службе репрессивного режима. Почитать других — дура-левачка попыталась сбить на своей "Хонде" сотрудника миграционной службы, за что справедливо и обоснованно получила от испугавшегося за свою жизнь "почти-что-полицейского" пулю в лицо. Как и в случае с изображавшимся святым мучеником и бесноватым подонком Джорджем Флойдом, что помер неподалёку пять с половиной лет назад, лежащая меж двух экстремумов правда уводит нас совсем в другую сторону: под беспредел федеральной структуры попала фактически случайная прохожая, которая, увидев направленное в свою сторону оружие, рванула с места и получила пулю.
В Миннеаполисе тут же возник протест — на сей раз неприкрыто скоординированный известными всем структурами, свозившими участников на автобусах, раздававшими плакаты и направлявшими толпу по улицам и площадям, — и протест этот скоро пророс в других либеральных городах. Тем не менее, сладкое ожидание сиквела "лета погромов", в которое включились многие СМИ как у них, так и у нас, не учитывает целого ряда мелочей.
Во-первых, "лето погромов" было… летом: северный штат Миннесота не предполагает долгих и активных протестов, бунтов и благотворительных перераспределений содержимого магазинов кроссовок и телевизоров в пользу трудящихся рэп-промышленности и тружеников крэк-производств.
Во-вторых, интерес как федеральных ловцов нелегалов, так и противостоящих им левых активистов (а покойная, что ни говори, к ним относилась) к Миннесоте обусловлен тем, что в этом северном краю миллиардами высадились странные люди, напоминающие то ли афрофобские карикатуры, то ли инопланетян. Сомалийцы — а это они — ведут себя очень странно, организуются в крайне обособленные коммуны и разводят свою новую родину на миллиарды долларов ежемесячно — например, за последний месяц широко освещалась очень распространённая афера с регистрацией многочисленных поддельных яслей, существующих лишь на бумаге, но получающих государственные субсидии. Масштаб сомалийского вторжения таков, что прокуроры из Вашингтона прямо проговаривают, что не собираются ничего делать с их схематозами — просто потому, что не хватит мини-прокурорчиков на всю Миннесоту. Активность федеральных иммиграционных силовиков, которым Трамп существенно отсыпал полномочий и финансирования (судя по цифрам депортаций, которые оказались ниже, чем при Обаме, — без толку), служит здесь припаркой штату, стремительно умирающему стараниями растущей сомалийской диаспоры. Американцы не испытывают сочувствия ни к сомалийцам, слишком мало напоминающим привычных американских негров, ни к федеральным властям, давно получившим славу заезжих нарушителей спокойствия.
В-третьих же — и это самое главное, — нового "лета погромов" не случится просто потому, что всем плевать. К лету 2020 года американцев подвели четыре года постоянного нытья прессы, масскульта, знаменитостей, спортсменов и трёх четвертей политического класса о том, как Трамп сдаёт интересы США, работает на Кремль, ненавидит простой народ и меньшинства, и вообще он рыжий, — добавьте к этому непоследовательную и невменяемую реакцию федерального центра на угрозу ковида, и вы получите идеальный рецепт коктейля общественного недовольства. Сейчас всего этого нет: Демократическая партия парализована прошлогодним провалом, старые лидеры отмерли (фигурально, конечно), новые ещё не подросли, а находящиеся в промежутке индивиды типа либеральной звезды и губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома очень локальны и не пользуются общенациональной популярностью. Единый механизм владычества над умами не работает против Трампа так дружно и слаженно, как шесть лет назад, и лишь изредка тявкает в его адрес отдельные гадости. Да и сам Дональд уже не мечется: сравните его паническую реакцию на типичный вброс его первого срока (как-то раз он прямо договорился до того, что выборы-2016 взломали русские хакеры) и непробиваемую прямолинейность срока второго: покойную активистку Белый дом чуть ли не официально посчитал виноватой, а произошедшее с ней даже вице-президенту Вэнсу запретили называть "трагедией". Словом, перспектив у "зимы погромов" мало: холод и равнодушие сделают этот протест лишь пробным шаром на пути чего-то большого — ну а методы раскрутки протеста, как видно, всё ещё эффективны.
Оранжевые методы, что характерно, не вполне подконтрольны оранжевому человеку. На примере Венесуэлы мы увидели, как Америка может действовать без применения очередного извода старого оружия имени Джина Шарпа: работа с элитами по линии спецслужб, подкуп одних, выдавливание других, тайные договорнячки и мутные соглашения, суть которых ещё долго остаётся загадкой, а на вершине — яркая и зрелищная операция, похищение чужого человека-знамени и масса пафоса про ноль потерь со стороны янки и двести убитых кубинских националистов, охранявших Мадуро. Когда же нынешний Вашингтон пытается браться за ржавый плуг оранжевых технологий смены режимов, получается не пойми что.
Не пойми что получилось в первой половине января в Иране: у персидского протеста был потенциал снести режим, ведь в его основе лежало недовольство населения резко обесценившимся риалом. Золотое правило провоцирования протестов в этой стране состоит в том, что нужно затронуть национальное ядро: пускай персов в Иране лишь немногим больше половины, их удовлетворённость режимом Исламской Республики делала привычные за последние годы бунты национальных окраин процессом решаемым и преодолимым.
А здесь внешние силы, заинтересованные в смене иранского режима, получили подарок в виде недовольства того самого ядра. И пускай январская волна иранских протестов, как кажется, была наиболее опасна из всех волн беспорядков последних лет, всё, что номинально заинтересованный в крахе иранского государства Вашингтон мог сделать не так, он сделал не так.
Во-первых, вылез Трамп и пригрозил нанести удар по Ирану в случае атаки на протестующих (надо думать, он рассчитывал на то, что с воплем "Дональд с нами!" бунтовщики побегут ловить грудью пули), это зарифмовалось с визитом в Штаты в самом конце декабря израильского премьера Нетаньяху, который как раз и приезжал просить Трампа ударить по персам (без повода в виде протестов), — всё это отвернуло от очевидно поддерживаемого Штатами и Израилем протеста очень многих в том самом персидском ядре.
Во-вторых, американцы зачем-то дали трибуну полоумному отпрыску шаха Пехлеви. Этот "шах в изгнании", проживающий ныне в Мэриленде на берегу столичной реки Потомак, принялся за старое, призывая протестующих сражаться за ихнее королевское гипервысочество до последней капли крови. Постоянно приговаривая что-то вроде "душой я с вами на баррикадах, а вот телом, увы, в Вашингтоне", он отвернул от протеста тех, кто потенциально должен был стать его главной движущей силой на втором этапе — национальные меньшинства, которые отлично помнят, как с ними обращался Пехлеви-старший в бытность свою настоящим шахом, а не карманным вашингтонским царьком папуасов.
В-третьих, американцы, позаимствовав у своего братского народа украинцев худшие практики когнитивных калибровок населения (т. н. "информационную войну"), принялись гадить в прессу и в Сеть безыскусными и очевидными фейками, настолько топорно и криво сделанными, что это даже не веселило, а просто раздражало. Сначала они вбросили традиционную и привычную в случае любых вестей из Ирана новость о том, что старик-рахбар умер от таких новостей. Затем, не дожидаясь опровержения, пошли вбросы о том, что аятолла (который, напоминаю, по словам зачастую тех же самых СМИ, умер) сбежал из Тегерана прямо в Москву, где поселился в одной квартире с Башаром Асадом. Потом пошли новости о том, что протестующие захватили один город, второй, третий, провинцию, мухафазу, остан, армия переходит на сторону бунтовщиков, полиция с народом, штыки в землю, бабушка плачет, дети танцуют, колонны подходят к столице, это конец — всё, как водится, сопровождается снятыми на тапочек размытыми роликами из Сирии 2013 года, футажами из компьютерной игры "Арма 3" и слепленными искусственным "интеллектом" записями, поражающими низким уровнем стараний авторов. Путаные названия городов и округов, выдуманные имена и использование идиотских клише только добавляли этому кривобокому пропагандистскому манёвру видимой нелепости.
На эти три пункта неумелого внешнего воздействия наложилась очень странная обстановка внутри страны: азербайджанцы с северо-запада бунтовать отказались вообще, племенные курды принялись беситься просто из любви к искусству без преследования высших целей и серьёзной организации, а в персидских городах протест быстро отсеял обрат в виде недовольных экономическими трудностями обывателей и оставил лишь отвратительные сливки немногочисленных подонков, громивших мечети, закидывавших "зажигалки" в окна домов и кидавших камнями в случайных подростков.
К вечеру 11 января протест стал затихать, и силовики принялись расправляться с особенно рьяными бунтовщиками, при этом улицы и площади городов заполнили митингующие уже сторонники режима. Внешним же силам только и оставалось, что причитать над нарисованными цифрами погибших, постить картиночки с персидскими готочками, прикуривающими от горящего портрета Хаменеи, а также выражать свой озабоченный "ой-вей": снести режим в очередной раз не получилось, зато в "Твиттере" смогли поменять флаг Исламской Республики Иран на флаг Ирана шахских времён.
Интересный нюанс взгляда на иранские события со стороны Израиля — а из-за особенностей строения, финансирования и этнического состава топ-менеджмента редакций почти всех глобальных СМИ этот взгляд является главенствующим — состоит даже не в переоценке масштабов угрозы, вставшей перед Исламской республикой: в конце концов, разве после июньских событий кого-то удивляет достойная ближневосточных торгашей привычка преувеличивать беды соперника и приукрашивать собственные успехи? Нет, удивительнее всего было то, какие перспективы рисовала их вечно выдающая желаемое за действительное аналитика. Там, где редкие американцы или европейцы из большой прессы чаяли возникновения на руинах теократии демократии (с демократически избранным сыном демократически избранного шаха), израильские исследователи с плохо скрываемым слюноотделением пророчили Ирану вечную войну всех со всеми, раскол и массовые вымирания. И дело здесь в сознательной стратегии воздействия на ближние рубежи: ещё в 1990-х, параллельно с началом давления на Сирию и с возникновением в Ливане форсированно хрупкого равновесия, эта стратегия была сформулирована как "создание по периметру израильских границ выжженного поля". Пока с Египтом ведутся большие проекты по совместной добыче газа в море, северный край Нила в безопасности, но все остальные уже отведали плодов израильского соседства — досталось даже Катару, чья столица Доха 9 сентября подверглась израильскому ракетному удару по представителям ХАМАС. Любое прекращение огня в этих направлениях воспринималось как передышка, любое мирное соглашение являлось лишь поводом для новых боёв, любая пауза становилась способом перегруппироваться и накопить силы — только так это государство-кибуц, враждебное и окружённое врагами, считает возможным своё выживание.
Вторая неделя года принесла за собой возобновление боёв в Газе: пока что локальное, спорадическое и хаотичное. Ставка евреев на враждебные ХАМАС кланы внутри анклава, похоже, не сработала: поползли слухи о наборе рекрутов в организацию и о том, что внутри платят больше, чем раньше. Отсюда и начало столкновений с применением евреями квадрокоптеров, вопящих детскими и женскими голосами на палестинском арабском (не спрашивайте, откуда у них эти записи): летающие машины выманивают отдельных бойцов, после чего сбрасывают на них гранаты — свидетельств было уже достаточно, чтобы просто игнорировать новую тактику. Вдобавок к этим локальным столкновениям поговаривают, что уже скоро ЦАХАЛ пойдёт в новую крупную атаку, что план этой атаки готов и что Трамп поддержит что угодно — новости утверждают временем начала наступления март, но опыт войны с Ираном показывает, что всё будет куда быстрее. Вместе с этим внутренняя оппозиция Нетаньяху не сидит сложа носы: главу офиса премьера задержали по подозрению в сливе в германскую прессу секретной информации в 2024 году с целью повлиять на общественное мнение в отношении продолжения войны и поддержки Израиля. Вряд ли такая потеря всерьёз ударит по собирающемуся воевать и с Газой, и с Ираном Нетаньяху, но тенденция очень занимательна, а перекличка с драмой другой западной колонии на Востоке — где тоже разгорелся скандал вокруг руководителя офиса главы государства и откуда, кстати, свинтил в Израиль главный фигурант коррупционного скандала — весьма интересна.
Это лишь самые громкие из сюжетов, гремевших в хоре с шумом салютов, грохотом работы ПВО и воем снежной бури над Центральной Россией. Были и вспышки от удара "Орешником", что 9 января вывел из строя Львовский государственный авиационно-ремонтный завод, на мощностях которого обслуживались не только поставленные западными странами ВСУ F-16 и МиГ-29, но и производились и содержались на складах ударные БПЛА большой и средней дальности. Были поражены при помощи "Искандеров" и "Калибров" два сборочных предприятия в Киеве и энергетическая инфраструктура. Были и очередные "гарантии безопасности" Киеву от Европы, которые в очередной раз отложили на потом вопрос непосредственного вмешательства Старого Света в украинский кризис. Был и беспрецедентный берлинский коллапс энергоснабжения, проявивший германскую расстановку приоритетов (стариков оставили мёрзнуть, чужаков поселили в тёплые отели) и расположение слепых пятен (произошедшее стало результатом теракта левых радикалов, так что, по версии СМИ, ничего не было — это же не нацисты из "Альтернативы для Германии" угрожающе сидят на лавочке). Наконец, были и очередные транши айти-друзьям Трампа, продолжающим строить на фоне вызванного ими же дефицита компьютерных комплектующих свою амбициозную систему тотальной слежки.
Всполохи этих сюжетов не раз ещё взметнутся в 2026 году.
На фото: президент США Дональд Трамп в 2025‑м разместил в своей соцсети публикацию с надписью: «Мир скоро поймёт. Ничто не может остановить то, что грядёт»
