Сообщество «Геоэнергетика» 13:43 17 августа 2020

Энергетика для промышленности и промышленность для энергетики 

о тяжёлом гражданском судостроении
12

Мировой кризис, разразившийся в апреле 2020 года на нефтяном рынке, коварен уже тем, что едва ли 90% материалов СМИ посвящены перипетиям колебаний цен на биржах, а вот на все остальные отрасли энергетики не хватает ни времени, ни сил. В течение июля, тем не менее, стоимость барреля отыграла большую часть потерь, страны-участницы соглашения ОПЕК+ весьма дисциплинированно выполняют все его условия, так что обстановка становится значительно спокойнее. Единственным государством, которое оказалось в выигрыше, оказался Китай – эта страна не только первой попала под удар пандемии COVID-19, но и первой сумела выйти из необходимости применять карантинные меры, первой восстановила экономику, а финансовые резервы позволили Китаю импортировать огромный объем нефти по минимальным ценам. А вот среди стран нефтедобывающих и газодобывающих выигравших не оказалось, речь шла только о том, чтобы добиться минимального уровня потерь. Но уже можно констатировать, что все разговоры о том, что пандемия ускорит так называемый «энергетический переход» остались разговорами – мировой энергетический рынок восстанавливается, медленно, но верно двигаясь к традиционной для него структуре.  

Россия планы СПГ-проектов не отменяет 

Следить за всем, что происходит на мировых нефтяных и газовых рынках, вне всякого сомнения, обязательно нужно, однако не стоит за ними забывать о более фундаментальных процессах, которые без спешки и ажиотажа, происходят в энергетике России. Да, в этом году Газпрому будет очень непросто, трубопроводные поставки идут с большими сложностями, однако на другом «фланге» газового бизнеса никаких катаклизмов не наблюдается. НОВАТЭК, как компания-оператор проекта «Арктик СПГ-2», не стала отменять окончательное инвестиционное решение по нему, принятое в конце 2019 года. 4 августа 2020 года «РусХимАльянс» и проектная компания НИПИГАЗ провели в Кингисеппском муниципальном районе общественные слушания по проекту и материалам оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) строительства и эксплуатации объектов интегрированного комплекса по переработке и сжижению природного газа в районе поселка Усть-Луга. В составе комплекса, напомним – завод по сжижению газа мощностью 13 млн тонн. В 2021 году НОВАТЭК планирует принять окончательное инвестиционное решение по проекту «Обский СПГ», на подходе – продвижение проект «Арктик СПГ-1» и «Арктик СПГ-2», Роснефть продолжает размышлять по поводу проекта «Дальневосточный СПГ» и о том, что в составе проекта «Восток Ойл» на Таймыре может появиться и СПГ-проект, если компании удастся выиграть намеченные аукционы на газовые месторождения. Именно СПГ-сектор является самым динамичным – стабильно растет и предложение, и спрос, а для России производство СПГ несет возможность добиться значительного роста диверсификации потребителей, поскольку морская транспортировка позволяет работать с теми странами, для которых трубопроводные поставки из нашей страны организовать невозможно.  

Торопиться было не зачем 

Россия, с нашими запасами и ресурсами энергетических ресурсов, на мировом энергетическом рынке присутствует давно: нефть поставляла на внешние рынки Российская империя, с 1960-х годов в эту отрасль активно вошел Советский Союз, современная Россия играет на мировом рынке нефти далеко не последнюю роль. То же можно сказать и об угле, а вот с природным газом все события стали разворачиваться по историческим меркам совсем недавно. Начав с небольших по объемам поставок газа Италии, СССР, а теперь и Россия, выстраивала и выстраивает сейчас взаимовыгодное сотрудничество с компаниями из всех новых европейских стран, строя все новые и новые тысячекилометровые магистральные газопроводы. Год за годом расширялась и ЕСГ (Единая система газоснабжения) – от новых и новых месторождений к потребителям во всех союзных республиках прокладывались магистральные и распределительные трубопроводы. Одновременно с этим, с начала 1970-х годов стало расти и крепнуть новое направление в газовом бизнесе – производство и морская транспортировка СПГ. Во времена СССР это направление развития в нашей стране не получило, причем по очень простой причине – нам этого не требовалось, Советскому Союзу не было никакой необходимости производить СПГ для собственного потребления, для этого вполне достаточно было ЕСГ. Необходимости в освоении новых технологий и новых региональных газовых рынков не было еще и потому, что самым быстро растущим в экономическом плане регионом в то время была Западная Европа, а здесь все проблемы с поставками уверенно снимались за счет магистральных газопроводов. Экспортных объемов газа, уходивших в Европу, было вполне достаточно для того, чтобы закрывать имевшиеся у государства потребности в свободно конвертируемой валюте. 

СПГ «малый», «средний» и «крупный» 

Как видите, вполне объективно ситуация сложилась так, что нет ничего удивительного в том, что первый крупнотоннажный СПГ-проект в России был реализован только в 2009-м году – им стал "Сахалин-2". Состоялся он при серьезном финансовом и технологическом участии зарубежных акционеров, англо-голландской компании Royal Dutch Shell и японских компаний Mitsubishi и Mitsui. Слово «крупнотоннажный» в этом предложении появилось не случайно – производство, хранение и транспортировка СПГ как вид бизнеса имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с используемыми технологиями. Их три вида: малотоннажное сжижение – технологические линии мощностью до 100 тысяч тонн СПГ в год, среднетоннажное сжижение – технологические линии мощностью до 1 млн тонн СПГ в год, а технологические линии большей мощности – это уже крупнотоннажное сжижение. Освоение этих технологий в России не шло «снизу вверх»: «Сахалин-2» был принят в эксплуатацию в 2009 году, первый малотоннажный СПГ завод в России появился в Псковской области в 2016 году, среднетоннажный проект – это «Криогаз-Высоцк» в Ленинградской области, начавший работу в апреле 2019 года. Вот с малотоннажными технологиями у нас все в полном порядке – компания «Криогаз», входящая в промышленную группу Газпром Банка, получила соответствующие патенты и полностью локализовала производство всего оборудования в России – в подмосковной Балашихе, в цехах «Криогенмаша», который тоже входит в промышленную группу Газпром Банка. Мини-заводы СПГ уже поставляются в Китай, заводы работают не только в Псковской, но и в Калининградской области, целый ряд проектов находится в стадии реализации. Напомним, что усилиями Газпрома газификация России в конце 2019 года добрался до показателя в 71%, вне газовой сети сейчас в основном остаются удаленные населенные пункты. Малотоннажные СПГ-заводы могут помочь ускорить этот процесс. Но важно помнить, что здесь всегда имеется дилемма: строить газовые трубопроводы в малонаселенные пункты порой бывает дорого. Однако для того, чтобы всегда была возможность своевременно доставить СПГ, требуются дороги – автомобильные или железнодорожные, со всеми вытекающими отсюда размерами смет. Поэтому малотоннажный СПГ не является неким «чудодейственным эликсиром», задача полной газификации всех наших городов и поселков требует комплексного подхода. А вот производство самих технологических линий экспортный потенциал имеет, первый опыт поставок уже появился, есть основания полагать, что последует и продолжение.  

О среднетоннажном проекте в Высоцке аналитический онлайн-журнал писал достаточно подробно. Если совсем коротко, то Газпром Банк в качестве технологического партнера привлек французскую компанию Air Liquide, которая согласилась с требованием о полной передаче всех лицензий и патентов. Степень локализации производства оборудования «Криогаз-Высоцк – около 70%, для первого проекта очень высокий показатель. Вторая малотоннажная линия должна быть принята в эксплуатацию в конце 2020 года в составе «Ямал-СПГ», и это уже полностью российская технология «Арктический каскад», который мы тоже не обошли вниманием. НОВАТЭК, как частная компания, имеет полное право не раскрывать полный объем информации, но в одном из своих интервью глава НОВАТЭК Леонид Михельсон говорил о том, что «Арктический каскад» может стать и крупнотоннажным, для этого требуется отечественная газовая турбина большой мощности. Среднетоннажное сжижение уже имеет вполне очевидную экспортную составляющую: продукция «Криогаз-Высоцка» малыми танкерами-газовозами поставляется в литовскую Клайпеду и в несколько портов Германии. Танкеры – не российского производства, НОВАТЭК как оператор этого проекта, спокойно пользуется зафрахтованными судами. Теоретически к этому проекту можно подключить принадлежащую Газпрому плавучую регазификационную установку «Маршал Василевский», но объемы резервуаров этого судна великоваты для скромных возможностей завода в Высоцке. Уровень локализации производства среднетоннажного оборудования растет уверенно – по договоренности с НОВАТЭК Росатом на базе НИИЭФА (НИИ электрофизической аппаратуры) под Санкт-Петербургом уже создал криогенный испытательный стенд, который позволяет проверять образцы оборудования при температуре в -196 градусов. Кроме того, входящий в машиностроительный дивизион Росатома ЗиО-Подольск в 2019 году стал первым в России и четвертым в мире предприятием, освоившим производство витых теплообменников, а в 2020 году на производственных площадках ОКБМ (Опытно-Конструкторское Бюро Машиностроения) им. И. Африкантова начато производство погружных насосов для перекачки СПГ из заводских емкостей хранения в резервуары танкеров-газовозов. Звучит обыденно, но попробуйте представить уровень требований к насосу, который предназначен для перекачки СПГ из наземных емкостей в емкости танкеров-газовозов: работать он будет, будучи полностью погружен в сжиженный газ, имеющий температуру минус 162 градуса, перекачивать он будет 1750 кубометров СПГ в час.  

Составляющие СПГ-бизнеса 

Завод, на котором работают средне- и крупнотоннажные технологические линии по сжижению природного газа – безусловно, важнейшая, но далеко не единственная составляющая производства СПГ. Давайте при помощи обычной, житейской логики задумаемся, что входит в единый комплекс, помимо заводов. Все, что требуется для начала рассуждений – помнить о том, что СПГ – это обычный природный газ, приведенный в состояние жидкости методом охлаждения его до минус 160 градусов. Следовательно, «пункт № 0» - газ нужно добыть и доставить к производственной площадке, но вот тут у России проблем нет, это мы не просто умеем, а можем кого угодно научить искусству бурения скважин и прокладки газовых магистралей. Для «Сахалина-2», впрочем, пришлось прибегать к помощи иностранных компаний – газ добывается на шельфе, таких технологий ни у СССР, ни у России раньше не было. Следующий момент: природный газ всегда представляет собой целый "коктейль" газов, в его состав входят этан, метан, пропан, бутан и целый ряд примесей – в зависимости от конкретного месторождения. Часть этих газов переходят в жидкое состояние при более высоких температурах, и при дальнейшем охлаждении вполне способна превратиться в лед. Такая перспектива – риск того, что выйдет из строя все оборудование технологической линии, поэтому газ, поступающий из скважин, приходится разделять (сепарировать) на отдельные фракции и удалять все, что может помешать технологическим процессам. Сепарирование – еще одна составляющая СПГ-производства, без нее тоже никак. Здесь сделаем аккуратную пометочку - СПГ на 95 процентов и более состоит из метана, из примесей в нем может присутствовать только азот.

Важный момент, к которому еще будем возвращаться – в составе СПГ практически полностью отсутствует сера. Напомню, что именно по процентному содержанию серы разделяют на сорта нефть, что именно сера является наиболее экологически вредным химическим элементов в составе выхлопных газов двигателей внутреннего сгорания. В составе СПГ серы нет – следовательно, его использование в качестве моторного топлива экологически в разы менее вредно, чем любое использование мазута, дизельного топлива и или бензина. С 1 января 2020 года действуют новые нормативы IMO, Международной морской организации, по которым содержание серы в выхлопных газах морских судов не должно превышать 0,5%, что в семь раз меньше предыдущего ограничения. О том, сколь трепетно относятся к защите окружающей среды в той же Европе, все мы хорошо осведомлены, однако у нас с вами интерес это, в общем-то, теоретический, а вот у Газпрома и у НОВАТЭКа он сугубо практический. ПРГУ, плавучая регазификационная установка, «Маршал Василевский» способен не только вернуть газ в его традиционное агрегатное состояние и подать его в ПХГ на берегу Калининградской области, его оборудование позволяет перекачивать СПГ как жидкость в бункеры судов, для которых СПГ – моторное топливо. НОВАТЭК вошел в проект «Криогаз-Высоцк», чтобы поставлять газ на терминал, строящийся им совместно с бельгийской Fluxys в немецком порту Росток, где будет проходить бункеровка морских судов и откуда СПГ будет идти на наземные заправки для тяжелых грузовиков, сеть которых появится в Германии. Но к этим моментам мы еще будем возвращаться, чтобы детальнее оценить технологические подробности.  

Итак, газ добыли, к территории завода поставили, сепарировали его на составляющие, технологические линии свое «отжужжали», что дальше, какие еще этапы необходимо пройти, чтобы доставить СПГ конечным потребителям? Надо залить СПГ в резервуары танкеров-газовозов, которые корректнее, конечно, называть танкерами-метановозами – причины мы только что объяснили. И каким образом заливать? Непосредственно с финальной участка сжижения протягиваем шланг и включаем насос? Не получится – в любом производстве есть технологические перерывы, да и заправка танков (емкостей) газовоза таким способом превратилась бы в тотальное нарушение всех правил техники безопасности. Оптимальный вариант – готовую продукцию сливать в емкости, из которых в дальнейшем и переливать в танкеры, тогда вопросы логистики и производства уже никак не будут зависеть друг от друга. Затем – загрузка СПГ в танкеры, морская транспортировка и доставка потребителю на его приемный терминал. Затем – перегрузка СПГ из танкеров в приемные терминалы, хранение, регазификация и поставка через газораспределительные сети конечным потребителям. Вот с конечными стадиями у нас пока все грустно – нет у России технологий строительства регазификационных терминалов, да и с наземными резервуарами для хранения СПГ все далеко от совершенства.  

«Сгущёнка» на площадке «Ямал-СПГ» 

Мы уверены, что многие из вас, уважаемые читатели, видели, как выглядят эти резервуары на «Ямал-СПГ» - уж очень талантливы оказались дизайнеры, придумавшие вот такую раскраску: 

 двойной клик - редактировать изображение

Если внимательно присмотреться к фотографии, то можно на фоне резервуаров рассмотреть стоящую парочку автомобилей, хоть они и выглядят совсем крохотными. Еще бы – высота резервуара составляет 43 метра, диаметр – 84 метра, толщина стен цилиндра – 80 сантиметров. Конечный результат выглядит отлично, а вот то, что мы не видим –  

Наземный изотермический резервуар СУГ 

 двойной клик - редактировать изображение

Менее красочно, зато более очевидно, по каким причинам на систему хранения СПГ в резервуарах приходится тратить в среднем 18% от всего объема капиталовложений в любой крупнотоннажный СПГ-проект – такова мировая статистика. Между внутренней и внешней обечайками – стена из предварительно напряженного бетона, с которым у нас работает Росатом, который и подбирал для завода предприятия, способные справиться с такой работой. Во время проектирования выяснилось, что в России могут все, а вот внутреннюю обечайку – нет. Проблема не в сплаве, а в том, что ширина колец, из которых состоит эта обечайка – 6 метров, а ни на одном металлургическом предприятии прокатного стана такого размера нет, поскольку потребностей таких никогда не было. Создать стан такой ширины можно, но тут же возникнет вопрос с его окупаемостью – в России все еще не строят крупные резервуары для хранения СПГ каждый год по несколько штук, а больше никому листы металла такой ширины не требуются.  

Как и когда будет решена проблема с заводскими резервуарами хранения СПГ – время покажет, а сейчас просто зафиксируем, что промышленность России способна уверенно справиться с материалами для внешней и внутренней обечаек, если не требуется слишком большой геометрический размер, нет никаких проблем и с теплоизоляционными материалами. И это – хорошо, поскольку размеры танкеров-газовозов куда как скромнее, чем размеры заводских резервуаров, а именно система хранения СПГ, собственно, и делает грузовое судно танкером-газовозом. Вот только бетона между внутренней и внешней обечайками на судах быть не может – вес, знаете ли, великоват. Потому и учат специалисты судостроительного комплекса «Звезда» в свободное от основной работы французский язык – для удобства общения с очень важными и очень нужными гостями.  

Технологии крупнотоннажного сжижения в гости к нам 

Несколько слов о том, какие крупнотоннажные технологии использованы на российских СПГ-проектах. «Сахалин-2»  - лицензированные технологии от Royal Dutch Shell, за локализацией их оборудования в нулевые годы никто не гнался, со словом «импортозамещение» мы познакомились только после известных событий 2014 года. «Ямал-СПГ» - технологии Air Product, в 2018 году завод вышел на полную проектную мощность в 16,5 миллиона тонн готовой продукции в год, а НОВАТЭК подвел итоги – локализация производства оборудования для нового гиганта новой промышленности составила внезапные 50 с лишним процентов. В ближайшее время НОВАТЭК намерен приступить к реализации своего второго крупнотоннажного производства СПГ – проект "Арктик СПГ-2", и специалисты по проведению тендеров рассчитывают, что в этот раз уровень локализации вырастет уже до 70 процентов. Эти цифры вполне убедительно доказывают, что все слухи и сплетни о "смерти машиностроения в России" очень сильно преувеличены – энергетическое машиностроение уверенно развивается, осваивая совершенно новые направления. Для газового кластера в Усть-Луге Газпром в качестве технологического партнера рассматривает немецкую компанию Linde – ту самую, технологические линии которой уже монтируются на Амурском газоперерабатывающем заводе. Открытые источники информации никаких подробностей переговоров по этому поводу не передают, но логика подсказывает, что шансы на успех в борьбе за локализацию точно имеются. Шесть технологических линий на Дальнем Востоке, две технологических линии по крупнотоннажному сжижению в Усть-Луге мощностью по 6,5 млн тонн в год и еще шесть технологических линий для газоперерабатывающего завода в там же Усть-Луге – вот таким может быть объем российских заказов у Linde. Конечно, у «биография» этой компании куда как продолжительнее, чем у любой российской компании – инженер Карл Пауль Готфрид фон Линде (Carl Paul Gottfried von Linde) свой первый патент на первую компрессорную холодильную установку получил в далеком 1873 году, и за минувшие полторы сотни лет его потомки искусство торговаться освоили на высшем уровне, но Газпром вполне способен разместить заказы на общую сумму более десятка миллиардов долларов - надеемся, что это поможет достижению положительного результата.  

Yamalmax – новый тип морских судов в мировой классификации 

И вот только теперь, после этого беглого обзора того, что такое СПГ-сектор газовой индустрии, мы аккуратно подобрались к его транспортировке морским транспортом – то, что видно со страниц всех новостных агентств. По состоянию на день сегодняшний обстановка выглядит следующим образом: для транспортировки СПГ с «Сахалина-2» только и исключительно «чужие», то есть зафрахтованные метановозы, точно так же выглядит ситуация с «Криогаз-Высоцк». А вот для «Ямал-СПГ» задействованы метановозы, которые в мировой классификации имеют отдельную строку – южнокорейские корабелы специально для российского арктического проекта построили вот уже 15 танкеров класса Yamalmax. Отличительная особенность – их ледовый класс, Arc7 по международной классификации, превышающий тот, который когда-то именовался УЛА: усиленный ледовый арктический. Они способны самостоятельно одолевать ледовые поля толщиной до 2,1 метра – не торосы, а именно ледовые поля, тут есть собственные, арктические, нюансы. Общий объем танков (так мореходы для краткости называют резервуары с криогенными системами хранения) Yamalmax – 170 тысяч кубометров, в которых помещается порядка 100 тысяч тонн СПГ. Удобно для подсчета, если честно, и  именно метановозы с таким объемом резервуаров являются самыми распространенными, «рабочей лошадкой СПГ-индустрии». Еще одна особенность Yamalmax – то, что каждый из них оснащен тремя винто-рулевыми колонками типа AIZIPOD, позволяющими судам двигаться кормой вперед, причем даже не совершая для этого разворота. Вот только что судно шло носом вперед, несколько мгновений – и вот оно уже с такой же скоростью пошло вперед кормой. Поэтому. Кстати, полное название арктических метановозов – DAT Yamalmax, Double Acting Tancer Yamalmax. В условиях Северного Ледовитого океана такая маневренность не прихоть, а необходимость, поскольку ледовые поля и торосы тут «норма жизни», а скорость передвижения для метановозов – очень важный фактор. Как бы ни росла надежность криогенных систем хранения, испарение СПГ не удается довести до нуля, хотя технологи и сражаются за эту замечательную цифру. Если для нефтяных танкеров вполне достаточно средней скорости по чистой воде в 14 узлов, то метановозы перемещаются со скоростью 18 узлов – любое промедление оборачивается дополнительными потерями ценного груза.  

Мы так привыкли к фразе «Yamalmaх-ы» построены в Южной Корее», что даже не задумываемся – а каким таким образом южнокорейские судостроители умеют это делать, если в этой прекрасной стране познакомиться со льдом можно только в морозильнике? Те, кто чуть глубже в теме, знают, что проект Yamalmax был разработан в куда как более северной стране – в Финляндии, инжиниринговой компанией Acer Arctic по заказу «Совкомфлота». То, что «Совкомфлоту» такой проект был необходим – понятно. Но по каким же таким причинам заказ был размещен именно в Acer Arctic? Вот об этом и о том, как это связано с «Норильск Никелем», какое отношение к этому имеет еще одна замечательная финская компания Wärtsilä, почему ее профессионалы так уверенно читают чертежи с пояснительными записками на французском языке, который уважают и знают в деревообрабатывающих цехах компании «Свеза», которая стала новым и желанным поставщиком судостроительных заводов, в том числе и судостроительного комплекса «Звезда» в городе Большой Камень, что рядом с Владивостоком, где никто не хочет без фанеры пролететь мимо Парижа – в следующей статье.  

Энергетика для промышленности и промышленность для энергетики 

Если кому-то вдруг показалось, что рассказ о становлении новой для России отрасли тяжёлого гражданского судостроения не имеет отношения к темам, которые имеют отношения к геоэнергетике, то это не верно. Картина нынешнего мира, порой похожая на мельтешение не связанных друг с другом событий, на самом деле имеет внутренние связи, пусть их и не просто увидеть с первого взгляда. Тяжёлое судостроение – это нефтяные танкеры и газовозы, часть нефтяного и газового бизнеса, транспортная составляющая добычи углеводородов, причем часть неотъемлемая – транспортировка нефти и газа не может и не должна быть ограничена трубопроводными проектами. Исторически сложилось так, что в Советском Союзе была создана прекрасная школа военного судостроения, а вот крупнотоннажные танкеры мы всегда заказывали за рубежом. Мало того – после 1991 года и событий 2014 года для России «исчезли» судостроительные предприятия Украины, многое приходится осваивать буквально с чистого листа. Строительство метановозов, да еще и ледового класса Arc7 – эта самая сложная и самая высокотехнологичная отрасль судостроения, и та самая Россия, о «технологической отсталости» которой так любят болтать досужие языки, как мы покажем, оказалась вполне готова е ее освоению. Этот процесс не идет так быстро, как хотелось бы, но тут стоит немного подправить один из афоризмов Виктора Степановича Черномырдина: «Тяжелое судостроение – это не та отрасль, где можно языком кое-как». Ни в одной стране мира становление этой отрасли не обходилось без массированной помощи со стороны государства. Это отрасль, которая максимально наглядно демонстрирует, что перед Россией сейчас стоят одновременно два вызова: нам нужно одолеть рывок не только в высокотехнологичные отрасли со всем, что им присуще – роботизацией, нанотехнологиями, цифровизацией, нам предстоит возродить в полном масштабе и на новом уровне более традиционные школы. Росси нужны корабелы, нужны профессионалы, способные работать с металлом, способные стоять у штурвалов кораблей, которые предстоит научиться строить. Локализация производства оборудования для сжижения природного газа привлекла сотни российских предприятий, включая Росатом и Роскосмос, предъявила новые требования к приборостроению и к производителям красок. СПГ-отрасль требует научиться строить арктические метановозы, которым предстоит работать на Северном морском пути, для развития которого требуются новое навигационное оборудование и даже космические спутники, спасательные и лоцманские суда, развитие старых и новых портов на побережье Арктики. Отделить энергетику от всего перечисленного, если все это должно стать единым комплексом, невозможно, да и не получится при всем желании. «Свеза» освоила производство фанеры, выдерживающей температурные перепады от -160 до +30 и обратно, да еще и повышенной прочности – без этого материала невозможно создать криогенные системы хранения, и вполне традиционное производство стало действительно высокотехнологичным. Wärtsilä, разработавшая невиданные ранее судовые двигатели, которые способны работать на дизельном топливе, судовом мазуте и СПГ, причем переход с одного вида топлива на другое в считанные секунды, и неожиданно выяснилось, что это может помочь дальнейшему развитию ВИЭ-энергетики. Морская перевозка СПГ потребовала повышенной скорости перемещения, что стало основанием для создания более мощных и высокоманевренных двигателей, которые стали основой наземных энергоблоков, способных справляться с пиковыми нагрузками в объединенных энергетических системах. Внутренних связей между тем, что, казалось бы, находится бесконечно далеко друг от друга – полным-полно. Лесоруб, заготавливающий березовую древесину в средней полосе России, обеспечивает работу судостроительного комплекса на Дальнем Востоке, который обеспечит прибыль двигателестроительной компании, которая строит электростанцию где-то на Крите. Так что не надо удивляться даже в том случае, если на страницах аналитического онлайн-журнала Геоэнергетика.ru вы вдруг обнаружите статью, посвященную деревообработке или тому, как у нас обстоят дела с лакокрасочным производством. Современная энергетика обеспечивает работу всех отраслей промышленности, но при этом десятки отраслей промышленности обеспечивают развитие самой энергетики – таким стал уровень нашей цивилизации. 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
17 августа 2020 в 20:16

Банальность: "Каменный век закончился не потому что исчерпались камни".
Век углеводородов приближается к концу - не потому что иссякают залежи...

18 августа 2020 в 14:04

Владимир, а не будете ли вы добры привести доказательства вашего тезиса? Подкрепление его банальностью впечатления, уж извините, не производит.

18 августа 2020 в 20:51

Введение в эксплуатацию более эффективного энергоисточника (какого - язык смозолил говорить) подведет черту под гегемонией углеводородов в энергетике и на транспорте.
Углеводороды займут ДОЛЖНУЮ нишу - сырья для нефте(газо)химии.
Ещё одна банальность:
"Топить нефтью - топить ассигнациями (Д.И. Менделеев).
Влиятельные лица, ангажированные структурами ориентированными на современную роль нефтегазового комплекса, всячески тормозят неизбежную трансформацию глобальной энергетики...

25 августа 2020 в 09:56

"Введение в эксплуатацию более эффективного энергоисточника (какого - язык смозолил говорить)..."

И всё-таки несмотря на мозоли на языке сообщите, тем кто видит Вас в первый раз, какой более эффективный энергоисточник Вы имеете ввиду.
Просветите соотечественников.

25 августа 2020 в 20:48

А.Левину лень взглянуть на на мои статьи посты касающиеся данной темы?
Для желающих "просветиться" сообщаю, что речь идет про УТС (УПРАВЛЯЕМЫЙ ТЕРМОЯДЕРНЫЙ СИНТЕЗ). УТС не на базе тупиковой концепции "ТОКАМАК", но на основе технического решения, зафиксированного в российском патенте
№ 2125303 (СПОСОБ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ИНЕРЦИОННОГО ТЕРМОЯДЕРНОГО СИНТЕЗА И ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ПОЛУЧЕННОЙ ЭНЕРГИИ). Это ЕДИНСТВЕННОЕ Т/Р позволяющее в компактной(!) установке (реакторе) не только получать первичную энергию термоядерного синтеза, но и преобразовывать её в товарный вид (электрическую) с высоким КПД и эффективностью.
Почему не реализовано до сих пор упомянутое техническое решение?
Вопрос не ко мне. Впрочем, своё понимание причин блокировки Т/Р я многократно излогал в СМИ, на сайте "Завтра" - в частности.
Не ленивые могут поднять публикации и ознакомиться...

25 августа 2020 в 20:53

Поправка.
Излагал (многократно и на самых различных "площадках").

18 августа 2020 в 14:48

Радует что все так развивается и главное в лучшую сторону.

18 августа 2020 в 15:21

Прогресс не стоит на месте!

18 августа 2020 в 15:38

Природные ресурсы - это наше всё! Главное, использовать их с умом.

18 августа 2020 в 16:03

Перепады от -160 до +30 это сильно. Видно, что технологии очень хорошо развиты

18 августа 2020 в 16:44

Интересно было прочитать

25 августа 2020 в 09:42

Какова же конечная цель всей описанной в статье "движухи" связанной с развитием и даже созданием многих отраслей промышленности (например тяжёлое судостроение для Арктики) и вложением огромных средств, в том числе и людских ресурсов? А конечная цель состоит в получении денег от зарубежных стран посредством вывоза российских природных ресурсов и предоставлении транспортных услуг. Заметьте, конечная цель не производство товаров, а "производство" денег. Первое что следует отметить это то, что не всякий "товар" нужный стране можно купить за деньги, ну а второе это то, что можно уже представить себе как будут использоваться денежные ресурсы полученные (если они действительно будут получены) в результате описанных мероприятий. Бешеная экономическая активность описанная в статье происходит в рамках парадигмы: сначала прибыль, а всё остальное потом. Россия одна из немногих стран, которая может обеспечить себя всем необходимым для комфортной жизни самостоятельно. Она нуждается (как впрочем и всякая страна) только в притоке новых технологий и для этого совсем не обязательно выбирать в качестве главного направления экономической активности расширение возможностей по вывозу природных ресурсов. У нас и золотишко например имеется которого, если им распорядится с умом, вполне может хватить для приобретения нужных стране технологий, ну а если не хватит, то можно продать и немного энергоресурсов, но ни в коем случае не делать из этой продажи главного направления экономической активности. Главным направлением экономической активности России должно быть создание народнохозяйственного комплекса способного удовлетворить основные потребности страны и в рамках такого подхода создание "арктической трубы" для вывоза природных ресурсов и зарабатывания денег на транзите не может быть главным и даже второстепенным. Это третьестепенное направление деятельности. Безусловно Север развивать нужно, но исходя из собственных потребностей в сырье, энергии и безопасности страны. С создаваемой же "арктической трубой" может произойти то, что уже произошло с трубопроводами в Турцию, они уже практически не работают как рассчитывали при их строительстве, и вместо денег страна имеет фигу в кармане.

1.0x