Сообщество «Круг чтения» 11:51 3 марта 2022

Смерть вождя

глава из романа "Он"
14

Сумрачная тревожная весть разлилась по городу. Заболел товарищ Сталин. Мы узнали об этом из репродуктора. Сдавленный медленный голос извещал о пульсе, давлении, температуре товарища Сталина. Я старался представить лежащего под одеялом, в жару, с мокрым полотенцем на лбу того, кого видел на мавзолее, парящего, подобно божеству в розово-синем сиянии. Медицинские сведения, вид больничной палаты, пузырьки с лекарствами не касались прекрасного дорогого лица, смотревшего с портретов, пылающего в небесах в луче прожектора, того волшебного виденья на мавзолее в розово-голубой дымке. Это видение не могло болеть, небо не могло болеть, мартовский прозрачный воздух, стеклянно трепетавший в открытой форточке, не мог болеть. Но мама и бабушка были удручены, притихли. Сама их походка казалась осторожной, робкой.

Я чувствовал эту тревогу на улицах. Встревоженные, катили трамваи. Встревоженные, молча, летели вороны. Инвалиды в каморках не ссорились, не напивались, сурово точили напильниками свои железки. Учителя вели уроки сухо, торопливо. В классах было тихо, Поляничко не бузил. Проходя в вестибюле мимо портрета Сталина, все поднимали глаза и тут же их опускали.

И вдруг ахнуло — умер Сталин. Об этом воспалённо, с истошной жутью, по многу раз в день извещало радио. Музыка, рыдающая, грозовая, тоскливая, плыла из репродуктора. Бабушка тихо охала. Мама молчала, поджимая губы. Соседка по лестничной площадке, жена железнодорожника, рыдала. По переулку катил грузовик с подъёмной люлькой, рабочий развешивал на фасадах красные с чёрным флаги.

Я чувствовал огромность случившегося. Что-то остановилось, стало оседать. Ещё было здесь, среди траурной музыки, чёрно-красных флагов, но уже остановленное, холодеющее, с неживой непомерной тяжестью, проседало. Сколько я ни жил, ни взрастал, Сталин был всегда, как всегда был воздух, вода, мама, колокольня, красная кирпичная школа, похоронка отца, ордена на груди блестящих военных, майор с гармонью в избе тёти Саши, лежащий в Волоколамских снегах парад, подбитый немецкий танк. Всё это было, но остановилось, прекратилось, оцепенело, стало медленно проваливаться. Случилась жуткая тишина, хотя по-прежнему гремели трамваи, звякал в руках дворника лом, отбивающий на тротуаре ледышки, журчала в водостоке талая вода, ревел за домами на заводе «Станколит» гудок, оповещая народ о беде.

В школьном вестибюле портрет Сталина был окружён чёрно-красной лентой. Учителя были в тёмном. Из школьного репродуктора лилась вязкая траурная музыка. Мы собрались в классе, притихшие. Не было возни, не хлопали крышки парт.

— У нас кошка всю ночь мяукала, — сказал Игрек Матвеев, он же Игорь Алексеевич.

— Будет война, — глухо произнес Кашехлебов.

— Карточки введут, — заметил Американец.

— Маме «скорую помощь» вызвали, — всхлипнул Манзон.

— Может, ошибка? Не умер? — тоскливо спросил Зуев.

Первым уроком была история. Учительница Надежда Петровна, в строгом чёрном жакете, простучала каблуками, усадила вставший класс.

— Лебедев, иди к доске, — позвала она, — расскажи, что ты знаешь о Парижской коммуне.

Владка встал за партой, посмотрел на учительницу влажными моргающими глазами, заикаясь, сдерживая слёзы, сказал:

— Извините, Надежда Петровна. Я не могу говорить. Умер товарищ Сталин. Не могу!

Я видел, что Владка врёт. Он знает урок. И учительница видела, что он врёт. Молчала, сухо сказала:

— Понимаю, Лебедев, садись.

У Владки дрожал подбородок, то ли от близких рыданий, то ли от смеха.

Сообщалось о похоронах Сталина. Гроб с телом выставили в Доме Союзов, в том самом великолепном, с мраморными колоннами и бриллиантовыми люстрами, где я однажды с бабушкой был на ёлке. Громадное, под потолок, дерево влажно пахло лесом, качались огромные хлопушки, скакали зайчики, белочки, Дед Мороз в красном кафтане, усыпанный блестками, что-то громогласно и сочно изрекал из белой бороды. Теперь же там стоял гроб и лежал Сталин. Сообщалось, что проститься с вождём направляются колонны московских заводов и учреждений, открыт свободный доступ граждан.

Объявили траур, занятия отменили. Мы сошлись у школы, собираясь идти на похороны. Мы не были угнетены, не скорбели «вместе со всем народом», о чём утробным кладбищенским голосом вещало радио. Нами владело желание, сродни любопытству, увидеть мёртвого Сталина. Мы были возбуждены, азартны и странно веселы. Это было веселье бегунов, прыгунов, желавших среди траурных маршей и кладбищенских воздыханий показать своё молодечество. Мы были малой отважной ватагой, вовлечённой в шальную игру.

Оттепель с синим небом, солнечной капелью, падающими с крыш сосульками сменилась морозцем. Из серого неба сеялся снег. Мне казалось, что ветер несёт снег сквозь голые деревья, дворы, переулки туда, где в гробу лежит Сталин. Люди торопились увидеть вождя в последний раз, прежде чем тот навсегда исчезнет.

По Сущёвскому валу мы достигли Савёловского вокзала. Здесь валила чёрная, вязкая, построенная в колонны толпа. Снег летел на тёмные пальто, шубы, шапки. Качались кроваво-красные знамёна с траурными лентами. Появлялись и пропадали в метели портреты Сталина. С высоты огромного дома взирали алебастровые физкультурницы, колхозницы, лётчики в античных балетных позах, с холодными прекрасными лицами.

Мы виляли по тротуару, пытаясь влиться в колонну. Нас отгоняли активисты с чёрно-красными повязками. Поднятые на древках, кренились транспаранты с названиями заводов, учебных заведений. «Хлебозавод имени Микояна», «Швейная фабрика № 8», «Московский институт инженеров транспорта». Ветер заваливал транспаранты, трепал траурные ленты. Сквозь пургу взвывали проносящиеся электрички, тоскливо выл заводской гудок.

В колонне шёл парень в тощем пальто, с голой шеей. Вышагивал, как цапля, высоко поднимая колени. Глаза не мигали, лицо отрешённое, будто его вели на расстрел. Шёл рабочий в ушанке, с железным лицом, с кривыми, как шрам, морщинами. На ушанке остался след от звёздочки. Женщина в платке, измождённая, с синеватым лицом, качала головой, словно с чем-то не соглашалась, от чего-то отказывалась. Лицо её было мокро то ли от слёз, то ли от талого снега. Девушки шли, тесно сцепившись локтями, боясь расцепиться, чтобы их не унесло. Чёрно-красные ленты змеились над их головами.

Я чувствовал мощную, истовую, надрывную волю, толкавшую колонну. Колонна останавливалась, набухала, вновь растягивалась, как резина. Её притягивал мощный магнит из зала с мраморными колоннами и венками.

Мы миновали дом с лепниной и гранитным цоколем, где Владке грозили финкой. Нарядный фасад помрачнел, на нём проступили пятна. Эти тёмные пятна проступали на лицах, на транспарантах, на небе. Сталин, спокойный, величественный, в парадном френче с цветной кокардой, вёл толпу к своему гробу.

У Палихи солдаты пропускали колонну, отсевая посторонних. Офицер грубо остановил нас, погрозил кулаком:

— Валите домой, целее будете!

Мы решили пробраться через Селезёевку, Подвески, к Казицкому. Садовая была пустой, в жестоких металлических отблесках. В метели торопились люди, все в одну сторону. Так панически бегут муравьи, когда разоряют их муравейник. Траурные флаги хлопали над головами бегущих. Вдалеке Садовую переползала жирная гусеница колонны.

Мы миновали Каретный, сад «Эрмитаж». Там со своей рассохшейся скрипкой таился дед Михаил. Кинулись по Страстному бульвару к Трубной. Было тесно, люди толкались. Мужчина без шапки нёс на плечах ребенка. Ребенок таращил глаза, вцепился мужчине в волосы. Женщина толкала инвалидную коляску, в коляске, укутанный ватным одеялом, мертвенно застыл человек. Старуха хромала, по-птичьи вскрикивала. На одной ноге у неё не было туфли, волочился мокрый грязный чулок.

— На кого нас бросил, товарищ Сталин! – причитала она.

У Трубной стояли военные грузовики. Солдаты не пускали народ к Кузнецкому, разворачивали на Цветной бульвар. Люди лезли под грузовики, их вытаскивали, грубо толкали:

— Куда прёшь!

Мы просачивались дворами и переулкам, петляли среди особнячков, вбегали в дующие подворотни. На верёвках качалось твёрдое, как кровельное железо, бельё.

Мы были юркие, ловкие, бесстрашные, протискивались в щели, огибали грузовики. Оказались в Столешниковом. Здесь всё залипло, хрипело, чавкало. Люди мяли друг друга, их волокло, склеивало. Мы едва не залипли в этом вязком клейком гудроне, выбираясь из него, как мухи из варенья.

Двор, где мы оказались, был глухой, зажат домами. Дома срослись, открывали ломанный многоугольник неба.

— Куда дальше? – спросил Щегляев.

— Не пройти, задавят, — сказал Кашехлебов.

— Зачем я не сокол? Зачем не летаю? – хмыкнул Поляничко. Лицо его было бескровное, губы посинели, тощее тело под утлым пальто дрожало.

Владка крутил головой, смотрел на крыши.

— Пойдём по крышам, — сказал он. — Лестница!

По стене дома уходила вверх пожарная лестница. Её низ был заколочен досками, чтобы не лезли без надобности.

Щегляев ухватил край доски, мощно дернул. Доска не поддалась. Он набычился, шея вздулась. Он рывком отодрал доску, скрипнув гвоздями. Мы отодрали доски, вдоль сырого фасада забрались на крышу. Жестяная кровля гудела под ногами, дул ветер, летел снег. Впереди туманно громоздились большие здания, загораживая Красную площадь. В прогал, занавешенный метелью, виднелась кремлёвская башня с рубиновой звездой.

Прогрохотали по крыше. Внизу сипело, гудело, чавкало. Чёрная толпа из Столешникова упиралась в другую толпу, и та медленно её поедала.

Мы пробежали по крыше мимо слуховых окон. Крыша кончилась. Один дом прилипал к другому. Между его перепончатой крышей и нашей был перепад. Мы ухали вниз, с одной крыши на другую. Внизу шевелилась толпа, её продавливало, втискивало в теснины домов. Снег падал в неё, она густела, хлюпала, как чёрное варево. По другую сторону улицы по крышам бежали люди, прыгали, повисали в воздухе и ухали на кровлю, продолжали бежать. Бежали к тому, кто звал их, молча возлежал среди роз. Сталин созывал народ, который столько раз поднимался по его зову, шёл в пекло войны, надрывался на стройках, обожал его, внимал его вещему слову. Теперь Сталин в последний раз звал к себе народ, и народ оставлял свои жилища, бросал станки, поднимался с больничных коек и бежал, торопился, хотел на прощанье увидеть родное лицо, услышать от вождя последнее напутствие.

Мы пробежали несколько крыш. Следующий дом отделялся от соседнего прогалом. Его крыша была ниже той, на которой мы стояли, и длинным прыжком можно было перемахнуть прогал.

Мы стояли, не решаясь прыгать.

— Не смогу, — замотал головой Игорь Алексеевич.

— И я не смогу, — сказал Американец.

— Можно попробовать, — Кашехлебов заглядывал в прогал на асфальтовое дно.

— Я не стану, — Зуев отошел от края.

Ветер гнал по крыше сухой снег. Через улицу мчались по крышам люди, такие же, как и мы, скакуны. Толпа валила, словно её продавливали поршнем. Тот, невидимый, что лежал среди белых колонн и багровых роз, звал к себе.

Щегляев отошёл от края, разбежался, загрохотал, мощно толкнулся и, крутя ногами, перелетел прогал. Ухнул на соседнюю кровлю. Отбежал от края.

— Была не была! – Владка разбежался, крепко ударил ногой, перелетел прогал. Стоял внизу на соседней крыше, обратив лицо вверх, манил меня.

Я отошёл к слуховому окну. Помчался, слыша, как ухает кровельное железо. Скакнул. Стена дома приближалась. Я был готов шмякнуться о неё, но чудом достал крышу, закачался на краю, отполз, слыша, как ухает в моём сердце кровельное железо.

— Давай! – кричал Владка, маня остальных. Те окунули лица вниз, смотрели в прогал на асфальт. — Ну, мёртвая, пошёл, пошёл!

Лица исчезли. Был виден край крыши на светлом небе. Из-за края вынесся тощий, в развеянном пальто Поляничко. Крутя ногами, летел, чёрный на светлом небе. Я видел его раскрытый рот, выпученные глаза, развеянные полы пальто. Не долетел, шмякнул о стену, хрустнул, сполз вниз. Лежал на асфальте, разбросав руки, согнув в коленях тощие ноги, как курица на рыночном прилавке.

Головы Зуева, Американца, Кашехлебова, Игоря Алексеевича появились и смотрели вниз, где лежал Поляничко.

— Насмерть, — сказал Владка.

Случилось ужасное — летящий в развеянном пальто Поляничко, его раскрытый беззвучный рот, выпученные в ужасе глаза, хлюпающий стук о стену и другой, об асфальт. Его недавнее, с синими губами, лицо: «Зачем я не сокол? Зачем не летаю?» — и развеянные, как крылья чёрной птицы, полы пальто.

Щегляев, Владка и я пробежали по крыше к слуховому окну. Нырнули в чердак. Среди пыли и тьмы отыскали чердачную дверь. Выбили хлипкий запор. Сбежали по лестнице мимо квартир. Я боялся увидеть Поляничко, его раскрытый рот, выпученные глаза, чёрные крылья пальто. Подъезд выходил на улицу, в толпу, в вязкую гущу. Мы старались пробиться сквозь резиновую толщу, обогнуть дом и попасть на двор, где лежал Поляничко. Но толпа надавила, втянула нас, завернула в липкий рулет. Мы сопротивлялись, молотили локтями, но нас разносило в разные стороны, проворачивало в чмокающем фарше. Я уже не видел друзей. Меня давили, тянули. Я был внутри чёрной лавы, которая оттаскивала меня от мёртвого Поляничко. Вокруг дышали, кашляли, сипели. Толпа застывала, сдавливала. Было трудно дышать. Я упирался лицом в бритый затылок под кепкой, видел красные уши. Чужая спина толкалась, старалась меня оттеснить, но теснить было некуда. Сзади давила грудастая женщина. Я слышал её сиплое дыхание, чувствовал мякоть её груди. Справа давился пожилой человек в «пирожке», с меховым воротником. У него было свежее лицо, румяные губы, комочек бороды, какую носят профессора. Он больно жал на меня плечом:

— Какие мы сыновья? Не уберегли отца! Прости нас, товарищ Сталин! – сказал он слёзно.

Слева задыхался казах с лицом, похожим на бубен. На щеке морщился рубец от ожога. Заваливался на меня, когда толпа колыхалась:

— Мы в атаку шли, кричали: «За Сталина»! За кого теперь буду кричать?

Я чувствовал непомерную силу, влекущую толпу. Словно гигантский паровоз грохотал на стальных рельсах, тянул за собой громадный состав. Эта железная сила влекла профессора в «пирожке», казаха, ходившего в атаку, женщину, давившую меня грудью. Эта сила влекла и меня, не знавшего её природу, а только стальную мощь. Она влекла Щегляева, перенесла его с крыши на крышу. Влекла Поляничко, шмякнула о стену. Эта сила исходила из Северного полюса, шла через гигантские пространства, пронзала множество душ и сердец, вела сквозь толпу, к Дому Советов, в зал с колоннами, к мёртвому Сталину. Погружалась в гроб, в цветы, в умершее сердце. Толпа валила, желая его воскресить.

У Дома Советов стоял заслон из военных грузовиков. Солдаты в парадной форме сдавливали толпу, стискивали, выжимали из неё сок. Толпа мелела, тянулась сквозь солдатский строй к открытым дверям, над которыми качались красные флаги с чёрными лентами.

Я почувствовал страх, нежелание идти под эти флаги в раскрытые двери. Хотел кинуться вспять, но сзади давили, заталкивали в двери.

Музыка лилась тягучая, бархатная, колдовская. Блестели штыки стоящих на карауле солдат. Свет был глухой, сумеречный, с красными отсветами, как на нашей настольной лампе. Бабушка накрывала её красной косынкой, и я сквозь бред видел чёрно-красный ночник. Я почувствовал, что бред начинается, и я сейчас упаду. Обморок приближался. Я стал оседать. Мужчина, идущий рядом, меня поддержал. Мы вошли в зал.

Колонны рядами уходили вдаль. Люстры были затянуты тёмной, пропускавшей свет материей, как солнце сквозь закопчённое стекло. Среди колонн в пустоте стоял гроб, покрытый цветами. Из цветов смотрел Сталин, его усы, желтоватый лоб, закрытые веки, подбородок, часть шеи с воротником френча. Он был тихий, покорно позволил положить себя в гроб, усыпать тяжёлыми, пахнущими оранжереей розами. У гроба стояли Берия и Молотов, такие же, как на портретах, только полнее, с мятыми лицами, с чёрно-красными повязками на рукавах. Мы шли, отделённые от Сталина бархатной бахромой, повисшей между медными стойками. Я всматривался в спокойное, под затуманенными люстрами лицо, и мне показалось, что это лицо стало вдруг уменьшаться, утекать в воронку, как вода в ванной. Всё втягивалось в эту воронку: колонны, люстры, штыки солдат, стоящие у гроба Молотов и Берия. И я исчезал в этой воронке вместе со всеми городами, небесами. Пропадал в этом желтоватом усатом лице.

Я вышел на воздух. Шла толпа, оглушённая, воспалённая, облучённая таинственными, реющими в зале лучами. Летел снег. В снегу высилась гостиница «Москва».

Cообщество
«Круг чтения»
30 января 2023
Cообщество
«Круг чтения»
6
Cообщество
«Круг чтения»
1
Комментарии Написать свой комментарий
3 марта 2022 в 06:03

И вскоре скорбь народа растоптал ловкий Хрущёв, сбрасывая памятники Сталину. Он переименовал улицы и города. Хрущёв одной тапочкой раздавил империализм. В знак протеста такой наглости империализм убил Кеннеди и концы в воду. Уволили самонадеянного Хрущёва. Социализм не победил. Теперь уже в бывшем СССР воскресли бандеровцы.И снова война? Нет, это операция без наркоза.Страх и ужас в глазах толпящихся на вокзале киевлян.Возможен-ли мир при наличии кровососущих олигархов, артистов без родства с народом?

3 марта 2022 в 06:25

В Душанбе почти не осталось кирпичных домов с высокими потолками и несущими стенами, которые называют сталинки
Сначала их разбирали по кирпичику ,предварительно расселив владельцев квартир. Это занимало не менее года .Мэр получивший образование советского инженера требовал строго выполнять закон.
С приходом молодого мэра, стали сносить быстрее. Рустам Эмомали, получивший образование в Англии ,не мог обеспечить соблюдение прав владельцев ,особенно одиноких больных женщин русской национальности.Дома начинали ломать, не предоставив компенсации русским жильцам- одиноким, как правило женщинам,
за которых заступиться было некому.
Ломали крышу, отключали свет и воду ...и когда в квартирах ринувшиеся со всех сторон крысы разгрызали мебель, начинали переговоры, предлагая компенсацию, намного меньшую, чем таджикам.
Эта Сталинградская битва сначала заканчивалась глубоким котлованом на месте разрушенного дома . Потом тут же возводился монолитный каркас
даже не строители сразу соображали, что сохраненный в том же размере или даже уменьшенный участок около дома вряд ли вместит игры детей из квартир ,количество которых увеличивалось с несколько раз, что и привлекало взявшихся за такую реконструкцию города принося им прибыль.Однако выступления прессы были бесполезны А на митинги после февральских погромов спровоцировать народ не получается...
..Уже вырисовались новые перспективы со стороны улиц, по которым ездят сильные мира сего фасады сразу привели в порядок к 30 летнему юбилею - с оборотной стороны фасадные
работы затянулись
Когда стало ясно, что законопослушного поведения от застройщика не вымолить - и никому они не подчиняются (даже не являются по вызову прокуроров )мой интерес к свайным фундаментам снова проснулся
Когда в 87 году было распределение после аспирантуры вся комиссия удивилась, что после сложнейшей темы расчета свайных фундаментов мне светила работа на кафедре инженерной графики
И меня прямо об этом спросили
ответила правду
- с меня взяли расписку ,что вернусь на кафедру графики
У нас аспирант из Казахстана попросил открепить его от обязательств вернуться в Казахстан где прошли антирусские митинги и его просьбу удовлетворили.
Мне думалось, что если руководство института гнобит меня ,то не следует подставлять под удар авторитет всей республики, в которой я росла и радовалась жизни.
тем паче что после аварии со свайными фундаментами атоммаша мне мой научный руководитель сказала ,что категорически против применения свай в душанбинских грунтовых условиях .Моя башка была забита всякими теориями текучести и пластичности и хоть человеческий фактор уже звучал у всех на устах, про связь конструктивных решений мне тогда много думать было некогда.
Несколько полей уже забуренных свай сначала заморозили. Потом разморозили и начали строительство. Мне, конечно, было интересно какими исследованиями в голодном Душанбе такое решение было принято Однако, нарвавшись однажды на откровенную грубость ответственного лица решила не добивать остаток своих нерведных клеток
Если уж кто то решил - то пусть и отвечает
так и живем
О намерении издеваться надо мной потому что русская мне открытым тектом говорилось дважды ,а документов о таковом накопилось больше.
..не смотря на то что я здесь одна и нежелание застройщика заплатить мне компенсацию в таком размере, какую требовала задержало еще на три года мое желание обнять хоть одного родного человека и звонки с угрозами довели до смерти брата в Москве...
всегда помню
что не все таджики такие агрессивные
и больше тех,
благодаря которым есть за что сказать Слава Богу

3 марта 2022 в 07:15

\\В Душанбе почти не осталось кирпичных домов с высокими потолками и несущими стенами, которые называют сталинки\\
Декоммунизация...
Вперед,к феодализму???

3 марта 2022 в 07:26

"Декоммунизация"
- Не только КПРФ с Зюгановым притихла. Молчат и все остальные партии. Вот и выявилась их общая сущность идеологии - борьба за власть. Молчит и Церковь.

3 марта 2022 в 09:07

Смерть Сталина повлекла мощный толчок эрозии самой передовой идеологии из существовавших на Земле. При том что эта тенденция существовала с самого момента появления этой идеологии, что было отмечено ещё в соответствующем Манифесте. Умер Сталин, последний стержень этой идеологии, но оставалась Советская власть. Она начала агонизировать, прийдя к своему апофеозу в Октябре 1993.

3 марта 2022 в 16:31

вначале официально объявили реконструкцию протокольной улицы под предлогом создания городу более современного архитектурного облика
чтобы деловой мир себя здесь чувствовал комфортнее

3 марта 2022 в 18:54

Снос "сталинок" полным ходом идёт по России. Строятся супер-гетто для сгона коренного населения и освобождения территории для новых хозяев. Каким образом война с фашизмом на Украине будет соответствовать с пока не борьбой с внутренними фашистскими планами - вопрос открытый.

3 марта 2022 в 22:07

Мой родной город Сочи за тридцать лет изуродован так, как жителям Душанбе, наверное, и не снилось. В том числе сталинские дворцы-санатории. Дикость там, и дикость здесь, следствие уничтожения нашей общей цивилизации.

3 марта 2022 в 17:55

Интересно, увлекательно пишет Александр Андреевич. Очевидно же, что он сегодня ведущий писатель в России.

3 марта 2022 в 18:04

Антисталинизм – это предложение смерти нашему народу и человечеству

Сегодня человечество находится в фазе смены формаций, когда погиб капитализм, исчезла необходимость в построении социализма и появился окончательный для человечества, потенциально коммунистический, необычайно могущественный способ производства, требующий построения коммунизма. Но ни коммунисты, ни человечество этого еще не осознали и находятся пока на перепутье. Хуже того, коммунисты, не сознавая происходящее, не сознавая коммунистический характер появившегося способа производства, часто принимают этот потенциально коммунистический способ производства за капиталистический способ производства и выступают против него, выступая не только против коммунистических устремлений, но и против естественного и объективно необходимого хода развития человечества, проявляя себя здесь жуткими нелюдями.
Когда большевики в 1917 г. взяли власть, то они отлично представляли, что берут власть в условиях глобального приоритета капиталистического способа производства, что они могут в социалистическом производстве только убрать моменты неприемлемой эксплуататорской составляющей этого глобального капиталистического способа производства, но в остальном должны придерживаться рамок этого несколько модернизированного способа производства, удерживая строй в СССР, как государства трудящихся, ожидая появления коммунистического способа производства, чтобы перейти к строительству коммунизма.
Надо сказать, что представления об этом, об ожидаемом коммунистическом способе производства, в СССР были довольно расплывчатыми. Было даже не ясно, будет ли этот будущий коммунистический способ производства товарно-денежным или он будет продуктообменным, безденежным. И по этому вопросу велись весьма жесткие споры. Но, что характерно, В. И. Ленин и И. В. Сталин, проявляя свойственную для них мудрость, в этом вопросе удерживали строгий нейтралитет: ровно столько, сколько они говорили о необходимости совершенствования товарного производства, ровно столько они говорили и о совершенствовании продуктообмена.
Но было ясно, что коммунистический способ производства должен быть свободен от эксплуатации собственностью и деньгами, должен иметь четко выраженный коммунистический характер, как по выполнению известных коммунистических принципов, так и по необычайным возможностям наращивания общественного богатства, по обеспечению полного потока товара или продукта для всех и каждого.
Было ясно, что будущий коммунистический способ производства должен быть свободен от просто вопиющего ограничения капиталистического и социалистического производств товаров золотом и соответствующими золотопаритетными деньгами. Лишь на какую стоимость произвели золото, лишь на такую стоимость могли в социалистическом или капиталистическом государстве произвести и товаров. Или наступал кризис перепроизводства, в страхе перед которым человечество прожило весь двадцатый век.
Но шли годы и десятилетия, а коммунистический способ производства не появлялся. Все больше людей, в том числе и коммунистов, переставали верить в появление этого коммунистического способа производства, для все большего количества людей идея коммунизма превращалась в непостижимую сказку.
В этом деле, в деле ожидания появления и выявления коммунистического способа производства, резко негативную роль сыграл антисталинизм, сыграло требование антисталинистов буквально вырезать из памяти людской время эпохи И. В. Сталина. В оголтелой борьбе с давними репрессиями (хотя здесь и преследовались больше цели сокрытия преступлений и карьеристских устремлений самих антисталинистов, в наше время, например, птенцов горбачевского гнезда), антисталинистами были отброшены наработки коммунистов сталинской эпохи, была разорвана связь современных коммунистов с большевизмом, была разрушена преемственность в коммунистической идеологии, преемственность, тесно связанная с развитием не только марксизма-ленинизма-сталинизма, но и с развитием человечества.
Человек стал человеком, во всем величии этого смысла, благодаря принципу развития в преемственности. Если у человека нет преемственности, то у него нет и развития, он снова превращается в животное. То же происходит и с человечеством, когда его лишают преемственности, лишают его связи с важнейшим в его истории.
Ведь именно большевиками и И. В. Сталиным была собрана воедино марксистско-ленинская методология определения смены формаций по смене способа производства, единственная у человечества научная методология определения развития человечества сменой формаций, через смену способа производства. Был получен и значительный опыт в практическом претворении этой теории. Но вместе со сталинизмом была отброшена и эта методология, был отброшен и этот опыт. Коммунисты перестали заниматься научным выявлением смены способа производства, перестали заниматься научным определением смены формаций, перестали заниматься научным определением условий практической, происходящей в жизни, смены капиталистической формации на коммунистическую. Понимание, которое было в крови большевиков и И. В. Сталина, что смена формаций происходит благодаря формационно образующим цивилизационным подвижкам (ветряная и водяная мельницы, паровая машина и ткацкий станок, предположительно В. И. Лениным – электрификация), было стерто истерией антисталинизма из знаний коммунистов, из знаний нашего народа и человечества.
И когда в 1976 г. произошла отмена золотого паритета денег, коммунисты не смогли определить, в ряду последствий этой отмены золотопаритетности: изменение схемы эксплуатации, вызванной изменением схемы выпуска денег; исчезновение капиталистической схемы эксплуатации, как исчезновение возможности присвоения прибавочной стоимости (выпускаемых денег) капиталами капиталистов, собственностью и деньгами; исчезновение классов, вследствие потери возможности различения классов выпускаемыми деньгами, превращенной прибавочной стоимостью; появление, взамен капиталистического способа производства, окончательного для человечества, потенциально коммунистического, необычайно могущественнейшего способа производства, требующего построения коммунизма.
Основной характеристикой появившегося потенциально коммунистического способа производства является неограниченно возрастающий поток выпускаемых товаров, идущий рядом с соответствующе неограниченно возрастающим потоком выпускаемых денег. Здесь налицо основное свойство коммунистического способа производства, о котором мечтали классики марксизма-ленинизма-сталинизма и коммунисты всех времен и народов, - тот самый полный поток товара (продукта), та самая основа общественного богатства. Для окончательного входа в коммунизм, на основе появившегося потенциально коммунистического способа производства, надо было только полно, открыто и законно (бюджетно) направить поток выпускаемых денег к народу, чтобы к народу пошел и поток выпускаемого товара. Это было бы естественным и объективно необходимым. Ведь современные деньги выпускаются не на золото, а на общий (коммунистический!) труд населения страны, и должны законно (бюджетно) принадлежать населению страны, всем и каждому.
Но коммунисты, переставшие заниматься выявлением смены способа производства, не заметили появления этого потенциально коммунистического способа производства, требующего построения коммунизма, даже после гибели СССР, классифицировав гибель СССР, как следствие отката к капитализму. На самом деле, это была обычная и естественная гибель страны, не осваивающей появившийся новый способ производства. Как в эпоху появления капитализма гибли страны, отвергающие капиталистический путь развития, остававшиеся приверженцами феодализма, так погиб и СССР, отказавшийся осваивать появившийся коммунистический способ производства и входить в коммунизм.
В результате, как отмечают многие исследователи, например, Ю. И. Мухин, произошла дебилизация общества. Люди перестали понимать элементарные вещи.
Например, что в России, из-за того что в экономику России не проходят выпускаемые деньги (прибыль), создана бесприбыльная экономика, в которой, сколько ни создавай предприятий, все они, рано или поздно, будут ликвидированы на этой бесприбыльности. Часто, вместе с работниками и собственниками этих предприятий. Уже одно это грозит России и ее народу гибелью. Но мозгов, чтобы сделать элементарную вещь: законно (бюджетно) направить выпускаемые деньги (прибыль) в экономику России и спасти Россию и ее народ, – в нашем обществе не хватает. Во времена И. В. Сталина это было бы сделано мгновенно. И. В. Сталин был в курсе всего в стране и в мире, в том числе и потому, что к нему проходили все письма, кто бы ему ни писал их. А сегодня, пиши годами об этом статьи или письма В. В. Путину, до В. В. Путина это не доходит, а в обществе на это не обращают внимания. Какой-то тотальный дебилизм!
Или, стон стоит по всей России, что в бюджете нет денег на самое необходимое, даже на то, чтобы вылечить больных детей, а мозгов, чтобы соединить бюджет РФ с источником денег, с их выпуском, не хватает. Очевидный ведь жуткий дебилизм.
Хуже того, этот дебилизм ведь углубляется на глазах. Только что принято решение легализовать частный выпуск криптовалют, что противоречит массе статей Конституции РФ, противоречит законам и совести. Мы будем работать, а уже не только фглонисты, но и криптовалютчики будут выпускать себе деньги на наш труд, будут нашими эксплуататорами.
Вряд ли во всех вселенных может появиться цивилизация, имеющая столько слабоумных чиновников, политиков, ученых, идеологов, чтобы ввергнуть общество в такое состояние, когда одни дебилы строят капитализм, который уже не построить, а другие, дебилы в квадрате, ведут неистовую борьбу, курам на смех, на протяжении уже более сорока пяти лет, с несуществующим уже капитализмом. И всех обирают ушлые пройдохи, ворье, фглонисты, незаконно выпускающие себе деньги и присваивающие этими деньгами 90% труда населения.
Посмотрите, пожалуйста, на этот график экспоненциального возрастания выпуска денег в мире.
http://www.e-news.su/in-world/15858-larush-vybirayte-libo-uoll-strit-libo-chelovechestvo-globalnyy-puzyr-dostig-2-kvadrillionov.html
Здесь становится ясно, что, после отмены золотопаритетности денег в 1976 г., человечество вступило в абсолютно новую эру своего развития, когда деньги и товар стали выпускаться сплошным потоком. Ведь за этим возрастанием выпускаемых денег, стоит и не менее экспоненциальное возрастание выпускаемого товара, в силу закона соответствия товарной и денежной масс. И все, что показано над осью абсцисс, достается в мире ворью, фглонистам, частным банкирам, незаконно выпускающим себе деньги. (Скоро будет доставаться еще и криптовалютчикам.) А человечество все больше загоняется под ось абсцисс, все больше загоняется в погибель.
И все это происходит из-за антисталинизма, ставшего преградой не только на пути развития коммунистической идеологии, но и на пути развития человечества.
(Прошу прощения за простыню. Не имею возможности публикаций.)

3 марта 2022 в 18:43

За "простыню" - "извиняю". А вот за 99% ранее многократно повторённого - нет.

3 марта 2022 в 19:20

Евгений-511 Волобуев-311

Сегодня человечество находится в фазе смены формаций, когда погиб капитализм, исчезла необходимость в построении социализма и появился окончательный для человечества, потенциально коммунистический, необычайно могущественный способ производства, требующий построения коммунизма. Но ни коммунисты, ни человечество этого еще не осознали и находятся пока на перепутье. Хуже того, коммунисты, не сознавая происходящее, не сознавая коммунистический характер появившегося способа производства, часто принимают этот потенциально коммунистический способ производства за капиталистический способ производства и выступают против него, выступая не только против коммунистических устремлений, но и против естественного и объективно необходимого хода развития человечества, проявляя себя здесь жуткими нелюдями.
Когда большевики в 1917 г. взяли власть, то они отлично представляли, что берут власть в условиях глобального приоритета капиталистического способа производства, что они могут в социалистическом производстве только убрать моменты неприемлемой эксплуататорской составляющей этого глобального капиталистического способа производства, но в остальном должны придерживаться рамок этого несколько модернизированного способа производства, удерживая строй в СССР, как государства трудящихся, ожидая появления коммунистического способа производства, чтобы перейти к строительству коммунизма.
Надо сказать, что представления об этом, об ожидаемом коммунистическом способе производства, в СССР были довольно расплывчатыми. Было даже не ясно, будет ли этот будущий коммунистический способ производства товарно-денежным или он будет продуктообменным, безденежным. И по этому вопросу велись весьма жесткие споры. Но, что характерно, В. И. Ленин и И. В. Сталин, проявляя свойственную для них мудрость, в этом вопросе удерживали строгий нейтралитет: ровно столько, сколько они говорили о необходимости совершенствования товарного производства, ровно столько они говорили и о совершенствовании продуктообмена.
Но было ясно, что коммунистический способ производства должен быть свободен от эксплуатации собственностью и деньгами, должен иметь четко выраженный коммунистический характер, как по выполнению известных коммунистических принципов, так и по необычайным возможностям наращивания общественного богатства, по обеспечению полного потока товара или продукта для всех и каждого.
Было ясно, что будущий коммунистический способ производства должен быть свободен от просто вопиющего ограничения капиталистического и социалистического производств товаров золотом и соответствующими золотопаритетными деньгами. Лишь на какую стоимость произвели золото, лишь на такую стоимость могли в социалистическом или капиталистическом государстве произвести и товаров. Или наступал кризис перепроизводства, в страхе перед которым человечество прожило весь двадцатый век.
Но шли годы и десятилетия, а коммунистический способ производства не появлялся. Все больше людей, в том числе и коммунистов, переставали верить в появление этого коммунистического способа производства, для все большего количества людей идея коммунизма превращалась в непостижимую сказку.
В этом деле, в деле ожидания появления и выявления коммунистического способа производства, резко негативную роль сыграл антисталинизм, сыграло требование антисталинистов буквально вырезать из памяти людской время эпохи И. В. Сталина. В оголтелой борьбе с давними репрессиями (хотя здесь и преследовались больше цели сокрытия преступлений и карьеристских устремлений самих антисталинистов, в наше время, например, птенцов горбачевского гнезда), антисталинистами были отброшены наработки коммунистов сталинской эпохи, была разорвана связь современных коммунистов с большевизмом, была разрушена преемственность в коммунистической идеологии, преемственность, тесно связанная с развитием не только марксизма-ленинизма-сталинизма, но и с развитием человечества.
Человек стал человеком, во всем величии этого смысла, благодаря принципу развития в преемственности. Если у человека нет преемственности, то у него нет и развития, он снова превращается в животное. То же происходит и с человечеством, когда его лишают преемственности, лишают его связи с важнейшим в его истории.
Ведь именно большевиками и И. В. Сталиным была собрана воедино марксистско-ленинская методология определения смены формаций по смене способа производства, единственная у человечества научная методология определения развития человечества сменой формаций, через смену способа производства. Был получен и значительный опыт в практическом претворении этой теории. Но вместе со сталинизмом была отброшена и эта методология, был отброшен и этот опыт. Коммунисты перестали заниматься научным выявлением смены способа производства, перестали заниматься научным определением смены формаций, перестали заниматься научным определением условий практической, происходящей в жизни, смены капиталистической формации на коммунистическую. Понимание, которое было в крови большевиков и И. В. Сталина, что смена формаций происходит благодаря формационно образующим цивилизационным подвижкам (ветряная и водяная мельницы, паровая машина и ткацкий станок, предположительно В. И. Лениным – электрификация), было стерто истерией антисталинизма из знаний коммунистов, из знаний нашего народа и человечества.
И когда в 1976 г. произошла отмена золотого паритета денег, коммунисты не смогли определить, в ряду последствий этой отмены золотопаритетности: изменение схемы эксплуатации, вызванной изменением схемы выпуска денег; исчезновение капиталистической схемы эксплуатации, как исчезновение возможности присвоения прибавочной стоимости (выпускаемых денег) капиталами капиталистов, собственностью и деньгами; исчезновение классов, вследствие потери возможности различения классов выпускаемыми деньгами, превращенной прибавочной стоимостью; появление, взамен капиталистического способа производства, окончательного для человечества, потенциально коммунистического, необычайно могущественнейшего способа производства, требующего построения коммунизма.
Основной характеристикой появившегося потенциально коммунистического способа производства является неограниченно возрастающий поток выпускаемых товаров, идущий рядом с соответствующе неограниченно возрастающим потоком выпускаемых денег. Здесь налицо основное свойство коммунистического способа производства, о котором мечтали классики марксизма-ленинизма-сталинизма и коммунисты всех времен и народов, - тот самый полный поток товара (продукта), та самая основа общественного богатства. Для окончательного входа в коммунизм, на основе появившегося потенциально коммунистического способа производства, надо было только полно, открыто и законно (бюджетно) направить поток выпускаемых денег к народу, чтобы к народу пошел и поток выпускаемого товара. Это было бы естественным и объективно необходимым. Ведь современные деньги выпускаются не на золото, а на общий (коммунистический!) труд населения страны, и должны законно (бюджетно) принадлежать населению страны, всем и каждому.
Но коммунисты, переставшие заниматься выявлением смены способа производства, не заметили появления этого потенциально коммунистического способа производства, требующего построения коммунизма, даже после гибели СССР, классифицировав гибель СССР, как следствие отката к капитализму. На самом деле, это была обычная и естественная гибель страны, не осваивающей появившийся новый способ производства. Как в эпоху появления капитализма гибли страны, отвергающие капиталистический путь развития, остававшиеся приверженцами феодализма, так погиб и СССР, отказавшийся осваивать появившийся коммунистический способ производства и входить в коммунизм.
В результате, как отмечают многие исследователи, например, Ю. И. Мухин, произошла дебилизация общества. Люди перестали понимать элементарные вещи.
Например, что в России, из-за того что в экономику России не проходят выпускаемые деньги (прибыль), создана бесприбыльная экономика, в которой, сколько ни создавай предприятий, все они, рано или поздно, будут ликвидированы на этой бесприбыльности. Часто, вместе с работниками и собственниками этих предприятий. Уже одно это грозит России и ее народу гибелью. Но мозгов, чтобы сделать элементарную вещь: законно (бюджетно) направить выпускаемые деньги (прибыль) в экономику России и спасти Россию и ее народ, – в нашем обществе не хватает. Во времена И. В. Сталина это было бы сделано мгновенно. И. В. Сталин был в курсе всего в стране и в мире, в том числе и потому, что к нему проходили все письма, кто бы ему ни писал их. А сегодня, пиши годами об этом статьи или письма В. В. Путину, до В. В. Путина это не доходит, а в обществе на это не обращают внимания. Какой-то тотальный дебилизм!
Или, стон стоит по всей России, что в бюджете нет денег на самое необходимое, даже на то, чтобы вылечить больных детей, а мозгов, чтобы соединить бюджет РФ с источником денег, с их выпуском, не хватает. Очевидный ведь жуткий дебилизм.
Хуже того, этот дебилизм ведь углубляется на глазах. Только что принято решение легализовать частный выпуск криптовалют, что противоречит массе статей Конституции РФ, противоречит законам и совести. Мы будем работать, а уже не только фглонисты, но и криптовалютчики будут выпускать себе деньги на наш труд, будут нашими эксплуататорами.
Вряд ли во всех вселенных может появиться цивилизация, имеющая столько слабоумных чиновников, политиков, ученых, идеологов, чтобы ввергнуть общество в такое состояние, когда одни дебилы строят капитализм, который уже не построить, а другие, дебилы в квадрате, ведут неистовую борьбу, курам на смех, на протяжении уже более сорока пяти лет, с несуществующим уже капитализмом. И всех обирают ушлые пройдохи, ворье, фглонисты, незаконно выпускающие себе деньги и присваивающие этими деньгами 90% труда населения.
Посмотрите, пожалуйста, на этот график экспоненциального возрастания выпуска денег в мире.
http://www.e-news.su/in-world/15858-larush-vybirayte-libo-uoll-strit-libo-chelovechestvo-globalnyy-puzyr-dostig-2-kvadrillionov.html
Здесь становится ясно, что, после отмены золотопаритетности денег в 1976 г., человечество вступило в абсолютно новую эру своего развития, когда деньги и товар стали выпускаться сплошным потоком. Ведь за этим возрастанием выпускаемых денег, стоит и не менее экспоненциальное возрастание выпускаемого товара, в силу закона соответствия товарной и денежной масс. И все, что показано над осью абсцисс, достается в мире ворью, фглонистам, частным банкирам, незаконно выпускающим себе деньги. (Скоро будет доставаться еще и криптовалютчикам.) А человечество все больше загоняется под ось абсцисс, все больше загоняется в погибель.
И все это происходит из-за антисталинизма, ставшего преградой не только на пути развития коммунистической идеологии, но и на пути развития человечества.
(Прошу прощения за простыню. Не имею возможности публикаций
___________

Волобуев, откуда ты взял это безобразие, сам придумал?

3 марта 2022 в 22:51

Сергей, портянку зачем продублировали? Чтобы на обе ноги хватило?

3 марта 2022 в 23:32

Ну конечно. ))

1.0x