Шепелёв Алексей. Звёздный врагъ [самовыражения]. М. : Выргород, 2025. — 160 с.
"В двенадцать часов дня он вышел на улицу и направился в сторону вокзала. Никто не знал, куда он идёт. И сам он тоже". Начало фильма "Игла", 1988.
"Мы там дневали и ночевали в театре. И это были счастливые дни, и в уставе было сказано, что мы отказываемся от званий и не имеем права их иметь. Но жизнь — жестокая штука. Появились семьи, надо было зарабатывать деньги, потом появились автомобили, квартиры, стенки и прочая ерунда, которая погубила творческое начало. Появились звания, и искусство закончилось на этом". Олег Даль.
Знаете, есть книги, после которых хочется выпить чаю и подумать о вечном. "Звёздный врагъ" не из таких. От него хочется налить себе чего-то покрепче и перечитать всё заново, потому что в первый раз ты был потрясён. И это, друзья мои, комплимент.
Если вы думали, что русский авангард умер вместе с обэриутами, то вы просто не слышали про Алексея Шепелёва и его "Общество Зрелища". Это такие ребята, которые в 1997 году решили, что попса это зло, а искусство должно быть таким, чтобы зрителю стало стыдно за то, что он на это смотрит. Метод называется "антикатарсис". По-нашему: никакого тебе очищения страданием, только унижение и восторг. Или только унижение. Тут как повезёт.
Надо сказать, Шепелёв не сам всё это выдумал из головы. У него были предшественники — ситуационисты. Такие интеллектуалы с сюрреалистическими замашками, которые после войны решили, что мир — это Спектакль. Не тот, где балерины танцуют, а тот, где каждый из нас — зритель в театре, который поставили СМИ. И мы даже не знаем, какой сегодня спектакль: драма, комедия или бесконечная реклама стирального порошка.
Дебор был суров. Когда в конце восьмидесятых его имя стали печатать в газетах на одной полосе с Майклом Джексоном, он просто взял и застрелился. Не вынес, что стал частью того самого Спектакля, который ненавидел. У Шепелёва таких крайностей нет, но дух тот же: если ты против системы, не становись её экспонатом.
Язык как пластилин, который кто-то раздавил. Теперь о главном, о том, как это всё написано. Шепелёв работает со словами так, будто они ему надоели до смерти. Он ломает фонетику, выворачивает синтаксис наизнанку и смотрит, что получится. Критики говорят, что его поэзия — это "учебник языкознания, вывернутый от самого корешка". Звучит страшно, но на деле читать интересно, хотя и непривычно.
В книге восемь разделов. Названия только посмотрите: "Звёздный врагъ", "Человек, который не видел "Матрицу", "Из котоёжесферы". Вы понимаете, о чём это? В этом и кайф. Ты не пытаешься понять, ты просто пропускаешь это через себя, как плохую музыку на хорошей громкости.
И да, музыка здесь тоже есть. В комплекте с книгой идёт компакт-диск — двадцать два трека группы "Общество Зрелища". Это не бонус, это часть концепции. Там есть песни с названиями вроде "Кьрётикь", "Я любил "Модерн токинг", "Интеллект Искусственный". Звучит это как если бы "Гражданская оборона" встретилась с дадаистами в пивной и решила записать альбом, пока никто не видит. Мозговыносяще, но честно.
Тут важно не перепутать Шепелёва с другими андеграундными деятелями. Было, например, такое явление — Южинский кружок. Это серьёзные дядьки, которые искали ответы на главные вопросы жизни, смерти и космоса. Они были как монахи, только без монастыря. Шепелёв — не такой. У него всё — игра. Намеренный эпатаж, доведение до абсурда, карнавал. Он не ищет истину, он ломает форму, чтобы посмотреть, как она будет разваливаться. И в этом есть своя правда. Не метафизическая, а самая что ни на есть человеческая.
Кстати, если искать параллели на Западе, то самый близкий Пьер Гийота. Его роман "Эдем, Эдем, Эдем" написан одним предложением без точек и был запрещён. Там про войну, про насилие, про то, как тело может быть полем боя. Шепелёв не про войну, он про язык, но суть одна: текст должен менять сознание. Как говорил Ролан Барт про Гийота, его книги не рассказывают историю, они создают новую реальность. То же самое можно сказать и про нашего героя. Только реальность у него постсоветская, ироничная и как будто бы даже весёлая, если не вдумываться.
"Звёздный врагъ [самовыражения]" — это не просто книга стихов. Это манифест, арт-проект и звуковой перформанс под одной обложкой, который не оттолкнёт вас своей эпатажностью, а затянет в свою орбиту, заставив пересмотреть границы поэзии и музыки.
