Официальный визит президента России Владимира Путина в Китайскую Народную Республику, в отличие от недавнего визита его коллеги из США Дональда Трампа, обошёлся без переносов и без громких сопутствующих событий, типа американо-израильской агрессии против Исламской Республики Иран, приведшей к очевидному снижению военно-стратегического потенциала Соединённых Штатов, блокаде Ормузского пролива и повышению мировых цен на весь спектр углеводородных энергоносителей, органические удобрения и морские страховки — следовательно, и на всё остальное, по цепочкам поставок. Да, в РФ завершили испытания межконтинентальной ракеты «Сармат» и завершают работы над «суперторпедой» «Посейдон», но в этих новостях никакой сенсации и «стратегической неопределённости» нет, всё происходит «ритмично, по плану», и даже рекордное со «святых девяностых» экономическое проседание в России первых месяцев текущего года на поверку оказалось не таким уж и серьёзным: рост возобновился, рубль укрепляется по отношению и к доллару, и к юаню, текущие доходы от нефтегазового экспорта увеличиваются, так что бюджетная «дыра», которая, по данным Минфина России, за январь—апрель составила 5,877 трлн руб., имеет все шансы сойти на ноль по итогам года. Так что в Поднебесную российский лидер прибыл, условно говоря, «на коне» — конечно, не в той позиции глобального триумфатора, которую рассчитывал занять, при поддержке Израиля «по-быстрому» разгромив Иран, 47-й по счёту «хозяин (вернее, арендатор) Белого дома в Вашингтоне, но всё же более чем достойно.
Чуть больше четырёх лет (с 24 февраля 2022 года, даты начала Специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины, по 28 февраля 2026 года, даты начала американо-израильской агрессии против Ирана) Россия практически в одиночку держала фронт против западных глобалистов («коалиции демократий», оформленной американо-британской Новой Атлантической хартией Байдена—Джонсона 10 июня 2021 года), лишь однажды прибегнув к ограниченной военной помощи со стороны «страны чучхе»-КНДР, и в результате добилась фактического раскола этой самой коалиции (второе избрание Трампа, «дух Анкориджа») на её американскую («Рокфеллеры») и европейско-британскую («Ротшильды») составляющие — с финансовой ответственностью последней по итогам СВО. Как следствие, «красный Китай» в настоящее время оказался единственным из современных «глобальных центров силы», который напрямую не вовлечён ни в один из системных и открытых вооружённых конфликтов, оказавшись в желаемом (идеальном для себя?) положении «мудрой обезьяны, с вершины дерева наблюдающей за схваткой тигров внизу». Разумеется, рассчитывать на какие-то отдельные и особые благодарности за создание подобной ситуации со стороны «товарища Си» России не приходится, но в данном случае, как представляется, главный интерес нашей страны — это прежде всего вывод своих средств из реализации западного глобалистского проекта, причём речь идёт вовсе не о «замороженных» сотнях миллиардах долларов, в том числе на счетах бельгийском компании «Евроклир», и даже не о чистой международной инвестиционной позиции (NIIP) РФ, которая на 1 января 2026 года, по данным ЦБ РФ, превысила 1,1 трлн долл., а о «развороте», как минимум, на порядок больших сумм в международных финансах.
Необходимость данного вывода для России окончательно стала очевидна в ходе пресловутой «пандемии» COVID-19, последнего по времени этапа реализации общеглобалистской повестки дня, в ходе которого Россия получила полную блокаду на мировых рынках своей — тогда внезапно, оказавшейся первой в ряду аналогов — вакцины, после чего стало ясно — места для России в «глобалистском» варианте будущего не предусматривается. Этот эпизод, конечно, был мелочью, но — мелочью знаковой, из числа тех капель, которые, в конце концов, переполняют пресловутую чашу терпения, о чём предупредил Путин ещё в своей Мюнхенской речи 10 февраля 2007 года. «А зачем нам такой мир, если там не будет России?». Никакого внятного ответа на этот закономерный и неизбежный вопрос глобалистский Запад так и не дал, не соизволил, кроме заявленной уже после начала СВО цели «отменить» Россию не только в настоящем и прошлом, но и в будущем, для чего требуется «нанести ей стратегическое поражение на поле боя» с бывшей ранее частью СССР и Российской империи, а ныне столь «удачно» перекрашенной в «незалежную» и необандеровскую, Украиной. Такая вот нехитрая стратегия, сформулированная ещё Збигневом Бжезинским: «Против России, на обломках России и за счёт России». Правда, с тезисом «за счёт России» у Запада не получилось — пришлось не «просто воевать», а воевать на свои. Год, второй, третий, сейчас уже идёт отсчёт пятого года с начала СВО, и такой формат «гибридной войны против Путина» становится «нарастающим итогом» уже невыносим и неприемлем для наших бывших западных «партнёров» — при том, что Москва за все эти годы не нанесла по ним ни одного собственно военного удара, несмотря на всю их помощь Зеленскому и К° в режиме «столько, сколько понадобится», несмотря на все их санкции и т. д. Разумеется, ресурсы России тоже не бесконечны, хотя оказались существенно больше, чем предполагали в управляющих центрах коллективного Запада. Поэтому, конечно, периодически необходима такая «сверка часов в 4D-режиме» по имеющимся в распоряжении, доступным и необходимым на перспективу силам, средствам и ресурсам, которая, возможно, объясняет график чрезвычайно частых (более сорока с 2012 года) встреч нынешних лидеров РФ и КНР, очередная из которых состоялась в Пекине 19-20 мая 2026 года.
Но в данном случае, складывается такое впечатление и очень похоже на то, количество совершило переход в качество. Совместное заявление о дальнейшем укреплении всеобъемлющего партнёрства и стратегического взаимодействия и об углублении отношений, подписанное Владимиром Путиным и Си Цзиньпином, не столько подтверждает наличие у двух стран общих интересов (что было очевидно с момента подписания Договора о добрососедстве 2001 года), сколько указывает на формирование у них общего «образа будущего», или даже совместного «проекта будущего». Насколько этому способствовал предшествующий визит в КНР президента США Дональда Трампа — вопрос отдельный, но очевидно, что дальнейшему сближению позиций Москвы и Пекина воспрепятствовать он не смог, при всей демонстрации мощи американских финансов и искусственного интеллекта. И это китайско-российское сближение явно не сводится к соглашению о строительстве газопровода «Сила Сибири—2» мощностью 50 млрд кубометров «голубого золота» в год и другим конкретным экономическим или военно-политическим выгодам.
