Сообщество «Круг чтения» 04:41 9 июня 2022

«Он весь, как божия гроза…»

Великий император в поэзии
1

Пушкин часто обращался к нему — неистовому российскому царю, столь круто поменявшему реальность; вот он в "Полтаве" — живой, как плазма, крепкий, как кленовый свиль, щедрый к победителям:

Пирует Пётр. И горд, и ясен,

И славы полон взор его.

И царский пир его прекрасен.

При кликах войска своего…

А вот он — навечно связанный с городом, созданным им, точно вместившийся нетленной своею сутью в грандиозный памятник, — преследует с громким звоном медных копыт бедного, скорбного главой Евгения…

Из камня высеченный стих Батюшкова резок и зол:

Не странен ли судеб устав!

Певцы Петра — несчастья жертвы:

Наш Пиндар кончил жизнь, поэмы не скончав,

Другие живы все, но их поэмы мертвы!

Пётр-персонаж, Пётр — данный через поэтическое видение, Пётр, неумолимо влекущий к себе поэтов: слишком обширен жизненный материал.

А вот — жёсткий приговор Цветаевой, данный через рябиной горящий неистовый её ритм:

Вся жизнь твоя — в едином крике:

— На дедов — за сынов!

Нет, Государь Распровеликий,

Распорядитель снов,

Не на своих сынов работал, —

Беса́м на торжество! —

Царь-Плотник, не стирая пота

С обличья своего.

Но и форма ниспровержения громоздка: раз Распровеликий…

Мистика Блока туманна, и, вспоминается статья Д. Андреева о нём — поэте-вестнике, прозревавшем другие реальности:

Он спит, пока закат румян.

И сонно розовеют латы.

И с тихим свистом сквозь туман

Глядится Змей, копытом сжатый.

Памятник велик: он таинственен, он… отчасти туманен, он влечёт, как и сам образ, точно оставшийся вечным символом в монументе.

Неприязненный стих дал и А. Тарковский: выверенный и точный:

У, буркалы Петровы,

Навыкате белки!

Холстинные обновы.

Сынки мои, сынки!

Пётр-казнящий: как было, и стихотворение наименовано "Петровы казни".

Совершенно восторженно — на волнах классицизма — пел образ царя Ломоносов:

Отца отечества, Великого Петра

Положенны труды для общего добра:

Ужасные врагам полки вооруженны

И флотами моря велики покровенны…

Песня звенела веками, и высокие её знамёна взвивались в дали небес.

Обширный, с ювелирно выделанными строками стих Петра играет разными красками, и так звонок и гулок, будто отражается в веках:

В безжалостной жадности к существованью,

За каждым ничтожеством, каждою рванью

Летит его тень по ночным городам.

И каждый гудит металлический мускул

Как колокол. И, зеленеющий тускло,

Влачится классический плащ по следам.

Могущество Петра, образ человека, вздыбившего огромно-сонную византийскую страну разлетается множеством поэтических озарений: они вспыхивают, трепеща и проклиная, восславляя и живописуя, и — суммарно — составляют интересный остров в океане русской поэзии.

Cообщество
«Круг чтения»
8
27 июля 2022
Cообщество
«Круг чтения»
2
Комментарии Написать свой комментарий
9 июня 2022 в 22:20

"....вздыбившего огромно-сонную византийскую страну..."

Как это верно. Византийскую.
Только,сонную ли?
Спустя триста лет бодрствования,не видно ли,что все наоборот? )
Не погрузил ли в сон,который длится до сего дня?
Только Петр - всего лишь человек. А человек на возникающие неведомым для него образом обстоятельства может только реагировать.

1.0x