На совещании 12 апреля вечером представители Ставки в лице И. В. Сталина, Г. К. Жукова, А. М. Василевского и А. И. Антонова приняли предварительное решение о преднамеренной обороне. То есть оборона наших войск была не вынужденной, а преднамеренной. Целью создания такой обороны являлось создание выгодных условий для последующего перехода в наступление.
Каждое решение принималось советским командованием взвешенно и глубоко продумано. Советским войскам надо было обязательно выиграть Курскую битву, потому что в противном случае нам пришлось бы всё начинать сначала, и неизвестно, хватило бы у страны ресурсов для нового перелома войны в нашу сторону. Курская битва была третьим, решающим раундом борьбы Запада с Советским Союзом, Россией.
Умудрённые двумя годами войны наши военачальники строили оборону с высочайшей степенью мастерства, не жалея ни сил, ни средств. Особенно помогало построить оборону знание направлений главных ударов и сравнительно небольшая ширина фронта. К. К. Рокоссовский пишет, что всего войска его фронта за апрель-июнь отрыли до 5 тысяч километров траншей и ходов сообщения, установили до 400 тысяч мин и фугасов, сотни километров проволочных заграждений, включая электризованные. Крупные артиллерийские соединения – дивизии и корпуса позволяли сосредоточивать большие массы артиллерии на нужных направлениях. Сильнее стала наша авиация, оснащённая самыми современными по тем временам самолётами.
Существует мнение, что Н. Ф. Ватутин не сосредотачивал войска на опасных направлениях, а распределил равномерно по линии фронта. Но такое мнение не соответствует действительности.
Г. К. Жуков писал: «Я хочу возразить против утверждения, что в отличие от Центрального фронта командование Воронежского фронта… рассредоточило усилия в полосе шириной в 164 километров, не массировало силы и средства на направлении главного удара врага. Это неверно… в полосе 6-й и 7-й гвардейских армий (где ожидался главный удар немецких войск – Л. М.) были сосредоточены почти все артиллерийские части и соединения резерва Главного Командования, все танковые части и соединения и все фронтовые резервы. К тому же ещё «в затылок» обороны 6-й армии была поставлена 1-я танковая армия, хорошо подготовившая оборонительный рубеж, а за стыком 6-й и 7-й гвардейских армий в глубине располагалась 69-я армия на подготовленном оборонительном рубеже. Кроме того, в оперативной зоне за 6-й и 7-й гвардейскими армиями находились резервы фронта – 35-й гвардейский стрелковый корпус, 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса. Следовательно, критика командования Воронежского фронта построена на неточном подсчёте плотностей сил и средств в специфических условиях оперативно-стратегической обстановки». Именно по 6-й и 7-й гвардейским армиям пришёлся главный удар южной группировки немецких войск. Н. Ф. Ватутин принял все возможные меры для укрепления обороны на направлении главного удара противника.
Многополосная оборона на Курском направлении простиралась на глубину 250-300 километров. Наиболее развитой в инженерном отношении и укреплённой являлась тактическая зона обороны, глубина которой впервые за время войны достигала 15-20 км при наличии развитой сети траншей и ходов сообщения. «Организация обороны в Курской битве явилась обобщением огромного опыта, накопленного в ходе войны. Оборона была глубоко эшелонированной, многополосной с широкоразвитой противотанковой системой огня, со всеми типами инженерных укреплений и заграждений.
Оба фронта имели в распоряжении резервы в составе общевойсковых и танковых соединений. Три месяца наши войска усиленно готовились дать достойный отпор врагу. Напряжённость работы не ослабевала ни днём, ни ночью. К началу боёв все части, в том числе и находящиеся в резерве, зарылись в землю; была зарыта в землю и боевая техника. По всем правилам военного искусства, получившего своё развитие в ходе войны, были созданы группировки войск и организованы системы огня, особенно противотанкового, круговая оборона деревень, сёл и городов, хорошо подготовлены оборонительные рубежи», - писал И. С. Конев.
Необходимо ещё раз подчеркнуть, что кроме указанных мер по созданию прочной обороны в тылу наших войск Воронежского и Центрального фронтов стояли войска Степного фронта.
«Знал ли противник об организации прочной обороны в тылу наших фронтов? Знал. И это сыграло положительную роль. Враг полагал, что мы готовимся только к оборонительному сражению. Имея огромное число танков и самоходных орудий новейших образцов, гитлеровцы надеялись, что удержать их будет невозможно… Пожалуй, это единственный беспрецедентный случай в военной истории, когда сильная сторона, имевшая все возможности для наступления, перешла к обороне. Дальнейший ход событий подтвердил, что в данном случае было принято правильное решение.
Подготовку и действие фронтов в Курской битве Ставка поручила координировать Маршалам Советского Союза Г. К. Жукову и А. М. Василевскому», - продолжает описывать подготовку к битве вышеуказанный маршал.
Рассказывая о плане Курской битвы, А. М. Василевский подчёркивал, что этот план являлся центральной частью общего стратегического плана, принятого Ставкой на летне-осеннюю кампанию 1943 года. Так же он обращает внимание на то, что решающую роль в разработке плана сыграли высшие органы стратегического руководства – Ставка Верховного Главнокомандования и Генеральный штаб.
На Курской дуге к началу немецкого наступления Воронежский и Центральный фронт имели: свыше 1336 тысяч человек, 19,1 тысячу орудий и миномётов, 3444 танка и САУ и 2172 самолёта (а с учётом самолётов дальней авиации 17 ВА, Юго-Западного фронта и ночных бомбардировщиков У-2 – 2900 самолётов). Степной фронт насчитывал 573 тысячи человек, 7401 орудие и миномёт и 1551 танк и САУ.
Немецкое командование начало операцию «Цитадель», имея в составе двух ударных группировок 900 тысяч человек, около 10 тысяч орудий и миномётов, до 2700 танков и штурмовых орудий и около 2050 самолётов.
Советские войска Центрального и Воронежского фронтов превосходили противника в людях в 1,4 раза, в танках и САУ – почти в 1,3 раза, в орудиях и миномётах – в 1,9 раз.
Советское командование постоянно находилось в напряжении. Гитлер трижды переносил сроки наступления, и многие наши военачальники начали склоняться к тому, чтобы нашим войскам самим перейти в наступление против Орловской и Белгородско-Харьковской группировки немецких войск. Тем более, что детально разработанный Ставкой план Курской битвы предусматривал после обороны переход советских войск в наступление.
Но 5 июля 1943 года немецкие войска, как и ожидалось, с севера со стороны Орла и с юга со стороны Белгорода перешли в наступление. «Разрывы тысяч бомб, снарядов и мин, грохот орудий, гул танковых моторов и лязг гусениц сотрясали землю», - написал о начале Курской битвы К. К. Рокоссовский.
Наиболее сильный удар пришёлся по войскам Воронежского фронта под командованием Н. Ф. Ватутина, где действовало 8 танковых дивизий противника (1500 танков). Против войск Центрального фронта К. К. Рокоссовского действовало 6 танковых дивизий (1200 танков).
Наступление пехоты и танков поддерживалось сильным артиллерийским огнём и ударами авиации с воздуха. Немецкие войска наносили удары то в одном, то в другом направлении, отыскивая слабые места в нашей обороне. На севере дуги основные удары наносились в районах Ольховатки и Понырей, на юге – в направлении на Обоянь и Корочу, а затем на Прохоровку. Нашим войскам требовалось огромное мужество и высочайшее воинское мастерство для того, чтобы остановить бронированную армаду наступающих войск противника.
На участке Центрального фронта за 6 дней непрерывных атак враг продвинулся на расстояние до 12 километров, но прорвать оборону советских войск не смог. В это время 12 июля по приказу Ставки согласно плану операции «Кутузов» совершенно неожиданно для противника перешли в наступление на Орёл Брянский фронт и усиленная 11-я армия Западного фронта. Северной группе немецких войск стало уже не до наступления на Курск. Они начали разворачиваться против наступающих советских войск. Воспользовавшись этим, Центральный фронт 15 июля перешёл в контрнаступление. Таким образом, в районе Орла наступление гитлеровских войск провалилось.
Нашим наступающим войскам пришлось прорывать почти два года укрепляемую немцами систему оборонительных сооружений. Советские войска смогли её прорвать, прежде всего, благодаря насыщенности артиллерией и танками. 5 августа дивизии Брянского фронта освободили город Орёл, а к 18 августа немецкие войска были изгнаны со всего Орловского выступа и советские войска подошли к мощному вражескому рубежу «Хаген».
Окружение немецких войск, располагавшихся на Орловском выступе, не входило в планы Ставки, так как советские войска не имели на данном направлении необходимых для окружения противника сил и средств, и при попытке окружения могли понести неоправданные потери. Кроме того, при окружении крупной группировки требуется длительное время и отвлечение значительных сил для уничтожения окружённых войск, а это не соответствовало планам Верховного Главнокомандования. И. В. Сталин, по-моему, очень верно сказал: «Наша задача скорее изгнать немцев с нашей территории, а окружать их мы будем, когда они станут послабее…».
На юге дуги советские войска вели ещё более ожесточённые бои, чем на севере. «9 июля противник, сосредоточив на обояньском направлении на 10-ти километровом участке до 500 танков, сделал отчаянную попытку пробить брешь в нашей обороне. И хотя командующий Воронежским фронтом выдвинул туда свои резервы и направил основные силы авиации, всё же к исходу дня враг вклинился в нашу оборону на глубину до 35 километров.
На Прохоровку была брошена 4-я немецкая танковая армия, которая имела на направлении главного удара до 700 танков и штурмовых орудий.
В этой напряжённой обстановке Ставка приняла решение о передаче 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий Степного фронта в состав Воронежского фронта для использования в намечавшемся контрударе.
Важно отметить, что вражеская авиация во время передвижения этих армий не появлялась, так как наши военно-воздушные силы господствовали в воздухе и не пропускали немецкие самолёты за линию фронта. На маршрутах движения войск истребители 5-й воздушной армии непрерывно патрулировали и прикрывали их. Именно это позволило нам относительно свободно маневрировать резервами в дневных условиях. Армии вышли в заданный район своевременно и в полной боевой готовности…
Соединениям 5-й гвардейской танковой армии генерала П. А. Ротмистрова и 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова предстояло совершить марш до 300 километров. 5-я гвардейская армия должна была развернуться на армейской полосе обороны от Обояни до Прохоровки. 5-й гвардейской танковой армии было приказано сосредоточиться севернее Прохоровки. Этими двумя хорошо оснащёнными укомплектованными армиями, а также войсками, имеющимися в составе фронта, командующий Воронежским фронтом с согласия Ставки решил нанести контрудар.
В районе Прохоровки произошло крупнейшее танковое сражение. На поле битвы участвовало 1200 танков и самоходных орудий. Ожесточённая схватка длилась до позднего вечера. Мощный контрудар советских войск, их организованность и героизм личного состава похоронили все наступательные планы гитлеровцев», - пишет И. С. Конев.
Контрудар измотал и обескровил немцев. Пик оборонительных боёв на южном направлении пришёлся на 12 июля. Г. К. Жуков тоже пишет о том, что 12 июля на Воронежском фронте шла величайшая битва танкистов, артиллеристов, стрелков и лётчиков, особенно ожесточённая на прохоровском направлении.
А. М. Василевский был свидетелем «титанического поединка двух стальных армад». Это было самое крупное танковое сражение 2-й мировой войны. За время боя гитлеровцы потеряли в районе Прохоровки до 400 танков и свыше 10 тысяч солдат и офицеров убитыми. И здесь прорвать оборону наших войск враг не смог.
18 июля войска Воронежского и часть войск Степного фронтов перешли к преследованию противника, и к 23 июля Воронежский фронт занял позиции, на которых находился до начала немецкого наступления.
Оборонительная часть Курской битвы завершилась. Для Германии операция «Цитадель» закончилась полным поражением. Гитлеровцы смогли продвинуться только до 12 км на северном и до 35 км на южном фарсе Курской дуги. Как ясно из вышесказанного к 23 июля на южном направлении противник был отброшен на прежние позиции, а на северном – намного дальше прежних позиций и отступал под ударами советских войск.
Сегодня всякие ничтожества пытаются уменьшить значение Курской битвы и исказить ход танкового сражения под Прохоровкой.
Но И. В. Сталин подвёл итог Курской битвы такими словами: «Если битва под Сталинградом предвещала закат немецко-фашистской армии, то битва под Курском поставила её перед катастрофой».
