Представители Ирана, Катара, ОАЭ и Саудовской Аравии попросили американские власти поставить на паузу планы по нанесению ударов по исламской республике. Об этом 2 августа заявил президент США Дональд Трамп во время общения с журналистами на борту своего самолёта по пути в Вашингтон.
На данный момент в Эр-Рияде, Абу-Даби и Дохе не подтверждают эту информацию. Поэтому речь идёт исключительно о версии Трампа и не более того.
Однако заявления Трампа выглядят весьма правдоподобно, учитывая, что главной целью внешней политики аравийских монархий в последние месяцы было предотвращение дальнейшей эскалации и сползания региона в пучину полномасштабной войны. Такой сценарий не только привёл бы к дальнейшей деградации ситуации с безопасностью для энергетических объектов и судоходства в Ормузском проливе, но и поставил под угрозу амбициозные планы развития аравийских монархий. Именно поэтому заявления Трампа не вызывают удивления, даже если они не были официально подтверждены. Аравийские монархии понимают, что формула «ослабить Иран любой ценой» не станет гарантом их безопасности, которая достижима исключительно в рамках усилий по деэскалации и стабилизации региональной экономики, напрямую связанной с мировой. Не менее очевидна и необходимость выработки новой формулы безопасности в Персидском заливе, основой которой призваны стать мотивы деэскалации, поддержания диалога и пусть даже обоюдного сдерживания, но ни коим образом не прямая конфронтация или формирование региональных альянсов.
Сегодня мы наблюдаем за процессом эволюции проливов от артерий международной торговли до факторов перераспределения баланса сил на планете.
То, что происходит в последние месяцы в Ормузском проливе, может создать опасный прецедент и подстегнуть другие страны к использованию водных артерий в качестве экономического оружия и инструмента геополитического сдерживания. Так важнейший для мировой торговли Баб-эль-Мандебский пролив формально остаётся открытым, но при этом его нельзя назвать полностью безопасным. На фоне рисков ударов со стороны йеменских хуситов часть судоходных компаний меняет маршруты следования кораблей, а некоторые суда из соображений безопасности и вовсе выключают транспондеры.
С одной стороны, Хуситы официально не заявляли о перекрытии Баб-эль-Мандебского пролива, но с другой, они демонстрируют готовность к решительным действиям, что само по себе повышает издержки судоходства для кораблей под флагами «недружественных» стран, и это становится фактором экономического давления и психологического сдерживания. Рост тарифов на морские перевозки и страховые взносы неизбежно приводит к росту цен на товары для конечного потребителя в западных странах. Таким образом, аффилированные с Ираном хуситы частично достигают своих целей, даже не перекрывая пролив.
Ещё недавно разные проливы рассматривались как отдельные торговые артерии, но сегодня можно с уверенностью говорить об их взаимосвязанности. В случае перекрытия или существенной деградации ситуации с безопасностью в Баб-эль-Мандебском проливе коммерческим судам придётся огибать Африку вокруг мыса Доброй надежды, что приведёт к ещё большему росту издержек и темпов инфляции. Таким образом Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы становятся звеньями одной цепи, что чревато ещё более опасными последствиями. Буквально у нас на глазах создаётся прецедент парализации международной торговли в одном из ключевых регионов мира. С одной стороны, такая ситуация может заставить заинтересованные стороны сесть за стол переговоров, но с другой, контроль над торговыми артериями становится фактором стратегического давления, не уступающего по своей мощности военной силе в традиционном понимании. Нельзя исключать, что в определённый момент контроль над каналами и проливами станет фактором сдерживания посильнее даже ядерного оружия.
Сегодня мы говорим о проливе, связывающем Средиземное море с Азией через Суэцкий канал. Аналогичным образом Панамский канал связывает восточное побережье Северной и Латинской Америки с Азией, а Босфор и Дарданеллы связывают Чёрное море с мировым океаном.
Представляется, что аравийские монархии за последние полгода прекрасно осознали дальнейшие риски сохранения статус-кво. Хочется надеяться, что Трамп тоже осознал свою деструктивную роль по отношению к интересам арабских государств, да и к американским и западным интересам в регионе в целом в случае начала масштабной региональной войны.
После двух неудачных попыток сменить режим в Иране и дестабилизировать государство изнутри, объективные данные по ситуации «на земле» явно говорят о том, что Иран невозможно победить военным путём или силой сменить правящий режим. Очевидно, что новый виток эскалации приведёт к колоссальным издержкам для всех сторон. Продолжающиеся с 28 февраля процессы привели к обратным результатам. Весь регион, да и, пожалуй, весь мир несут колоссальные убытки, а правящий режим в Иране остаётся достаточно устойчивым.
Очевидно, что мировая экономика не выдержит долгосрочного сохранения статус-кво на фоне роста цен на энергоресурсы из-за ситуации в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах. Текущий сценарий развития событий чреват ростом цен на базовые товары, в том числе на хлеб по всему миру. Использование природного газа не ограничивается электростанциями и заводами. Газ также является базовым компонентом аммиака, используемого в производстве азотных удобрений. Следовательно, любые перебои в поставках природного газа неизбежно скажутся на сельском хозяйстве и АПК во всём мире.
Рост цен на удобрения неизбежно приведёт к сокращению их использования, что в свою очередь приведёт к росту цен на продовольствие. Наиболее опасная ситуация сложится для жителей самых бедных стран, где на продукты питания уходит наибольшая часть расходов домохозяйств. В особо уязвимом положении окажутся беднейшие африканские государства, которые в силу климатических условий в наибольшей степени зависят от импорта продовольствия и удобрений.
Теперь становится понятно, почему аравийские монархии скорее всего действительно потребовали от Трампа прекратить боевые действия против Ирана. Перекрытие или просто нестабильность в Ормузском проливе неизбежно приводит не только к росту цен на нефть, но и к новым издержкам для мирового судоходства и страхования перевозок. При этом очевидно, что все эти издержки будут в конечном счёте переложены на конечного потребителя, учитывая, что цены на зерно, масла, сахар и комбикорма так или иначе заложены в цены на продукты питания. При этом беднейшие страны и без того страдают от инфляции, безработицы и волатильности курса национальных валют. Это означает, что экономические кризисы могут очень быстро перерасти в социальные и даже политические волнения.
Именно поэтому можно констатировать, что роль стратегически важных проливов, коим является Ормузский, выходит далеко за рамки энергетики, напрямую влияя на политическую стабильность наименее экономически благополучных государств. На первый взгляд парадоксально, но с последствиями кризиса в проливе могут стать очереди перед хлебопекарнями, «исход» беженцев из беднейших стран, народные протесты и даже гражданские войны, смена правительств и правящих режимов в столицах, расположенных в тысячах километров от Персидского залива и Ормузского пролива.
И если ситуция в Ормузском проливе отражает высокую степень интегрированности мировой экономики, то палестинский вопрос показывает другую сторону ближневосточного кризиса. Так многолетние конфликты негативно влияют на безопасность судоходства, стабильность стран региона и устойчивость всей мировой экономики. С 2023 года продолжается геноцид мирного населения сектора Газа, палестинцам не дают провозглавить собственное полноценное государство, несмотря на поддержку большей части мирового сообщества и соответствующие резолюции ГА ООН. Чисто географически оккупированные палестинские территории находятся достаточно далеко от Ормузского пролива, но в широком смысле, волокита с урегулированием палестинского вопроса негативно сказывается на стабильности всего региона и даже мира. Палестинский вопрос остаётся ключевым для арабского и мусульманского населения не только на Ближнем Востоке. За срочное урегулирование вопроса выступает весь свободный мир на фоне осознания, что без этого не достичь мира и стабильности а регионе.
В сегодняшнем высокоинтегрированном мире все вопросы так или иначе взаимосвязаны, а благодаря авиаперевозкам, системам коммуникации, соцсетям и технологиям искусственного интеллекта мир постепенно превращается в маленькую, но при этом глобальную деревню. Договрённости Путина и Трампа на Аляске нельзя рассматривать вне контекста того, что происходит сегодня в Ормузском проливе, секторе Газа и даже Ливане. Мы сегодня наблюдаем за процессом перехода мира от западной гегемонии к верховенству суверенитета, от однополярности к многополярности на фоне фиаско теории о «превосходстве и исключительности Запада». Капитализ и неолиберализм сегодня не могут угнаться за происходящими в мире изменениями, будь то в политической или экономической сфере.
Мир сегодня вступил в ту стадию, когда география уже не сводится к составлению карт, а история больше не является набором дат, упичканных в толстые книги на запылившихся полках. Энергоресурсы перестали быть обычным торговым товаром, а водные артерии более не являются исключительно маршрутами для международной торговли. Любой региональный кризис сегодня может вызвать целое мировое цунами. Решение, принмаемое отдельной региональной державой, может привести к голоду в Африке, инфляции в Европе и перебоям в поставках в Азии. Именно поэтому решение кризисов в 21 веке более не сводится к факторам баланса военной силы, а основыается на понимании взаимосвязанности интересов и уважении формирующегося миропорядка.
Именно эти факторы говорят в пользу правдоподобности теории Трампа о том, что он отказался от нового витка эскалации против Ирана по просьбе именно аравийских монархий, понимающих опасность её последствий для собственной национальной безопасности, региона Персидского залива и не только.
