В статье «Православный взгляд на исторический материализм» было высказано намерение попробовать в последующих статьях обратить внимание на роль, которую некоторые ошибочные идеи в теории исторического материализма, явившиеся прямым следствием материалистического взгляда на мир, сыграли в трагических событиях в истории России начала XX-го века.
И в данной статье мы попробуем проанализировать на примере истории Советского Союза еще одну идею из теории исторического материализма. Одно из ключевых положений теории диалектического материализма состоит в том, что накопление прогрессивных количественных изменений приводит к качественным изменениям именно в виде скачкообразного перехода от одного состояния к другому состоянию. Отражением этой идеи в теории исторического материализма явился тезис о том, что смена форм общественно-экономических отношений возможна только революционным путем. Вот что сказано об этом в учебнике «История ВКП(б). Краткий курс» (Стр. 105):
“Если переход медленных количественных изменений в быстрые и внезапные качественные изменения составляет закон развития, то ясно, что революционные перевороты, совершаемые угнетенными классами, представляют совершенно естественное и неизбежное явление.
Значит, переход от капитализма к социализму и освобождение рабочего класса от капиталистического гнета может быть осуществлено не путем медленных изменений, не путем реформ, а только лишь путем качественного изменения капиталистического строя, путем революции.
Значит, чтобы не ошибиться в политике, надо быть революционером, а не реформистом”.
С православной точки зрения тезис о том, что смена форм общественно-экономических отношений возможна только революционным путем, также является ошибочным, как и исходная идея теории диалектического материализма о том, что накопление прогрессивных количественных изменений приводит к качественным изменениям именно в виде скачкообразного перехода от одного состояния к другому состоянию. Данная исходная идея теории диалектического материализма понадобилась для попытки обоснования материалистического мировоззрения при помощи теории эволюции. Но, как было показано в статье «Православный взгляд на диалектический материализм», теория эволюции является либерально-философской идеей, не имеющей объективного научного подтверждения.
Последствия применения большевиками на практике этой ошибочной идеи теории исторического материализма также проявились крайне негативно в ходе трагических событий в России, начиная с 1905 года. В статье «Православный взгляд на исторический материализм» мы уже видели, как большевики под влиянием другой, столь же ошибочной, идеи теории исторического материализма активно помогали коалиции лево-либеральных и право-либеральных партий в свержении этой коалицией царской власти в России и замене власти царя на власть капитала. А сейчас есть смысл обратить внимание на одну деталь – большевики приветствовали именно революционный путь захвата власти либералами, поддерживая буржуазно-демократическую революцию, начиная с событий 1905 года, и вплоть до февраля 1917 года.
Революция по своей сути является только методом изменения формы общественно-экономических отношений. Причем, этот метод изменения формы общественно-экономических отношений является, во-первых, не единственно возможным, а, во-вторых, имеющим тяжелейшие социальные последствия.
Более того, даже смена формы общественно-экономических отношений не может сама по себе представлять конечную цель, для достижения которой политики предлагают применить либо метод постепенного реформирования, либо революционный метод. Форма общественных отношений, в том числе в области экономики, определяется в первую очередь не уровнем развития производительных сил, а духовным состоянием общества в целом, степенью зависимости большинства людей в данном обществе от греховных страстей.
В качестве примера, подтверждающего данное утверждение, можно привести экономическую систему Советского Союза в период с 1929 по 1956 годы, известную как сталинская экономика. Как мы видели в статье «Кубанские казаки», сталинская экономика не была полностью планомерной, а представляла собой смешанную экономику с планомерным сектором в базовых отраслях и весьма большим негосударственным (рыночным) сектором, ориентированным на производство потребительских товаров и оказание услуг гражданам.
Согласно статистическим данным, приводимым в книге доктора экономических наук Валентина Юрьевича Катасонова «Экономика Сталина», развитие негосударственного сектора советской экономики, производящего товары народного потребления и реализующего их населению, целенаправленно поддерживалось руководством Советского Союза («Экономика Сталина», Стр. 302-304):
“9 ноября 1946 г. по личному указанию Сталина было принято постановление «О развитии кооперативной торговли в городах и поселках продовольственными и промышленными товарами и об увеличении производства продовольствия и товаров широкого потребления кооперативными предприятиями», в котором были определены основные направления по деятельности кооперации в послевоенные годы.
<…>
Вот данные за 1952 г. Частный (мелкотоварный) сектор составлял, по разным оценкам, от 6 до 8% производства товаров народного потребления и бытовых услуг. Этот сектор официально именовался промысловой кооперацией и был представлен всевозможными кустарными мастерскими (пошивочными, слесарно-ремонтными, ювелирными, часовыми). В нем также были такие виды деятельности, как заготовка утильсырья, бытовые строительные и ремонтные работы, преподавание и репетиторство, кустарные производства и пр. Такие промыслы осуществлялись при наличии патентов и ограничивались законодательно только численностью наемных работников.
Промысловая кооперация продолжала существовать в СССР и после смерти Сталина, до конца 1950-х гг., и в некоторой мере компенсировала постоянный дефицит товаров народного потребления. К концу 1950-х гг. в ее системе насчитывалось свыше 114 тыс. мастерских и других промышленных предприятий, где работали 1,8 млн. человек. Они производили 5,9% валовой продукции промышленности, например до 40% всей мебели, до 70% всей металлической посуды, более трети верхнего трикотажа, почти все детские игрушки”.
Не стоит забывать, что кроме промысловой кооперации негосударственными предприятиями являлись и колхозы. В статье «Кубанские казаки» мы видели, что основная часть сюжета художественного фильма «Кубанские казаки», получившего полное одобрение со стороны высшего руководства страны, развивается на ярмарке, где колхозники на рыночных принципах реализуют произведенные ими продовольственные и другие потребительские товары.
Наличие значительного рыночного сектора экономики не в полной мере соответствует социалистической форме социально-экономических отношений. Грандиозные успехи индустриализации в СССР, быстрое послевоенное восстановление советской экономики и огромные темпы экономического роста в СССР в период мирного развития в 1948–1956 годах стали возможны благодаря именно планомерному сектору экономики, который соответствовал социалистической форме общественно-экономических отношений. Но, несмотря на все эти грандиозные успехи экономического развития, достигнутые в рамках планомерного сектора экономики и приведшие к резкому росту производительных сил, высшее руководство страны в те годы не только не планировало полную национализацию предприятий в Советском Союзе, но и наоборот, способствовало развитию рыночного сектора экономики. А высшее руководство страны сталинского периода довольно сложно заподозрить в желании отойти от курса на построение социалистической формы социально-экономических отношений в СССР.
Существование и развитие в сталинской экономике значительного негосударственного сектора, который мы обсуждали в статье «Кубанские казаки», было обусловлено необходимостью дополнить и разнообразить предложение госпредприятиями потребительских товаров и услуг населению, полностью, таким образом, удовлетворяя платежеспособный спрос в наличном контуре денежного обращения и, соответственно, предотвращая возникновение дефицита на потребительском рынке. А это в свою очередь означает, что ВКП(б), даже получив революционным путем полные властные полномочия в стране, тем не менее не имела объективной возможности установить в ближайшей перспективе полностью социалистическую форму социально-экономических отношений без неминуемых разрушительных последствий для экономики.
Кстати, Хрущев под влиянием лево-либерального мировоззрения, не считаясь с объективной реальностью, практически полностью национализировал негосударственный сектор производства товаров народного потребления, что привело возникновению дефицита потребительских товаров и стало одной из ключевых причин последующего постепенного разрушения экономики Советского Союза.
Пример сталинской экономики показывает нам, что коммунистическая партия, установив именно революционным путем свою власть в стране и даже добившись резкого роста уровня развития производительных сил, тем не менее, не смогла установить полностью социалистическую форму социально-экономических отношений без изменения духовного состояния общества. А авантюрная попытка Хрущева ликвидировать рыночный сектор экономики привела к разрушительным последствиям.
Сталинская экономика, как форма экономических отношений, показала себя полностью соответствующей духовному состоянию советского общества того времени, начавшего постепенное возвращение к традиционным ценностям. Причем процесс возвращения к традиционным ценностям в сталинский период носил именно постепенный, а не революционный характер. И сталинская экономика, как форма экономических отношений, радикально отличалась от предыдущих форм (НЭП и «военный коммунизм»), имевших место в России после революции октября 1917 года. Как мы помним, традиционные ценности крестьянского большинства в российском обществе, поддерживавшиеся экономическим укладом крестьянской общины, были разрушены либеральными партиями, ведшими Россию к катастрофе февраля 1917 года. Но духовное состояние советского общества в период развития сталинской экономики было несовместимо с полностью планомерной экономикой, что сразу проявилось после национализации Хрущевым большей части рыночного сектора, выполнявшего необходимую роль в сталинской экономике. В результате принятия Хрущевым этого решения в советской экономике некоторые достаточно простые в производстве товары стали дефицитными. При этом постепенно в разных слоях советского общества стало распространяться стремление получить доступ к потреблению именно дефицитных товаров.
С первого взгляда может показаться, что не может быть такого духовного состояния общества, которому будет гармонично соответствовать полностью планомерная экономика как форма экономических отношений. Но так может показаться только тому человеку, которому чуждо религиозное мировоззрение. Рискнем утверждать, что полностью планомерный экономический уклад уже много веков является той формой экономических отношений, которая существует в общинах православных общежительных монастырей. Причем, уставами православных общежительных монастырей закреплена наиболее строгая форма планомерного экономического уклада, предусматривающая отказ от всех экономических свобод, включая не только частную собственность на средства производства, но и личную собственность на предметы потребления.
А теперь обратимся к выступлению лидера общественного движения «Суть времени» Сергея Кургиняна в телепрограмме Дмитрия Куликова «Право знать!» на канале ТВЦ 17.02.2018 г.. Нас в данном случае будет интересовать ответ Сергея Ервандовича на вопрос Дмитрия Егорченкова, директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН:
(39:34)
«Дмитрий Егорченков - Сергей Ервандович, у меня к Вам вопрос будет не как к политическому деятелю, не как к политологу, даже не как к деятелю искусств, а как к социальному философу. Таких людей у нас мало в современном обществе. За что Вам огромное спасибо. Смотрите, мы начали разговор сегодня с того, что мир стремительно меняется, иногда в форме повторения. Мы пока не понимаем - то ли фарс, то ли трагедия — это повторение будет выглядеть. Сейчас все наперегонки со стороны базиса - и экспертные организации типа McKinsey, и Всемирный банк, и Римский клуб - говорят о том, что через 15 лет каждый пятый человек на Земле будет лишен работы развивающимися технологиями современными: роботизацией, автоматизацией, цифровизацией, вот всем этим. Американцы на это отвечают, как мы с Вами тоже понимаем, просто - они отвечают на это через открытую террористическую диктатуру на экспорт. Как Россия будет на это отвечать? Есть ли у нас внутри общества какие-то заготовленные, может быть в нашей истории, схемы на вот такое развитие ситуации?
Сергей Кургинян — Вот одним из людей, который ничего не сдал, был Виктор Сергеевич Розов. Вполне человек таких просвещено...
Дмитрий Куликов - Недооцененный, кстати.
Сергей Кургинян - Недооцененный человек. Вот в его "Поисках радости" весь этот вопрос обсуждается. Сложнее говорить о Слуцком и других, которые занимали более сложную позицию. Но все понимали несколько базовых вещей. Что не хлебом единым жив человек. И что коммунизм, о котором можно сказать все, что угодно, — это по сути своей раскрепощение и пробуждение высших творческих способностей в каждом человеке!
У меня есть знакомые, родители которых работали с Луначарским. Луначарский, нарком просвещения в Советском Союзе, раннем Советском Союзе, проводил совещания и говорил: "Вы, деятели культуры, вы пока что еще занимаете большое значение. Средний уровень советского человека через 20 лет — это будет уровень Гете. Все люди будут такие. Мы раскрепостим и пробудим творческие способности в каждом". И мать моя работала в проекте, который еще был в Советском Союзе, но уже был, конечно, отодвинут на периферию, - "Новый человек". Вот то все, что Вы говорите, одним способом может быть решено в рамках коммунизма этого типа, который Фромм называл гуманистическим. Т. е. в рамках того, что в каждом человеке раскрепощаются и пробуждаются высшие творческие способности. Что у человечества, скажем через 50 лет, средний уровень будет уровень Гете. Это коммунистическая концепция. Тогда мы знаем, что делать с так называемым "лишним населением".
А если это уровень капиталистический, то это "лишнее население" экономически неэффективно. Либо оно переходит на путь протребления (есть такой термин), т. е. оно само себя обеспечивает, выключается из системы обеспечения... И то, воздухом то оно дышит, воду пьет... Либо оно, простите, уничтожается. И в этом смысле, мир этих технологий, который соединяется с рациональностью экономиста, который также легко может уничтожать людей, как кур... Лишнее поголовье... Зоотехник... Он приведет к тому, что рост технологий приведет к тому или иному уничтожению людей.
Мои друзья, португальские интеллектуалы, говорят: "Вы не понимаете, что значит иметь дело с молодежью, которая вся целиком не работает! Целое поколение! Вы не понимаете, сколько там проблем будет в связи с этим! Моральных, социальных, криминальных и любых других".
Значит, проблема "лишнего населения" может решаться только за рамками капитализма. Либо она будет решаться по-фашистски, либо по-коммунистически. Почему такие крупные люди, очень крупные интеллектуалы Запада стояли и стоят сейчас на коммунистических позициях? Почему они говорят о том, что это будущее? А потому они говорят, что они видят, что настоящая проблематика, которая остается, это проблематика человека! Как соединить развитие человека с развитием технологий!? Капитализм ответил на вопрос, как разделить проблемы. Как человека оставить таким, как есть... "Homo homini lupus est". "Человек человеку волк". Вот эта война всех против всех. А технологии пусть растут. А теперь выяснилось, что такие ножницы между технологиями и человеком, это катастрофа хуже мировой войны. Поэтому, либо вы должны сократить технологическое развитие... А оно неуправляемо. Оно идет наверх. Либо вы должны поднять человека. Но его же опускают вниз! Вся эта болонская система, все остальное — это, в конечном итоге, деградация! Это уменьшение культурного, а значит и духовного потенциала!
Над этим капитализмом нависают чудовищные проблемы самого разного типа! Деривативы в финансовой сфере... Вот вы представьте себе, что такое, это здание. Это здание, в котором над существующей экономикой стоят вторичные ценные бумаги, которые до туда вон, до потолка... И они вот так качаются... Все это качается, и в любую минуту может рухнуть. Т. е. уже это экономически не та система.
Дмитрий Куликов - Она экономически бессмысленна!
Сергей Кургинян - Да.
Дмитрий Куликов - Вы понимаете, никто никак не наберется отваги сказать, что эта система является экономически бессмысленной.
Сергей Кургинян - Потому, что она интересна. Потому, что может быть она для Вас бессмысленна, а кто-то карманы набивает на ней.
Андрей Окара - Разные представления о благе у разных людей.
Сергей Кургинян - Смысл заключается в том, что...
У блага есть одно представление: есть свет, и есть тьма! И у блага есть один Хозяин, а у тьмы - другой! Или она сама себе хозяин — это уже спорный вопрос.
Смысл здесь заключается в том, что вот всю эту человеческую проблематику не решает это общество! Что сказал Римский клуб!? Он сказал, что никогда Индия и Китай не получат приз в виде законного права их населения жить в соответствии с их экономической эффективностью! Потому, что нельзя дать каждому индийцу или каждому китайцу коттедж, две машины, энергию под то, чтобы этот коттедж там отапливать и освещать, и горючее в машины! Нельзя! Человечество не выдерживает! А что они будут делать тогда!? Они же что-то должны... Follow up это называется по-английски. Следующее слово. Ты скажи... Ты сказал "А": что ты им не дашь. А как ты им не дашь!? Как ты не дашь Китаю мирно воспользоваться своим экономическим ростом? А Индия сейчас будет рваться перегнать Китай. Дальше мы что будем делать с человечеством!? Ныть по поводу того, что это все не выдерживает экология — это одно. А делать то что!? Значит, с одной стороны, не надо развивать эти потребительские безумия...
Дмитрий Куликов - Невозможно. Потому, что пирамида рухнет. У вас потребление - замыкающий контур всей экономической системы.»
Одна из ключевых мыслей в приведенном фрагменте выступления Сергея Кургиняна состоит в том, что главной целью коммунистической идеологии является творческое развитие личности человека, которое с точки зрения этой идеологии возможно только при отказе общества от приоритета потребительского мировоззрения.
Ссылаясь и на Виктора Сергеевича Розова, одного из крупнейших драматургов советского периода, и на Анатолия Васильевича Луначарского, 1-го Народного комиссара просвещения РСФСР, и на Эриха Фромма, немецкого философа и психолога, известного своими работами, противопоставляющими свободу личности и жажду потребления и наживы, Сергей Ервандович утверждает, что коммунистическая идеология изначально ставит своей целью воспитание человека, “раскрепощение и пробуждение высших творческих способностей в каждом человеке”.
Если мы обратим внимание на тот факт, что залогом развития творческих способностей в человеке представители коммунистического мировоззрения считают освобождение личности человека от рабства жажде имиджевого потребления и наживы, то увидим, что эта цель вполне согласуется с православным пониманием разрушающего действия на душу человека греховных страстей гордости житейской и сребролюбия.
В этом смысле с точки зрения православного христианина коммунистическую идеологию можно отнести к категории идеологий, отрицающих религиозную основу, но, тем не менее, пытающихся оградить человека от разрушительного воздействия на его личность некоторых греховных страстей.
Но представители коммунистического мировоззрения, находясь под влиянием материалистических идей, ошибочно предполагают, что достаточно только заменить капиталистическую форму общественно-экономических отношений на социалистическую, и “бытие” изменит “сознание”. Это ошибочное представление, вызванное неправильным пониманием духовной сущности человека, постоянно увлекает представителей коммунистического мировоззрения в направлении лево-либерального сектора мировоззрений, а это, в свою очередь, приводит к крушению попытки построения социалистической формы общественно-экономических отношений. Поэтому представителям коммунистического мировоззрения так сложно сформировать на длительный исторический период такую форму экономики и такую форму государственного управления, которые соответствуют их задачам. В этом смысле, несмотря на огромные успехи сталинской модели экономики, ее разрушение стало вполне закономерным после прихода к власти лево-либеральной организованной группировки партийно-бюрократической “элиты” во главе с Хрущевым.
Как видим, большевикам из-за ошибочности теории исторического материализма так и не удалось революционным путем сменить форму общественно-экономических отношений в Советском Союзе на полностью социалистическую (медленно деградирующую пост-хрущевскую экономику мы не будем рассматривать качестве жизнеспособной).
