«Ядерный ренессанс» в условиях глобальной нестабильности
По данным Международного энергетического агентства (МЭА), атомная энергетика переживает «сильный подъем» и начало «новой эры», а Международный валютный фонд говорит о «возрождении атомной энергетики». Международное агентство по атомной энергии пятый год подряд повышает свои глобальные прогнозы развития атомной энергетики, ссылаясь на усиление государственной поддержки и растущий интерес к передовым реакторам как в промышленно развитых, так и в развивающихся странах.
В мае 2025 года администрация Трампа представила амбициозную ядерную стратегию, которая включает в себя цель увеличить ядерный потенциал США в четыре раза, до 400 гигаватт к 2050 году, при этом малые модульные реакторы будут играть центральную роль.
В июне 2025 года Соединенное Королевство объявило о пакете мер на сумму 2,5 миллиарда фунтов стерлингов для ускорения развертывания малых модульных реакторов, планируя первое развертывание на середину 2030-х годов, одновременно упрощая нормативные процессы в рамках того, что правительство называет «золотым веком ядерной энергетики».
Интерес к ядерной энергетике заметно возрос, и малые модульные реакторы привлекают к себе повышенное внимание во всем мире.
В сентябре 2025 года, США и Великобритания подписали Атлантическое партнерство в области передовой ядерной энергетики, которое включает в себя совместные оценки безопасности, синхронизированные разрешения на ускорение строительства новых атомных электростанций в обеих странах и общее обязательство по искоренению зависимости от российского ядерного топлива к 2028 году.
В рамках этой концепции и за ее пределами уже формируется ряд коммерческих партнерств. В частности, британская компания Centrica и американский разработчик перспективных ядерных проектов X-energy планируют разместить до 12 малых модульных реакторов (ММР, в англ. - SMR) на северо-востоке Англии. Партнерство с участием американской компании Holtec International, британской компании EDF и фирмы по недвижимости Tritax Management планирует разработать реакторы SMR-300 компании Holtec на бывшей угольной электростанции Коттам в Ноттингемшире.
Компания Rolls-Royce SMR — британское совместное предприятие Rolls-Royce, суверенного фонда Катара, французской компании BNF Resources, американской Constellation и чешской энергетической компании CEZ — была выбрана правительством Великобритании для развертывания первых малых модульных реакторов (SMR) на электростанции Уилфа в Уэльсе. Совместное предприятие также будет поставлять сборные реакторы в континентальную Европу, начиная с электростанций в Чехии.
И в других регионах наблюдается заметный прогресс. Канада начала строительство своей первой малой модульной реакторной установки (ММР) на площадке в Дарлингтоне и финансирует развитие ММР в нескольких провинциях. Шведская компания Blykalla продвигает внедрение ММР посредством новых государственно-частных партнерств. А в Юго-Восточной Азии такие страны, как Вьетнам, Филиппины и Таиланд, начинают интегрировать ММР в свои долгосрочные энергетические стратегии.
Новые игроки и старые препятствия на пути внедрения SMR
Тенденцию задают не только традиционные энергетические компании. Технологические гиганты, такие как Amazon и Google, вышли на рынок малых модульных реакторов (ММР) не только в качестве инвесторов, но и как крупные потребители энергии, планирующие использовать реакторы для обеспечения работы своих энергоемких предприятий. В 2024 году Amazon объявила о выделении более 500 миллионов долларов на развитие ММР, сотрудничая с консорциумом коммунальных предприятий Energy Northwest для разработки площадки в штате Вашингтон, которая сможет вместить до четырех блоков ММР общей мощностью 960 мегаватт (МВт). Amazon также инвестировала в X-energy через свой фонд Climate Pledge Fund.
Аналогичным образом, Google заключил партнерство с Kairos Power для ввода в эксплуатацию малых модульных реакторов к 2030 году, стремясь обеспечить свои центры обработки данных на юго-востоке США 500 МВт чистой энергии. Участие этих гигантских технологических компаний знаменует собой поворотный момент, когда атомная энергетика перестает быть просто коммунальным активом и становится коммерческим решением для удовлетворения энергетических потребностей цифровой экономики и искусственного интеллекта.
За впечатляющими заголовками скрывается более отрезвляющая реальность
Многие из давних проблем, стоящих перед традиционной атомной энергетикой, — такие как длительные процессы лицензирования, высокие первоначальные затраты, ограниченные цепочки поставок топлива и нерешенные вопросы утилизации отходов — остаются столь же актуальными и для малых модульных реакторов (ММР). Хотя сторонники утверждают, что эти реакторы меньшего размера обладают преимуществами в масштабируемости и размещении, путь к коммерческой жизнеспособности по-прежнему полон неопределенности. Большинство проектов ММР не прошли проверку в масштабе, и полные экономические, нормативные и эксплуатационные последствия станут ясны только после более широкого внедрения.
Тем временем разворачивается стратегическая гонка. На мировом рынке ядерных технологий долгое время доминировали несколько крупных игроков – Россия, США, Франция, Китай и, в последнее время, Южная Корея, а также ряд других стран, – которые теперь борются за свои позиции в сегменте малых модульных реакторов (ММР). Каждая из сторон рассматривает ММР как способ расширить свое влияние и освоить новые рынки. Но хотя интерес вряд ли угаснет, одних только ММР вряд ли удастся кардинально изменить глобальный энергетический баланс в ближайшей перспективе.
Немного истории
Первая в мире атомная электростанция, начавшая выработку электроэнергии, – Обнинская, в Советском Союзе – была введена в эксплуатацию в 1954 году. С тех пор отрасль пережила волны энтузиазма, за которыми последовали периоды стагнации из-за политического противодействия, высоких затрат, длительных сроков строительства и крупных аварий.
Однако в последние годы атомная энергетика вновь оказалась в центре внимания мирового сообщества, чему способствуют несколько мощных факторов: энергетическая безопасность, климатическая политика и быстро меняющаяся ситуация на рынке электроэнергии, характеризующаяся как растущим спросом, так и структурными сдвигами в сфере предложения.
По данным МЭА, мир вступает в новую «эпоху электричества». Электрификация транспорта, отопления и промышленности в сочетании с быстрым развитием цифровой инфраструктуры, такой как центры обработки данных, искусственный интеллект и майнинг криптовалют, приводит к увеличению потребления электроэнергии практически во всех секторах. К 2027 году на развивающиеся рынки будет приходиться 85 процентов нового спроса, но даже в развитых странах, где потребление электроэнергии стабилизировалось или даже снизилось за последние 15 лет, сейчас наблюдается его рост.
В то же время глобальная электроэнергетическая система испытывает давление из-за запланированного вывода из эксплуатации устаревающей энергетической инфраструктуры. Многие развитые страны постепенно выводят из эксплуатации угольные электростанции для достижения климатических целей, а срок службы некоторых существующих атомных электростанций подходит к концу.
Факты и цифры
В мире ведется строительство более 70 гигаватт новых атомных электростанций, что является одним из самых высоких показателей за последние 30 лет (МЭА).
Сегодня атомная энергетика обеспечивает 9% мирового производства электроэнергии, по сравнению с 18% в конце 1990-х годов.
Атомные электростанции эксплуатируются в 31 стране, при этом 73% мировой электроэнергии, вырабатываемой атомными электростанциями, приходится на пять стран: США, Францию, Китай, Россию и Южную Корею.
По прогнозам, к 2027 году мировое потребление электроэнергии вырастет на беспрецедентные 3500 тераватт-часов (ТВт·ч). Это соответствует ежегодному увеличению мирового потребления электроэнергии более чем на количество, эквивалентное потреблению Японии (МЭА).
Более половины роста мирового спроса на электроэнергию в 2024 году пришлось на Китай, где он увеличился на 7%.
По оценкам, потребление электроэнергии центрами обработки данных составит 1,5% от мирового потребления электроэнергии в 2024 году.
Эти ограничения со стороны предложения вынуждают правительства и энергетические компании сталкиваться с растущей проблемой: как заменить надежную, регулируемую базовую нагрузку без увеличения выбросов. Атомная энергетика, способная круглосуточно вырабатывать безуглеродную электроэнергию, все чаще рассматривается как стратегическое решение для восполнения этого пробела и поддержания стабильности энергосистемы по мере дальнейшего наращивания объемов использования возобновляемых источников энергии с переменной выработкой.
Война на Украине с 2022 года спровоцировала энергетический кризис, многие страны сократили импорт российского природного газа и пересмотрели роль атомной энергетики как стабильного и низкоуглеродного источника базовой электроэнергии.
Глобальный энергетический кризис вызван войной, которую начали США и Израиль против Ирана в феврале 2026 года.
На Конференции ООН по изменению климата 2023 года (COP28) правительства стран мира, в рамках первой официальной глобальной оценки в соответствии с Парижским соглашением, прямо включили ядерную энергетику в число технологий, которые необходимо быстро внедрить для достижения нулевых выбросов. Двадцать две страны подписали обязательство утроить ядерные мощности к 2050 году, что ознаменовало значительный сдвиг в глобальном консенсусе. В энергоемких секторах, где выбросы трудно устранить, таких как тяжелая промышленность, ядерная энергетика становится одним из немногих жизнеспособных вариантов декарбонизации.
Даже среди тех, кто меньше внимания уделяет борьбе с изменением климата, ядерная энергетика получила поддержку. В США, несмотря на открытую критику ветроэнергетики и отмену экологических норм, администрация Трампа сохранила заметно проядерную позицию.
Передовые технологии для удовлетворения различных энергетических потребностей
В своем сценарии интенсивного использования МАГАТЭ прогнозирует, что к 2050 году глобальная мощность действующих атомных электростанций увеличится более чем вдвое, достигнув более чем двух с половиной раз нынешнего уровня. Четверть этой новой мощности, по прогнозам, будет приходиться на малые модульные реакторы (ММР), которые примерно в десять-четыре раза меньше традиционных атомных электростанций. Планируется, что они будут вырабатывать до 300 мегаватт электроэнергии (МВт[е]) на единицу, что составляет примерно одну треть мощности обычных ядерных реакторов. Микрореакторы еще меньше, их мощность составляет менее 20 МВт.
Модульная конструкция малых модульных реакторов (ММР) позволяет собирать компоненты на заводе и транспортировать их на места установки, что значительно сокращает сроки строительства и повышает предсказуемость затрат. Это делает их особенно привлекательными для небольших или удаленных энергосистем, а также для стран или отраслей, где традиционные крупные реакторы нецелесообразны. Помимо производства электроэнергии, ММР предлагаются для таких применений, как опреснение воды, централизованное теплоснабжение и производство водорода.
Сравнение обычных, малых и микрореакторов
Малые и микроядерные реакторы имеют меньшие по размеру активные зоны, чем крупные традиционные реакторы. Эти более компактные установки собираются на заводах, а затем доставляются для установки на электростанциях, что сокращает сроки и затраты на строительство.
Разрабатываются различные технологии малых модульных реакторов (ММР) для целого ряда типов реакторов, включая реакторы с водяным охлаждением, газовым охлаждением, охлаждением жидкими металлами и расплавленными солями. Реакторы с более низкой температурой, такие как легководные ММР, подходят для нагрева и производства водорода, в то время как высокотемпературные конструкции больше подходят для энергоемких промышленных процессов, таких как производство стали, производство синтетического топлива и химический синтез. Обеспечивая высокотемпературное тепло, некоторые ММР могут способствовать декарбонизации секторов, где электрификация иным образом невозможна, таких как производство цемента, нефтехимия и тяжелый транспорт, включая судоходство.
Ключевое преимущество малых модульных реакторов (ММР) заключается в их модульности и стандартизации. Их можно строить на заводе и поставлять в виде отдельных блоков, что сокращает время строительства на площадке, часто до 1,5–2,5 лет. Это позволяет добавлять дополнительные модули по мере роста спроса. Такая гибкость помогает снизить капиталовложения и упростить финансирование, особенно учитывая, что значительная часть затрат на протяжении всего срока эксплуатации атомной электростанции приходится на этап строительства. Более короткие сроки строительства также означают более быструю окупаемость инвестиций. Ожидается, что вывод из эксплуатации будет проще и дешевле, чем для крупных реакторов.
Кроме того, малые модульные реакторы (ММР) включают в себя передовые системы безопасности, причем многие конструкции основаны на пассивных системах безопасности, позволяющих безопасно останавливать реакторы без вмешательства оператора. Их меньшие размеры и упрощенная конфигурация снижают риск и сложность потенциальных отказов. Обычно ММР требуют дозаправки только каждые три-семь лет, по сравнению с одним-двумя годами для обычных реакторов; некоторые конструкции могут работать до 30 лет без дозаправки, подобно современным атомным подводным лодкам. Это минимизирует логистические и связанные с безопасностью проблемы, касающиеся транспортировки радиоактивных материалов.
Подробности о малых модульных реакторах, находящихся под пристальным вниманием
Несмотря на многообещающие перспективы, большинство из более чем 80 проектов малых модульных реакторов (ММР), отслеживаемых МАГАТЭ, остаются на стадии концептуального или детального проектирования. В настоящее время в эксплуатации находятся только две станции ММР: российская «Академик Ломоносов», плавучая электростанция с двумя реакторами мощностью 35 МВт каждый, обеспечивающая теплом и электроэнергией город Певек с 2020 года, и китайская HTR-PM, которая начала коммерческую эксплуатацию в декабре 2023 года, вырабатывая 200 МВт электроэнергии от двух высокотемпературных газоохлаждаемых реакторов. Еще несколько ММР строятся в Аргентине, Китае и России, но технология в значительной степени не проверена в коммерческом масштабе.
Поскольку до развертывания большинства проектов малых модульных реакторов (ММР) еще годы, их фактическую производительность, затраты и риски пока невозможно оценить в полной мере. Даже самые ярые сторонники признают, что сохраняется значительная неопределенность. По данным МАГАТЭ, несмотря на заметные достижения, технические проблемы все еще находятся в стадии решения. Хотя ММР обещают более низкие первоначальные капитальные затраты на единицу, их общая экономическая конкурентоспособность остается недоказанной. Отсутствие установленных механизмов получения разрешений от регулирующих органов также представляет собой потенциальное узкое место, поскольку процессы лицензирования на начальном этапе, вероятно, будут как длительными, так и неопределенными.
Еще одной важной проблемой является обеспечение топливом. Для многих конструкций малых модульных реакторов требуется высокообогащенный низкообогащенный уран (ВАНОУ), который в настоящее время производится только в США и России, причем в последней действует единственная коммерческая установка по производству ВАНОУ. Хотя ряд стран, включая США и некоторые европейские государства, работают над расширением производственных мощностей, прогресс идет медленно. По данным Агентства по снабжению Евратома, строительство и эксплуатация установок по производству ВАНОУ требуют значительных инвестиций, и европейские производители пока не видят убедительного экономического обоснования. Американская атомная промышленность предупреждает, что ввод в эксплуатацию некоторых конструкций малых модульных реакторов может быть отложен на годы из-за ограниченной доступности ВАНОУ.
Помимо проблем с поставками топлива, сохраняются трудности с обоснованием экономической целесообразности малых модульных реакторов. Как отмечал Европейский союз, необходимо должным образом решить такие вопросы, как обеспечение подходящих площадок, создание предсказуемых рамок лицензирования, развитие глобальных цепочек поставок и обеспечение прозрачности для заинтересованных сторон.
Финансирование представляет собой особенно сложную задачу. Проекты в области атомной энергетики, включая малые модульные реакторы, требуют значительных первоначальных капиталовложений, длительных сроков реализации и часто сопряжены с регуляторными и политическими рисками, которые отпугивают инвесторов. Хотя многие страны работают над улучшением своих нормативных рамок, чтобы обеспечить более быстрое развертывание без ущерба для безопасности, прогресс идет медленно и неравномерно.
Эти характеристики затрудняют продвижение малых модульных реакторов (ММР) для инвесторов, избегающих рисков. Как отметило Министерство энергетики США в 2023 году, хотя энергетические компании и другие потенциальные клиенты признают стратегическую ценность атомной энергетики, «воспринимаемые риски неконтролируемого перерасхода средств и прекращения проектов ограничили количество подтвержденных заказов на новые реакторы».
В некоторых исследованиях утверждается, что малые модульные реакторы (ММР) могут сталкиваться с большим, а не меньшим количеством проблем, чем традиционные атомные электростанции, подчеркивая, что прогнозируемая приведенная стоимость электроэнергии для ММР крайне неопределенна, субъективна и сильно зависит от используемых предположений, что затрудняет оценку их реальной конкурентоспособности по стоимости.
Другие технические и социальные вопросы требуют более тщательного изучения. Например, недавнее исследование показало, что малые модульные реакторы могут увеличить объем ядерных отходов в 2–30 раз в зависимости от проектных и эксплуатационных условий.
Еще одна проблема, которую часто упускают из виду, — это общественное признание. Как отмечается в одном анализе, для эффективного внедрения малых модульных реакторов потребуется установка сотен небольших реакторов по всему миру, каждый из которых будет размещен в местном сообществе — «серьезная задача». Даже для таких широко распространенных технологий, как ветровая и солнечная энергетика, выбор конкретного места для проекта часто сталкивается с сопротивлением. Для атомной энергетики порог противодействия, вероятно, будет гораздо выше.
Понимание и управление этими проблемами, а также одновременное создание необходимой инфраструктуры, цепочек поставок, обеспечение нормативной готовности и механизмов финансирования, будут иметь решающее значение для того, чтобы малые модульные реакторы (ММР) оправдали возложенные на них ожидания. Однако масштаб этих нерешенных вопросов вызывает серьезные сомнения в практической осуществимости обсуждаемых амбициозных целей по развертыванию. До тех пор, пока не будет построено и введено в эксплуатацию больше ММР, будет сложно отделить реальный потенциал от спекулятивных обещаний.
Сценарии
Вероятнее всего: постепенное и целенаправленное развертывание малых модульных реакторов
В течение следующего десятилетия разработка малых модульных реакторов будет продвигаться медленно, будет построено лишь несколько демонстрационных установок в ряде стран. Эти реакторы в основном используются в нишевых условиях, где крупномасштабное ядерное строительство нецелесообразно.
Несмотря на некоторый прогресс в лицензировании, сохраняются ключевые проблемы: высокие капитальные затраты, неясная экономическая отдача и местное сопротивление размещению. Большинство проектов остаются на предкоммерческой стадии вплоть до 2030-х годов. В результате малые модульные реакторы играют лишь ограниченную роль в глобальной декарбонизации, дополняя другие чистые источники энергии, а не преобразуя энергетический баланс.
Маловероятно: Быстрое глобальное масштабирование малых модульных реакторов
Несколько проектов малых модульных реакторов получают одобрение регулирующих органов и достигают коммерческой готовности к началу 2030-х годов. Упрощенные процессы лицензирования, сильная политическая поддержка и крупные государственно-частные инвестиции помогают снизить затраты. К 2040 году во всем мире вводятся в эксплуатацию сотни реакторов, что значительно снижает зависимость от ископаемого топлива и делает ядерную энергетику центральным элементом стратегий чистой энергетики. Однако для достижения этой цели потребуется преодолеть почти все основные существующие сегодня препятствия в очень короткие сроки.
Миниатюрные ядерные реакторы могут стать ключом к неограниченным энергетическим ресурсам по всей Америке
Несколько компаний в США разрабатывают небольшие ядерные реакторы, которые могли бы безопасно и более эффективно производить возобновляемую энергию. Эти крошечные реакторы обладают мощностью, составляющей 10 процентов от мощности полноразмерной атомной электростанции, и занимают всего 1 процент пространства.
Малые реакторы могли бы дополнять другие виды энергии, а также способствовать замене ископаемого топлива.
Еще одно преимущество миниатюрных ядерных реакторов заключается в их способности обеспечивать ядерной энергией отдаленные города и небольшие энергосети по мере необходимости.
Ядерная энергетика, часто рекламируемая как более гибкая и мощная альтернатива возобновляемым источникам энергии, не перевешивает свою нестабильную работу. Ядерные реакторы чаще ассоциируются с катастрофами, чем с инновациями, но по мере того, как в Соединенных Штатах выводится из эксплуатации все больше угольных и газовых электростанций, инженеры надеются, что новые концепции реакторов смогут восстановить позиции ядерной энергетики в американской энергетике. Больше — не значит лучше. По мнению экспертов, будущее выглядит как «многоскоростная» ядерная энергетика — сочетание традиционных крупных электростанций и более компактных и безопасных мегаваттных реакторов.
«До сих пор у потребителей был только один выбор в отношении атомной энергетики — электростанция мощностью в гигаватты», — говорит Рита Баранвал, помощник министра по атомной энергетике в Министерстве энергетики США. «Теперь мы говорим о реакторах мегаваттного масштаба, которые могут гибко удовлетворять энергетические потребности потребителей по мере роста спроса».
Баранвал утверждает, что мегаваттные реакторы (один мегаватт обеспечивает электроэнергией около 650 домов) будут дешевле в строительстве и эксплуатации и смогут работать в любой точке мира. Более гибкая, ориентированная на конкретные условия, локализованная атомная энергетика — в которой небольшие города, удаленные объекты и крупные мегаполисы находят ядерные решения, адаптированные к их потребностям, — могла бы заменить значительную часть электростанций, работающих на ископаемом топливе, компенсируя инертные, ресурсоемкие простои, которые остаются после возобновляемых источников энергии.
Основные принципы проектирования ядерных реакторов восходят к оригинальному реактору Энрико Ферми, созданному в 1942 году в Аргоннской национальной лаборатории недалеко от Чикаго. Ферми и другие инженеры Аргоннской лаборатории предложили и спроектировали множество типов реакторов, таких как коммерческие кипящие водо- и экспериментальные исследовательские реакторы, говорит Кэти Хафф, инженер-ядерщик и исследователь программы ядерной, плазменной и радиологической инженерии (NPRE) Университета Иллинойса в Урбана-Шампейн (UIUC). Аргоннская лаборатория стала инициатором творческого бума в ядерной энергетике. «Все эти различные реакторы были задуманы одновременно, — говорит Хафф. — Вначале мы пробовали их все».
Не все реакторы выжили. Подобно тому, как HD DVD уступили место Blu-ray, так и эксперименты, подобные натриевому реактору в полевой лаборатории Санта-Сусана и газоохлаждаемой электростанции Пич-Боттом в Пенсильвании, уступили место более распространенному легководному реактору. Даже успех ядерных реакторов отчасти обязан случайности, удобству и рыночным прихотям.
Идеальный реактор по современным стандартам должен обладать такими характеристиками, как безопасность, экономичность и адаптивность. С тех пор как инженер Ричард Эккерт из компании New Jersey Public Service Electric & Gas Co. в 1969 году разработал концепцию плавучей атомной электростанции — такой, которую можно было бы построить за пределами площадки, отбуксировать к месту назначения и эксплуатировать на воде, — в атомной энергетике существует мнение, что реакторы меньшего размера являются подходящим источником энергии для будущего. Именно здесь миниатюрные атомные электростанции надеются доказать свою конкурентоспособность по сравнению с огромными атомными электростанциями, которые мы знаем.
В целом, у крошечных реакторов есть несколько преимуществ перед электростанциями. Во-первых, они более компактны. Проект малого модульного реактора 2019 года от орегонского стартапа NuScale примерно на 1% меньше, чем защитная оболочка традиционной электростанции, хотя он обеспечивает 10% от мощности станции. И, в то время как традиционным атомным электростанциям требуется 10-мильный защитный буфер во всех направлениях на случай расплавления активной зоны, крошечные реакторы могут работать в непосредственной близости друг от друга с гораздо меньшим риском. Это второе важное преимущество: безопасность. Некоторые конструкции малых реакторов включают в себя полностью пассивные системы безопасности и управления рисками, которые полагаются на устойчивые, неизменные законы физики — такие как гравитация или плавучесть — для выполнения функций безопасности, а не на действия людей или механического оборудования. Наконец, это масштабируемость. Многие малые реакторы проектируются с учетом возможности тиражирования. Если населенному пункту, заводу или городу требуется дополнительная мощность атомной энергетики, они могут просто заказать еще один реактор.
NuScale — самая консервативная из программ создания малых ядерных реакторов, стремящихся выйти на рынок. Конструкция её реактора представляет собой традиционный легководный реактор, но меньшего размера, более простой и, по утверждению NuScale, более масштабируемой. В конструкции отсутствуют насосы системы охлаждения, внешние парогенераторные сосуды и другое оборудование, имеющееся на существующих станциях, поэтому NuScale утверждает, что его производство обходится дешевле, риски для операторов ниже, а техническое обслуживание проще.
Конструкция с использованием легководного реактора дает NuScale преимущество в мощности по сравнению с другими производителями миниатюрных реакторов. В то время как другие компании стремятся получить разрешение на строительство реакторов, вырабатывающих всего несколько мегаватт энергии, конструкция NuScale достигает мощности в 60 мегаватт. Для сравнения, самая маленькая атомная электростанция в США производит 600 мегаватт, но при этом она в 100 раз больше энергетического модуля NuScale.
Реактор NuScale призван дополнять, а не заменять энергосистему, уже зависящую от возобновляемых источников энергии. В течение дня он может работать на 20% мощности, позволяя возобновляемым источникам энергии выполнять основную работу, а ночью увеличивать мощность до 100%, в то время как остальная часть энергосистемы простаивает из-за солнечной энергии.
Кэти Хафф и Университет Иллинойса в Урбане-Шампейне (UIUC) добиваются разрешения на строительство собственного миниатюрного реактора на основе проектов компании Ultra Safe Nuclear Corporation (USNC), которая придерживается более радикального подхода, чем NuScale, стремясь вывести отрасль на новый уровень безопасности и расширить спектр возможных вариантов применения. Предложенная USNC конструкция основана на низкой плотности энергии и низком выделении остаточного тепла после остановки, что означает меньший риск расплавления активной зоны. Энергетический стартап помнит, что нестабильность в прошлом ставила крест на других ядерных проектах. «Обычные реакторы имеют плотность мощности от 20 до 40 ватт на кубический сантиметр», — говорит Лоренцо Веннери из USNC. «Мы же имеем плотность мощности от 1 до 3 ватт на кубический сантиметр».
«Топливо для ядерных реакторов было разработано для атомных подводных лодок, где требования совершенно отличаются от требований энергетической установки», — говорит основатель компании Франческо Веннери. «Подводная лодка — это как высокоскоростной спортивный автомобиль: ей необходимо очень быстро менять мощность. Это прямо противоположно тому, какой должна быть атомная электростанция для производства электроэнергии».
Концепция реактора USNC использует полностью керамическое микрокапсулированное топливо (FCM), в котором гранулы оксида урана покрыты композитом из керамики, углерода и карбида кремния. Керамика защищает зерна топлива, но при этом проводит тепло. При использовании этого топлива в условиях низкой плотности мощности, по словам Веннери, реактор не может расплавиться. Внутри реактора механизм обратной связи останавливает реакцию, когда она превышает рабочую температуру, поэтому ничто не может нагреться до температуры, достаточной для расплавления. Это противоречит устоявшейся модели проектирования атомных электростанций, говорит Веннери, которая заключается в том, чтобы «расширить границы возможного, а затем построить вокруг этого еще одну границу».
Инженеры, такие как Веннери, рассчитывают риск как произведение вероятностей и последствий. «Мы обнаружили, что попытки снизить вероятности — это проигрышная игра, — объясняет он. — Мы хотим попытаться свести к минимуму вероятность неблагоприятных событий, но в то же время убедиться, что последствия равны нулю».
Калифорнийский стартап Oklo идет еще дальше в вопросах предотвращения рисков, отказываясь от американского наследия реакторов с водяным охлаждением. Его усовершенствованный микрореактор деления может использовать натрий в качестве охлаждающей жидкости (среди прочих методов), поэтому ему не требуется вода. По словам Oklo, электростанция мощностью 1,5 мегаватта функционирует подобно батарее, вырабатывая электроэнергию. Она автономна и может работать автономно в течение 20 лет без дозаправки.
«В отрасли обычно применяется поэтапный подход, — говорит Джейкоб ДеВитт, соучредитель и генеральный директор Oklo. — Но, на наш взгляд, нам нужно действовать более масштабно, откровенно говоря, ради планеты».
В реакторе Oklo используется высокообогащенный низкообогащенный уран (HALEU) для достижения большей эффективности и удельной мощности при заданных размерах. HALEU обогащен изотопом U-235 — изотопом, который при расщеплении выделяет тепло в ядерной реакции, — до 5–20 процентов, в отличие от 3 процентов низкообогащенного урана, используемого в типичной электростанции. Этому потенциально революционному реактору предстоит пройти более тщательную подготовку для получения разрешений, чем его аналогам с водяным охлаждением, но Oklo рассчитывает на свою нетребовательную пространственную и финансовую конструкцию. Демонстрационная площадка в Национальной лаборатории Айдахо занимает всего четверть акра. «Мы по-прежнему используем деление ядра, но, помимо этого, используем другое топливо, другое охлаждение, другую технологию», — говорит соучредитель и главный операционный директор Oklo Кэролайн Кохран.
Ожидается, что электростанция, использующая технологии NuScale, будет полностью введена в эксплуатацию к 2030 году.
Если бы нынешняя инфраструктура атомной энергетики была кровеносной системой, то качали бы кровь только основные вены и артерии — это гигантские электростанции. Но крошечные реакторы могут быть подобны капиллярам, распространяя энергию до самых отдаленных уголков (небольших городов, отдаленных промышленных поселений, крошечных островов и отдельных городских кварталов) атомной энергетической системы.
«Если посмотреть на существующие крупные реакторы и места их установки, то окажется, что они размещаются в странах, нуждающихся в декарбонизации», — говорит Кен Канаван, технический директор Westinghouse Electric Company. По его словам, такие страны, как Китай и Польша, «заменяют множество средних или крупных угольных электростанций одной атомной», и в этих странах существуют условия, при которых крупные атомные электростанции являются целесообразными. «Если же посмотреть на другие страны с меньшими энергосетями, то у них нет возможности построить крупную атомную электростанцию». Именно здесь могут пригодиться реакторы, подобные тому, что установлен на NuScale — всего 65 футов в высоту и 9 футов в диаметре.
Однако Канаван, сдержанно замечая, что традиционные концепции реакторов могут вернуться после того, как миниатюрные ядерные установки появятся на рынке. Он говорит, что миниатюрные ядерные установки могут произвести революцию в ядерной энергетике, превосходящую наши сегодняшние прогнозы, и в будущем, когда все больше вещей будут нуждаться в электроэнергии (и не в последнюю очередь ваш автомобиль), вероятно, возникнет «многоскоростной» или «многомерный» рынок ядерной энергии. В этом случае любой, кто хочет заменить удаленную дизельную микросеть, может найти решение в ядерной энергетике или в сочетании ядерной и возобновляемой энергетики.
На данный момент Oklo, USNC и NuScale ориентируются на небольшие рынки в качестве точки входа, поскольку в Соединенных Штатах крупные электростанции либо устаревают, либо слишком стигматизированы, чтобы их можно было заменить. Поиск общих, но неиспользованных вариантов применения небольших атомных электростанций, таких как сельские города, станет ключом к возрождению интереса к технологиям атомной энергетики, а поиск способов интеграции атомной энергетики наряду с или в энергосистемы, ориентированные на возобновляемые источники энергии, будет важен для адаптации мира к атомной энергетике. Исследование Университета Сассекса 2020 года показало, что развитие крупных атомных электростанций затормозило значительную часть глобального развития возобновляемой энергетики в период с 1990 по 2014 год, но другой отчет 2020 года о ближайшем будущем энергетики показал четыре отдельных сценария, демонстрирующих стремительный рост возобновляемых источников энергии наряду со скромным ростом атомной энергетики. Можно рассматривать эти явления как конкурентов, но они могут сосуществовать.
Если к 2040 году эти проекты по созданию малых реакторов окажутся успешными, можно будет увидеть появление на американском энергетическом рынке электростанций самых разных размеров, технологий и типов. «Если посмотреть на то, как всё развивается, то речь идёт о персонализации», — говорит Канаван. «Чего это для нас стоит? Мощность, которую предлагают малые реакторы, и возможности, которые они предоставляют, просто незаменимы».
Миниатюрные ядерные реакторы для ВВС и Космических сил США могут появиться к 2030 году
8 апреля 2026 года ВВС США объявили, что совместно с Подразделением оборонных инноваций Пентагона они выбрали Космическую базу Бакли в Колорадо и авиабазу Мальмстром в Монтане в качестве потенциальных мест размещения в рамках программы «Передовые ядерные энергетические установки».
Цель этой программы — развертывание на объектах ВВС США современных ядерных микрореакторов, которые будут принадлежать подрядчикам и эксплуатироваться ими, чтобы обеспечить их бесперебойную работу даже в случае отключения внешних источников питания. ВВС заявили, что это укрепит национальную безопасность, обеспечив базы надежным и безопасным электроснабжением, которое будет лучше защищено от кибератак и стихийных бедствий, чем централизованные сети электроснабжения.
ВВС заявили, что базы будут сотрудничать с поставщиком, чьи технологии наилучшим образом соответствуют их энергетическим потребностям. Ввод реакторов в эксплуатацию запланирован на 2030 год или раньше.
«Продвигая использование ядерной энергии следующего поколения, ВВС США укрепляют энергетическую безопасность наших платформ проецирования силы и вносит вклад в долгосрочное лидерство страны в области энергетики», — заявила Нэнси Балкус, заместитель помощника министра ВВС по вопросам инфраструктуры, энергетики и окружающей среды. «Эта инициатива представляет собой важный шаг на пути к тому, чтобы ВВС США оставались ведущими в мире военно-воздушными и космическими силами».
Базы Бакли и Мальмстром были выбраны в качестве лучших кандидатов на размещение мини-реактора благодаря развитой инфраструктуре, наличию земельных участков и важным задачам, которые они выполняют. На базе Мальмстром базируется 341-е ракетное крыло, и она эксплуатирует многие межконтинентальные баллистические ракеты Minuteman III ВВС США. В задачи базы Бакли входит обеспечение стратегического предупреждения о ракетных атаках для Соединенных Штатов и международных партнеров, а также операции по наблюдению за космическим пространством и миссия по космической связи.
ВВС заявили, что эксперты из министерства и Тихоокеанской северо-западной национальной лаборатории оценили состояние окружающей среды на базах, ядерную безопасность и интеграцию энергоресурсов при рассмотрении вопроса о том, на каких базах следует установить реакторы.
ВВС также заявили, что эта работа ведется отдельно от другой программы по созданию ядерного микрореактора, реализуемой на авиабазе Эйлсон на Аляске. Военно-воздушные силы планируют заключить контракт с компанией Oklo, Inc. на разработку и эксплуатацию реактора на авиабазе Эйлсон.
Первый в мире коммерческий мини-ядерный реактор готов обеспечить электроэнергией 526 000 домов в Китае
В мае 2025 года китайские СМИ сообщили, что первый в КНР коммерческий малый модульный ядерный реактор, Линлун-1, находится на завершающей стадии установки.
АЭС Линлун-1, расположенная в провинции Хайнань на территории Хайнаньской атомной электростанции (HNPC), строится Китайской национальной ядерной корпорацией (CNNC).
По данным китайской государственной газеты Global Times, это первый в мире наземный малый модульный реактор (ММР), строительство которого началось, и ожидается, что он сыграет ключевую роль в сокращении выбросов углекислого газа в Китае.
Линлун-1, также известный как ACP100, — это малый водо-водяной реактор третьего поколения.
Он был полностью разработан в Китае и обладает независимыми правами интеллектуальной собственности. Еще в 2016 году он стал первым в мире малым модульным реактором, прошедшим проверку безопасности Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ).
Благодаря своим размерам и способности безопасно и стабильно подавать электроэнергию, его называют «ядерным энергетическим блоком».
Как сообщила газета Global Times , реактор является частью 14-го пятилетнего плана Китая (2021–2025 гг.), направленного на развитие передовых ядерных технологий.
По данным HNPC, проект продвигается по плану. Инженеры проводят системные испытания, ведется подготовка к холодным функциональным испытаниям, важному этапу перед началом полномасштабной эксплуатации.
Малые модульные реакторы, такие как Линлун-1, отличаются от традиционных атомных электростанций.
Они меньше по размеру, безопаснее и строятся быстрее. В этих реакторах используются пассивные системы безопасности, что означает, что они могут безопасно останавливаться без вмешательства человека или подачи электроэнергии.
Благодаря своим небольшим размерам, они могут использоваться во многих местах, включая промышленные парки, горнодобывающие районы и регионы с высоким энергопотреблением.
Каждый реактор Линлун-1 способен производить 125 000 киловатт электроэнергии.
В сумме это составляет 1 миллиард киловатт-часов в год, чего достаточно для обеспечения электроэнергией примерно 526 000 домов или около 1 миллиона человек.
Заменив угольную энергетику атомной энергией с АЭС Линлун-1, Китай сможет сократить выбросы углекислого газа примерно на 880 000 тонн в год. Это эквивалентно посадке 7,5 миллионов деревьев.
CNNC заявляет, что Линлун-1 заполняет пробел в развитии атомной энергетики Китая и демонстрирует, что страна может лидировать в технологии малых реакторов.
После успеха реактора Hualong One, полномасштабного ядерного реактора третьего поколения, Linglong-1 является следующим шагом на пути к достижению Китаем цели по самостоятельному внедрению инноваций в области ядерной энергетики.
Ожидается, что реактор поможет обеспечить электроэнергией Хайнаньский свободный торговый порт и будет способствовать достижению целей в области чистой энергетики в регионе.
Это также поможет Китаю достичь своих национальных климатических целей, включая достижение пика выбросов углерода до 2030 года и достижение углеродной нейтральности до 2060 года.
Модульные реакторы, подобные Линлун-1, могут быть полезны во многих странах, особенно в тех, которые ищут чистые и стабильные источники энергии без высоких затрат и размеров традиционных атомных электростанций.
Компактные размеры также упрощают строительство и эксплуатацию реакторов в районах с менее развитой инфраструктурой.
После завершения строительства Линлун-1 станет ключевой частью энергетической системы Китая, демонстрируя, как ядерные технологии могут безопасно и эффективно использоваться для борьбы с изменением климата.
Китай запустил ториевый реактор нового поколения
В апреле 2025 года China IAEA nuclear cooperation сообщила, что в пустыне Гоби завершились успешные испытания первого в мире промышленного ториевого реактора на расплавленных солях. Установка мощностью 2 мегаватта, разработанная китайскими учёными, работает с июня 2024 года и уже продемонстрировала возможность перезагрузки топлива без остановки реактора — ранее недостижимый технологический рубеж.
Торий, используемый в качестве топлива, представляет собой альтернативу урану с рядом ключевых преимуществ. Согласно данным Всемирной ядерной ассоциации, его природные запасы втрое превышают урановые, а технологическая цепочка обогащения усложняет создание оружейных материалов. Ториевые реакторы практически исключают риски распространения ядерного оружия: топливный цикл требует сложных химических процессов для выделения делящихся изотопов.
Конструкция реактора в Гоби основана на технологии MSR (Molten Salt Reactor), где топливо — фторид тория — растворено в расплаве фторидных солей, выполняющих также роль теплоносителя. Такая схема устраняет риск классического расплавления активной зоны, поскольку топливная смесь изначально находится в жидком состоянии. Даже в случае аварии, как отмечается в отчёте Национальной лаборатории Айдахо (США), «расплав застывает при контакте с воздухом, локализуя радиоактивные материалы без катастрофических выбросов».
Ключевым достижением инженеров из Гоби стала непрерывная работа реактора при замене топлива. В традиционных урановых установках остановка для перезагрузки занимает недели, снижая экономическую эффективность. В MSR-реакторе жидкое топливо позволяет доливать «заправку» непосредственно в цикл, что сокращает простои и упрощает эксплуатацию.
Перспективы технологии уже вызывают международный интерес. В отличие от урана, торий не требует дорогостоящего обогащения, а отходы содержат меньше долгоживущих изотопов — период полураспада большинства из них не превышает 300 лет. Кроме того, MSR-реакторы могут работать при атмосферном давлении, снижая затраты на строительство защитных оболочек.
Ожидается, что к 2030 году Китай построит коммерческий ториевый реактор мощностью 100 МВт, интегрировав его в энергосистему северо-западных регионов. Это может стать толчком для глобального пересмотра энергетических стратегий, особенно для стран с ограниченными запасами урана.
Китай запускает реактор, который копирует Солнце
В августе 2025 года китайские СМИ сообщили, что КНР готовится совершить прорыв, который может навсегда изменить то, как мы получаем энергию для наших домов, городов и промышленности. Китай вступил в финальную стадию сборки революционного термоядерного реактора с длинным названием — «Экспериментальный сверхпроводящий токамак горящей плазмы». Сокращенно его называют BEST, и запустить его планируют уже в 2027 году.
Если проект окажется успешным, это станет важнейшей вехой в гонке за освоением термоядерной энергии — процесса, который копирует то, как получает энергию само Солнце. В отличие от обычных источников энергии, термоядерный синтез не нуждается в ископаемом топливе вроде угля или нефти. Он гораздо экологичнее, поскольку не производит вредных выбросов, которые нагревают планету, и не оставляет после себя опасные радиоактивные отходы на тысячи лет. В качестве топлива используется обычный водород, которого на Земле предостаточно. Потенциальная награда за такие усилия — практически безграничная, дешевая и возобновляемая энергия.
По данным китайских государственных СМИ, BEST является промежуточным шагом между более ранними китайскими проектами и гораздо более крупным демонстрационным реактором, который планируется построить в будущем. Главный инженер проекта Сун Юньтао заявил журналистам, что команда «полностью освоила ключевые технологии как с научной, так и с технической точки зрения».
В 2022 году США попали в мировые заголовки, когда исследователи впервые в истории получили от термоядерной реакции больше энергии, чем потратили на её запуск. Теперь Китай удваивает свои усилия, строя не только BEST, но и целую сеть других термоядерных и гибридных реакторов.
Проект BEST и его американский аналог SPARC, созданный стартапом из Массачусетского технологического института, показывают реальные результаты. С целевой датой запуска в 2027 году BEST может помочь воплотить обещания термоядерной энергии в реальность гораздо раньше, чем многие ожидали.
***
Россия всегда была лидером в развитии ядерной энергетики.
Президент России Владимир Путин на международном московском форуме «Мировая атомная неделя» в сентябре 2025 года заявил, что к 2030 году в РФ запустят первую ядерную энергосистему замкнутого цикла в Томской области: отработанное ядерное топливо перерабатывается для повторного использования его компонентов.
В январе 2026 года Росатом объявил, что сделан ключевой шаг к сооружению в России токомака с реакторными технологиями, превышающему зарубежные аналоги.
Росатом в марте 2026 года завершил актуализацию своей Единой цифровой стратегии с многократным применением технологий ИИ.
В своем ядерном развитии Россия активно сотрудничает с КНР.
двойной клик - редактировать изображение
