Сообщество «Салон» 00:00 9 апреля 2015

Музон

"На заре кровавой битвы" — названный по финальному вальсу авторства Н.Эпфеля первый диск из перспективной серии "Песни из раньшего времени". Это вариант музыкальной панорамы России накануне Первой мировой войны. Здесь нет мессианский утопий Скрябина или блоковского "духа музыки", номера порой ближе к шаляпинскому недоумению ("народ, который страдал в тёмных глубинах жизни, пел страдальческие и до отчаяния весёлые песни. Что случилось с ним, что он песни эти забыл и запел частушку, эту удручающую, эту невыносимую и бездарную пошлость?") — это масс-культура начала ХХ века. Впрочем, не будет большим преувеличением заметить, что нам, знакомым с нынешним телевизионным попсом, самые спорные номера антологии могут показаться верхом хорошего вкуса.

"На заре кровавой битвы". ("Красный Матрос"; "Бомба-Питер")

Удивительное и прекрасное творческое объединение "Красный Матрос" в этом году отмечает своё двадцатилетие. Число изданных книг перевалило за две сотни — "матросы" открывали поэтов, например, первая книга Всеволода Емелина "Песня аутсайдера" — дело их рук; "оживляли" неизвестные страницы русской истории и культуры в серии "ПРО…", поддерживали "митьковские" инициативы; собирали "кузнечиков Николая Заболоцкого" вместе с Андреем Россомахиным.

Особой строкой детища Михаила Сапего стали аудиопроекты. Новый альбом "На заре кровавой битвы", пожалуй, напоминает антологию песенного народного творчества "За страну Советскую!", которую "Красный Матрос" подготовил к 70-летию начала Великой Отечественной войны.

"На заре кровавой битвы" — названный по финальному вальсу авторства Н.Эпфеля первый диск из перспективной серии "Песни из раньшего времени". Это вариант музыкальной панорамы России накануне Первой мировой войны. Здесь нет мессианских утопий Скрябина или блоковского "духа музыки", номера порой ближе к шаляпинскому недоумению ("народ, который страдал в тёмных глубинах жизни, пел страдальческие и до отчаяния весёлые песни. Что случилось с ним, что он песни эти забыл и запел частушку, эту удручающую, эту невыносимую и бездарную пошлость?") — это масс-культура начала ХХ века. Впрочем, не будет большим преувеличением заметить, что нам, знакомым с нынешним телевизионным попсом, самые спорные номера антологии могут показаться верхом хорошего вкуса.

Рабочим материалом послужили песенные ноты, которые Сапего обретал по барахолкам и блошиным рынкам. Обошлись и без "осовременивания" — всё сыграно и спето в тех формах, которые были возможны в то время. Диск опять издан в формате DVD, огромный буклет с историей песен в стандартный СD просто бы не поместился.

22 неизвестные, забытые композиции или же оригинальные версии — "Братья, рюмки наливайте", "В рудниках Сибири дальней", "Вы просите песен", "Пупсик-марш". Полное многообразие жанров — вальс, мещанский романс, каторжная песня, шансонетта, танго, мелодекламация, застольная песня, и даже колыбельная. Знаменитая "Панама" ("Я милого узнаю по походке"), согласно изысканиям издателей — "изначально исполнялась в миноре, а последние два куплета ныне не исполняемы и основательно забыты — а ведь именно эти куплеты крайне важны, поскольку позволяют идентифицировать первоисточник как относящийся к весьма популярному поджанру "жалистливых" песен о несчастной девичьей любви, финалом коей становится самоубийство".

Как водится у Сапего, под идею объединяются люди разных творческих миров. Музыканты — "Терем-квартет", Денис Розов, Ольга Гайдамак и Александр Леонов ("Ва-Та-Га"), питерский арт-фолк "Вереск" и баянно-инструментальный "Фома Егорыч Big Band", гусляр Максим Анухин ("Оберег", Hvarna) и мультиинструменталист Алексей Зубарев, игравший с Гребенщиковым и в "Сезоне дождей"; радиоведущие Женя Глюкк и Дмитрий Филиппов;актёры Геннадий Скарга, Варвара Чабан; как и в случае с диском "За страну советскую!" особо заметны художники — Гавриил Лубнин и Владимир Шинкарёв.

Не всё здесь однозначно ценно, но концептуально антология точно удалась — "красным матросам" и их единомышленникам удалось представить себе востребованный музыкальный мир "обывателя", который совсем скоро обвалится в хаос. (А лучшие песни, несомненно, опрокидывают исторические рамки). Некоторые считали, что это "не надолго, Европа не может ввязаться в такую глупую историю" (Л. Войтоловский. "Всходил кровавый Марс"), многие же были убеждены в скорой и знаменательной победе. Дистанция от тёплых, страстных человеческих историй альбома до химической атаки на Ипре, столетний юбилей которой случится 22 апреля — в историческом масштабе почти незаметна. Но итогом Первой мировой войны стали — более 20 миллионов погибших и крах четырёх империй.

И от песен пластинки веет каким-то странным, то пугающим, то привлекательным антигуманизмом. "На заре кровавой битвы" как своеобразное, неявное разоблачение "идолов" современного мира. Один мой друг убеждён, что все последующие грандиозные и трагические события — продолжение Первой мировой, подстрочный комментарий к войне, которая фактически продолжается и по сей день. Иногда мне кажется, что он прав.

Cообщество
«Салон»
7 февраля 2024
Cообщество
«Салон»
4 февраля 2024
Cообщество
«Салон»
1.0x