«После войны в Иране, которая перекрыла пятую часть мировых поставок нефти, цены на нефть резко подскочили, в какой-то момент достигнув почти 120 долларов за баррель. Но они не продолжили расти, несмотря на то, что некоторые аналитики зловеще предупреждали о цене в 200 долларов за баррель, и с тех пор цены снизились.
При цене более 80 долларов за баррель нефть дорогая. Но она могла бы быть намного дороже.
Одной из главных причин был Китай». Об этом пишет The New York Times* (15.06.2026).
Китай, крупнейший в мире покупатель нефти, сдерживал рост цен, быстро сокращая объемы импорта. До начала войны Китай импортировал в среднем 11,6 миллиона баррелей в день. К маю, согласно данным таможни, опубликованным Пекином, его закупки зарубежной нефти упали ниже восьми миллионов баррелей в день, достигнув самого низкого уровня за более чем восемь лет.
15 июня цены на нефть достигли трехмесячного минимума после того, как США и Иран заявили о достижении рамочного соглашения о прекращении войны, однако аналитики считают, что Китай по-прежнему будет оказывать значительное влияние на мировой рынок.
«Сокращение импорта нефти в Китай — одна из важнейших причин, почему цены на нефть сейчас не взлетают до небес», — заявил Джейсон Бордофф, директор-основатель Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета.
С тех пор как 28 февраля Соединенные Штаты и Израиль начали совместную военную кампанию против Ирана, что побудило Иран закрыть Ормузский пролив и вызвать самый серьезный нефтяной кризис в современной истории, мир терял более 14 миллионов баррелей нефти в день.
Экономика энергетики во всем мире кардинально изменилась. Водители сократили расходы на бензин. Правительства ввели принудительные отключения электроэнергии для снижения спроса. Авиакомпании сократили количество рейсов, чтобы сэкономить на авиационном топливе.
Китай также предпринял шаги по сокращению спроса на импорт. Он использовал свои огромные запасы нефти, которые значительно превосходят запасы других стран, одновременно сокращая производство на нефтеперерабатывающих заводах и увеличивая использование угля, как утверждает Михал Мейдан, руководитель отдела исследований энергетики Китая в Оксфордском институте энергетических исследований.
«Тот факт, что Китаю до настоящего времени не приходилось в значительной степени обращаться к рынку за альтернативными поставками, ограничил рост цен», — добавила она.
Превращение страны в последние годы в первую в мире сверхдержаву, использующую чистую энергию, также сыграло свою роль.
Еще одним фактором, оказывающим понижающее давление на цены на нефть в течение последних трех месяцев, стало увеличение добычи нефти в Соединенных Штатах до рекордных уровней. Часть нефти по-прежнему вывозится из Персидского залива, частично по наземным трубопроводам, танкерами, готовыми платить пошлины Ирану, и флотами, работающими в режиме скрытности с отключенными транспондерами, чтобы избежать обнаружения.
Однако резкое сокращение импорта нефти в Китай сыграло огромную роль в сдерживании мировых цен.
Как и после начала войны на Украине в 2022 году, Китай ограничил экспорт дизельного топлива и бензина, оставив больше для собственных нужд. Всего через несколько дней после начала войны правительство приказало своим крупнейшим государственным энергетическим компаниям временно приостановить экспорт, перешло на внутренние запасы и стало использовать смешанный энергоснабжение для своих нужд.
Китайские запасы нефти позволили Пекину дождаться снижения цен на нефть, прежде чем начать закупать ее на мировом рынке. Мую Сюй, старший аналитик по нефти в аналитической компании Kpler, заявила, что, по ее прогнозам, Китай будет сокращать свои коммерческие запасы примерно на миллион баррелей в день в течение следующих двух месяцев.
При таких темпах Китай сможет продолжать использовать запасы до этого времени в следующем году, не начиная при этом использовать свой официальный стратегический запас, который, по анализу Сюй, составляет около 1,23 миллиарда баррелей. Пекин пойдет на такой шаг лишь с неохотой, поскольку это может поставить под угрозу многолетнюю работу по обеспечению энергетической безопасности.
В то же время Китай сократил спрос на топливо для сжигания, такое как бензин и дизельное топливо, благодаря стремительному росту производства электромобилей и возобновляемых источников энергии.
Китай занимает лидирующие позиции в мире по развитию чистой энергетики, эксплуатируя примерно вдвое больше ветровых и солнечных электростанций, чем весь остальной мир вместе взятый. Кроме того, он производит и продает больше электромобилей, чем весь остальной мир вместе взятый.
Этот рост имел решающее значение для стабилизации выбросов парниковых газов в Китае в 2025 году. Ученые говорят, что для Китая, крупнейшего в мире ежегодного источника выбросов, крайне важно быстро достичь пика и начать сокращать выбросы загрязняющих веществ, способствующих глобальному потеплению, если мир надеется удержать глобальное потепление на относительно безопасном уровне. Но это едва ли было целью экспоненциального расширения Пекином ветровой, солнечной энергетики и электромобилей.
«Главная причина, по которой Китай развивает возобновляемые источники энергии, заключается не в защите климата, а в обеспечении энергетической безопасности», — заявил Матиас Ларсен, старший научный сотрудник Института исследований Грантэма при Лондонской школе экономики.
«Эта ставка, а также тот факт, что возобновляемые источники энергии сейчас дешевле ископаемого топлива, особенно импортного газа и нефти, означают, что Китай оказался не так сильно подвержен резкому росту цен на ископаемое топливо после войны с Ираном, как мог бы быть», — сказал Ларсен.
По данным Международного энергетического агентства, одни только электромобили значительно сократили спрос Китая на нефть, вытеснив десятки миллионов тонн бензина. Тем временем Пекин также расширил свою сеть высокоскоростных железных дорог. По данным Министерства железных дорог Китая, в апреле 2026 года железными дорогами воспользовались 421,7 миллиона человек, что на 11 процентов больше, чем годом ранее, и является сезонным рекордом.
«Это результат многолетних усилий, которые теперь закладывают основу для систематического сокращения потребления нефти в Китае», — заявил Ли Шуо, директор Китайского климатического центра при Институте политических исследований Азиатского общества.
И все же запасы, даже китайские, не могут использоваться бесконечно. Если Ормузский пролив останется закрытым, «никто не знает», как долго Китай сможет поддерживать сниженный уровень импорта нефти, сказал Логан Райт, руководитель отдела исследований китайского рынка в консалтинговой фирме Rhodium Group.
«Это не на год, и, вероятно, даже не на полгода. Возвращение произойдет», — сказал он. Когда это случится, добавил он, это будет «сигналом к тому, что цены, скорее всего, снова пойдут вверх».
