Сообщество «Салон» 00:00 12 сентября 2013

И снится чудный сон Татьяне...

Великолепная актриса, бесспорная хозяйка сцены давно выбрала свою миссию в культуре. Ее великий учитель Георгий Товстоногов может гордиться своей ученицей. Ее внутренняя сила и труд, ее бесспорный талант, ее железный характер и пламенная страсть — неубиваемый корабль русской культуры, русский ноев ковчег. И берег обязательно будет, и, значит, возрождение!

Жалобно стонет ветер осенний,
Листья кружатся поблекшие.
Сердце наполнилось
чувством томления,
Помнится счастье ушедшее.

Много лет назад слова этого старинного романса летели в зрительный зал с таким чувством одиночества и жажды любви, что публика замирала и взрывалась сумасшедшими аплодисментами. Шквал рукоплесканий неистово бился прибоем в стенах ленинградского Большого драматического театра, прибоем восхищения и славы Георгия Товстоногова и совсем молодой актрисы, выпускницы школы-студии МХАТ Татьяны Дорониной. Надежда Монахова — Доронина в спектакле "Варвары" Максима Горького 1959 года открыла перед талантливой актрисой потайную дверь признания и успеха, а это дается далеко не каждому.
Театр — место страшное. Он полон страхов, зависти, ненависти, боли, разочарования и предательства. Но лекарства от него нет, и пройти его путями дано редким единицам. У Дорониной этот счастливый шанс был. Но, сыграв гонорную Софью в грибоедовском "Горе от ума", неподражаемую Лушку в "Поднятой целине", непредсказуемую Машу в чеховских "Трех сестрах" в 1966 году, актриса совершает поступок странный…
Три щемящих воспоминания: "Три тополя на Плющихе", "Старшая сестра", "Еще раз про любовь". Три ностальгических сна. Три тихо летящих шаровых молнии нашего кино. Без Татьяны Дорониной каждая из этих лент не состоялась бы никогда. Пение ее Нюры в московском такси. Водопады дождя, бегущие по ветровому стеклу. Замеревший от неожиданного потока любви и нежности Олег Ефремов. Ничего подобного в нашем кино, к сожалению, больше так и не случилось. Уникальный, волшебный, провидческий случай рокового 1966 года — начало головокружения, а ключ от чего-то великого, непредсказуемого, так и остался лежать на "чемодане у двери".
Мелкий рыжеволосый бес подхватывает молодую актрису, кружит в вихрях сумасшедших обещаний и увлекает в Москву навсегда. Небесную, невесомую связь с учителем и наставником, великим алхимиком театра Георгием Товстоноговым Доронина обрывает. Но она не знает, что связь Учителя с учеником не обрывается никогда, даже после завершения земного пути.
Характер и страсть! Безоглядная решимость к борьбе и всеотвергающая сомнения уверенность в себе! Кипеть и любить! Но оторвавшись от родного и редкого дерева талантов, от гениального волшебника-садовника, уникальный цветок так и не смог нигде вновь зацвести, раскрыться, дать плоды вдохновения и актерского дарования столь же ярко, как в БДТ. Были, были и пластичная, и жесткая Мэгги в "Кошке на раскаленной крыше" Тенесси Уильямса, и уникальная Аркадина в чеховской "Чайке", и еще много ярких, с полной самоотдачей, как умеет великолепная актриса, ролей, но… МХАТ, Театр Маяковского, МХАТ — этот кольцевой маршрут жизни одной из самых талантливых русских актрис и сегодня позвякивает трамвайным колокольчиком редких премьер, словно напоминая о знаменитой пьесе Теннесси Уильямса "Трамвай "Желание", и уже немолодой Бланш Дюбуа, обещавшей так много… Сон Татьяны Дорониной действительно оказался чудесно-страшным. В нем было все. И огнедышащие, безрассудные, безумные земные страсти, и безграничная любовь к театру, и страшные, и холодные глаза самых близких, чьи лица в мгновение ока превращались в злые чудовищные хари… Все было.
Но актриса, несомненно, нашла себя. Нашла в неожиданном амплуа. Возвращение в 1983 году во МХАТ было своего рода тоже провидческим поступком. Пройдет четыре года, и единственным человеком, вставшим в полный рост на пути разрушения уникального театра великой страны, станет именно она. Бывший партнер и товарищ, Олег Ефремов, принимавший её в театр и настаивавший на ее возвращении, окажется противником и проводником разрушения МХАТа. Горбачев разрушал основы страны, Ефремов — разрушал основы ее культуры. Лукавые бесы времени разыщут в далеком от столиц городке и подставят под правую руку худрука темный талант одного провинциального завлита, под левую — ловко подведут бездарность одного местечкового драматурга; и за последовавшими инфарктами, инсультами, попытками самоубийств и смертями мхатовских артистов последует смерть и самого театра. Все, что останется от великой славы великой сцены, найдет приют на Тверском бульваре, куда твердым комиссарским шагом войдет и сама Татьяна Доронина. А некогда трубадур свободы и таланта, окончательно превратится в "трубадура мартена", как недобро шутили коллеги о худруке МХАТа. Через 13 лет он бездарно и пошло окончит свой жизненный путь в бестолковой суете и надувании щек, так и не предъявив зрителю ни одного творческого свидетельства своей правоты. Стараниями все тех же преданных и своекорыстных сатрапов фальшивый миф похоронят рядом с могилой создателя МХАТа, в напоминание о несправедливости и злой иронии мира. И МХАТ в Камергерском переулке перестанет быть МХАТом. Великое имя забудет этот театр, покинет его, как покидает мертвое тело живая душа. Театр погрязнет в череде неприличных режиссеров, неприличных постановок и неприличных скандалов.
А жизнь на Тверском бульваре, проточив себе путь в злопыхательстве критиков и критике злопыхателей, потечет спокойно, без взлетов и падений, плавно огибая грозовые фронты и в жизни. И на сцене. МХАТ им. Горького, на удивление незаметен в бурлящей эпатажем и разврате, в "выпендривании" на все лады театральном арыке Москвы. Вся театральная муть обтекает это дом-корабль на бульваре. Он стоит особняком — то ли памятником, то ли символом. Его закрытая от постороннего взгляда жизнь, его заповедная зона, время от времени привлекает газетных "творцов". Изредка на страницах газет появляются заметки о его премьерах. Вливая усталой рукой в чернила для своих борзых перьев очередную порцию яда, критики нехотя пишут гадкие, оскорбительные рецензии. От соседей по бывшему столичному критическому цеху, давно превратившемуся в одесскую коммуналку, ничего иного ожидать и не приходится. Тем не менее, театр Дорониной жив. Он своеобразен, он по-своему традиционен, он порой вызывает легкую усмешку, но он — место, где сохранилось искусство! Где режиссерская трактовка — не смертельный удар режиссера драматургу. Театр Дорониной — место, где всегда можно увидеть добрую сказку Евгения Шварца ( "Тень", реж.-постановщик — Т.Доронина), где удивляешься свежести прочтения драматургии Максима Горького ("Васса Железнова", реж.-постановщик — Б.Щедрин), где вдруг находишь в репертуаре пьесу незаслуженно забытого американского мастера Максуэлла Андерсона ("Босоногий в Афинах", реж.-постановщик — Ю.Горобец). Некогда, один имеющий прямое отношение к теме этой статьи драматург, мягко говоря, интерпретировал с большим успехом одну из пьес этого талантливого американца. Наконец, театр Дорониной — не балаган, а театр, куда не стыдно привести и так мало что читающих школьников, показать этим молодым недорослям, что у России есть великий драматург Александр Островский.
Традиция — универсальная форма фиксации, закрепления и сохранения социального и культурного наследия, универсальный механизм его передачи будущим поколениям. Так формулирует философский словарь. Великолепная актриса, бесспорная хозяйка сцены давно выбрала свою миссию в культуре. Ее великий учитель Георгий Товстоногов может гордиться своей ученицей. Ее внутренняя сила и труд, ее бесспорный талант, ее железный характер и пламенная страсть — неубиваемый корабль русской культуры, русский ноев ковчег. И берег обязательно будет, и, значит, возрождение!

Cообщество
«Салон»
7 февраля 2024
Cообщество
«Салон»
4 февраля 2024
Cообщество
«Салон»
1.0x