Вот уже две недели прошли с тех пор, как испанцы и примкнувший к ним Дональд Трамп отпраздновали победу на футбольном чемпионате мира в Нью-Джерси. Призовые уехали на Пиренеи (минус огромный процент, который отжали себе в виде налога американцы, посчитавшие эту сумму деньгами, заработанными в Америке). Футбольная жизнь тихо окуклилась на тематических форумах, в блогах, каналах и пабликах, ожидая нового старта европейского сезона и обсуждая итоги прошедшего чемпионата. Как вдруг случился скандал, повод для которого известен каждому, кто смотрел футбол по российскому телевидению. В той самой надоедливой рекламе "Что ни вечер, то футбол" одной крупной букмекерской конторы центральным лицом был великий итальянский полузащитник Андреа Пирло. Суть в том, что легенда кальчо (так итальянцы называют ногомяч) ныне тренирует эмиратский клуб "Юнайтед" из Дубая, в котором плотно представлены деньги инвесторов из России и с постсоветского пространства (к примеру, совладельцем клуба является владеющий ФК "Родина" и магазинами "Фикс прайс" Сергей Ломакин). Отсюда вырос контракт с российской букмекерской конторой, реклама которой с 47-летним тренером и стала поводом для скандала. Тонущая в кризисе и только что пропустившая третий мундиаль кряду итальянская сборная хотела назначить прославленного полузащитника своим алленаторе (главным тренером. — Ред.), но именно из-за работы с российским букмекером внутри страны фашистов и макарон поднялась страшная вонь: отовсюду повылезали разнообразные активисты-журналисты, не только добившиеся отказа национальной команды от назначения Пирло, но и выдавившие из неё лоббировавших это назначение Паоло Мальдини и Леонардо — других легенд "Милана", работавших в сборной ключевыми функционерами. Возникли некие депутаты-центристы, принявшиеся кудахтать о недопустимости работы с Россией после 2022 года, всплыли какие-то лево-правые общественники, призвавшие подумать об украинских детях, нарисовались и сами украинские дети 20–30 годиков от роду, закатившие истерику. Общественная же реакция в Италии, где русофобия не возведена в статус государственной религии, как в какой-нибудь Эстонии, была умеренной: рекламировал и рекламировал, какая разница — не зря ведь именно на территории нынешней Италии придумали, что деньги не пахнут. Бывший коллега Пирло по "Ювентусу" и сборной Джанлуиджи Буффон вообще заявил: на примере таких историй ему видно, что родину надо любить суровой страстью изгнанника в собственной стране — в этом вратаре умер поэт.
Важно другое: политический скандал по футбольному поводу, несмотря на богатейший потенциал выйти за пределы Италии, обошёлся совсем без участия УЕФА — Союза европейских футбольных ассоциаций — или же ФИФА — Международной федерации футбола, чья штаб-квартира находится в Швейцарии. Странно это, потому что УЕФА, соскучившийся по деньгам "Газпрома", обычно не упускает шанса промямлить что-то про "футбол вне политики" (формальным поводом для недопуска российских команд на турниры УЕФА служит не украинский кризис, а угрозы бойкота игр с нашими со стороны разнообразных Польш и прочих Чехий, а так евробюрократы от футбола постоянно выражают готовность вернуть нас и наши деньги, допуская к своим турнирам то женщин, то юниоров), ну а ФИФА в этом отношении куда честнее и действует так, как положено глобалистам, открыто транслируя глобалистские же точки зрения: "бла-бла-бла, Украина", "незаконное вторжение, бла-бла-бла". Если углубиться в нерегулярную спортивную рубрику, стоит в этой иллюстрации раскола Запада по линии "США — Европа" пойти от частного к общему и продолжить рассказ про футбол.
Американцам очень понравилось проводить футбольный чемпионат мира. Не потому, что придумавшая бейсбол нация вдруг прониклась красотой игры, а потому что для организовавшей турнир ФИФА он оказался чрезвычайно прибыльным. Один только чемпионат 2026 года принёс ФИФА 9 миллиардов долларов, а доходы за весь цикл подготовки к турниру с 2023 года превысили 15 миллиардов долларов. При этом большая часть расходов на его организацию — будь то строительство стадионов, дорог, аэропортов, гостиниц и станций метро — разумеется, легла на плечи принимавших турнир американцев (и немножко — канадцев с мексиканцами). Модель, при которой расходы ложатся на страну, а доходы получает надгосударственная структура, состоящая из мутных личностей, набранных непонятно где, — настоящая классика глобализма, поэтому она так приглянулась американцам, недавно решившим в очередной раз взять ФИФА под свой контроль. "В очередной раз" — потому что это уже происходило в середине прошлого десятилетия: можно вспомнить, как силами звёздно-полосатых правоохранителей сместили обвинявшегося в коррупции президента ФИФА Блаттера и его коллегу из УЕФА Платини (того самого идола французского футбола). Поводом послужило в том числе то, что Блаттер прокатил заявку Англии на ЧМ-2018 и отдал предпочтение российской (это и есть определение "коррупции" из словаря), а заменили его очень странным советом управляющих во главе с Джанни Инфантино. Никакой коррупции, разумеется, меньше не стало, но покуда управляющие набирались где надо, сам Инфантино выполнял то, что от него требовалось, а все эти огромные прибыли разумно распределялись через благотворительные фонды и программы инвестиций в африканские футбольные академии между закрытыми инвесторами, никто на коррупцию не жаловался. Проблема в том, что то были другие американцы, а сейчас все эти уважаемые люди оказались недостаточно уважаемы новым поколением уважаемых людей, стремящихся откусить себе как можно больше прибыли и контроля, покуда в Белом доме сидит их человек.
Трамписты успешно перевербовали Инфантино, пока тот проводил всё своё время в США в рамках подготовки к чемпионату: когда именно в прошлом году это случилось, сказать сложно, но уже в декабре эта итальянская лысина пуделем прыгала вокруг американского президента, то вручая ему специально под него учреждённый утешительный приз "Премия мира ФИФА" взамен невыданной тому Нобелевской премии, то заседая в кепке с надписью "США" в свежесобранном "Совете мира" (ещё помните эту идею запустить альтернативу ООН под управлением Трампа?) и требуя выделить 75 миллионов долларов на строительство футбольного стадиона на костях и обломках Газы.
Так вот, руководитель ФИФА 28 июля через газету "Таймс"* объявил о намерении вывести часть коммерческих структур организации в отдельный холдинг, долю в котором он предложил приобрести частным инвесторам — то есть им частично переходят права на проведение чемпионата мира, и, по идее Инфантино, полученную благодаря стараниям стран-хозяек прибыль теперь будут извлекать не мутные демиурги спортивного чиновничества, выводя их в тайные фонды, а все, кто купит долю в частном подразделении ФИФА. По удивительнейшему совпадению в числе этих тут же объявившихся инвесторов обнаружился инвестфонд "Трайв этёрнал" ("Вечное процветание"), принадлежащий Джошуа Кушнеру (брату того самого Джареда Кушнера, которого на пару со Стивом Уиткоффом вот уже который месяц ждут в Москве с чебуреками) — родственник зятя Трампа выразил желание купить пакет в 20% от выделенной ФИФА доли прав на проведение ЧМ.
И вдруг Европа поднялась, возбурлила, возмутилась и взревела! "Не позволим, не допустим, не дадим!" — завопили в один голос функционеры УЕФА (на заднем плане что-то нерешительно возражали представители ассоциаций других регионов, но визг европейцев перебил всё). Раздавались возгласы о недопустимости вмешательства частных интересов в старинные и красивые традиции, о невозможности сотрудничать с врагом Европы и просвещённого человечества — расистом-сексистом Дональдом Трампом, о том, что низкие мысли о деньгах не должны затмевать возвышенного лицезрения голов и ассистов. Высказался даже британский премьер Бёрнэм — помимо встречи с Зеленским в костюме Зеленского (в мятой кофте и брюках фасона "то ли хипстер, то ли бродяга") его первым внешнеполитическим жестом стала фраза о том, что "душа футбола не продаётся" — в глазах общественности такие слова от руководителя страны-родоначальницы футбола должны были стоить многого.
Представители множества ассоциаций отдельных стран (Российский футбольный союз был в их числе) осудили планы Инфантино, призвали отказаться от продажи части прав, а некоторые были более резки в выражениях и обвинили лысую башку в сумасшествии.
Помимо Бёрнема против поведения ФИФА выступили некоторые внефутбольные чиновники ряда государств и Единой Европы, а газеты принялись в один голос гудеть, вспоминая о том, какой этот Инфантино плохой-нехороший, какой за ним тянется след из коррупции и нарушений прав человека (к примеру, построенные на костях жертв пренебрежения техникой безопасности стадионы Катара, возведённая на массовой могиле жертв картельных войн арена в Гвадалахаре или, что хуже всего, запрет в России гей-пропаганды, нацеленной на детей). Дальше — больше: Инфантино принялись припоминать недавние скандалы с судейством в пользу Аргентины, с завышенными ценами на билеты прошлого мундиаля, с неадекватным расширением состава участников чемпионата до 48 команд и обещаниями увеличить это число до 64-х к 2030 году, с отменой красной карточки американскому нападающему перед матчем с Бельгией, с введением "пауз на питьё" посреди тайма, сбивающих динамику игры и позволяющих ФИФА продать ещё больше рекламы. Всё это привело к тому, что 30 июля лысый сдал назад, публично отказавшись от идеи продажи прав и заявив, что его вообще не так поняли и что он всего лишь вынес предложение.
Но волну гнева европейских спортивных бюрократов было уже не остановить: они, почуяв слабость бизнес-партнёра Трампа, как бы в шутку выдвинутого тем на должность генсека ООН, принялись требовать его отставки. В последовавшую за финалом чемпионата мира неделю, ещё до всего этого скандала, ходили новости о том, что рейтинги Инфантино высоки и что он точно переизберётся на пост президента ФИФА (видимо, эта уверенность и подтолкнула его к сделанному шагу), но сейчас аналитики почти в один голос утверждают, что Джанни потерял как симпатии национальных ассоциаций, так и благосклонность Совета ФИФА — того самого непонятного сборища загадочных людей.
Итак, выстрелившую попыткой Инфантино американскую "новую аристократию" — дерзкую и голодную, стоящую за Трампом и выплёскивающую свои амбиции за края его полномочий — щёлкнула по носу старая глобалистская элита, веками лежащая древним драконом на горе золота в громадном подземном чертоге и выдумывающая для обоснования этого положения разнообразные "Юнески" и "ВОЗы", "НАТО" и "Евросоюзы". Так уже было с Гренландией, с Панамой, с Ормузским проливом, с Канадой, с тарифами и с прочими Армениями-Камбоджами — примеров такому за последние полтора года было множество, и обо всех в "Завтра" подробно рассказывалось. Но давайте, отпуская наконец-то тему футбола, присмотримся напоследок к тому, что же стало главным элементом давления на ФИФА и Инфантино. Не нытьё СМИ, не ворчание бюрократов, не воспоминания о былых скандалах — нет. Важнее всего оказалась угроза двух из списка стран — хозяек грядущего ЧМ отказаться от его проведения, благо времени ещё полно и денег потрачено не так много.
ЧМ-2030 — вообще абсурдная история. Небольшую часть встреч планируется провести в Парагвае, Уругвае и Аргентине в честь столетия первого чемпионата мира, но основные матчи должны пройти в Европе и Африке — в Португалии, Испании и Марокко. Злые языки говорят, что такая странная структура проведения нужна не ради празднования юбилея, а для того, чтобы соблюсти введённое самой ФИФА правило ротации континентов, вычеркнуть Европу, Африку и Южную Америку и отдать право на ЧМ-2034 Саудовской Аравии, которой очень завидно, что Катар провёл дорогой и красивый чемпионат в 2022 году, — но кто же будет слушать этих сплетников. Так вот, Испания и Португалия — на минуточку, чемпион мира и родина всемирно известных футболиста и тренера — в рамках давления на Инфантино пригрозили отказаться от организации турнира и повесить все траты на Марокко, а страны УЕФА вслед за этим объявили, что собираются бойкотировать чемпионат, который с увеличенным числом участников и без европейских команд превратится в капустник с матчами уровня "Бразилия — Остров Эпштейна" (1:3 после дополнительного времени). После этой угрозы Джанни и посыпался.
В этом футбольном скандале, где дело вовсе не в футболе (не зря разговор начался с описания огромной прибыли ФИФА), ключевую роль сыграла Испания. Та самая Испания, которая со своим премьером-леваком так сильно бесит Трампа; та самая Испания, что встала в авангарде европейского сопротивления американскому сионизму, запретив Штатам использовать свои базы для атак на Иран; та самая Испания, что, подав пример многим другим европейским странам, признала Палестину и назвала израильского премьера Нетаньяху автором геноцида; та самая Испания, что подло, бессовестно и неспортивно обыграла в финале американского чемпионата мира сборную Аргентины, за которую болело всё прогрессивное человечество (Аргентина, Израиль, США и персональные фанаты Лионеля Месси). И вот этой самой Испании было решено указать на её место в иерархии упомянутого прогрессивного человечества.
Главным культурным событием года стал блокбастер "Одиссея", который активно рекламируется, обсуждается, крутится в кино и собирает массу денег. Что, однако, помнят не все, так это чуждость текста первоисточника европейскому уму: построенная варварами средневековая Европа, порвав цепь времён, утратила преемственность древнегреческой гуманитарной традиции — потому-то и завозили в Италию и Францию Аристотеля аверроисты в переводе с арабского, а Платона открывал европейцам уже Марсилио Фичино в XV веке.
Так вот, образ сына Лаэрта, вопреки воле богов плывшего домой десять лет, в европейском сознании ещё до возвращения "Одиссеи" сформулировал не знавший древнегреческого поэт из Равенны, который в двадцать шестой песне своего "Ада" описал уже последовавшее за событиями гомеровской поэмы последнее странствие Улисса: "Уже мы были древние мужи, / Войдя в пролив в том дальнем месте света, / Где Геркулес воздвиг свои межи, / Чтобы пловец не преступал запрета; / Севилья справа отошла назад, / Осталась слева, перед этим, Сетта" (перевод Лозинского). Этот текст, важнейший и первейший в знакомстве европейцев с многоопытным царём Итаки, всплыл на минувшей неделе как раз в очередном эпизоде борьбы Запада с самим собой. Ареной этого противостояния как раз стала оставшаяся слева Сетта, ныне известная как Сеута. Бывшая в Средневековье крупным торговым центром и одним из главных портов всего Западного Средиземноморья, Сеута сегодня стала осколком испанской колониальной мощи, кусочком страны тореадоров и помидоров, со всех сторон (кроме моря, очевидно) окружённым территорией Марокко. Именно в Сеуте, кстати, стоит южная из воздвигнутых Геркулесом межей — гора Абила, один из столпов, изображённых на флаге и гербе Испании (второй принадлежит англичанам в Гибралтаре). И вот в этот полуанклав, огороженный от марокканской земли лишь заборчиком, 30 июля ворвались 60 тысяч нелегалов.
Кризис, свалившийся на испанских пограничников как редкий в этих краях снег на голову, можно было предугадать по косвенным признакам. Во-первых, незадолго до этого испанский Верховный суд (а мы помним, что по теории разделения властей судебная власть не зависит от исполнительной и законодательной, а по практике разделения властей она очень часто работает в интересах внешних, не всегда институционально оформленных сил) постановил, что если ты в Испанию приплыл, то как бы и не нарушил границу, так что депортировать тебя, может, и надо, но потом разберёмся, а пока — проходи, располагайся, подписывайся на пособия, перевози семью. По марокканским соцсетям это мигом расползлось в формулировке "Испания открыла границы, бегом становиться Хуанами и Хуанитами!" Во-вторых, нелегалов старательно подвозили к границе Сеуты, что не могло делаться без участия государства: в Сети полно роликов с демонстрацией того, как людей организованно доставляли к забору. В-третьих, представители и США, и Израиля — близкого союзника Марокко, продающего королевству оружие и признающего его суверенитет над Западной Сахарой (с 2023 года, а США — с 2020-го) — давно угрожали "наказать Испанию", а теперь вдруг, забыв про свой правый консерватизм, взялись вести себя как какие-то хиппи. То у них видные публицисты принялись рассказывать, что "бро, нелегальных людей не бывает, просто впусти их, бро", то чиновники поведали, что Испания сама виновата в миграционном кризисе (а не Марокко, чьи власти направили эту толпу к забору), то вдруг оказалось, что сам факт испанского полуанклава на африканском берегу является кровавым пережитком позорной эпохи колониализма (такие речи считающие Венесуэлу своим 51-м штатом тоже толкали). Разгадка такого поведения в отношении Испании лежит не только в неприязни сионистов к чемпионам мира. Нет, всё дело в том же старом желании взять под контроль ключевые точки морского трафика. Не вышло с Гренландией и Канадой, не получилось с Панамой, а уж провал с Баб-эль-Мандебом перекрывает лишь позорище с Ормузом — забыли!
Очередной подход к снаряду — Гибралтарский пролив, контроль над входом в Средиземное море. Началось всё не 30 июля: ещё в апреле Конгресс США принял резолюцию, подтверждающую в глазах Вашингтона спорный статус испанского полуанклава, от чего до признания его марокканской территорией осталась лишь пара шагов. В рифму к этому 29 июля появились новости об одобрении американским Министерством торговли проекта по экологически чистому производству аммиака в Западной Сахаре. "Зелёная энергетика" в исполнении администрации Трампа, да ещё и на спорной территории — это было бы странным, если не считать выделенные под проект четыре с лишним миллиарда этакой… нет, не взяткой, конечно, что вы… инвестицией в будущее сотрудничество — ровно в этом же направлении сделал шаг местный король Мухаммед VI, назвав построенное за миллиард долларов в Западной Сахаре шоссе именем Дональда Трампа.
Словом, работа американцев с южным берегом Гибралтарского пролива идёт вовсю. И есть в этом сюжете странный момент. К вечеру 31 июля нелегалов, разворовавших редкие магазины на улочках этого небольшого города и оголодавших в ожидании кораблей на север, отловили, выдворили, некоторых — куда уж без этого — в процессе слегка убили. Но дружная европейская семья народов уже в который раз дала трещину: Италия призвала закрыть по-шенгенски открытую границу с Испанией, Франция выставила вдоль пиренейского рубежа танки и солдат, а "имеющая огромную сухопутную границу с Испанией" Финляндия на правах самой европейской из стран призвала и вовсе вышвырнуть этих неевропейцев из Шенгенской зоны.
Иными словами, не напрасно испанские министры обвиняют европейские власти в эгоизме: в сюжете, требующем демонстрации евроединства и дружного противодействия логистически-политическому беспределу Трампа, Европа то ли не сориентировалась вовремя, то ли обнажила мотивы, лежащие в плоскости национальной осторожности, а не наднациональной готовности посадить на европособия всех африканцев разом.
Что же до нас, то интерес представляет не наше странное участие в хоре голосов УЕФА (того самого УЕФА, пускай и продолжающего выплаты российским футбольным школам, но низведшего права наших команд до уровня птичьих), не оправдания итальянского полузащитника-пенсионера, для которого ничем не пахнут деньги букмекеров, и не заламывание рук отечественными лидерами мнений, рисующими перспективы аналогичного сеутскому прорыва на российско-таджикистанской границе (будь такая в природе, погранцы там не постеснялись бы открыть огонь). Нет, раскол Запада интересен потенциалом своего усугубления. Единая Европа не едина, это само собой, но довлеющий над ней из-за Атлантики американский великан проходит через болезненную трансформацию, меняющую саму суть трансатлантических отношений, казавшихся однозначной зависимостью вассала от сюзерена. Испытывать симпатии к алчным барыгам из банды Кушнеров — Инфантино тяжело, однако трудно также и обозначать солидарность с наднациональными бюрократами из УЕФА. Извлечь выгоду из взаимного ослабления старых и новых элит — вот позиция субъекта, по умолчанию враждебного каждой из этих сторон.
