Сообщество «Салон» 10:53 10 февраля 2022

Говорящие вещи

выставка "Российский дизайн. Избранное. 1917–2022" в Новой Третьяковке
5

«Скорей бросьте декларировать и опровергать, делайте вещи!»

Эль Лисицкий для журнала "Вещь"

Главный, хотя и не единственный минус этой выставки – заявка на масштабность при том, что размах получился на троечку. Экспозиция под громкой вывеской "Российский дизайн. Избранное. 1917–2022", что работает сейчас в Новой Третьяковке, изначально подразумевает столь многое да разное, что выборка показалась мне субъективной. Это как «Лучшие полотна Ренессанса» или «Самые красивые платья X-XX столетий». Почему это, а не то? «Почему именно этот стул?», - как спросил Остап Бендер, правда по иному поводу.

Выставка интересна, спору нет, однако, зритель галопирует «через миры и века», скользя глазами по поверхностям. Сами по себе вещи, фотографии, эскизы – уникальны, но они, как штуки в музее, описанном Сергеем Довлатовым: «Личные вещи партизана Боснюка. Пуля из его черепа, а также гвоздь, которым он ранил фашиста... Широко жил партизан Боснюк!»

Экспонировать кукол и табуретки – отменно! То же самое делает Музей Москвы, но у них всё уютнее и – креативнее. Там на зрителя обрушивается поток личных и коллективных воспоминаний, ты бродишь в лабиринтах памяти, ища ответы. Но Третьяковка пошла проторенными путями – экспонаты лежат, стоят и висят, практически не обыгранные и потому – одинокие: «Вот это стул — на нем сидят / Вот это стол — за ним едят».

Советский и российский дизайн – это целая вселенная, а без русского авангарда, помноженного на Революцию, невозможен стиль века-двадцатого, скоростного, космического, глубоко русского. Нельзя сжимать вселенную до размеров провинциального краеведения. В этом случае гораздо лучше принимается тематическая «узость», вроде «Пролетарского фарфора 1917-1932» или каких-нибудь плакатов к Олимпиаде-80. Кроме того, покоробила сама формулировка – с 1917 по 1991 год у нас был советский дизайн, а не лишь российский – эта стыдливая подмена выглядит не комильфо.

Вместе с тем, выставка информативна и, если не придираться, как я это часто делаю, можно получить удовольствие. Пространство делится на тематические разделы. Так, сначала мы попадаем в царство супрематических линий, пролетарских ситцев и наивной патетики.

Устроители не ограничились прорывными концепциями из учебников по дизайну и явили жизненный фон обывателя, которому были не особо нужны конструктивистские принты Варвары Степановой и сервизы из авангард-фарфора, созданного Николаем Суетиным – учеником Казимира Малевича. Поэтому рядком - дулёвские чашки с «мещанскими» цветочками. Когда мы говорим о той или иной эпохе, мы часто забываем, что острая мода, актуальность – это малая часть эстетического багажа. Неслучайно Ильф и Петров говорили о «маленьком мире», где написана песня "Кирпичики". На выставке мы видим примус, без которого немыслима эра interbellum. «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус», - повторяем вслед за Бегемотом. Да тут и чайник, и кувшин, и прочее "Федорино горе".

Три умывальника – такими мы пользовались ещё на даче в 1980-х! Настольная лампа с притязаниями на изысканность – в ней ничего от рацио-конструкций, но лишь попытка затормозить ускользающее Ар Нуво. И тут же – подробный рассказ о «новых кухнях» конструктивиста Моисея Гинсбурга. Он вслед за Ле Корбюзье считал, что дом – это «машина для жилья» и отводил «кулинарному пространству» 4,5 метра. Считалось, что развитый хомо-сапиенс будет питаться на фабрике-кухне, а дома разогревать полуфабрикаты. «Объявлена война кухням. Тысячу кухонь можно считать покоренными», - утверждал Юрий Олеша в своей "Зависти", где идеалом объявлялся футболист Володя Макаров, завидующий машинам.

Феерия шрифтов и коллажей – перед нами обложки прессы, афиши и – реклама, та самая, где Владимир Маяковский опоэтизировал продукцию Резинотреста. Вперёд, в будущее! Туда звали журналы "ЛЕФ" и "Вещь", но увы – мы наблюдаем реальную вещь, а именно шкаф с виньетками «упадочного стиля». Реконструированные платья и спорт-костюмы от Степановой и Поповой диссонируют с листками дамских изданий, где предлагалось ровно то же, что и в Париже на Рю де ля Пэ.

Супрематический шик и прелести крохотных «капсул для житья» общество не оценило – всем хотелось тепла, самоваров и занавесочек, а ещё – коринфских капителей и барочных люстр. Тогда во всём мире произошёл разворот к неоклассике, и никто уже не завидовал ярой машине, но стали завидовать античному Аполлону и полярному лётчику. Мы переходим в следующий раздел, условно поименованный советским Ар Деко.

«Когда тяжёлое известковое облако разошлось, позади глухого пустыря засверкал перед Наткой совсем еще новый, удивительный светлый дворец», - фантазировал Аркадий Гайдар, а дворцы росли и множились на вчерашних пустырях. На экспозиции роскошная мебель стоит рядышком с простецкой. Представлен запредельный гарнитур и тут же - знакомая железная кровать с панцирной сеткой.

Радиоприёмники с деревянными корпусами и – тёплый, ламповый звук. Агитационный фарфор – и тот сделался чуть-чуть наполеоновским, и ампирные вазы с видами ВДНХ напоминают нам об эстетической преемственности. Часы с будильником – вещь рабочего, учёного, наркома. Время говорит: пора, ибо, как сказал товарищ Сталин: «Отсталых – бьют!»

Дальше – Оттепель и её солнечные дороги, а символом пути выступают не только ребята-походники с их гитарами, но и машины. Противопоставлены массовый "Запорожец", понравившийся Никите Хрущёву и – не пошедшая в производство стильная "Белка". Фестивальная радость, весёленькие ситчики, узкие талии по моде. Созидание новостроек, воспетых Юрием Пименовым. Радиоточка поёт о романтике, в которой оказывалось больше преодоления, чем лёгкости: «Мы на край земли придём / Мы заложим первый дом / И табличку прибьём на сосне».

Вся страна – Черёмушки! Маленькие, зато свои квартирки предполагалось обставлять тонконогими столиками и узкими диванами. «Такая квартира ощущалась привалом в походе за туманами», - писали Пётр Вайль и Александр Генис в своём исследовании «60-е. Мир советского человека». Узнаваемые образцы той мебели - аскеза и точность. Фотографии из книг по эстетике помещений – тут ничего лишнего.

Правда, эти креслица уже на излёте 1960-х казались обшарпанными и бедными. Но пока молодые физики расстаются с бабушкиным скарбом и думают, что юность – бесконечна. Журналы наперебой предсказывали будущее – уточнялись сроки «яблонь на Марсе» и встреч с инопланетной цивилизацией. Обложки журнала "Техника молодёжи" - ребятам открывался волшебный мир, наполненный рукотворными чудесами.

Потом – застой? Нет. В 1970-х термин «дизайн» перестали вуалировать прятать. Зачем так долго изощрялись, называя это «оформительством»? В слове design слышалось нечто буржуазное и антирусское. Хотя, и «оформление» – из латыни и вятичи сие не употребляли. В 1970-1980-х было много любопытных течений и разработок. Советские художники брали призы в Парижах, но конвейер продолжал гнать линялые этикетки. Вещи «для позавчера» - такова реальность эпохи Брежнева. Годные часы-будильник "Янтарь", который был едва ли не в каждой квартире – их покупали школьнику. Простота и надёжность. Типичность, как в новогодней комедии о перепутанных квартирах на Третьей улице строителей. Как ввели на поток, так и катилось долгие годы. Конечно, были статьи о моральном устаревании «проверенных» вещей, но всё оставалось на бумаге.

Возникла тема промышленного дизайна, заговорили о важности формы. На стендах – обложки журналов, посвящённых технической эстетике. Однако шалый постмодерн всё же накладывал свой отпечаток на все проявления. "Экспериментальный умывальник" Ирины Преснецовой – это всё тот же рукомойник из первого раздела выставки плюс постамент а-ля теремок, зеркальце и подпись готическим шрифтом. Это игра ума, не имевшая отношения к производству, но без неё было бы скучно жить.

Эпоха «дорогого Леонида Ильича» немыслима без Олимпиады-80, грандиозного действа, которое называют «лебединой песней» развитого социализма. Но сколь прекрасна оказалась та песнь! Среди экспонатов – игрушка-медвежонок, шёлковый платок с олимпийской символикой, спортивная мода – для юных и динамичных.

Ушедшая натура – телефонный аппарат с диском и будка, исчезнувшая с городского пейзажа лет двадцать назад. Информационное общество сделало небольшой гаджет основой основ – мы уже с трудом представляем себе, что значит звонить «двушкой» или заказывать междугородний разговор. «Набираю вечное ноль-семь!» - кричал Владимир Высоцкий, а нынче содержание той песни надо расшифровывать построчно.

Постсоветский период вызвал гамму откликов – от восторга до зевоты. На мой взгляд, экспонаты подобраны крайне тенденциозно. Есть эффектные находки, а есть – претензия на оригинальность. Изящная мебель с отсылкой к модернизму 1960-х соседствует со странноватым ковром в виде шкуры неизвестного хищника. Не обошлось и без популярной темы ковид-ограничений – представлены маски, больше напоминающие карнавально-шутовские наряды, чем средства индивидуальной защиты. Эта выставка (при всех её минусах) все же хороша – это поэзия вещей, сказывающих «о времени и о себе» - тут каждый предмет хочет поговорить с нами, как в сказках Андерсена и жаль, что поболтать с видавшей виды лампой – никак нельзя.

двойной клик - редактировать галерею

Cообщество
«Салон»
23
30 января 2023
Cообщество
«Салон»
11
10 января 2023
Cообщество
«Салон»
4
Комментарии Написать свой комментарий
10 февраля 2022 в 12:12

Спасибо автору-экскурсоводу за знакомство с выставкой.
Путешествия в мир вещей из прошлого интересное и полезное мероприятие.
Где-то лет 15 назад по нашей стране прокатилась патриотическая волна активистов-общественников по созданию музеев СССР. В Калуге, в помещении Центра досуга, по инициативе члена общественной палаты Павла Сузика был создан такой музей,в котором с участием многих откликнувшихся людей, были собраны многие предметы быта и общественно-культурного наследия эпохи СССР. Музей привлек множество посетителей, стал интересным и познавательным для молодежи и вызывает теплые ностальгические чувства у посетителей старших поколений. И это понятно. Согласитесь- путешествие в мир знакомых с детства родных окружающих тебя вещей, это путешествие в свою молодость. Это всегда как вздох чистого воздуха.

10 февраля 2022 в 12:32

Как-то, лет уже 27 тому, имел период (слава Богу, не очень продолжительный) увлечённости творчеством Довлатова. И, опять-таки слава Богу, сподобился понять, что Серёжа банально тужится подражать (с некоторой степенью упрощенчества и с куда меньшей развитостью таланта) Владимиру Набокову, с его барским снобизмом и выкрутасами стиля! Это подтверждает и приведённая дурно пахнущая довлатовская фразочка относительно погибшего советского партизана. Он-то, уважаемый, погиб, исполнил свой долг, отдав свою жизнь за Отечество! И он действительно, без ерничанья, "жил широко"! Просто широты той, тебе, убогому, не понять, иначе не драпанул бы ты в мир чистогана и духовной порчи, предав, тем самым, это Отечество! И, таким образом, получается простая и бесхитростная картина: партизан – герой, и слава ему на земле и в Вышинах! а ты – несмотря ни на что – власовец, и вечный позор на твою голову…

10 февраля 2022 в 13:01

Да всё так! Спасибо и автору и комментаторам! Это чудесно, что мы понимаем друг друга. Пока...

11 февраля 2022 в 08:43

Если человек пишет о том, ЧТО и ЧЕМ он жил, а ещё и КАК, то напишет ( и написала!) просто замечательно. Всё в "точку"! Отклонений - нуль.
Только , может, теперь надо бы писать не "Оттепель", а поточнее — "Слякоть", а? Чего уж ИХ жалеть, коль ОНИ нас не жалеют, не жалели и не собираются этого делать. ОНИ даже и не думали жалеть нас НИКОГДА. Долби и ИХ!
Мне понравилось, особенно пахнУло 60-ми.

14 февраля 2022 в 10:07

"Радиоприёмники с деревянными корпусами и – тёплый, ламповый звук."

Здорово. Именно теплый.

1.0x