Зияния разницы в возрасте…
Но солнце всё равно зайдёт, всё знают, сколь бы не беспокоила пьеса Герхарта Гауптмана, сколь бы ни ставилась, перебирая струны человеческих душ.
Они не обязательно должны петь, ибо сами души более склонны к таинственным ощущениям, словно связанным с запредельностью.
Старый человек, испытывающий бурю – в отношение девушки: вовсе не смешон, сколько бы безрассудств не совершал, словно возвращаясь в молодость.
«Перед заходом солнца» звучала лирически, и, переполняемая социальными мотивами, играла полифонично: человек всегда столь вплетён в контекст существования, не вырваться.
Грустно становились.
Бархатные слёзы, увлажнявшие зрительский взгляд, свидетельствовали о скоростных возможностях жизни, с которыми не поборешься.
«Одинокие» - первая пьеса Гауптмана, принесшая ему признание; она – о солнце внутри каждого, о лёгком дыхание души, о тонкости, которую вечно норовит разорвать толстый, косный мир.
Бушевали «Ткачи».
Линейная композиция угнетает: сцены из жизни ткачей следуют одна за другой, поражая безнадёжностью бедности.
…Ван Гог бы сделал хорошие иллюстрации.
Безнадёжность социальности томит.
Гнев рабочих выхлёстывается на сцену: скученность персонажей глобальна, социальность ещё никогда так не вторгалась в мир драмы.
Жуть гудит.
Гнев приведёт ли к чему?
Гауптман даст финал надежды: стрелявшие в восставших ткачей солдаты отступают под их напором.
Гауптман чередует – пьесы, исполненные в реалистической манере (изначально влиял Золя своим натурализмом), со сказочными фантазиями: лёгкими – как крылья эльфов.
Он возрождает историческую драму.
«Бобровая шуба» вызывает смех.
Тяжёлая… и она может стать персонажем, суля комедийный элемент.
Он перерабатывает старинные немецкие предания: как о прокажённом в «Бедном Генрихе», его мир – это невероятная, алхимическая смесь – история, рассекаемая социальностью, избыточность, предшествующая Брехту, на сцене, психологические мотивы, вновь история, подхватываемая сказочными мотивами…
Гауптман-смесь.
Он сам был – как отдельный театр, столько всего озвучивая и включая в свой мир.
Таковым и остался.
