Представляется, что самую лучшую, объёмную и точную оценку Андрея Ильича Фурсова (р. 16 мая 1951 г.) довелось слышать от одного из книгоиздателей: «Его любят!» А любовь, как известно, несводима к каким-то рациональным доводам: «Не по хорошу мил, а по милу хорош». Хотя при попытке всё-таки разобраться в причинах подобной любви можно привести немало аргументов и такого рода. Тем более если обратиться к известной фразе Антуана де Сент-Экзюпери: «Любить — значит вместе смотреть в одном направлении». В ней — явная подсказка о том, что такой таинственной и загадочной живой субстанции, как «душа народная» или «русская душа», просто любо смотреть на своё прошлое, настоящее и, главное, будущее в одном направлении с Фурсовым. А значит, сама траектория взглядов этого историка и мыслителя в целом соответствовала, соответствует и, есть все основания полагать, ещё будет соответствовать изменениям настроений нашего общества, своего рода медиане присущих ему массовых оценок и надежд. Причём такое соответствие не вызвано какой-то политической конъюнктурой, как у известного персонажа советского фольклора, который «всегда колебался вместе с линией партии», — нет, взгляды Фурсова нередко опережали и предвосхищали эти изменения «народной медианы» на шаг-другой, но никогда не противоречили им, не отставали от них и уж точно не фиксировались на повторении уже пройденного и преодолённого.
В этом постоянном научном творчестве-поиске и коллеги, и просто читатели А.И. Фурсова сразу могут найти и выделить для себя две безусловно взаимосвязанные редкие ныне черты: искренность и бесстрашие. Запретных, закрытых тем, «белых пятен» и «чёрных дыр» для него принципиально не существует, а всё, что по каким-то соображениям считается или признаётся таковым, подвергается процедуре исследования по вполне верифицируемой методологии «анализ — синтез — прогноз» на основе весьма обширного и непрерывно пополняемого Андреем Ильичом объёма его знаний. Поэтому вовсе не удивительно то постоянное внимание, которое уделялось и уделяется его работам не только у нас, но и за рубежом, причём как на Западе, так и на Востоке (кстати, первая профессиональная специализация А.И. Фурсова — история Востока, точнее даже — монголоведение, не самое востребованное и популярное направление, но неизменно, в любых хронологических рамках, связанное для нашей страны с «ордынским», далеко не самым светлым и безоблачным, но весьма значимым и во многом даже ключевым, периодом её истории, без опыта которого Россия как мировая держава и цивилизация вряд ли могла бы состояться). Собственно, из этого зерна, явно «незападного» по своей природе, и проросло множество оригинальных исторических теорий Андрея Ильича, в совокупности образующих его единую и цельную концепцию метаистории: от современного сверхсистемного «кризиса-матрёшки» («Завтра», 2009, № 11), воплощающего в себе черты сразу трёх крупнейших кризисов человечества — позднефеодального, позднеантичного и «неолитической революции», — до роли криптоструктур «чёрной аристократии» («Завтра», 2016, № 51) в обеспечении пятивекового и всё ещё длящегося господства на нашей планете сначала стран Европы, а потом и «атлантической цивилизации» и в создании кластера, не вполне точно называемого «дипстейт» («глубинное государство»), из «активных сегментов капитала, госбюрократии и надгосударственных структур» как реальной формы организации власти в современном посткапиталистическом обществе. И т. д. и т. п.
Иными словами, по работам Фурсова можно проследить траекторию движения этой самой «русской души» и сделать определённые выводы о том, почему Россия при Путине отказалась от выделенного ей и со времён Горбачёва — Ельцина вроде бы безоговорочно принятого ею места в модели «глобального рынка» с «концом истории», вместо этого выбрав движение по иному пути: от «суверенной демократии» до нынешней «гибридной войны» против коллективного Запада в виде Специальной военной операции; почему с февраля 2022 года поддержка СВО в нашем обществе, несмотря на все потери и лишения, остаётся на уровне не менее 70–80%, а Победа 1945 года, вопреки всем стараниям отечественных и зарубежных противников Сталина, продолжает восприниматься как главное, вершинное событие нашей истории. «Сталинизм стал активной и великодержавной формой выживания русских в ХХ веке в условиях исключительно враждебного окружения, нацелившегося на «окончательное решение русского вопроса», — отмечал Фурсов в одной из своих почти трёхсот работ, опубликованных газетой «Завтра» (2013, № 6). Так что заявленная американским геостратегом Зб. Бжезинским победа Запада «над исторической Россией, как бы она ни называлась», вовсе не является свершившимся или даже неизбежным, «запрограммированным» фактом, и тот опыт отечественной и мировой истории, к которому обращается в своих трудах Фурсов, тоже служит нашим оружием в нынешней схватке — не менее значимым, чем беспилотники, системы космической разведки или РЭБ.
