Замшевые мешочки, становящиеся центром притяжение, концентрирующие внимание богача, способного купить их у хозяина, тоже богатого; мешочки с начинкой – а набиты драгоценными камнями.
Но жизнерадостный богач, которому мизантроп-хозяин показал свою коллекцию, не собирается их, ставших ненавистными серопузов, покупать, он стремится…
К чему?
Овладев воровским ремеслом, он пробирается ночью в особняк, и, вскрыв сейф, где сидят серопузы, путает их, вытащив, расставляет по-всякому…
Рассказ Х. фон Додерера «Истязание замшевых мешочков» мерцает – таинственной неизвестностью: что за цели преследует мучитель мешочков?
Истязатель?
Рассказ, словно концентрирующий в себе кристалл тайны, не то вообще – узор словесный, начертанный, сплетённый на покрове, дёрни за который – обнажатся механизмы реальности.
Не обнажатся никогда – больно сложны, как жизнь Додерара, писавшего монументальные, тотальные, всё вбирающие романы, начинавшего со стихов.
«Улицы и картины» - назывался сборник: красивые картины, созидаемые улицами…
Додерер был призван в армию с юридического факультета Венского университета, воевал на Галицийском фронте, попал в русский плен: освободившись из лагеря под Красноярском, вернулся в Вену…
Он ещё будет в плену – уже в Норвегии, во время Второй мировой: буйные фейерверки его жизни…
Он выбирает мягкие тона, освещая социальные конфликты, и в «Слуньских водопадах» - мощном и масштабном романе, дающим срез австрийского общества рубежей 19-20 веков, это особенно чувствуется.
История и люди: Додерер метафизик истории, вместе – философ людских взаимоотношений; он изучает, насколько и как бурно происходящие и сложно играющие исторические процессы, отражаются в зеркалах судеб: различных, а приглядись – имеющих схожесть…
По философии Додерера действительностей две: одна с конкретикой улиц, домов, мостов, лестниц и фонтанов, вторая – соединяющая идеологию и мир фантазий, мир идей, хрустально поблескивают шары оных.
Внутренние пейзажи – людских душ – исполнены как отражение внешних, порою красивых, всегда таящих свою не зримую начинку.
Писатель часто акцентирует внимание на неспособности современного ему человека сознательно воспринимать реальность, адекватно – стремящегося уйти в свои, индивидуально сконструированные миры.
Семейство Клейтонов многочисленно, все оплетены такими суммами бытийных нитей, что странно, как выдерживают путешествие внутри одного романа.
Собственно, Додерер задумывал грандиозную тетралогию: оставшуюся незавершённой, и «Слуньские водопады» - последний из исполненных им романов: которого одного хватит для вечности.
…премия имени Додерера в нынешней Австрии престижна.
Трубы – жуть звука! – ежели они иерихонские.
В повести «Дивертисмент №VII. Иерихонские трубы» таинственно упоминание оных становится катализатором тревожных событий, неожиданных совершенно.
Стрельба.
Появление полиции.
Музыканты продолжают играть пышный триумфальный марш из «Аиды»…
Сейчас рухнут защищающие нас стены реальности: и… что хлынет в души?
В XVI век отбрасывает «Окольный путь», историческое повествование с авантюрным сюжетом.
…но – психология капрала, бывшего уже, Пауля Брандтера отдаёт современностью: понимая, что заслуживает виселицу, он, смирившись с сюжетом собственной судьбы, не получает умиротворения, осмысливая жизнь, какая и оказалась «окольным путём» к виселице.
Всё многослойно у Додерера: психология, история, фантазии.
Необычность.
Необычности много – порой кажется, что он, как никто другой, близко подбирался с разгадке реальности…
Нет, не далась.
Но произведения прекрасны.
