Тема подготовки Европы к большой войне с Россией продолжает пульсировать в информационном пространстве. У сценаристов, однако, заканчивается запас сюжетных ходов, и они переходят к переработке старых элементов повествования. Увеличение масштаба событий и амплитуды псиной тряски по поводу этих событий не должны обманывать: это всё то же самое прощупывание илистой почвы в поисках твёрдого грунта, на который можно опереться для следующего шага на восток.
Вновь, как и раньше, чей-то беспилотник ударил по стране НАТО: на сей раз ею оказалась Румыния. В ночь на 29 мая неопознанный летательный аппарат попал по жилому дому в городе Галац, что неподалёку от перекрёстка границ Украины, Молдавии и как раз Румынии. Никто не погиб, но вой поднялся страшный. Президент страны Вороватуш Цыганеску (на самом деле его зовут Никушор Дан, но кому какая разница) ещё до того, как пожарные потушили огонь, объявил, что дрон был российским. Сразу же в ответ на это была задействована пятая статья Устава НАТО, главы внешнеполитических и военных ведомств стран Альянса связались по защищённым линиям телефонных и видеозвонков и решили дать жёсткий и решительный ответ. Не самый жёсткий и решительный – Румынию из НАТО задним числом решили пока не исключать, – но всё же операция «Молниеносное терпение» была проведена образцово: натовские источники сообщили, что пускай в произошедшем виновата (как водится) Россия, а Румыния сама разбирается со своими проблемами. Это резко изменило тон официоза страны зловещих трансильванских графов: выяснилось, что в пролёте дрона виноваты укры, ведь они не сбили его своей ПВО (а то и вовсе «перенаправили», как это, по их же словам, делает Россия с дронами ВСУ над Прибалтикой). В понедельник утром верховный румын и вовсе заявил, что пускай русские делают что хотят, лишь бы румын при этом не задевало. «Румыны дали добро на бомбёжку Украины» – именно так считали это заявление в Киеве. Тем не менее рамки допустимых отношений с соседствующими с Украиной странами чуть-чуть расширились: следующая демонстрация единства НАТО в желании снять с себя ответственность будет чуть менее заметна и чуть более обыденна – всё до полноценного расширения зоны боевых действий.
Снова, как уже бывало, беспилотник прилетел по Запорожской АЭС. Заламывание ручек кисейными барышнями в российской прессе из разряда «куда смотрит МАГАТЭ» и «почему молчит ООН» здесь имеет ровно один ответ: сюда и смотрит – интересно не это. Важно держать в уме, что это очередное расширение рамок знакомых сюжетов: теперь оно выразилось в двух подряд днях ударов по атомной станции – 30 и 31 мая, причём в первый день попадание пришлось по машинному залу шестого блока электростанции.
Мы много раз видели, как удары приходились по внешним строениям, а то и вовсе перехватывались на подлёте, но атака на машинный зал – пускай и не вылившаяся в гибель людей или повреждения важной инфраструктуры – это новое. В МАГАТЭ и ООН, к которым так взывали наши журналисты, дежурно отболтались чем-то типа «у-тю-тю-тю, а кто это сделал» или «мы осуждаем атаки на ядерную инфраструктуру с обеих сторон» (будто бы от нас когда-то что-то прилетало по той превысившей все безопасные сроки эксплуатации их рухляди, которую укры называют реакторами). С западных институций спросу ноль: чем больше рванёт где-то на диких пустошах славянских междоусобиц, тем больше внимания, легитимности и финансирования потечёт в эти институции. Тем более что ООН в конце прошлой недели открыто признала, что денег у неё на фоне отсутствия новых членских взносов от США и Китая осталось лишь до августа. Нам же остаётся отражать вражеские атаки и надеяться на то, что наш йододефицитный сосед всё же имеет другие предпочтения в своей тяге к самоуничтожению.
Опять, как в годы золотые, затрещало на польско-германском направлении. И если про германский сюжет в «Завтра» рассказывалось пару недель назад: там правящая коалиция бьёт рекорды низкого рейтинга, канцлер называется самым ненавидимым человеком в стране и рассматривается под замену другим таким же безликим пиджаком, а оппозиционная (пусть и очень централизировавшаяся) «Альтернатива для Германии» набирает в опросах рекордные цифры. Продолжение этого сюжета стоит рассмотреть лишь в контексте перспектив замены Фридриха Мерца на кого-то другого – в свете сохранения прежнего состава и прежнего курса правящей коалиции и кабинета министров это будет напоминать перестановку кроватей в дас фройденхаус, – а также в рамках прекрасных воспоминаний о том, как больше года назад, в прошлом марте-апреле, Мерц предложил ослабить так называемый долговой тормоз – механизм, запрещающий увеличивать государственные заимствования на сумму более чем 0,35% от ВВП, – и всё ради Украины. Напомню, что сейчас внешний долг Германии составляет 67% от ВВП, но про «тормоз» было написано в их квазиконституции, так что дело было большое. «Тормоз» ослабили, денег, видимо, набрали ещё больше, кучу миллиардов скормили концернам уважаемых аристократов на содержании единоевропейских структур, а теперь пришла пора и честь знать, так что Фридриха Невеликого собираются выставить на мороз либо за недостаточное рвение в деле финансирования перевооружения, либо же за набранные тем обязательства перед евроакулами.
Куда интереснее дела обстоят в Польше. Вся история этой неиронично великой, но несчастной страны – история необучаемости, грандиозных откровений и молниеносных забвений. Вот и здесь: на минувшей неделе поляки с ужасом обнаружили на Украине нацизм. Причём нацизм не господский, который сами же поляки приветствовали выстраиванием либо в парадные порядки вдоль марширующих колонн вермахта, либо в очереди в бараки концлагерей, а нацизм холопский, карго-культ бесноватых селюков, оставленных без контроля. 25 мая Владимир Зеленский торжественно перезахоронил на мемориальном военном кладбище под Киевом Андрея Мельника – одного из руководителей ОУН*, откопанного из какой-то люксембургской канавы. Примерно одновременно с этим украинский президент присвоил центру специальных операций «Север» ВСУ имя «героев УПА*». Поляки возмутились: помимо пожара в соцсетях и краткого взрыва симпатий этих покалеченных историей бедолаг к российской реконкисте, своё «фи» выразил не только президент Кароль Навроцкий (от него-то как раз можно было ждать, в свете его прошлого в качестве директора институции, серийно производившей истории про то, как весь мир обижал поляков), но и даже замаскированные под поляков единоевропеец Дональд Туск и британец Радослав Сикорский. Перспективы волнений между братскими народами открывают российской армии интересное поле для работы – например, показательное и как бы случайное уничтожение свежевоздвигнутого мемориала ОУН способно вызвать новые споры.
Украина пытается расширить рамки театра военных действий, включить в представление зрителей из партера, которые активно подбрасывали одному из актёров реквизит. О том, зачем это ей, мы знаем: ожидания, что расширение фронта тут же вызовет мгновенную мобилизацию на сторону Киева всех близлежащих соседей вплоть до Парагвая, неистребимы – примерно как неистребимы ожидания армянами бесплатных денег от Евросоюза сразу после разрыва торговых отношений с Россией. Но в свете всех недавних демонстраций европейского единства и решительности парадоксальным образом некоторое изменение рамок конфликта выгодно и нам: если даже такие европейцы категории Я, как латыши, умудрились до чего-то дойти в случае падения на их территорию украинских беспилотников, то можно предположить, что ключом к изменению восприятия европейцами этого далёкого и чужого конфликта станет перспектива превращения его в близкий и свой.
*организации с такими названиями запрещены в РФ как экстремистские
