Сообщество «Салон» 10:31 29 октября 2021

Электрическое сердце

выставка итальянских футуристов в ГМИИ имени А.С. Пушкина
2

«Я сразу смазал карту будня,

плеснувши краску из стакана».

Владимир Маяковский

«Всю ночь просидели мы с друзьями при электрическом свете. Медные колпаки под лампами вроде куполов мечети своей сложностью и причудливостью напоминали нас самих, но под ними бились электрические сердца. Лень впереди нас родилась, но мы все сидели и сидели на богатых персидских коврах, мололи всякий вздор да марали бумагу», - так замысловато начинается Манифест футуризма, если читать его полностью, а не ту куцую выжимку, что даётся в учебниках по культурологии.

Найдя фотографию тех, кто сочинил эти лозунги, можно слегка разочароваться – вместо «юношей бледных со взором горящим» предстают холёные буржуа. Возраст – около тридцати, а усики ещё и добавляют возраста. Развесёлый «молодёжный бунт», что огульно приписан итальянским футуристам, лишь красивое тавро.

Вовсе не от агрессивного безделья выстаивалась линия нового миропорядка. Они были профи, знавшие толк в реализме, импрессионизме, а также в том изысканно-печальным стиле, что холодновато зовётся Модерном. Однако им было скучно и тесно. Хотелось рушить и - воздвигать. Это многим тогда хотелось. Текст Маринетти легок и узнаваем – такое родное чувство. Не то воспоминания Мариенгофа, не то рассказик Олеши, не то публикация Эль Лисицкого для журнала "Вещь". Или – стих Маяковского. Взмывающей лесенкой – до звёзд. Нет. Футуристы презирали звёзды – им нравилось электричество. Они испытывали нежность к моторам. «Там стояли и фыркали три автомобиля. Мы подошли и ласково потрепали их по загривку», - в этом почти ремарковском пируэте – вся правда наступившего века.

Итальянский футуризм – попытка взять реванш. Так долго царили несносные галлы, эти дикари-имитаторы. Когда-то очень давно Людовик-Солнце приучил всех обожать французов – их Версаль, парики, манжеты и балеты. Всё – подсмотрено, украдено или вывезено из Италии, а родоначальника французской музыки звали Джованни-Баттиста Лулли – то сын флорентийского мельника, ставший Жаном-Батистом Люлли. Родиной искусств был и остаётся Рим. А ещё – Венеция, Флоренция и, конечно же Сиена с её золотистыми Мадоннами в византийских окладах.

«Ах, мы с тобой должны поехать в Италию. Это будет прекрасный сон. Это родина всего рафине. К твоим услугам – поэзия, музыка, игра страстей, утонченные наслаждения ума», - томно журчала героиня Алексея Толстого, который, впрочем, искренне потешался над футуро-мечтами, но уже в другом шедевре: «Новое, новое прёт! Наше, новое, жадное, смелое!» Жадное-смелое пёрло отовсюду, но Италия и Россия – в авангарде. К слову, эту бешеную гонку выиграли русские – их чаще упоминают, как основателей современного дизайна и всей буйно-кипящей эстетики XX столетия. Но как забыть итальянцев с их жаждой скорости? Какой же итальянский не любит быстрой езды? «Бешенство охватило мужчину, который, выгнувшись вперед, управлял своей стремительной красной машиной, мчавшейся по старинной римской дороге с грозным шумом, как от перекатов железного барабана», - как писал Габриэле д’Аннунцио. Итак, на красной машине – по римской дороге. Прочь из древнего Urbs Aeterna - туда, где сияют бетоно-стеклянные небоскрёбы, а фосфорические женщины исполняют слаженный танец машин.

В Государственном Музее Изобразительных Искусств имени А.С. Пушкина открылась выставка итальянского футуризма 1910-х годов - "Свободное искусство". Двадцать шесть произведений из уникального собрания Джанни Маттиоли (1903 – 1977). Он коллекционировал Балла, Северини и Боччони, когда они уже вышли из моды – с середины 1940-х до начала 1950-х, понимая, что вкусы – переменчивы, и когда-нибудь вся эта наивная ретро-динамика снова окажется востребованной.

Кроме того, Маттиоли – практический ровесник века – воспринимал футуризм, как ностальгическое дуновение младости. Это его детство-отрочество-юность. Первые авто, страсть к аэропланам, торжество синематографа, радиоволны, бравурный слог журналистов. «Моя цель сейчас состоит в том, чтобы создать небольшую частную галерею – открытую, однако, для любого, кто интересуется искусством, которая стала бы свидетельством искусства, рожденного в те времена, когда мне довелось жить», - говорил Маттиоли.

Центральный экспонат - "Материя" Умберто Боччони; ответ «старообразному» Рафаэлю и ветхому Боттичелли – ибо тут явлена Мадонна XX столетия. Женщина-мать, сидящая на балконе посреди шумящего города. Это – мать художника, Чечилия Форлани - крупная сеньора, истая Mama Roma. Акцент - на её большие, натруженные руки. Мать – материя - матрица. Всё рождающая субстанция. Футуризм базировался на материальном осознании мира – не надо Мадонн. Они – выдумка, помноженная на мистику Леонардо, придававшего обычным ragazza-м свойства божественных дев. Есть материя и – madre, уставшая от позирования сыну-бездельнику. Ах, лучше бы стал адвокатом!

Городской гвалт, буквально опьянявший тогдашнего обывателя, подан максимально точно – как сполохи света и резкие контуры домов. «Музеи – кладбища!» - провозглашалось в Манифесте, надо идти на улицы, ловить энергию дня и как далёкий русский поэт Маяковский «играть на флейтах водосточных труб». По иронии судьбы все «вопли» футуристов нынче великолепно смотрятся в музейных апартаментах! Подобно тому, как революционер становится традиционалистом, бунт в царстве живописи тоже обращается классикой.

Город – важнейшая тема итало-футуристов. Они объявляли тотальный урбанизм, как основу будущего устройства. "Город поднимается" того же Боччони – это сгустки пространства, какая-то горячая смесь на фоне строящегося дома и заводских труб, растворённых в мареве дня. Двойная символика – поднимающийся город, как триумфальная концепция Нового Вавилона и – в обыденном смысле – как утреннее пробуждение и спешка на работу.

«Мы намерены воспеть любовь к опасности, привычку к энергии и бесстрашию. Мы утверждаем, что великолепие мира обогатилось новой красотой – красотой скорости», - возгласил Маринетти, а его товарищи искали гармонию там, где невозможно остановить мгновение.

"Динамизм велосипедиста" Боччони - хаос и космос; тут нет фигуры человека, но есть какой-то неуловимый дух. Именно Боччони адаптировал идеи Филиппо Маринетти к изобразительному творчеству, создав уже "Технический манифест" живописи. Собственно, художник изобразил не спортсмена, а его динамизм. Его железно-электрическое сердце. Это как в лабораториях Вхутемаса рационалист Николай Ладовский требовал показать лёгкость или тяжесть, быстроту и неподвижность, опору и её отсутствие.

Футуристы живо откликались на события – они верили в то, что газеты нужнее книг. Вещь Карло Карра "Демонстрация интервентистов" - это коллаж. Популярная техника авангардистов - смешивать разнородные детали, ведя их от яркой сумятицы к жёсткому ритму. Тут нет никаких интервентистов (участников движения, ратовавшего за вступление в войну на стороне Антанты) – здесь вообще нет людей. Обрывки слоганов, публикаций, криков – и всё это лихо закручено в энергичные круги с лучами-фразами. Очередное рукотворное солнце, да и цвет годный – что-то жёлто-коричневое, иной раз отдающее оранжевым бликом, но с чёрными провалами центра.

На картине Джакомо Балла "Меркурий проходит перед Солнцем" - явление, взбудоражившее весь научный мир – прохождение планеты Меркурий по лику Солнца 17 ноября 1914 года. Экзальтированные женщины-фатум опять заговорили на любимую тему – о конце мироздания, а Балла – астроном-любитель, узрел в этом грандиозный танец планет. Всё – в движении, в согласованных па. Геометрия – Бог. Природа – упорядочена. «Полёт ласточки» Балла —кинематографическая раскадровка. Мы видим птицу в её пикировании – это не сам полёт, но время полёта, разложенное по микросекундам.

Футуристов возбуждал цвет, но не в качестве «обслуги», а как один из ведущих элементов. У Луиджи Руссоло в "Плотности тумана" главный герой - синева. Она идёт от насыщенно-жирной – к сияющей. Фигуры в тумане – условны и потеряны. Надо всем горит нечто электрическое. Неустанное сердце Метрополиса бьётся в синем ритме. Джино Северини представлен "Голубой танцовщицей". Это образный диалог с Эдгаром Дега и его балеринами в голубых пачках. Но Дега – это момент, создающий импрессию, а Северини «растормошил» то мгновение, подав его в разных точках пространства.

Особняком стоит картина Амедео Модильяни, которого довольно сложно приписать к футуристам. В словарях его, как только не кличут – и постимпрессионистом, и экспрессионистом, и даже почему-то фовистом, но реальность такова, что он – одинок и удалён от всех. Портрет живописца Фрэнка Хэвиленда столь выбивается из всей экспозиции, что он напоминает чужака, забредшего на огонёк. Точёный профиль излучает спокойствие. Хэвиленд был хорош собой, умён, предприимчив – он и живописец, и теоретик, изобретший слово «японизм». Хэвиленда охотно писали друзья-художники, видевшие в нём ещё и доброго мецената. Он был современен и – консервативен. Сейчас его назвали бы «археофутуристом», и тут он – исключение, как и Модильяни.

«Мы стоим на последнем рубеже столетий! Зачем оглядываться назад, если мы хотим сокрушить таинственные двери Невозможного? Время и Пространство умерли вчера. Мы уже живем в абсолюте, потому что мы создали вечную, вездесущую скорость», - утверждал Маринетти. Наверняка ему бы понравилась наша бытность, где новости умирают, не успев родиться, из Москвы до Рима – всего четыре часа лёту, стекло и бетон, гаджеты и виджеты. Миром правит фаст-фуд и фаст-ощущение, футуризм смотрится, как неспешное ретро, а электрические сердца – винтаж, сродни котелкам и кабриолетам с клаксонами.

двойной клик - редактировать галерею

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

11 ноября 2021
Cообщество
«Салон»
2
19 ноября 2021
Cообщество
«Салон»
1
16 ноября 2021
Cообщество
«Салон»
1
Комментарии Написать свой комментарий
3 ноября 2021 в 20:41

тебя хочется читать, не до писем. Не принимай меня близко к сердцу, иногда использую слова ниже пояса, ибо там высоко высоко, где солнце колет свои дрова, чтобы нагреть землю, я помогаю ему направлять золотые колосья, его лучи к тебе тоже. Ты согреваешь очаг русского сопротивления своим присутствием, своими лучами, мыслями. Если бы не ты, Иванов, Фефелов и я с солнцем, очаг давно превратился бы логово, в путину, в мрак, в чёрный квадрат с ржавыми гранями света. Но не Италия родина, источник искусства, ренессанса и романсов, человеческая душа - бушующее солнце жизни, сгорая, создаёт красоту, гармонию, идиллию мечты в буйстве красок, нот, слов и сооружений. Электричество иногда заводит раненное сердце, но это все лишь поток , его не сплавишь по реке и не прижмёшь к себе, оно не человеческого рода и только чубайсы стремятся к послушному электорату, чтобы их свет затмил твоё сияния. Мы с супругой без ума от тебя, но я больше.

7 ноября 2021 в 14:42

"Я показал на блюде студня крутые скулы океана..."
Кажется так.

А ВЫ, Галина, не откликнулись на мою просьбу окоротить пошляков КВН.
Хотя бы здесь, профессионально.
Вот ссылка на эту статью "Смердит весельем КВН".

https://zavtra.ru/blogs/smerdit_vesel_em_kvn

Доброго здоровья!
С уважением,
Лев Козленко

1.0x