Сообщество «Круг чтения» 11:58 4 ноября 2022

Арфа царя Давида

Псалмы библейского пророка в переложении Максима Лаврентьева
7

Максим Лаврентьев. «Псалмы Давида». М.: Вест-Консалтинг, 2022. — 108 с.

Традиции переложения Псалтыри царя Давида — объёмные, многопластовые, разветвлённые. Ознакомление с историей художественной обработки Давидовых псалмов в разных странах, разными поэтами, в разные исторические эпохи — целая энциклопедия поэтической поступи: для поэта Псалтырь — великая тяга, сила почти космического притяжения, некая точка Омега (по терминологии Тейяра де Шардена, французского богослова, философа и палеонтолога), в которой концентрируются, собираются воедино все творческие упования любого человека на земле, кто имеет счастье петь своим голосом. А царь Давид рядом. Псалтырь — некая символическая, знаковая проверка поэта на мужество прикоснуться к огненной, пылающей материи вечности.

Максим Лаврентьев сделал этот шаг, этот жест.

Удивительно осуществился он, одновременно и зримо, и звучаще, и потаённо.

Автор здесь будто бы исчезает. На переднем плане сам великий псалмопевец. И тем безусловнее звучат, облечённые в нынешнее платье русской речи, древние иудейские слова, чем строже (по-Баховски строго, хорально...) и стилистически скромнее, сдержаннее выявлена здесь авторская стилистика, авторское мастерство вербализации. В сакральном тексте, может быть, неважно, сколько богатых и оригинальных слов ты знаешь; как можешь украсить, расцветить, живописно нагрузить сочинённый тобою текст; священность, возможно, именно в этой сдержанности архаической интонации, в сиянии и мерцании смысловых положений, а не в развёрнутой веером метафоричности, к которой мы привыкли за века существования европейской и русской поэтической культуры. И это обращение к великой простоте оправдано, понятно и естественно. Положения Псалтыри сами по себе тяжело нагружены великой эмоцией бесконечной, величиною с Космос, высказанной вслух веры. «Господь! Мои враги, как саранча,/ покрыли землю — так их стало много./ Друзья предать готовятся, ворча,/ что поздно мне надеяться на Бога.// Но ты, о Боже, щит передо мной./ Ты слышишь голос мой и в мире горнем./ Не жду ничьей я помощи иной,/ от клятв не отрекусь убитый горем. (...)»

Сама структура книги примечательна: из-за того, что избран один стихотворный размер (пятистопный ямб, своеобразная поэтическая классика, опирающаяся на спокойную поступь музыкального, эпического Andante) и растянут тотально, на весь предъявленный текст, вся плоть собранных воедино псалмов предстает некой гигантской поэмой. Что такое поэма, как не единство Мiра, единство Вселенной? Максим Лаврентьев этим поэтическим жестом показывает (и доказывает), что подобное единство — не вымысел, не метафора, не напрасная надежда: оно подлинно; и да, удивление вызывает, когда читаешь эти строки, вот это погружение в подлинность, в безусловность. Веришь, что всё оно так и было. И это царь Давид говорит с нами, и он так видел, чувствовал, горевал, сокрушался, боролся, любил. Это всё он, и его голос горою, массивом звездного пустынного неба наплывает на нас, нынешних, из канувших во тьму веков. «Не в гневе обличай меня, Господь,/ не наказуй с жестокостью излишней./ Потрясены душа моя и плоть —/ прости, помилуй, исцели, Всевышний!// Спаси, избавь! Коль смерть за мной придёт/ и скроюсь я в земле, в её утробе,/ и мне беспамятство закроет рот,/ смогу ли славить Господа во гробе? (...)»

И в то же самое время (и это прекрасный парадокс!) перед нами — современный поэт, свободно применяющий современные поэтические приёмы, вольно пользующийся художественными открытиями новейшего времени; они незаметно, искусно вплетены в драгоценную ткань текста и придают ему окраску необходимой символики — словесного моста, переброшенного от нас, грешных, к легендарным временам псалмопевца. И в том, Давидовом царстве мы опять глядим в вечное зеркало — и узнаём себя: «Мнят человеки: «Право и закон/ повсюду в мире установим сами/ велеречивым нашим языком,/ как цацками, играя словесами».// Глупцы! Их пустозвонное добро/ в прах распадётся, что б ни говорили./ Нетленно слово Божье — серебро,/ очищенное от земли в горниле. (...)»

Вечные чувства... Вечные сетованья... Высокий пафос архаики внезапно становится вполне современным отчаянием: оно точно так же охватывает человека и теперь, среди угрюмой беззвёздной ночи, когда богооставленность реальна и захлёстывает петлёю глотку, когда, кажется, не осталось ничего, кроме собственного зыка и хрипа, кроме своего приглушённого рыдания и рвущегося из груди вопля. Соотнести себя с Временем только с виду просто. На самом деле поэт, художник только и делает, что работает с Временем. Работает с ним и Максим Лаврентьев. И без моментов отчаяния тут не обойтись. А царь Давид в этих восклицаниях невольно повторяет Иова, который тоже был испытываем Богом и прошёл весь жестокий огонь этих испытаний. Небо и земля связаны людским отчаянием в одну космическую вязанку. Мы — хворост, дрова, и нами, в свой черёд, подожгут тысячелетия. «Молюсь и в полночь и при свете дня./ Напрасно. Такова Господня воля./ Неужто, Бог, покинул ты меня?/ Неужто моего не слышишь вопля? (...)»

«Ни света — только тьма со всех сторон...». А где же радость? Где она? Где всесветный, во весь размах души, праздник? И вот они, сверкающие, пьянящие хвалы, песня любящего сердца, вот те псалмы, которых ждёт всяк на земле живущий, ибо наше счастье гораздо древнее, чем нам кажется, ибо наш праздник, слепяще-солнечный, горит Сверхновой звездой в просторах незабытых времён. И праздник сей — венец тяжкого труда, награда за усердие, за любовь, обращённую к земле, на коей живем: «(...) А здесь, внизу, о Господи, твоя/ земля, благословенная вовеки./ По ней, людей, зверей и птиц поя,/ текут тобою созданные реки. // Насыщена потоками воды,/ руками обработана умело,/ земля приносит тучные плоды,/ которые питают земледела».

И что ещё удивительно, тончайше. То ли это продуманный словесный жест, то ли интуитивно проявленная художественная деликатность. В иных псалмах звучит не только голос царя Давида, не только исповедь от первого лица, но упомянут великий псалмопевец и в третьем лице, автором, «со стороны», и оглядывается читатель в изумлении: где тут Я, где тут ОН, где тут сам герой, его голос, а где рассказчик, своеобразный аналог Евангелиста, изображающего нам Давидову жизнь и умеющего расслышать Давидову арфу? То ли в кадре всё происходящее, то ли за кадром... теперь уже всё равно. А может, так сам песнопевец говорит о себе, глядя на себя в перспективе, из неведомого далёка, перевоплощаясь, воплощаясь в Того, Кто наблюдает его денно и нощно, а может, и в весь, совокупно, свой народ? Музыка звучала, звучит и будет звучать. Струны пустынной арфы поют и рокочут. Так сплетаются оба голоса — царский и авторский. Так осуществляется незримая передача факельного огня веков — дальше по цепочке, в иные времена. «Сложил Творцу короткий гимн Давид/ в день предсубботний, что был тих и ясен:/ «От века над природой Бог царит,/ одет величьем, славой препоясан.// И воды возвышают голос свой,/ когда могучий вихрь приводит в дрожь их,/ но и пучины шум, и ветра вой/ смиряет сила откровений Божьих».

***

Зал Ассоциации союзов писателей и издателей (Дом Ростовых)

10 ноября (четверг) 19.00

Творческий вечер поэта, прозаика, культуролога Максима ЛАВРЕНТЬЕВА "Библейская лирика от псалмов Давида к притчам Соломона"

Вход свободный

Адрес: ул. Поварская, 52/55, стр. 1 (станция метро "Баррикадная")

Cообщество
«Круг чтения»
4
Cообщество
«Круг чтения»
Cообщество
«Круг чтения»
1
Комментарии Написать свой комментарий
4 ноября 2022 в 15:05

Это все понятно,но почему арфа?
Псалтирь ведь. У арфы струн намного больше))).

5 ноября 2022 в 19:26

====Олег Невещий=====Это все понятно, но почему арфа? Псалтирь ведь=====

Арфа – это цитра или лютня а царь Давид играл на псалтире. На церковнславянском, псалтирь (ψαλτήριον) книга, приписываемая св.царю и пророку Давиду. Свое название эта книга получила от имени музыкального инструмента, под аккомпанемент которого царь Давид пел во славу Божию.

Так что действительно. Не очень понятно.

5 ноября 2022 в 19:33

======Елена Крюкова====для поэта Псалтырь — великая тяга, сила почти космического притяжения, некая точка Омега (по терминологии Тейяра де Шардена, французского богослова, философа и палеонтолога)====

Иезуитский священник и по совместительству палеонтолог Тейяр де Шарден пытался создать "Новое христианство". Его идеи по большей части заимствованы из Веданты и Тантры, переведены на псевдохристианский жаргон и густо подкрашены идеями эволюционизма. Шарден самый видный продолжатель безбожного учения Чарльза Дарвина.

Причем, даже католическое руководство Общества Иисусова, членом которого состоял Тейяр, считало его идеи и суждения неслыханным и опасным модернизмом.

Возникает вопрос. Какая необходимость упоминать тут имя Тейяра де Шардена? Это тоже не очень понятно.

Непонятно и то, чем не устраивает Синодальный перевод? Чем перевод Максима Лаврентьева лучше?

Короче говоря, из написанной статьи – вообще мало что понятно. Одни только эмоции и ничего более.

6 ноября 2022 в 10:27

О существовании Максима Лаврентьева, впервые узнал из этой статьи.
Мало что понял в статье, поэтому обратился к другим источникам. И вот что выяснил. В стихах Максима Лаврентьева, как пишет Арсений Замостьянов, российский литератор, писатель, поэт и заместителя главного редактора журнала "Историк": "Степенная классическая ясность то и дело переходит в свою хулиганскую противоположность — и это не менее важно для Лаврентьева, чем внятное благозвучие".

Элементы ХУЛИГАНСТВА в переводе библейских текстов? Однако! Но несомненно – очень свежо и оригинально. И самое главное, соответствует "духу нашего времени".

А как поэт Лаврентьев сам оценивает свой труд? "Автор привез на вечер пачку экземпляров книги, но заметил, что пока не представляет, сколько может стоить книга, и предложил класть – кому сколько не жалко – в коробку из-под печенья".

Ну что еще тут можно сказать? Ни Елене Крюковой ни прочим почитателям и фанатам Максима Лаврентьева не удалось вызвать ни малейшего интереса к этим стихам. И особенно после выяснения того, что это вообще не перевод, а всего лишь поэтическое переложение.

Более того, автор не переводил напрямую с иврита и греческого, из-за их незнания, а сделал поэтическое переложение, пользуясь синодальным переводом Священного Писания.

Делать перевод с перевода? Но это вообще ни в какие ворота.

6 ноября 2022 в 12:13

Псалмы конечно лучше петь, чем декламировать. Но я слушал в церкви эту музыку, у меня друг-музыкант заведовал там этим старушечьим хором. Тоска, уныние, непонятная обязаловка петь эту еврейскую нудятину, если не мудятину. А он, друг мой, ещё и хохол с ярким антисемитическим сознанием. И в ответ на мои шутки по этому поводу оправдывался, что в их церковном репертуаре-триппертуаре - не только древнееврейские тексты , но и духовные соображения наших святых, старцев и прочих молитвенных авторитетов. Музыка имеет значение.Не знаю в каких ладах, тональностях и мелодиках пел царь Давид. Мож это была какофония кака? Ведь Пифагор, систематизировавший музыкальную теорию и выделивший основные лады родился гораздо позже Давида. но вот сынишка его, даровитый царь Соломон писал более сносные стишата. Одна "Песнь песней" чего стоит. Там наверняка и музон был терпимый. Вот, кстати, фильм сняли неплохой наши австрало-пиндосские товарищи по близкой теме. Наши-то неумеки так давно не снимают. Денежный вопрос испортил москвичей. Так вот там сам Соломон с помощью музыки завораживает царицу Савскую. И явно вызывает в ней бурный феромоновый отклик. Так и музон классный, простой, не заумный, что-то почти что русское, или мож дунаевское, или что-то про подмосковные вечера. Вот таков наверное должен быть настоящий псалм бессловесный, о боге с именем Любовь. Вот уважаемый товарищ Рутц, разбирающийся в музыке лучше любого музыковеда, должен это заценить.)
Это где-то на 22-й минуте.
https://kinogo.biz/54875-tri-tysjachi-let-zhelanij.html

6 ноября 2022 в 15:47

=====Елена Крюкова====Максим Лаврентьев сделал этот шаг, этот жест.====

С точки зрения трансгуманистов-сатанистов, этот шаг сделан в правильном направлении. С точки зрения православия, иначе.
И не только потому, что Максим Лаврентьев работал не оригинальными текстами, а пользовался только синодальным переводом. Также и по другой причине.
Ведь в
опреки православной традиции, синодальный перевод был сделан с еврейского языка а не с греческого. В русской Церкви, все тексты на церковнославянском – это переводы с греческой Септуагинты. Поэтому в Псалтири на церковнославянском, так много упоминаний о Христе, которых вообще нет в еврейском варианте (и русском, потому, что русский синодальный перевод сделан с древнееврейского).
Вот почему епископ Феофан Затворник(Говоров) этот перевод называл Синодальным сочинением, и мечтал, что эту "Библию новомодную доведет до сожжения на Исаакиевской площади". "Употребление еврейского текста, никогда не бывшего в церковном употреблении, означало в его понимании прямое отступничество. "Еврейская Библия к нам нейдет, потому что никогда не было ее в Церк¬ви и в церковном употреблении. Поэтому принимать ее значит отступать от того, что всегда было в Церкви, т. е. сдвигаться с коренного основания православия". Феофан Затворник "синодальный перевод считал поэтому соблазнительным и вредным. "Церковь Божия не знала другого слова Божия, кроме 70 толковников, и когда говорила, что Писание богодухновенно, разумела Писание именно в этом переводе".

После открытия "кумранских свитков" в 1947 году, всем стало окончательно понятно, что абсолютно прав был епископ Феофан.
Известный ученый Ю. Алрик, признанный специалист в области кумранских находок, заявил: "Теперь ученые осознают, что Масоретский текст не является "исходным текстом" еврейской Библии и даже не является "текстом"… Более того, в некоторых случаях Септуагинта может считаться первичным текстом для Масоретского текста, что подтверждается рукописными данными из Кумрана".

Если святитель Феофан Затворник предлагал сжечь этот синодальный перевод Библии и Псалтири в том числе за отступление от православия, то не той же участи заслуживают и все поэтические "переложения" с этого негодного синодального перевода?

Да и вообще, что ценного можно создать, если использовать негодный, ущербный и искаженный источник?

7 ноября 2022 в 09:06

Первый перевод Псалтири был сделан еще святыми братьями Кириллом и Мефодием в 863 году.

Вот так к примеру переведен 50 псалом с греческой Септуагинты …….
"Поми́луй мя́, Бо́же, по вели́цѣй ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́тъ Твои́хъ очи́сти беззако́нiе мое́.
Наипа́че омы́й мя́ от беззако́нiя моего́ и от грѣха́ моего́ очи́сти мя́:
я́ко беззако́нiе мое́ а́зъ зна́ю, и грѣ́хъ мо́й предо мно́ю е́сть вы́ну.
Тебѣ́ еди́ному согрѣши́хъ и лука́вое предъ Тобо́ю сотвори́хъ: я́ко да оправди́шися во словесѣ́хъ Твои́хъ и побѣди́ши, внегда́ суди́ти Ти́.
………Отврати́ лице́ Твое́ от грѣ́хъ мои́хъ и вся́ беззако́нiя моя́ очи́сти.
Се́рдце чи́сто сози́жди во мнѣ́, Бо́же, и ду́хъ пра́въ обнови́ во утро́бѣ мое́й.
Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отими́ от мене́.
Возда́ждь ми́ ра́дость спасе́нiя Твоего́ и Ду́хомъ Влады́чнимъ утверди́ мя.
Научу́ беззако́нныя путе́мъ Твои́мъ, и нечести́вiи къ Тебѣ́ обратя́тся.
……Же́ртва Бо́гу ду́хъ сокруше́нъ: се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бо́гъ не уничижи́тъ".

Чем не устраивает этот потрясающий по красоте и точности перевод из Псатири на церковнославянском ? Что в нем непонятного? Все понятно. Но если смысл понятен, то зачем еще раз переводить?

Разве можно перевести лучше? Сомневаюсь. Ведь и до сего дня лучшего перевода не существуют, хотя многие и пытались, но тщетно. Все без искючения переводы на русския язык, оказывались неудачными по сравнению с переводом Кирилла и Мефодия.

Перевод нужен только в единственном случае, если плохо понимаешь смысл того что написано или того что говорят.
Но если все предельно понятно, то какая надобность переводить и пересказывать то, что итак предельно ясно и понятно?

Чтобы было "суперпонятней"? Или может по какой иной причине?

1.0x