Авторский блог Редакция Завтра 03:00 20 октября 2010

ПОЛИЦЕЙЩИНА

0
№ 42 (883) ОТ 20 ОКТЯБРЯ 2010 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
ПОЛИЦЕЙЩИНА
Как формируют список запрещённых книг
Замечательное письмо пришло к нам в редакцию на прошлой неделе. По известным причинам имя автора письма я умалчиваю, но содержание его привожу почти полностью.
"28 сентября в Златоусте арестовали главредактора газеты "Правда Златоуста" Валерия Ускова по обвинению в экстремизме. Газета стала выходить год назад. Власть сразу же стала реагировать различными способами. Пытались конфисковать тираж, арестовывали разносчиков, официальные лица выступали по местному каналу с собственными негативными комментариями.
Особенно не нравилось издание местным коммерсантам и, естественно, властям.
Ускова вызывали к мэру, предлагали должность, велись разные разговоры. Можно было бы сотрудничать с властью, если бы не кардинальные различия в решении многих важных вопросов.
В последнем номере Усков затронул нашего мэра, и сразу же по местному каналу объявили, что возбуждено уголовное дело по экстремизму, якобы лингвисты нашли какую-то строку в одной из статей (не уточнили, в какой именно), которая попадает под статью. Взяли Ускова не сразу, а спустя дней 10. До этого изъяли компьютеры, провели обыск в конторе. По слухам, некоторые силовики возражали против этой акции, уж больно примитивно все выглядело, но в администрации посчитали, что всё будет "шито-крыто". На то у них есть основания, т. к. некоторые вопиющие решения, как-то оключение горячей воды на три недели и отсутствие отопления, когда температура уже минусовая, так что даже детей в детских садах не раздевали, не вызвали никакой реакции ни в области, ни тем более в центре"
.
Данное письмо написано обычным жителем Златоуста, сторонним наблюдателем. В ходе небольшого расследования, предпринятого редакцией, всплыли еще более удивительные подробности. По нашей информации, Валерий Усков брошен в тюрьму не за вышедший в печать номер газеты "Правда Златоуста", а за подготовку нового выпуска. То есть арест произошел лишь по подозрению в намерении публикации неких экстремистских материалов.
Для абстрактного либерала во всей этой истории вопиющим кажется сам факт бесспорного нарушения прав человека и свободы слова. Для конкретного российского либерала здесь нет повода для возмущения, ибо фигурант дела не принадлежит к избранной касте "своих".
Для меня же этот случай страшен тем, что он характеризует состояние сегодняшнего государства.
Полицейщина — это местечковый террор при полном идеологическом вакууме власти. Это усугубляющаяся пропасть между госаппаратом и населением. Наконец, это гниение, остановка развития, бессмысленная и безнравственная попытка любыми средствами сохранить статус-кво. И еще: за всей этой прокурорской вакханалией прячется всероссийский хаос. Под маской суровой законности скрывается произвол — система частных, мелких интересов. Страшен российский олигархический феодализм — бессмысленный и беспощадный!
С 2007 года Федеральная регистрационная служба публикует список текстов, книг, фильмов, песен и картинок, признанных экстремистскими. Список пополняется весьма спонтанно — решениями столичных, городских и областных судов. Традиция составлять списки запрещенных книг восходит к папской инквизиции. В России подобная практика применяется впервые за всю ее тысячелетнюю историю.
По закону, для того, чтобы тот или иной материал были запрещены на всей территории страны, достаточно иска прокуратуры и положительного заключения судебной экспертной комиссии.
Сегодня федеральный список запрещенных материалов достигает более семисот наименований, некоторые из которых заслуживают особого внимания.
Например, за №11 значится публикация в газете "Беловская копейка", признанная Беловским городским судом Кемеровской области экстремистской. Статья озаглавлена: "Однажды мы придем с гнилыми помидорами…" О конкретном содержании публикации теперь можно только догадываться. Впрочем, заголовок говорит сам за себя.
Самый, пожалуй, громкий запрет осуществлен под № 143. Под секиру попала так называемая Книга Великого Аятоллы Имама Хомейни "Завещание", издатель Независимый информационный центр "Тавхид". Решение о запрете книги иранского духовного лидера принято Городищенским районным судом Пензенской области в 2008 году.
Разразился скандал. Выяснилось, что сотрудники криминальной экспертизы — филолог с трехлетним стажем Ирина Геранина и психолог с четырехлетним стажем Елена Логинова, используя в качестве пособия Советский энциклопедический словарь и труды по скрытому эмоциональному содержанию текстов СМИ, пришли к выводу: "Завещание" является призывом к насилию, эмоционально опасному для российских граждан. В частности, их насторожили такие слова Хомейни: "Решительно и всей деятельностью, и трудом выступайте за устранение всех форм зависимости", "Вы сами должны подняться на борьбу ради этого жизненно важного дела осуществления свободы и независимости".
То, что призывы к борьбе за свободу и независимость родины считаются в современной России экстремизмом, — нисколько не удивительно. Удивительно другое: Городищенская районная прокуратура выступает в данном случае как самостоятельный игрок на международной арене, действующий отнюдь не синхронно с Российским МИДом. Ведь труды имама Хомейни не запрещены ни в одной стране мира, и подобный акт недружелюбия в отношении нашего южного соседа не может быть воспринят иначе, как часть "большой игры", ведущейся на Ближнем Востоке.
Характерно, что действующий и поныне запрет в России на книгу Хомейни был вынесен Городищенским судом довольно небрежно, без особых церемоний. Как отмечали наблюдатели, на суде не было ни представителей издательства, ни переводчиков, ни адвокатов. Суд просто-напросто не счел нужным пригласить указанных лиц на заседание.
Под № 221 находим книгу английского историка Тревор-Ропера "Застольные беседы Гитлера. 1941-1944гг.", изданную ЗАО "Центрполиграф". То было решение Засвияжского районного суда г. Ульяновска. Это весьма популярная всемирно известная книга, переведенная на многие языки мира, при этом более чем сомнительная с исторической точки зрения. Приведенные в книге негативные высказывания в адрес евреев и славян послужили поводом к запрету издания.
№228: печатный материал "О pэп! Как много в этом звуке для сердца ниггера слилось!" так же явился причиной отдельного разбирательства в Ленинском районном суде города Кирова.
Всероссийского запрета за № 321 удостоилась брошюра достопамятного монаха с Афона Афанасия "Отдайте нам Родину или Вокзал—Баку (без чемоданов)". Книга была заклеймена Промышленным районным судом города Ставрополя. Учитывая, что приезд отца Афанасия в редакцию "Завтра" напоминал маленькое стихийное бедствие, искренне желаю ставропольским экспертам пережить личное знакомство с пустынножителем.
№ 374: книга "Чёрная гвардия Гитлера. Ваффен-СС в бою". Кузьминским районным судом города Москвы отчего-то принято решение запретить именно это издание, хотя подобной популярной исторической литературой забиты все полки книжных магазинов.
№414 — это листовка с модифицированным изображением памятника Минину и Пожарскому и надписью ""Взгляни-ка, князь, какая мразь в стенах кремлевских завелась!", а также плакат с изображением Винни-Пуха с агрессивным оскалом и свастикой на рукаве.
Под №446 обнаруживаем листовку с заголовочным комплексом, включающим карикатурное изображение некоего "виновника кризиса" в цилиндре со знаком доллара, над головой которого — кривая спада некоего показателя и заголовочный агитационный лозунг "Мы не должны платить за их кризис". Таково решение Заволжского районного суда Твери.
Запрет под № 459 на издание Генри Форда "Международное еврейство" сопровождался в Советском районном суде города Иваново попыткой вызвать на заседание автора книги. В другом случае в качестве свидетеля спросом пользовался атаман Дутов.
№473: интернет-публикация "Историк Игорь Пыхалов утверждает, что знает правду о депортации чеченцев и ингушей (портал Ингушетия. Ру). Решение вынесено Магасским районным судом Республики Ингушетия. Видимо, в статье, опубликованной на ингушском портале, содержались какие-то сведения, разглашение которых не понравилось другим ингушам.
Под №493 мы находим стихотворение А. Харчикова "Готовьте списки!". Это решение Железнодорожного районного суда города Барнаула Алтайского края закономерным образом пополнило список репрессированных книг.
№494 указывает на листовку, "содержащую фотографию Линькова Р. А. и фразу "это самый настоящий воинствующий русофоб". Таково мудрое решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга.
В пункте 552 находим запрещенные Салаватским городским судом Республики Башкортостан высказывания пользователя "АК-47": с начала предложения "Никогда…,,," до запятых; с начала предложения "Изе сукермаеру" до последнего слова; с начала предложения "каширный…." до кавычек; высказывания с начала предложения "Вы это … Чего завелись-то? Изя…!" до восклицательного знака; высказывания пользователя под псевдонимом Изя Цукермаер с начала кавычек "Об…" до закрытия кавычек, высказывания с начала открытия кавычек "Только…!" до точек и восклицательного знака, высказывания с начала открытия кавычек "Не с вашим….!" до закрытия кавычек, высказывания с начала кавычек "Твое…!" до закрытия кавычек.
№ 575 — материалы книги Юрия Петухова "Геноцид. Общество истребления. Русский Холокост" по решению Перовского районного суда Москвы были признаны экстремистскими. Любопытно, что книга русского подвижника, писателя-фантаста Юрия Дмитриевича Петухова попала под запрет не вся целиком. Из постановления следует, что лишь некоторые материалы этой книги представляют угрозу общественной безопасности.
И наконец-то! Под №604 находим "Майн Кампф" Гитлера, торжественно запрещенный Кировским районным судом города Уфы. Только башкиры и только на седьмой сотне опомнились! Те же башкиры запретили нам читать книгу Бенито Муссолини "Доктрина фашизма".
Пункт 673 особый. Под запрет попали "обнаруженные у Колчанова Андрея Владимировича файлы: 2ymgn6g.jpg; 4zv8zyx.jpg; 34y8utl.jpg; 1937-ns.jpg…".
Далее идет перечисление на два листа непонятных имен с различными расширениями. Очевидно, при обыске у товарища Колчанова с компьютера были скачаны "экстремистские" картинки, музыка и ролики, именами которых был пополнен федеральный список запрещенных материалов.
Под № 685 значится реклама магазина модной одежды "EXTRA" с изображением двух стилизованных молний, напоминающих символику подразделений "СС". Снова постарались антифашисты Башкирии.
В списке значится много специфических мусульманских изданий, оценить вредоносность коих на глаз не представляется возможным. Вторым номером в списке запрещенных книг значится богословский трактат XVIII века "Книга единобожия" Мухаммада ибн Сулейман ат-Тамими. Дело в том, что сей борец с суфизмом, выступавший за возвращение к первоначальному исламу, с определенной долей условности может считаться духовным наставником современных ваххабитов.
Показателен инцидент, случившийся в Питере, когда из Центра православной книги были изъяты пятьдесят "экстремистских" наименований церковных книг, а также брошюра философа Ивана Ильина, посвященная русскому национализму…
Интересно, как скоро Иван Ильин попадет в список запрещенных книг?
То, что происходит, — не имеет никакого отношения к цензуре. Цензура есть нечто осмысленное, заданное верховным принципом. Цензура может быть жесткой, может быть мягкой, но она не может быть случайной.
Творящееся — бездарный полицейский беспредел, приправленный кислым соусом политкорректности.
Свобода — лучше, чем несвобода. Несвобода — хуже, чем свобода. Полусвобода — равна полунесвободе. Если половины чего-то равны, значит и целые равны. Свобода — то же самое, что несвобода, но свобода — лучше.
Дмитрий Медведев назначил либерала Михаила Федотова советником президента и председателем Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Федотов, в бытность свою министром печати и информации, пытался закрыть газету "День".
На днях официозный правозащитник заявил: "Одной из первоочередных задач Совета при президенте по правам человека станет десталинизация общественного сознания. Нам нужно искоренить в обществе те элементы сталинистского сознания, которые остались…".
Итак, "им" нужно что-то искоренить. Нужно ли это нам?
Правозащитник, собирающийся искоренять нечто в общественном сознании, — примета времени, яркий пример полицейщины. В выступлении Федотова содержится призыв преследовать граждан за их убеждения? Слово "искоренить" не может быть истолковано иначе.
Россия стонет от несправедливости и правового беспредела. При этом один из главных правозащитников страны собирается вести борьбу с общественным сознанием, а вопиющее нарушение прав и свобод многих категорий населения его волнует мало.
Господин "правозащитник", однажды мы придём к вам с гнилыми помидорами!..
Андрей Фефелов

1.0x