Авторский блог Редакция Завтра 03:00 19 ноября 2001

ДОЛЛАР, ЕВРО И ЮАНЬ

0
ДОЛЛАР, ЕВРО И ЮАНЬ (Культуролог Мартин МАРТИРОСЯН и китаист Андрей ДЕВЯТОВ обсуждают перспективы американо-китайского противостояния в XXI веке)
47(416)
Date: 20-11-2001
Мартин МАРТИРОСЯН. После событий 11 сентября главный лозунг глобализма по-американски: "e pluribus unum" (из множества — одно), с 20-х годов прошлого века помещенный на бумажной купюре в один доллар,— вновь прояснил свое действительное содержание как уничтожение любой человеческой традиции: национальной, религиозной, культурной. Именно это содержание пояснено другой легендой на долларе: "novus ordo seclorum" ("новый порядок на века"), что заставляет рассматривать доллар как своего рода символ, даже "икону" современного глобализма, поскольку внутри его цифровой оболочки содержится некое "Слово" как генотип соответствующего мышления.
Мы уже говорили о том, что стандарты мышления выступают главным оружием глобализма в уничтожении противостоящих ему традиций. ХХ век завершился вроде бы очевидной победой пирамиды "нового мирового порядка" во главе с единственной гипердержавой — США. Однако теперь мир вновь разделился: на богатых, довольных всем происходящим,— и на бедных, одержимых идеей борьбы с несправедливостью. Началась реальная война, причем война перманентная: без временных и географических рамок, без ясных целей, без определенного противника.
В этих условиях судьба навязанной человечеству меры богатства в "один доллар США" остается, по сути, единственным критерием, по которому можно судить о развитии ситуации "на фронтах". И здесь мы видим, что доллар наконец-то получил внушительное наполнение военными расходами (для начала — 40 млрд.), покрывающими не виртуальные (Microsoft), но реальные стоимости оружия и его применения. Эти расходы в принципе способны абсорбировать ворох избыточной денежной массы, выраженной пока в электронных и бумажных носителях, и сбросить его в форме натуральных бомб и ракет с целью удержать пирамиду доллара от краха. Сначала военные удары посыпались на "стяжателей милости Аллаха", талибов в Афганистане. Далее мишенью для поражения, скорее всего, окажется Ирак, где нефти больше, чем в Саудовской Аравии, и Пакистан — как убежище для фундаменталистов, да еще обладающее ядерной бомбой — единственной на весь исламский мир.
Между прочим, подобное поведение США вполне укладывается в определенную культурологическую матрицу, когда удары: неважно, финансовые, информационные или военные,— наносятся по недавним протеже и клиентам. "Мавр сделал свое дело — мавр может уйти". Подобное уже за послевоенное время происходило со множеством стран и режимов, принимавших американское "покровительство" и "сотрудничество". Назову среди них только самые известные примеры: Панама (Ортега) и Филиппины (Маркос). Пакистан успел наступить на эти грабли дважды. Первый раз янки устроили показательную порку своим мусульманским союзникам, когда окончательно стало ясно, что СССР выведет войска из Афганистана. Именно на это время приходятся разгром ЦРУ и ФБР базировавшегося в Пакистане международного исламского банка и гибель в авиакатастрофе военного диктатора генерала Зия уль Хака. Второй раз — сегодня. Однако президент Путин как будто не замечает подобной матрицы в действиях руководства США. Во время своего визита в Вашингтон он демонстративно пошел под крыло белоголового орлана, назвав это "новым этапом стратегического сотрудничества". И как теперь понимать недавние договоренности РФ с Китаем? Как воспримут китайцы такой "новый этап"?
Андрей ДЕВЯТОВ. Чтобы ответить на ваш вопрос, начну с того, что символ вечности — не прямая прогресса, ибо у прямой есть начало и есть конец. Символ вечности — круг. Отсюда вытекает цикличность исторического процесса как развернутой на плоскость гармоники подъемов и падений. Все повторяется, но в несколько иных обличиях, за которыми стоит извечный "путь вещей". Поэтому китайцы давным-давно и очень хорошо усвоили конфуцианский постулат о том, что исторические примеры ценнее, чем поучения мудрецов.
Многие в России и на Западе считают, что война для США — единственная возможность оттянуть крах доллара как условно-всеобщей меры стоимости и предотвратить крах глобального рынка виртуальных финансовых инструментов. Еще один нередко фигурирующий мотив — скрыть фиктивность нынешнего рынка золота как извечного металлического стандарта меры стоимости.
Но если обратиться к историческим примерам, то выяснится, что бумажные деньги, ассигнации, не имеющие обеспечения металлом, были изобретены не в Европе, а в Китае в 1618 году. Это было время заката династии Мин (смысл имени — "светлый"), тогда заканчивался очередной династический цикл (12 поколений, примерно 240-300 лет). Дела в империи шли из рук вон плохо, поэтому к натуральному налогу (зерно, ткань) был добавлен денежный. Но меди и серебра не хватало, и тогда придумали ассигнации. Однако без натуральной металлической меры стоимости дела пошли еще хуже, народ восстал, и последний император династии Мин в 1644 году покончил самоубийством. Пришла новая династия Цин (смысл имени — "чистый"). Денежный стандарт стал опять исчисляться в лянах серебра (50 грамм), а бумажные деньги как переносный (ненастоящий) символ богатства стали возжигать на день "цинмин" — чистого и светлого поминовения предков. В конце следующего династического цикла, на закате династии Цин, Запад, ведя против Китая опиумные войны, опять разрушил там серебряный стандарт, китайская экономика вновь была подорвана бумажными деньгами, и династия Цин пала в 1911 году, через 267 лет после основания.
Со времени принятия Декларации Независимости США, с 1776 года (кстати, эта дата также помещена под пирамидой на однодолларовой банкноте), прошло уже 225 лет — почти 11 поколений. Американская демократия, согласно китайским циклам перемен, близится к упадку. И поэтому с китайской точки зрения не будет ошибкой утверждать, что нынешнее поколение людей на планете еще увидит и крах доллара, и падение Америки. Отсюда понятно, что любые действия в защиту доллара выглядят из Пекина, по большому счету, как несерьезная попытка воспрепятствовать ходу "Пути перемен".
Мартин МАРТИРОСЯН. Доллар — вовсе не американские, а всеобщие, мировые деньги, результат экономической глобализации. Да, с 1971 года эта валюта никакого обеспечения благородными металлами не имеет. Но мощнейшая долларовая эмиссия и, соответственно, долларовая инфляция налицо. Она служит, как и всякая инфляция, перераспределению собственности, но уже в глобальных масштабах так называемой "мировой торговли". Люди из Федеральной Резервной Системы наводнили этими черно-зелеными бумажками весь мир. За доллары можно купить буквально все и везде (кроме уважающих себя стран). Но попробуйте купить что-нибудь за рубли или марки в тех же США…
Да, подобная "сверхконвертируемость" американской валюты всегда обладала эффектом бумеранга, которого опасаются финансовые воротилы Соединенных Штатов. Ведь за доллары можно купить все не только в мире, но и в США, чем активно пользовались японцы и европейцы, немцы по преимуществу, активно приобретающие в Новом Свете недвижимость и промышленные компании.
Поэтому американцы приблизительно раз в пять лет возобновляют дискуссии вокруг необходимости выпуска сугубо "зарубежных" долларов, которые должны иметь ограниченное хождение на территории США. Впрочем, с той же периодичностью подобные проекты и гаснут, поскольку уровень дебилизма в окружающем "американскую мечту" мире, несмотря на все старания "масс-медиа", все же не достиг необходимого для их реализации уровня. "Красные" и прочие "второсортные" доллары, которые желала бы эмитировать ФРС, заранее будут обречены на невостребованность, поскольку доллар в качестве мировой валюты обязан обеспечивать своим счастливым владельцам целый комплекс привилегий по доступу к высококачественным товарам и услугам. Если же мировая валюта такого доступа не дает, то она перестает быть мировой валютой, как это произошло с британским фунтом стерлингов после Первой мировой войны. Поэтому в феврале 1996 года американцы ограничились всего лишь выпуском "новых", "хороших" долларов дополнительно к "старым", "плохим".
Казалось бы, избавиться от оборотной стороны своей чемпионской медали доллару невозможно. И это действительно так. Но создать иллюзию подобной одномерности оказалось вполне по плечу. Именно в этом ключе стоит рассматривать переход Америки на расчеты по банковским карточкам, позволяющий "отсечь" от большинства финансовых операций наличные доллары. Тем самым создались объективные предпосылки для объявления Америкой любой необходимой массы наличных долларов "фальшивыми", а электронных — "криминальными" и "недействительными". В качестве "информподготовки" этого решения использовался ряд публикаций, посвященных проблеме "подделок", которые появились в мировых масс-медиа накануне известной встречи на Окинаве. Но это — оружие "горячей" фазы финансовой войны.
В условиях длящейся "холодной" фазы гораздо большую эффективность продемонстрировала система "currency board". Суть этой системы в том, что право эмиссии национальной валюты передается через ряд "международных" финансовых институтов в руки ФРС США, в интересах которой, напомним, выпускать "неразменные доллары". Центральный банк страны, попавшей под currency board, продолжает эмитировать рубли, песо и так далее. Но — только в прямом соответствии с объемом имеющихся у него "золотовалютных резервов", то есть на деле — с объемом долларов, выделенных данной стране через МВФ и другие банковские структуры. То есть фактически выпускаются специальные "аргентинские", российские" или "сомалийские" доллары, на которые по определению ничего нельзя купить за пределами этих стран. Что и требовалось доказать.
Возврат долларов из-за границы — не просто экономическое самоубийство Америки, но и подрыв намеченного ее реальным руководством "нового порядка на века". Однако есть ли конкуренты глобальному доллару как символу и анти-иконе этого порядка? Европа отказалась от своих национальных валют: фунта, марки, франка,— за каждой из которых стояла мощная национальная традиция. Теперь там вводится обезличенное "евро", за которым нет традиции, и оно, подобно своему предшественнику ЭКЮ (ECU, Europian currency united), в противостоянии доллару уже по одной этой причине обречено на поражение. Японская иена? Она тоже не конкурент доллару, поскольку находится в его орбите. Три четверти богатств Японии переведены в доллары и хранятся в американских банках. Семь крупнейших японских банков от этого "в долгах как в шелках" (более одного триллиона долларов). Перспективы рубля после 1989 года равны нулю. Остается Китай...
Андрей ДЕВЯТОВ. На последней сессии стран Азиатско-Тихоокеанского Экономического Сотрудничества, проходившей в октябре 2001 года в Шанхае, прозвучало заявление премьер-министра Малайзии о том, что в АТР пора подумать о замене американского доллара на свою тихоокеанскую единицу меры стоимости товаров. Главный смысл здесь, в полном соответствии с китайской традицией был не в том, о чем говорили, а в том, о чем умолчали, но на что многозначительно намекнули. Намекнули же на то, что в АТР происходит 50% всей международной торговли и производится 60% мирового суммарного ВВП. Умолчали же о том, что этнические китайцы (хуацяо) контролируют 50% частного капитала на Филиппинах, 70% — в Индонезии, 80% — в Таиланде и Малайзии, а Сингапур — вообще часть Большого Китая. Совсем не упомянули о том, что именно по каналам хуацяо (смысл имени — "мост на китайский берег") развертывается китайский экспорт в АТР и по всему миру, что армия коммерсантов-хуацяо является стратегическим резервом "всесторонней открытости вовнутрь" материкового Китая после его вступления в ВТО. Я считаю, что в свое время юань легко займет место американского доллара в тихоокеанских расчетах с центром в Гонконге.
Китай сегодня — единственная страна мира, которая имеет две валюты: юань и гонконгский доллар, курсовая разница между которыми — шесть копеек (фэней). Банк Китая теперь печатает и синеватую бумажку в 100 "народных юаней" и красноватую бумажку в 100 "гонконгских долларов". При этом обе они достаточно эффективно защищены. Управление курсом юаня извне исключено, гонконгского доллара — практически исключено. Курс юаня определяется не "спросом рынка" (то есть не теми, кто хочет вывозить капитал или обменивать юани на доллары), а внутренними ценами на основные виды сырья и полуфабрикатов, производство которых почти полностью находится в руках государства. Гонконгский доллар, выступающий дублером юаня на внешнем рынке,— сверхпрочная валюта. Это означает, что Китай может создавать в мировой финансовой сфере связки трех сил, поскольку две из них находятся в его руках. А там, где возникает связка трех сил, действует китайский Канон Перемен, и победа без сомнения будет за китайцами.
Идея и практика стабильного юаня рассчитана не на стимулирование экспорта (здесь, напротив, результатом являются убытки в форме осознанно упущенной прибыли от снижения текущей конкурентоспособности). Они направлены на сохранение в китайской экономике устойчиво лучших условий для роста капитала, чем в окружающем мире нестабильности, и на формирование стойких стереотипов малой рискованности для притока иностранных инвестиций. То есть конъюнктурные жертвы, вызываемые этой стабильностью, носят абсолютно оправданный характер и являются по сути дела не жертвой, а геройской сверхрентабельной инвестицией в национальное будущее.
Иной вопрос, будет ли новый юань иметь золотой стандарт. Золотовалютный запас КНР официально исчисляется суммой порядка 150 млрд. долларов США (плюс свободный капитал Гонконга более 100 млрд. долларов США). Однако эта не поддающаяся проверке информация исходит от самих китайцев, а потому есть основания считать, что миру объявлено лишь о валютном запасе в долларах США. Причем запас этот, в отличие от Японии или России, хранится не в США, а в Гонконге. А сколько у КНР тонн золота и где оно лежит — не то что за рубежом, но даже в самом Китае никто из непосвященных не знает. Ведь наращиванием золотого запаса в КНР давным-давно занимаются специальные "войска золотодобычи", и все, что связано с их деятельностью, составляет даже не государственную, а военную тайну! Официально золотой запас Китая не растет. В 1980 г. называлась цифра 398 тонн золота, а спустя 17 лет — 392 тонны (золотой запас США в 1997 г. составлял 8140 тонн, Германии — 2960 тонн, Франции — 2546 тонн, Италии — 2074 тонны). Такая скромная цифра для страны, занимающейся масштабной золотодобычей, как раз и свидетельствует о том, что в качестве реального валютного резерва Китай копит золото (и серебро), но до срока не хочет этого афишировать.
И срок этот, если в расчетах исходить из модели Великой депрессии 30-х годов, близок: все произойдет не позднее 2005 года. Однако ближайшее падение будет не очередным, как в 1929 году, а последним в цикле долголетия конструкции власти. По китайским циклам перемен, пик расцвета Америкой пройден в 1991 году, а к пику полного падения американского благополучия и к смене либеральной "династии прав человека" США подойдут к 2047 году.
Мартин МАРТИРОСЯН. Доля так называемой "новой", оторванной от натуральных стоимостей, экономики США достигает 30% ВВП, а спрос на ее продукцию уже в 5-7 раз ниже предложения. Рынок затоварен всякого рода компакт-дисками с программным обеспечением, компьютерными играми, поп-музыкой, а также микрочипами сотовой связи, кредитными картами и т.д. Внутри США вообще не осталось никаких рынков с положительной доходностью, совокупная кредиторская задолженность всех видов составляет фантастическую цифру в 28 трлн. долларов, а развитие идет только за счет притока иностранного капитала. То есть совокупный долг американцев втрое превышает их ВВП — даже с учетом "новой" экономики. При этом инфляции почти нет, а банковский кредит безумно дешев (2,5% годовых). В результате все сбережения американцев уходят на спекуляции с бумажными стоимостями акций. В подобной ситуации война для США действительно выступает единственным спасительным кругом. Не буду говорить о талибах, как "удобном" противнике, на которого можно влиять по каналам спецслужб. Не буду также распространяться обо всех плюсах и минусах перевода Америки "на военное положение" — это тема для отдельной обстоятельной беседы. Последний вопрос, который нам предстоит здесь обсудить,— как прореагируют китайцы на закрепление американских военных баз в Средней Азии — в непосредственной близости от собственных границ?
Андрей ДЕВЯТОВ. Любая попытка форсировать время приводит к фарсу. А Китай сегодня явно не торопится — и речь, по большому счету, идет вовсе не о реакции Китая, а о реакции Америки на усиление КНР. Ведь не надо забывать, что Бушу пришлось уже пережить публичное унижение после известного инцидента с самолетом-разведчиком. Несомненно, что удары, нанесенные по Афганистану, с точки зрения их организаторов должны были обозначить в первую очередь угрозу смыкания американского кольца вокруг Китая. Однако на сессии АТЭС в Шанхае китайцы продемонстрировали вроде бы полнейшее безразличие к этой угрозе — безразличие, совершенно необъяснимое для американского и вообще западного сознания с дихотомической матрицей "вызовов" и "ответов".
Однако если посмотреть на ситуацию китайскими глазами, подобное поведение официального Пекина выглядит совершенно оправданным — поскольку сегодня своей нарочитой пассивностью он "приглашает к активности" не только США, но и Россию, чьи интересы в бывших среднеазиатских республиках и Афганистане общеизвестны. Американские удары были ведь нанесены, или, что вернее, обозначены — вовсе не по Китаю. Следовательно, никакого реального противостояния между США и КНР нет — есть всего лишь провокационная попытка янки своими действиями вызвать ханьцев на такое противостояние. Однако китайский глаз устроен иначе, нежели глаз западный, и видит он всю картину поэтому несколько иначе, с иной точки зрения, в иной перспективе.
Прежде всего, это касается самой концепции "окружения". Китай для китайцев — безусловный центр земли, который и без того "окружен" мировой периферией, куда относится и Запад, и Россия, и мусульманский мир, и Юго-Восточная Азия. Проблема для китайского мышления здесь в том, чтобы на окружающей периферии царило равновесие — в противном случае их "срединное государство" будет испытывать разрушающее давление преобладающего "плеча", как это было в эпоху господства Запада с середины XIX по середину ХХ века.
Сегодня китайцы видят, что Америка в качестве признанного лидера "западного" мира безусловно активна, что она занимает в Афганистане позицию "ян". Кроме того, китайцы видят, что и Россия вследствие этого постепенно активизируется, переходя на позицию "ян". Следовательно, в китайской логике мышления, согласно "И цзин" ("Книге перемен"), необходимо выждать, занять пассивную позицию "инь" — с тем, чтобы одна (нечетная) пассивная позиция "инь" перетянула и победила две (четные) активные и взаимоуничтожающие друг друга позиции "ян", с которыми отождествляются в современном Афганистане Америка и Россия.
В таким образом выстроенной связке трех сил Китай, несомненно, оказывается в выигрыше — потому что столкновение вроде бы сонаправленных (союзники!) активностей РФ и США неминуемо закончится их взаимным конфликтом и ослаблением. Если бы Китай обладал на сегодня заведомо большим мобилизационным потенциалом, чем США и их союзники, то, не исключено, он мог пойти на риск "преодоления двух сил собственной силой", также заняв активную "ян"-позицию. Однако в данной ситуации никакой необходимости идти на лобовое столкновение у Пекина нет.
С той же китайской точки зрения, Америка может достичь своих целей в Афганистане только если пассивную "инь"-позицию займет и Россия. В этом случае одна (нечетная) "ян"-позиция США перетянет и победит две (четные) "инь"-позиции Китая и России. А вот эта угроза будет воспринята КНР уже весьма серьезно и неминуемо заставит пекинских стратегов активизироваться, поскольку допустить реального закрепления американцев на собственных границах они, вследствие явного "нарушения равновесия", не могут. Даже очевидное вследствие такого распределения ролей усиление России (одна ее слабая, пассивная "инь"-позиция побеждает и перетягивает две сильные, активные "ян"-позиции КНР и США) будет выглядеть в глазах Пекина "меньшим злом", нежели единоличное торжество американцев в Центральной Азии.
Следовательно, России в данной ситуации стратегически просто необходимо сохранять как можно более пассивную позицию, одновременно активизируя и сталкивая между собой позиции США и КНР.
Мартин МАРТИРОСЯН. Не является ли описанная вами модель одновременно и возможным образцом действий китайской стороны в треугольнике "доллар—евро—юань", который неизбежно образуется после 1 января 2002 года?
Андрей ДЕВЯТОВ. Конечно, является. Традиционное китайское мышление в течение нескольких тысячелетий устроено именно так, а не иначе, оно сделало Китай Китаем, и в основе своей другим быть не может. Но в случае мирового противоборства трех валют необходимо будет сделать одну весьма существенную поправку. Этой поправкой является заданная активность, "ян"-позиция новорожденного евро, который будет просто обязан "завоевывать место под солнцем". И варианты возможных стратагем будут определяться тем, какую позицию относительно евро займет доллар. Если это будет позиция активного противодействия, китайцы, скорее всего, предпочтут занять для юаня пассивную "инь"-позицию с максимальным выигрышем для себя. Если же будет осуществляться глобальный перелив мировых финансовых активов в евро при полной пассивности и крахе доллара, мы станем свидетелями активизации китайской валюты.



Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x