Сообщество «Философия истории» 04:41 5 декабря 2020

За веру в огонь пошёл

400-летие протопопа Аввакума
2

Юбилейное 400-летие — впрочем, как и все даты, связанные с жизнью мятежного протопопа Аввакума — проходит ещё тише и незаметнее, чем 100-летие Великой Октябрьской социалистической революции в 2017 году. Это и понятно — ревнителей древлего благочестия в современной России намного меньше, чем ревнителей серпа и молота, зато их вера прошла уже многовековые испытания и передаётся из поколения в поколение, чего про пламенных революционеров сказать никак нельзя. Впрочем, среди 27 миллионов наших соотечественников, погибших в годы Великой Отечественной войны (это официально признанная цифра), идейных марксистов: коммунистов и комсомольцев, даже пионеров, — было очень много. В общем, не будем торопиться с выводами — подождём лет 200-300, тогда и можно будет сделать какие-то выводы.

Возможно, многим подобные аналогии покажутся кощунственными: мол, где «искатели Беловодья», а где — «строители коммунизма»?! И никакие исторические исследования — например, о взаимоотношениях разных «староверческих» согласий с теми же большевиками перед революцией, во время революции и после революции — делу тут не помогут… А я вспоминаю год, кажется, 1973-й, когда отец берёт меня, третьеклассника, далеко-далеко, в местную библиотеку, занимавшую ветхий большой дом на главной улице посёлка, берёт там какие-то невероятно старые книги: красивый карминный том «Историю XIX века» под редакцией академика Тарле, «Жизнеописания двенадцати цезарей» Светония, — и среди них одну совсем уж странную, с непонятными буквами в ней, а на мой вопрос отвечает:

— Это, Вовка, «Житие» протопопа Аввакума. Он в XVII веке за веру в огонь пошёл…

Что мне тогда, советскому «октябрёнку», был XVII век и какой-то там Аввакум?! Это ж, получается, даже до Петра I было (о, нас года за два-три до того свозили в Музей Полтавской битвы, за 300 с лишним километров, я помню там гигантов-солдат в зелёных мундирах, с ружьями в руках, они казались живыми; и ещё — памятник этому царю, изображённый на упаковках с безопасными бритвами «Нева»!). Но это вот «за веру в огонь пошёл» — запоминается сразу и навсегда. Надо же! А смогу ли я, если придётся, за что-то в огонь пойти?! Сразу делается страшно, неуютно… И — почему-то вырастает этот неведомый «протопоп» над тобой даже выше петровских гренадёров… Книгу ту я пару раз открывал украдкой, ничего толком прочитать не мог, и тем более — понять. Чрез какое-то время отец вернул её в библиотеку, потом старое здание сломали, рядом с ним построили новое, современное, двухэтажное, но «Житие» в ней больше на глаза не попадалось.

Прошло почти полвека, нет уже в живых отца моего, и сам я теперь могу лишь догадываться, почему он, врач-хирург, вдруг захотел тогда почитать эту дореволюционного издания книгу. Есть в наших людях эта нота, что не в силе должен быть Бог, а в правде, и у каждого — правда своя, и за неё, эту правду свою, данную тебе свыше, надо держаться, пока ты жив. Иначе и ты — не ты, и жизнь твоя — не в жизнь, а в погибель…

«На меня, бедная, пеняет, говоря: «долго ли муки сея, протопоп, будет?» И я говорю: «Марковна, до самыя смерти!» Она же, вздохня, отвещала: «добро, Петровичь, ино еще побредем», — пожалуй, одно из самых известных мест «Жития». Так вот и «бредем» — ТУДА!

Конечно, «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона. Конечно, «Поучение» Владимира Мономаха. Конечно, «Слово о полку Игореве» — истоки русского Слова. «Река» и «речь» — созвучные и почти однокоренные для нас слова. «Житие» протопопа Аввакума — тоже живой приток, один из первых. А сколько их ещё — забытых, пересохших, ушедших в «землю» истории?! Будут ли они найдены, расчищены, восстановлены в своей красоте и своих правах? Или же они без остатка и невозвратно растворились в нашем языке, в нашей речи — так, что мы их просто не замечаем, как не замечаем в обычных условиях воздуха, которым дышим?

А язык наш — и вода, и воздух, и пища. Не только для духа, но для души и тела также. Аввакум, сын Петров (25.11. (05.12) 1620 — 14 (24).04.1682) — один из неоспоримых создателей нашего языка, и в этом своём качестве он «растворён» во всей отечественной истории.

История Раскола в русском православии — трагическое наследие Смуты и реформ Ивана Грозного, поиска и обретения Россией своего нового места в изменившемся, вследствие начала эпохи колониальных захватов (названной эпохой Великих Географических открытий) мире… Или, в богословской трактовке, «апостасии», падения мира сего в «антихристово царство», предшествующее Страшному Суду и «концу света». Не будем «мудрствовать лукаво», изучая взаимосвязь событий той эпохи. Как известно, наша история — это наша география.

Отметим точку Куликовской битвы 1380 года. Отметим точку «стояния на Угре» сто лет спустя. Отметим точку взятия Казани войсками Ивана Грозного в 1552 году. И поставим точки по маршруту десятилетней «сибирской» ссылки протопопа Аввакума в 1654-1663 гг. (а это как раз время присоединения украинских земель и превращения Московского царства в Россию): Тобольск — Енисейск — Братск… Это уже далеко за Уральским хребтом и даже за Байкалом…

В заморской Википедии, ныне сверхпопулярной и чуть ли не диктующей нам правила русского языка и нормы русской культуры, в именной статье «Аввакум Петров» чёрным по белому написано, что «в XIX—XX веках творчество Аввакума (прежде всего «Житие», а затем и другие сочинения) было опубликовано для широкого круга читателей и стало считаться одним из наиболее ярких памятников русской средневековой литературы».

Как говорится, оцените сам посыл: на дворе 1672 год от Рождества Христова (общепринятая дата написания «Жития»), а в отсталой варварской России создаются «яркие памятники средневековой литературы»! Как говорил один известный литературный персонаж, «это какой-то… позор!» И не редакторам Википедии, которые делают своё дело, а тем государственным мужам Российской Федерации, которые отвечают за информационную безопасность нашей страны, а потом удивляются отсутствию у «значительной части населения РФ» национальной идеи, патриотизма и прочих высоких ценностей…

И здесь лично я ещё раз переживаю некое внутреннее созвучие с протопопом Аввакумом — он ведь жизнь свою положил на то, чтобы Священное Писание для Русской православной церкви если и правилось, то по самым древним первоисточникам, а не по иноземным текстам и уставам, да ещё по итальянским (надо понимать, «католическим») изданиям-«новоделам» на греческом языке… Опять же, не буду здесь говорить о том, каково должно быть оптимальное сочетание традиций и прогресса, — наверное, даже в целом спектр этого понимания меняется с каждой эпохой и с каждым поколением, не говоря уже о «мейнстримном» «гребне волны».

Но, на мой взгляд, не может быть никаких сомнений в том, что предшественниками Пушкина были не только Ломоносов, Державин, генералиссимус Суворов (здесь отдельная благодарность Валерию Шамбарову, указавшему на литературную значимость «Науки побеждать»!) и другие отечественные писатели XVIII века, — его предшественником был и протопоп Аввакум, которого можно назвать если не первым, то самым значимым из первых писателем новой, единой России, знавшим её от самых «верхов» до самых «низов», от царских и патриарших палат до гнилого острога, от Москвы до Поморья и Забайкалья. Не удивлюсь, если и Ломоносов писания Аввакума сам читал или хотя бы слышал о них — и потому ещё решился «рвануть» из своих холмогорских (какое дивное название: и холмы тебе, и горы!) земель в златоглавую-первопрестольную...

«Мятежный протопоп» (а это по тем временам гораздо выше нынешнего протоиерея) «вшит» в генотип русской культуры и русской цивилизации, в их «матрицу», в их «ядро», которые уже сотни лет стремятся «расшифровать», а затем — и переделать «под себя» наши западные «партнёры»: и Рим, и Лондон, и кто угодно ещё. Но в самом лучшем для них случае «на выходе» получаются какие-то «древние укры, предки человека» или же либеральные мутанты, пригодные, по большому счёту, только к «квалифицированному потреблению» или игре, — и ничего больше. Хоть Лжедмитрия сажай тут на царство, хоть «Бориса Второго»… «Не в силе Бог, а в правде!»

Специально не давал в этой, формально юбилейной, статье даже самых необходимых, казалось бы, биографических сведений по одной простой причине — нет смысла своими словами пересказывать «Житие» — и если хотя бы каждый десятый или даже сотый читатель "Завтра" после прочтения данного текста обратится к первоисточнику, — буду считать свою задачу выполненной.

Илл. "Священномученик Аввакум". Поволжская икона, конец XVII — начало XVIII вв. (Исторический музей)

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Cообщество
«Философия истории»
32
Cообщество
«Философия истории»
18
1 июля 2021
Cообщество
«Философия истории»
2
Комментарии Написать свой комментарий
5 декабря 2020 в 08:51

Да, это был человек Духа, великой веры в правое дело и стальной воли. На Руси он был не один, такие люди проявляются в особо критические моменты истории. Вспомним Евгения Родионова, молодой парень, а дух и сталь в себе сформировал. Верю, что и сейчас, в наше непростое время, дух Аввакума жив.

5 декабря 2020 в 19:29

Из моей статьи "Христос и Ленин - враги или друзья России?" от 18.10.2014.

... В правление Михаила были построены первые заводы: чугуноплавильный, железодельный, оружейные. К России присоединились нижний Урал, Прибайкалье, Якутия, Чукотка. Россия распростерлась до Тихого океана. Характерно такое нововведение Царя Михаила, вряд ли имевшееся где-либо: Царь создал службу для приема и рассмотрения жалоб от населения «на обиды сильных людей». Надо полагать, что это не понравилось многим «сильным людям». Надо ли говорить, что чужеземная знать снова пришла в ужас от всего достигнутого Россией (имеется в виду - после достижений при Иване Грозном. ВМ).

Но что поделаешь, если народ России, разветвленное по всей стране русское православное духовенство и Царь едины. После смерти второго российского Царя от Бога, Михаила Романова, нашли, что поделать.

К середине XVII века в России грянула «богослужебная реформа» по западным латинским наущениям. До того она свершилась в Константинополе путем переписывания духовных православных текстов на западный латинский лад. В Москве за то же самое дело взялась сблизившаяся с лихоимствующей знатью когорта духовенства во главе с Никоном, вошедшим в доверие Царя Алексея Михайловича и с его подачи ставшим патриархом.

Вскоре веру по прежним, истинно христианским, текстам обозвали словом «старая», а всех сохранивших ее - словом «староверы». Ввели правило креститься тремя перстами, а не двумя, как раньше, и еще ряд сугубо обрядных новшеств. В 1656 году высшее духовенство теперь уже «новой» веры предало анафеме всех крестящихся двумя перстами. Через 315 лет, в 1971 году, Русская Православная Церковь признает это решение неверным и отменит его: «аки не было». Но в 1656 году оно было и означало гарантию, что «староверы», то есть русские истинные христиане, после земной жизни попадут в ад. «Староверы», разумеется, имели твердое прямо противоположное убеждение: что вероотступники попадут в ад. И ладно бы дело свелось только к разногласиям по этой перспективе. В земной жизни последовали гонения на «староверов», а в 1685 году Царица Софья издала знаменитые 12 статей, на основании которых «староверов» стали обращать в «новую» веру следующими способами: смертная казнь за богослужение по прежней обрядности, изгнание с нажитых мест, посадки в тюрьму, пытки, сожжение живыми в срубах.

... а «староверы» то были как раз образцовыми праведниками во всех отношениях. Они, кстати, таковыми остались и до сих пор, а плод добродетели богатого «старовера» Третьякова мы знаем по Третьяковской галерее – нашему великому бесценному духовному достоянию. Здесь сам собой встает вопрос: откуда же взялась у «реформаторов» веры столь принципиальная «духовная» агрессивность в отношении к «староверам»? К тому же, трудновато представить, что множество их гонителей могло чинить массовые расправы над своими соплеменниками и недавними единоверцами без богатой мзды.

Не в том ли ответ, что вскоре в Россию хлынули чужеземные ростовщики со всеми их виртуозными способами добывать наживу и закабалять народ. При этом кровавые «реформаторы» почему то сохранили у «новой» веры «старое» название: они, надо полагать, хорошо знали, что иначе православный народ сразу погнал бы их из России. А так, ну требуют креститься по новому, но вера то, говорят, все равно православная. Поди там разберись в разных мудреных текстах, тем более, что все они родом из Константинополя. ...

Вот так была предана анафеме и почти полностью искоренена истинно христианская вера, ставшая за семьсот лет любимой верой любимых предков русского народа, которая защитила Русь от тяжелых последствий многих тлетворных грехов былого язычества, от множества тлетворных воздействий со стороны погрязшего в грехах яко бы христианского Запада, сплотила Русь в освободительной борьбе и мощно способствовала превращению ее в высоко культурную, социально-экономически развитую, могущественную державу с самой большой в мире территорией.

После богоборческой по сути «реформы» теперь уже вот такая держава попала в духовную зависимость от павшего и вдобавок духовно падшего Константинополя, тогда как за сто лет до того павший, но еще не падший духовно, Константинополь сам признал духовное главенство Москвы во всем православном мире. ... После вот такой «реформы» государство российское стало перестраиваться алчной до наживы светской и духовной знатью в антипод того государства, которое строили цари от Бога Иван Грозный и Михаил Романов вместе с истинно русским истинно православным духовенством.
--------------------------------------------------------------------------

Я убеждён, что объективная аналитика предпосылок и последствий Никоновской "реформы" может достигаться только методологией исторического материализма:
изучением материальных мотиваций как движущей силы духовных действий.

Автору статьи большое спасибо за то, что вспомнил про 400-летие героя русского духа Аввакума и представил столь интересные сведения.

1.0x