За что и почему Россия воюет с Украиной

СОДЕРЖАНИЕ

ОБРАЩЕНИЕ К МОЛОДЕЖИ

ЭТО НАША ВОЙНА

1. РУССКИХ НЕЛЬЗЯ ОБИЖАТЬ

Этноцид русских на Украине в 1990-е гг.

Этноцид русских – элемент правовой системы Украины

Этноцид русских на Украине за последние 20 лет

Это наше дело и наша война

2. НА ПУТИ К РУССКОМУ НАЦИОНАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВУ

Один народ – одна страна: Русская земля

О несправедливых границах

Донбасс и Новороссия – исконные земли русского народа

Вернуть себе свое

НЕ ОДИН НАРОД И ДАЖЕ НЕ БРАТЬЯ

Что сегодня значит «украинский народ»?

Биологическая основа украинского этногенеза

Братья или не братья?

ПЕТЛЮРА И БАНДЕРА. НЕДОБИТЫЕ И ЗАБЫТЫЕ

Петлюровцы, большевики и судьба Украины

Что такое бандеровцы

УКРАИНСКИЙ ЭТНОГЕНЕЗ И НЕОТВРАТИМОСТЬ РУССКО-УКРАИНСКОЙ ВОЙНЫ

Что такое этногенез. Фазы этногенеза по Мирославу Хроху

Русофобия как системный элемент украинства

Украинский этногенез и бандеризация всей Украины – главный внешний вызов русскому народу

ИГРА ПОСЛЕ МАТА

Как и зачем проводить денацификацию

Поменять политический класс Украины

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ОБРАЩЕНИЕ К МОЛОДЕЖИ

Вот о чем приходится писать, пока не поздно.

Недавно я убедился в том неприятном факте, что среди мыслящего русского студенчества есть, оказывается, индивиды, осуждающие нашу спецоперацию, не понимающие, почему, за что и ради чего мы воюем на Украине. Они готовы признать, что война, которую ведет Россия, «несправедлива». Я как-то посещал по интернету конференцию Русского университета при Свято-Филаретовском институте на тему «Россия в прошлом, настоящем и будущем: поиск национальной идентичности». И вот на круглом столе «Как быть русским в XXI веке?» я услышал 26-летнего Д.В. Борунова, сооснователя Русского студенческого братства (Москва), который пожаловался: «Мы сейчас как общество расколоты сильнее, чем когда-либо за последние десятилетия. Кто-то уже называет это холодной гражданской войной в России. Люди, которые для меня были друзьями долгие годы, сейчас меня ненавидят, потому что я выступаю против войны. И таких примеров есть огромное множество, наверное, у каждого из нас. Отношения, которые были ранее прочными или доброжелательными, рвутся, и люди, которые ранее были близки друг другу, становятся едва ли не врагами».

Меня огорчило это признание. Молодой, образованный, явно неглупый человек, автор книги «Братство на всю жизнь. Возвращение студенчества в Россию», который при всем том совершенно не понимает, оказывается, важнейшего события современности. Ведь своим непониманием он легко может заразить и других членов того самого братства… Русского, студенческого! А это чревато серьезной общественной болезнью, увечьем и расколом.

Увы, в нашем обществе находятся и такие молодые люди, которые за деньги или из тщеславия идут на преступления террористического толка под руководством кураторов с Украины. По признанию директора ФСБ А. В. Бортникова, за последние три года таких арестовано свыше двух с половиной тысяч. Но это люди безыдейные, продажные, с ними о чем говорить? А вот для таких злополучных гуманистов, как Борунов, искренне не понимающих происходящего, я решил написать эту брошюру, просто и доступно разъясняющую молодежи, кого, что и зачем мы вынуждены защищать, ведя войну на Украине. Каковы основные причины, а также цели и задачи русско-украинской войны. И почему эту войну надо не осуждать, не выступать против нее, а всемерно поддерживать.

В течение более четверти века я пристально, в том числе по долгу службы, вполне профессионально, исследовал украинскую проблематику. Это позволило мне еще в середине 1990-х годов уверенно предсказывать будущую русско-украинскую жестокую войну, поскольку уже тогда было совершенно ясно, что проблема не имеет иного решения, кроме раздела Украины, а это достижимо только через полномасштабную войну с нею. В те годы такой прогноз многих шокировал и ужасал, и в него никто не хотел верить. Но вот пришёдерусл февраль 2022 года, и грозные предвидения полностью подтвердились, огорчив меня как человека, но обнадежив как учёного.

Текущую войну нередко называют то гражданской, то братоубийственной, но ни то, ни другое не соответствует действительности, поскольку война имеет ярко выраженный этнический характер.

Настоящая брошюра призвана представить читателю указанную проблему в свете этнополитической теории, чтобы приблизиться к пониманию ее истинной сути.

ЭТО НАША ВОЙНА

Иногда приходится слышать: что-де мы забыли на территории Украины? Зачем вторглись на земли чужого государства, нарушив международное право? Мы что же, ведем захватническую войну? В чьих интересах она ведется? И многое иное в том же духе.

Современная история дает ответы на все подобные вопросы.

1. РУССКИХ НЕЛЬЗЯ ОБИЖАТЬ

Русских нельзя обижать. Эта элементарная и, казалось бы, неоспоримая идея сегодня, по-видимому, совершенно недоступна остальному человечеству, которое живет и действует так, как будто у русского этноса нет и даже быть не может никаких законных прав и интересов. И не считается с ними ни во внешнем мире, особенно на Западе, ни порой даже и в самой России. Хочется надеяться, что по окончании русско-украинской войны весь мир усвоит этот простой и главный урок: русских нельзя обижать.

Одна из основных причин, по которым ведется война, состоит именно в том, что на Украине десятилетиями обижали русских, упорно, целенаправленно и жестоко. Точнее, проводилась политика самого настоящего этноцида в отношении русских .Об этом у нас в России по ряду причин почти не говорили и не писали, и большинство населения не в курсе данной проблемы. Поэтому разговор о войне целесообразно начать с раскрытия указанной темы. Русские люди должны узнать прежде всего, что пришлось пережить их единокровным соплеменникам на территории соседнего государства, с которым мы сегодня воюем. Узнать, чтобы признать справедливость нашего ответа, нашей войны.

Этноцид русских на Украине в 1990-е гг.

Геноцид – тяжелейшее преступление без срока давности.

Бывает геноцид физический, а бывает – национально-культурный. Его называют: этноцид. Рабочая группа по коренным народам при ЮНЕСКО понимает под этим термином «любое действие, направленное на лишение этнических черт или идентичности, любые формы насильственной ассимиляции или интеграции, принуждение к переходу к чуждому образу жизни и любую пропаганду против коренных народов». Суть этноцида ясна: сведение того или иного этноса с исторической арены с помощью не прямого уничтожения, а косвенного воздействия, уничтожающего этническое своеобразие.

Этноцид осуществляется, например, когда происходит массовое переименование географических и прочих пунктов, переписывание истории, уничтожение национальных и культурных памятников, гонение на национальную религию, запрет и ограничение родного языка, насильственное (т.е. осуществленное в условиях политического, силового или экономического давления) изменение национальности людей, – это все и есть этноцид.

Мы, русские, столкнулись с этим на Украине практически сразу после распада Советского Союза и обретения Украиной «незалежности тай самостийности» в 1991 году. Материалов по насильственной украинизации русских в этом «братском славянском государстве» – несметное количество. Горы неопубликованных жалоб от русских организаций и частных лиц лежат в Институте стран СНГ, в комитетах по делам СНГ в Госдуме и Совете Федерации, в Миннаце России, в Федеральном агентстве по делам национальностей. Жалуются Харьков и Донецк, Днепропетровск и Симферополь, Луганск и Северодонецк, Николаев, Херсон, Измаил – не говоря уж о Львове и Ивано-Франковске – отовсюду несутся крик и стон насильственно ассимилируемых русских людей, которых заставляют отрекаться от своих корней, своей истории, своего языка и культуры, своей крови, своих святынь, своей религии.

В 1997-1999 гг. я работал завотделом Украины и Крыма, а затем замдиректора по науке Института стран СНГ и профессионально отслеживал ситуацию. В частности, мною была подготовлена статья «Преграды гуманитарному развитию. Сравнительный анализ развития русской культуры на Украине и украинской культуры в России»[1]. В частности, пришлось отметить:

«15.12.1997 г. Министерство культуры Украины потребовало, ссылаясь на поручение Кабмина от 27.11.97 г., перевода на украинский язык всех вузов даже в полностью русскоязычном Крыму.

Все вступительные экзамены в вузы Украины ведутся в настоящее время на украинском языке, что заставляет родителей отдавать детей в украинские школы, лишая их права получать образование на родном языке. За государственный счет открываются только лицеи, гимназии и курсы, обучающие на украинском языке. Аналогичные русские заведения – только платные.

Русская литература включена в общую программу зарубежной литературы наряду и наравне с западноевропейскими, а также американской, восточными и африканскими литературами. Многие произведения русской классики (например, “Тарас Бульба” Гоголя[2]) исключены из программ. На филологическом факультете Симферопольского университета из 25 сокращенных преподавателей – 23 филологи-русисты.

Русскоязычные школы на Украине и в Крыму пока еще есть, но “русскими” являются только по названию: русская история в них не преподается, российские учебники не используются. В выпускном 11-м классе соотношение часов, отведенных на изучение русской и украинской филологии, равно 1:3. В целом за последние годы даже в Крыму количество часов, отведенных на русский язык и литературу, сократилось на 35%.

Сократилось с 1991 года и количество русских школ. По рапортам Минстатистики Украины, к 1996/97 учебному году на Западной Украине, где проживает около 300 тысяч “паспортных” русских (на деле – больше), во Львовской области вместо 24 русских школ осталось только пять, в Волынской и Ивано-Франковской – по одной, а в Хмельницкой, Тернопольской и Ровенской – вообще ни одной.

Даже в Киеве, где проживает 600 тысяч русских и 90% населения говорит на русском языке, количество русских школ с 1991 года сократилось более чем в 7 (!) раз (было 155 – осталось 19). В одном только 1997 году закрыто 45 русских классов. На всю Киевскую область осталась лишь одна русская школа.

Преподавание истории в русских школах ведется по учебникам, выпущенным Фондом Сороса, где Россия изображается главным историческим противником Украины.

Правительством Украины в Верховную Раду передан 01.07.97 года официально разработанный Госкомнацмиграции законопроект “О развитии и использовании языков на Украине”, согласно которому сфера действия русского языка ограничивается максимально. Кабинетом министров выпущено специальное постановление № 998 от 08.09.97 года в поддержку данного законопроекта.

<…>

Во Львове в отношении Русского культурного центра (общественной организации – штаб-квартиры Русского общества имени Пушкина) только что совершен акт вандализма: в ночь на 4 октября с.г. в окно библиотеки брошена бутылка с зажигательной смесью. Работники центра отмечают регулярный характер антирусских выходок украинских националистов и сетуют на попустительство властей.

Более чем в три раза сократилось в 1991-1996 годах количество русскоязычных театров на Украине: с 43 до 13.

<…>

Украина рассматривает защиту своего информационного пространства как важнейшую задачу безопасности страны, что отражено в принятой в феврале 1997 года Концепции национальной безопасности. В “Рекомендациях” круглого стола, проведенного 22.11.96 года по инициативе президента Кучмы на тему “Государственный язык – информационное пространство Украины”, указано на необходимость “утверждения полноценного функционирования государственного языка и целенаправленного уничтожения негосударственного”. Под последним понимается русский язык, использование которого в СМИ “своими негативными последствиями представляет не меньшую угрозу национальной безопасности Украины, чем пропаганда насилия, проституции, а также различные формы антиукраинской пропаганды”.

Указанный подход определил создание и принятие весьма жестких законов “Об информации”, “О телерадиовещании”, “О печатных СМИ”.

Репрессии против российских СМИ на Украине носят направленный, планомерный характер. В 1992 году прекращена трансляция “Радио-1”. В 1994 году прекращена трансляция в диапазоне средних волн программы “Маяк”, с 1994 года из зоны уверенного приема было исключено РТР, с сентября 1995 года на Львовщине – ОРТ. В октябре 1996 года прекращено прямое вещание ОРТ на всей Украине, а в ноябре министр информации Кулик заявил, что канал ОРТ не будет транслироваться на Украине, поскольку не является государственным и не входит в компетенцию соглашения о сотрудничестве в сфере информации с Россией.

Если не считать газет “Труд”, “Комсомольская правда”, “Известия” и “Аргументы и факты”, давно получивших регистрацию, российским газетам нелегко зарегистрироваться на Украине. Годами ждут рассмотрения в Мининформации заявки на регистрацию двух десятков российских газет и журналов. Как следствие они не имеют “национального” режима печати, подписки и распространения, дающего значительные льготы. Неоднократно случалось, что украинская таможня не пропускала тиражи “Независимой” и других газет.

Правда, на Украине выходят газеты на русском или русско-украинском языках. Но большинство из них имеет антирусскую, антироссийскую направленность».

Из приведенных неопровержимых, документально обоснованных фактов видно, что начало этноциду русских было положено уже в 1990-е годы. Но это были, как говорится, лишь цветочки. С тех пор процесс шел только по нарастающей и привел к роковым последствиям.

Этноцид русских – элемент правовой системы Украины

Во многом этноцид русских со стороны государственных органов и общественных организаций Украины опирался на прочную правовую базу, подведенную под политику национального превосходства украинцев, начиная с 1991 года. Сошлюсь на записку «О поражении прав русских на Украине», подготовленную инициативной группой русских общественников при участии Института стран СНГ и предназначенную для доклада Парламентской Ассамблее Совета Европы накануне «Русской весны».

Там, в частности, указывалось, что хотя в 1995 году Украина подписала Европейскую Хартию региональных языков или языков меньшинств, однако вместо ратификации и исполнения указанной Хартии, гарантирующей права, в том числе, русскоязычного населения, на Украине оказался принят ряд юридических актов, поражающих право русских и русскоязычных жителей на общение с государственными органами на родном языке и направленных на принудительное постоянное навязывание украинского языка во всех сферах жизни.

Так, решением Конституционного суда Украины от 14 декабря 1999 г. и постановлением Кабинета Министров Украины № 1004 от 21 июня 2000 года было исключено применение органами власти и местного самоуправления любого другого языка, кроме украинского, даже в тех местах, где национальные меньшинства составляют большинство, например, в Крыму. После чего публичное применение русского языка повсеместно на Украине стало носить лишь разрешительный характер и предоставляется на рассмотрение администрации. Поэтому в регионах традиционного проживания русского населения демонтируются надписи и другая публичная информация на русском языке. Доступ русских общественных организаций к средствам массовой информации, особенно государственным, невозможен практически во всех областях Украины. Из пяти общегосударственных телевизионных каналов Украины небольшую часть продукции на русском языке транслирует лишь один телеканал – «Интер», принадлежащий частным и общественным структурам. Государственное радио работает только на украинском языке. Всеукраинских государственных газет на русском языке нет, за исключением русскоязычных дублей органов парламента и правительства «Голос України» и «Урядовий кур’єр».

Одновременно государственная система исполнительной власти Украины дополнительно проводит дискриминационную политику ограничения прав лиц по национальным, языковым и региональным признаком с помощью подзаконных нормативных актов. В 1991 г. на основе Закона о языках было выдано соответствующее постановление Совета министров УССР относительно программы развития украинского языка и других национальных языков на период до 2000 года. Тогда же Минобразования в комплексном плане, принятом по выполнению постановления, сразу существенно изменило положение о том, кто определяет язык обучения в школах: «В соответствии с национальным составом и потребностями населения завершить формирование сети общеобразовательных школ, дошкольных и внешкольных учреждений». То есть, появился критерий, который не зависел от воли родителей, — национальный состав населения, который де-факто ввел ограничение прав лиц по национальному признаку. Вслед за чем приказ Минобразования № 123 от 07.09.1992 г. предусмотрел «изыскать средства из местных ресурсов для морального и материального поощрения работников образования, которые переходят на преподавание государственным языком». При этом не учитывалось, что в Законе о языках ст. 8 говорит: «Какие-либо привилегии или ограничения прав лица по языковым признаком, языковая дискриминация недопустимы».

Требования Закона о языках игнорировались и в дальнейшем. Так, письмо № 1/9-11 от 28.01.93 г. за подписью бывшего первого заместителя министра образования А. Погребного предоставило школам право изучать вместо русского любой другой зарубежный язык. Тем самым русский язык фактически приобрел в украинской школе статус иностранного, в то время, как Закон требует (ст. 27): «Изучение во всех общеобразовательных школах украинского и русского языков является обязательным».

Далее. Ст. 30 Закона о языках недвусмысленно разрешает результаты научно-исследовательских работ оформлять «на украинском или русском языках». Однако на практике любой русскоязычный соискатель кандидатской или докторской степени должен потратить немало сил, времени и средств, чтобы перевести свою диссертацию на украинский язык – ибо таково требование Высшей аттестационной комиссии.

Законом о языках предусмотрены такие, к примеру, права граждан:

— граждане Украины могут обращаться в государственные органы, учреждения и организации на «русском языке или языке, приемлемом для сторон», никто не имеет права отказаться принять заявление гражданина, написанное на русском языке, а сам гражданин имеет право требовать от государственного органа предоставить ему ответ «в переводе на русский язык» (ст. 5);

— должностные лица государственных органов должны владеть украинским и русским языками (ст. 6);

— акты вышестоящих органов государственной власти и управления Украины должны публиковаться украинским и русским языками (ст. 10);

— почтово-телеграфная корреспонденция в границах Украины, как от граждан, так и от государственных организаций, принимается на украинском или русском языках (ст. 34).

Однако на деле по всей территории Украины администрациями всех уровней языковые права русских и русскоязычных десятилетиями нарушаются, подвергаются дискриминации. Конституционные права на сохранение собственной идентичности и развитие ограничиваются.

В записке, адресованной Совету Европы, указано, что ориентиры законодателям все годы, начиная с 1991-го, задавали украинский общественные организации ультранационалистической ориентации. Так, печально известное общество «Просвіта» (руководитель П. Мовчан) распространило рекомендации, в которых использование русского языка приравнивается к пропаганде насилия и разврата. Тем самым, провоцируются дальнейшие русофобские меры в отношении русскоязычных, которые могут характеризоваться как шовинизм. Например, постоянно совершаются попытки изъять из украинского паспорта предусмотренные законом записи на русском языке.

Именно шовинистическим стал законопроект, подготовленный Советом по языковой политике при президенте Украины и внесенный на рассмотрение Верховного Совета Кабмином Украины в 1997 г. Если бы он стал законом, то система образования и дошкольного воспитания на негосударственном языке была бы полностью уничтожена (ст. 17), русскоязычные кадры из руководящих должностей на предприятиях и в учреждениях вытеснены в ходе аттестации (ст. 8), использовать негосударственный язык в деятельности органов власти, местного самоуправления, объединений граждан, учреждений, организаций и предприятий независимо от форм собственности было бы запрещено.

В 1997 году указанный законопроект не прошел, он лишь обозначил доминирующую тенденцию, но его время настанет в 2014 году. А до того времени были приняты или находились на рассмотрении другие законы Украины, в которых заложены русофобские тенденции: «Об издательском деле», «О книгораспространении в Украине», «О государственной поддержке средств массовой информации», «О Кабинете Министров Украины», новое Положение «О паспорте гражданина Украины»...

Надо знать и помнить, что русофобская политика этноцида на самом деле касалась не только русских людей, а гораздо более широких масс на Украине. Всего жителей Украины, считающих родным русский язык, насчитывалось по переписи 1989 года 16 млн. 899 тыс. человек, что составляло 32,8% населения (причем 41% от названного числа – этнические украинцы). Этот же процент подтвердило исследование, проведенное по заказу Института стран СНГ в 2009 году. В то же время, по данным социологических исследований, проведенных Институтом социологии НАН Украины, русский язык в бытовом общении постоянно использовало свыше 61% населения. При этом лишь 2-3% украинских русских считают украинский язык своим родным. Летом 2009 года 59% населения высказалось за государственный статус русского языка. И даже сегодня на Украине, согласно данным поисковых запросов, 76% пользователей Google и 83% участников опроса Гэллапа предпочитают русский язык украинскому. Таким образом, нетрудно представить себе масштаб, в котором происходило психологическое давление и нарушение прав русскоязычных родителей и их детей.

Этноцид русских на Украине за последние 25 лет

Всё, что я отметил ещё в 1999 году в своем исследовании, в дальнейшем только набирало силу, политика этноцида в отношении русских росла и усиливалась.

Украинские власти, подстегиваемые националистическими организациями, составляющими их главную социальную базу, не церемонились с русским населением, равно как и со всеми, кто был как-то ориентирован на русскую культуру, на связи с Россией. Весь этот немалый контингент, в значительной степени породненный с русским этносом или связанный с ним историческими обстоятельствами, Киев пытался, говоря попросту, ломать «через колено», силой навязывая свои правила игры.

Особенно ярко это проявлялось в регионах с высоким процентом русского и русскоговорящего населения – в Крыму, на Донбассе.

К примеру, несмотря на то, что Крым являлся автономной Республикой, где русская община составляла 70% от всего населения, а число лиц, считающих русский язык родным, – 93%, там происходило целенаправленное вытеснение русских из политического, идеологического и культурного руководства. Это делалось грубо и демонстративно, вразрез с международным правом. Упразднение должности Президента Республики Крым, переподчинение Правительства Крыма Кабинету Министров Украины, предоставление Постоянному Представителю Президента Украины в Крыму особых полномочий противоречили обязательствам Украины по актам ОБСЕ. При этом на всех уровнях власти шла замена русских на представителей украинской и татарской национальности.

Отмена Конституции Республики Крым и навязывание новой Конституция Автономной Республики Крым окончились для русского населения отменой конституционных гарантий в области культуры и пользования родным языком. Более того: русское население Крыма юридически оказалось в положении национального меньшинства.

Правительство Украины взяло курс на ограничение культурных и информационных связей русских со своей исторической родиной – Россией. Была полностью прекращена трансляция по проводному вещанию программ российского радио, почти полностью прекращена трансляция программ российских радиостанций. Большая часть времени на крымском радио отдана передачам на украинском и татарском языках; на радио и телевидении проводилась дискриминация в отношении русской редакции, хотя другие национальные редакции учреждены и действуют. Почти прекращена оказалась трансляция программ российского телевидения. Созданию русского фольклорно-этнографического ансамбля были созданы искусственные препятствия, в то время татарский и украинский коллективы получили «зеленую улицу» и бюджетную поддержку.

Министерством образования Крыма последовательно проводилась политика исключения или сокращения в планах учебных заведений преподавания русского языка и литературы, предметов, связанных с русской историей и культурой. Соответственно, сокращались ставки преподавателей.

Подчеркну, что все это делалось несмотря на то, что согласно обширному исследованию, проведенному Центром этносоциальных исследований в Симферополе в 2008 году, в Крыму традиционным является доминирование русскокультурного фактора, а следовательно, любые попытки украинизировать крымский регион должны будут «встречать глубинное социально-психологическое неприятие и отторгать Крым от Украины – в ментальном, психологическом, культурном, политическом, социальном планах». Однако установка – ломать русских и русскоязычных крымчан «через колено», украинизируя их насильственно, продолжала действовать.

Особенное возмущение вызывала образовательная политика на Украине, направленная исключительно на формирование украинской идентичности за счёт оппозиции по отношению к русской идентичности. Как подчеркивает записка «О поражении прав русских на Украине», подготовленная для ЕС, «со стороны Украины идет целенаправленная идеологическая обработка учащихся школ по изменению взглядов, поведения, мировоззрения, имеющая целью воспитать негативное отношение к русским и к их Родине – России. Значительно сокращен курс истории России в общеобразовательных школах при таком же увеличении курса истории Украины. Тенденциозно излагается история России, постоянно проводится мысль об извечном антагонизме между русским и украинским народами».

Вот яркий пример: учебник по истории для пятого класса насчитывал… четыре русско-украинские войны! На его обложке красочно изображалось, как украинские казаки верхом рубят саблями московских стрельцов – наглядный воспитательный урок. И все, даже русские по крови дети, учащиеся в украинских школах, вынуждены были изучать историю по подобным учебникам, пропитываясь злобой к своей, что называется, материнской стране.

Что же говорить о тех украинских регионах, где процент урожденных русских был относительно низким. К примеру, в Ивано-Франковской, Полтавской и других областях государственные органы, отвечая на запросы граждан, указывали на недопустимость обращений на русском языке, отказывались по этой причине от рассмотрения обращений, регистрации гражданских актов, выдачи справок и т.д.

Ещё более жёсткую политику дискриминации русскоязычного населения вела Львовская областная администрация. 20 июня 2000 года Львовский областной совет принят решение № 311, которым запретил использование любого другого языка, кроме государственного, в документации не только государственных, но и частных учреждений, а также в преподавании во всех учебных заведениях области, кроме школ национальных меньшинств. Был введен дискриминационный сбор с печатной продукции на неукраинском языке в размере 50% от стоимости, что сделало для русских труднодоступной книгу на родном языке. Оказались запрещены концерты и спектакли на русском языке. При поддержке городской власти была создана народная дружина «Отряды украинизации», которая, осуществляя функции языковой полиции, терроризировала кафе, рестораны и другие места общего пользования, если там звучала русская музыка. И т.д. и т.п.

Новая, еще более высокая волна насильственной украинизации и, соответственно, этноцида русских поднялась в результате пресловутого Майдана и так называемой «революции достоинства».

23 февраля 2014 года, сразу после государственного переворота в стране, Верховная рада Украины проголосовала за отмену закона «Об основах государственной языковой политики», который действовал с 2012 года и давал русским хоть какие-то языковые права, предоставляя русскому языку и языкам нацменьшинств статус региональных в тех местностях, где они являются родными как минимум для 10% населения. Отмена этого закона вызвала протесты в Венгрии, Румынии, Болгарии и др. восточноевропейских государствах, имеющих свои национальные диаспоры на Украине. Но главное – именно эта возмутительная, демонстративная и провокационная акция украинского политического класса вызвала во многом ответную реакцию – «Русскую весну» 2014 года, в том числе восстание в Крыму и на Донбассе.

Украинским законотворцам пришлось дать ход назад, но лишь на время, чтобы подготовить законопроект «Об основах государственной языковой политики», представленный Конституционному суду Украины в 2016 году. В переработанном виде он был зарегистрирован в Верховной раде 9 июня 2017 года как проект закона № 5670-д «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного», а в 2019 году оказался принят Верховной Радой и подписан Петром Порошенко накануне ухода с поста президента. Этот закон поставил жирную точку в вопросе о языковых правах русских. Депутаты, проголосовавшие за него, имели смелость утверждать, что с его помощью тотальная украинизация объединит Украину. На деле, думаю, вышло все наоборот.

Самое главное в законе: отныне единственным государственным официальным языком в стране является украинский, а попытки введения на Украине многоязычия рассматриваются как действия, направленные на насильственное изменение или свержение (!) конституционного строя. Языковая диктатура – как еще назвать такой подход законодателя?

Замечу в скобках, что в ожидании этого генерального закона об украинизации всей языковой сферы, Верховная Рада успела принять другие законы, ограничивающие права русскоязычных. Во-первых, поправки к закону «О телевидении и радиовещании» (2016 и 2017 гг.), в результате чего доля вещания на украинском языке на общенациональном и региональном телевидении и радио должна составлять не менее 75% в неделю, а доля новостных программ на украинском языке также увеличена до 75%. Национальные телеканалы обязаны транслировать фильмы и передачи иностранного производства только на государственном языке (за исключением созданных до 1 августа 1991 года, которые должны сопровождаться украинскими субтитрами). Во-вторых, новую редакцию закона «Об образовании» (2017), предусматривающую поэтапное запрещение использования русского языка и языков других национальных групп Украины в образовательной системе. Обучение в средней школе и в высших учебных заведениях должно теперь проходить исключительно на украинском языке. С сентября 2020 года школы, в которых преподавание ведется не на украинском, полностью прекратили существование.

Но вернусь к закону № 5670-д «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного» и перечислю ниже все содержащиеся в нем дискриминационные ограничения. Итак, отныне полностью украинизированы такие сферы деятельности:

– реклама (за исключением СМИ, издающихся на официальных языка Евросоюза);

– наука (отныне научные издания публикуются на украинском языке, английском языке и официальных языках Европейского союза. Диссертации, монографии, авторефераты с этого момента должны быть сделаны на украинском или английском языках. Публичная защита диссертаций допускается на украинском и английском языках. Эти же языки применяются в публичных научных мероприятиях, кроме тех, что касаются языковедения на других языках;

– медицина: вся документация – диагнозы, рецепты, справки, назначения, медкарта пациентов и прочее – выполняются исключительно на украинском языке;

– вся техническая и проектная документация во всех бизнесовых процессах, где одна из сторон – предприятия и учреждения государственной и коммунальной формы собственности, – также должны быть на украинском языке;

– транспортная сфера – все названия аэропортов, портов, станций, остановок с могут писаться только по правилам украинского языка или дублироваться латиницей в соответствии со звучанием на украинском языке;

– 1 сентября 2021 года все русскоязычные школы на Украине одномоментно перешли на украинский язык;

– с 16 января 2021 года вся сфера обслуживания вынуждена была полностью перейти на украинский язык. Также на украинский язык стало необходимо перевести интернет-магазины, интернет-каталоги и сайты, касающиеся обслуживания потребителей;

– с 16 июля 2021 года все культурно-массовые мероприятия должны проводиться исключительно на государственном языке, а театральные представления на других языках сопровождаться субтитрами на украинском языке;

– также с этой даты язык публичных мероприятий (симпозиумов, круглых столов и т.д.) может быть только украинским либо английским;

– на украинском языке должны теперь сниматься все фильмы (включение отдельных реплик на других языках, при наличии субтитров, допускается не более 10% от общего объема);

– украинский язык стал главным языком книгопечатания и издательской деятельности на Украине: тиражи книг на других языках не могут быть больше тиража на украинском языке, а в точках распространения книжной продукции не менее 50% должны составлять издания на украинском языке. Печатные СМИ, которые выходят на русском и других языках, обязаны выпускать дополнительный тираж своих номеров на украинском языке в том же объеме (исключение сделано для печатных СМИ на английском, крымско-татарском и языках Евросоюза);

– с 16 июля 2022 года полностью украинизируются все интернет-СМИ, зарегистрированные на Украине;

– с 16 июля 2024 года увеличится квота на украинский язык для телерадиоорганизаций. Вместо нынешних 75% квоты на украинский язык для общенациональных СМИ должны составлять 90%, а для местных СМИ – вместо 60% квота увеличивается до 80%.

О чем говорит нам принятие подобного закона? Прежде всего о том, что Киев давно, последовательно и целенаправленно ведет самую настоящую войну с русской культурой, русским языком и вообще русским духовным наследием и влиянием. Пытается искоренить их на всей территории Украины от галицийского Львова до русской Одессы. То есть, ведет самую откровенную политику этноцида русского населения. Я не человек Церкви и не могу вдаваться в отдельную проблему притеснения прихожан РПЦ на Украине, массовых преследований православных русских людей по религиозным мотивам, но любой священник РПЦ много чего мог бы рассказать на этот счет. Наступление на русский язык, культуру и веру идет фронтально, всесторонне, продуманно и целенаправленно.

Киев не отрезвило и не остановило даже то очевидное обстоятельство, что именно предыдущий взрыв антирусского бешенства на волне Евромайдана в 2014 году подтолкнул Крым и Донбасс к выходу из состава русофобского бандеровского государства. Применив жесточайшие полицейские и иные меры ко всему прорусски и пророссийски настроенному населению Украины после 2014 года, «зачистив» этот контингент и заключив его в подконтрольных Киеву границах, «аки во адовой твердыне», украинская власть повела политику усиленной дерусификации и бандеризации всея Украины. По сути, объявила войну собственным русским как своему коллективному врагу.

Вышеизложенный закон о языке уже окрестили «законом об украинизации». Против него пыталась возражать группа граждан, подавшая иск в Конституционный суд Украины с целью защиты прав русского меньшинства. Но ответное постановление суда огорошило: «Русскоязычные граждане Украины не представляют цельной социальной единицы как группа, имеющая право на юридическую защиту как этническая или языковая единица, зато являются политическим конструктом». Характерно, что в этом решении КС ведется речь о «русскоязычных», а вопрос о «русских» просто отсекается, как будто на Украине нет ни русской диаспоры, ни этнической группы, заселяющей территории исторического проживания, ни даже такого национального меньшинства, на худой конец. Впечатление что само слово «русский» уже давно под негласным запретом, ведь вместо него на Украине принято говорить и писать «росіянин». Теперь же, с легкой руки Конституционного суда, русских и вовсе станут считать «политическим конструктом».

Впрочем, украинская юстиция продвинулась в своей узаконенной русофобии ещё дальше. 1 июля 2021 года президент Украины Владимир Зеленский подписал закон «О коренных народах Украины». Этот закон развивает статью 11 действующей Конституции Украины, которая гласит: «Государство содействует консолидации и развитию украинской нации, её исторического сознания, традиций и культуры, а также развитию этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств Украины». Вот новый закон и уточняет, кто является коренным народом Украины. Понятное дело, русские таковым не являются, в отличие от крымских татар (примерно 260 тыс. чел.), караимов (около 500 чел.) и крымчаков (около 400 чел.). Даром что эти «коренные» все проживают в Крыму, который в юрисдикцию Украины более не входит. Однако им, в отличие от русских, закон даёт право использовать и изучать свой родной язык в учебных заведениях наравне с украинским. Они имеют право на телетрансляцию, ведение любых СМИ и на преподавание на родном языке, на укрепление собственных политических институтов и т.п. У русских таких прав нет.

Строго говоря, поскольку отличие коренных малых народов от национальных меньшинств состоит в том, что у последних имеются свои государственные образования за пределами границ Украины, русские не включены в число коренных народов вполне этнологически правильно и юридически закономерно. Но вот ведь какой казус: русских и в состав нацменьшинств не включают (в этом случае международное право заставило бы считаться с их правами, в том числе языковыми). Вернитесь к статье 11 украинской Конституции, и вы поймете, что русские, не входящие ни в «украинскую нацию», ни в состав «коренных народов» и «национальных меньшинств» Украины, оказались вообще вне правового поля данной страны! Юридически их нет, они не существуют! Они живы, они есть в жизни, но по закону – их нет! Они – «политический конструкт», с которым по этой причине можно вообще не считаться.

Вот украино-бандеровцы и не считаются. Если уж даже великого писателя Николая Гоголя сегодня на Украине считают национал-предателем и переводят на украинский язык, то в Житомире, например, требуют снести знаменитый памятник Пушкину, который установили ещё в 1899 году к столетию со дня рождения Александра Сергеевича. Вообще, только в 2022 году на Украине снесли больше десяти пушкинских бюстов, монументов и мемориальных табличек: в Закарпатской, Львовской, Ивано-Франковской, Черниговской, Кировоградской и Николаевской областях. Не говоря о русских полководцах, освобождавших Украину от немецких захватчиков, о чём, судя по всему, бандеровский Киев сожалеет. Кстати, во всем мире и в России 6 июня, в день рождения Пушкина, отмечается День русского языка. Но только не на Украине, где этот праздник под запретом.

Говорят, что мы-де тоже не даем развивать украинцам свою культуру и язык в России, не открываем украинских школ и факультетов, униатских храмов и пр. Но надо же понимать: одно дело не открывать, не поддерживать того, чего никогда и не было (кому в России были нужны украиноязычные школы и вузы? Редкие попытки набрать хотя бы один класс детей, желающих учиться на украинском, все терпели фиаско, ибо родители не желали давать своим детям образование на языке, не имеющем перспектив в русскоязычной стране) – и совсем другое дело отнимать и разрушать институции, веками существовавшие на Украине, где русские всегда были коренным народом, проживающим на своих исторических землях, собственной кровью и потом политых, неотделимых, казалось бы, от России.

Это наше дело и наша война

Не нужно думать, что все, происходившее и происходящее на Украине, нас тут в России не касается. Как раз наоборот: очень даже касается. Эти процессы объективно представляют собою большую угрозу для русского народа и для Российского государства в целом. Фронтальное противопоставление украинской идеи всему русскому, всему, что связано с Россией и русским народом, – это исторический вызов века. Он имеет не только культурную и политическую, но и военную проекцию, он опасен для нашей жизни. Ответом на этот вызов может быть либо капитуляция, либо Победа. Третьего не дано.

Далеко не все у нас это понимают.

Спасая как проявленных, так и затаившихся русских на Украине от дерусификации, а точнее – от этноцида, предлагая им программу рерусификации, мы, русские России, спасаем самих себя как народ. Сегодня – от этноцида, а завтра, если не пресечь всеми, в том числе военными, мерами заданный ход событий – то и от войны на истребление.

Когда на экране перед нами предстают кадры многотысячных выступлений заряженных энергией национализма украинцев, их шествий, уличных столкновений, штурмов и прочих «майданов» – мы понимаем, что это не «отдельные выступления фашиствующих молодчиков», призывающих «москаляку на гиляку» (то есть русского – на виселицу). Надо глядеть правде в глаза: это – народ.

Этот народ искренне ненавидит русских и Россию нутряной ненавистью. Увы, это тоже правда. И в этом народ и власть Украины едины.

В 2014 году, после воссоединения с Крымом, но еще до боестолкновения в Донбассе, я писал, предвидя войну: «Если в войне победят бандеровцы, если Украина сохранится как единое целое, то ей суждено будет пройти через тотальную зачистку любых проявлений русскости. Через повальные люстрации (комитет по люстрации при правительстве уже создан Майданом), чистки, посадки, выдавливание из страны и вообще полномасштабный русский этноцид. В итоге лет через десять на всей территории Украины от Львова до Одессы установится не просто недружеское, а крайне антирусское, антироссийское, враждебное нам по всем направлениям внутренней и внешней политики государство. Оно превратится в главный рычаг давления Запада на Россию… Надо ясно понимать: такое государство уже возникло в полный рост в принципе, его целенаправленно поддерживает Запад, и оно утвердится в любом случае, не “рассосется” и не изменит свою основу: антирусскую сущность. Вопрос стоит только о его размерах и могуществе. О границах, одним словом. В наших интересах, естественно, чтобы эти размеры и могущество были минимальными. Такими, чтобы Украина даже мечтать не могла воевать с нами».

Ход событий в очередной раз подтвердил мои слова. Всё предсказанное свершилось, и даже не за десять, а за восемь лет.

Думается, после изложенного у читателя не останется сомнений в том, что права и интересы русского населения Украины должны быть защищены всеми возможными способами. Этноцид русских на Украине следовало остановить любым путем во имя будущего нашего народа. Денацификация Украины, ее рерусификация есть неотложная насущная задача, решить которую обязана Россия. Если она желает жить в веках.

Ответом на этот исторический вызов явилось объявление СВО, сделанное президентом В.В. Путиным 22 февраля 2022 года.

2. НА ПУТИ К РУССКОМУ НАЦИОНАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВУ

Современная история России характерна прежде всего тем, что страна медленно, но верно дрейфует от экзистенции Империи к экзистенции Русского национального государства. Что проявляется прежде всего в том, что ее границы стремятся к совпадению с территорией компактного проживания русского народа, как мы видим то на Украине. Представляется естественным и нормальным, что русский народ должен полностью проживать в границах страны, созданной его предками ради своих детей и внуков, то есть именно ради него, русского народа. Ведь это его историческое достояние, его наследие. Однако сегодня русские как единый народ разрезаны на части несправедливыми границами, произвольно проведенными большевиками-интернационалистами.

Один народ – одна страна: Русская земля

В 2002 году «Национальная газета» выпустила карту «Русская Россия. Карта компактного расселения русского этноса», составленную Лигой защиты национального достояния. В основу ее создания легла огромная и очень подробная карта расселения всевозможных этносов на территории России и сопредельных с нею государств, подготовленная и выпущенная в середине 1990-х годов Институтом картографии РАН и Институтом этнологии и антропологии РАН. Понадобилось упростить эту многосложную картину, чтобы свести ее к главному вопросу: как соотносятся государственные границы сегодняшней кургузой, обкорнанной России с реальными границами компактного расселения русских. Иными словами, каковы должны быть истинные границы идеального русского национального государства, восстанавливающие попранное национальное единство русского народа. При этом использовались статистические данные переписей.

В итоге четко обозначились земли исторического расселения русских, продукт их многовекового подвига, воинского и трудового. Идет ли речь о бывших землях Области Войска Донского, отрезанных от нас немецким штыком по несправедливому «похабному» Брестскому миру; или о Харьковщине и Слобожанщине, куда от гнета польских панов сбегались украинские крестьяне под защиту русского царя; или о южноуральских землях Гурьевского, Яицкого (Уральского), Оренбургского, Семиреченского казачества, где и сейчас русские составляют большинство населения; или о русском городе-крепости Нарве, или об основанном еще Ярославом Мудрым городе Юрьеве (он же Дерпт, он же Тарту), или об отвоеванной именно русским и никаким иным штыком у турок Новороссии и Приднестровье[3], или о Крыме, без спроса переданном Хрущевым в угоду украинским национал-коммунистам…

Карта вопиет, взывает к естественному чувству справедливости. Глядя на нее, каждый русский человек отчетливо может видеть, как его родной народ разрезан по живому, какой страшный урон нанесен русским. И для него становится ясным историческое задание, поставленное перед ближайшими поколениями наших соплеменников: эти земли с населяющими их русскими должны быть рано или поздно воссоединены с «материковой» Россией, с Родиной. Когда-то германский «железный канцлер» Отто фон Бисмарк, хорошо знавший Россию, заметил, что русские подобны ртути – если разбить ее на множество частей, они будут стремиться друг к другу, пока вновь не сольются в одно целое. Пора оправдать эту здравую идею.

О несправедливых границах

Иногда приходится слышать от противников СВО, что Россия-де покусилась на международно признанные границы Украины и нарушила ее государственную целостность вопреки международному праву. При этом упускается из виду, что сами эти границы были установлены большевиками в нарушение всех правовых норм (даже действовавших в то время в СССР), в том числе и в-главных – права русского народа на проживание в своей единой стране, которую он создал, в которой всегда жил, а позже, после разделения, – его права на воссоединение. Русских просто не спросили на этот счет, навязали им разделение против воли и здравого смысла.

Таким образом, на СВО сегодня происходит восстановление исторической справедливости – приведение российско-украинской границы в соответствие с ее изначальным предназначением: очерчивать ареал исторических земель русского народа, его государственности и суверенности, устанавливать естественные пределы русской России.

Между тем, право народов на воссоединение есть общепризнанное международное право, и современный мир неоднократно бывал свидетелем его мирной и законной реализации. Так, воссоединились Западная и Восточная Германии, Северный и Южный Вьетнам, Китай воссоединился с Гонконгом и Макао, ждет воссоединения с Тайванем. Именно в виде этих преобразований осуществлялось право проживания в своем едином государстве – немцев, вьетнамцев, китайцев и т.д. Русские ничем не хуже названных народов и имеют такие же права, которые рано или поздно следует реализовать.

К сказанному осталось только добавить историческую справку о том, как возникли те границы, которые сегодня пересматриваются в ходе русско-украинской войны, чтобы понять до конца, что этот пересмотр неизбежен, закономерен и справедлив.

Донбасс и Новороссия – исконные земли русского народа

Речь пойдет о так называемом Юго-Востоке Украины. К этому географическому объекту относятся Одесская, Николаевская, Херсонская, Запорожская, Днепропетровская, Донецкая, Харьковская, Сумская и Луганская области. Девять областей плюс республика Крым, а также, по логике вещей, русское Приднестровье, которое замыкает собой Новороссию и уже официально обратилось в ГД РФ, требуя воссоединения с Россией. Мы должны ясно понимать, что это за огромный регион и как он сложился.

Оставим пока в стороне вопрос о приобретении этих земель ценой русской крови. Обратимся лишь в ХХ век. Начать рассказ следует с того, что сразу после Октябрьского переворота, уже 7 (20) ноября 1917 года Третьим Универсалом Украинской Центральной Рады была провозглашена Украинская Народная Республика (УНР). Власть Рады распространялась на 9 губерний, заселенных преимущественно украинцами, которые уже тогда заявили о себе как об отдельном народе: Киевскую, Подольскую, Волынскую, Черниговскую, Полтавскую, Харьковскую, Екатеринославскую, Херсонскую и Таврическую (без Крыма и восточной части Донбасса, что характерно). Таким образом, в основание новой украинской государственности с самого начала был положен этнический принцип «украинства», о чем у нас сегодня забывают.

В конце 1917 года УНР и Донское правительство договорились о «союзе юго-восточных областей и Украины». Граница УНР с Советской Россией закрылась, а Донбасс был разделен на две части: восточная, граничившая с Донской областью, оставалась под управлением Всевеликого войска Донского, а западная, включенная в состав Харьковской и Екатеринославской губерний (с Луганском, Мариуполем, Бахмутом, Бердянском и др.), – под властью Центральной Рады. Вскоре, 9 (22) января 1918 года, УНР провозгласила государственную самостоятельность, суверенитет, разорвав изначальную федеративную связь с Российской Республикой. Претензии новоявленного украинского государства на исконно русские земли были с самого начала весьма велики, охватывая Кубань, значительную часть Курской и Воронежской областей, Область войска Донского вплоть до Новочеркасска и т.д.

Эти претензии так и оставались лишь претензиями. Но чуть позже граница между УНР и РСФСР была проведена немецким штыком в марте 1918 года по Брестскому договору, который большевики ратифицировали и выполняли. Дело в том, что еще до того, 27 января (9 февраля) германская и австро-венгерская делегации подписали мирный договор с делегацией Рады, согласно которому УНР обязалась в срок до 31 июля поставить Германии и Австро-Венгрии 1 миллион тонн зерна, 400 миллионов яиц, до 50 тысяч тонн мяса рогатого скота, а также сало, сахар, пеньку, марганцевую руду и другое сырье. В уплату за что германская сторона, идя навстречу Украине, «прирезала» ей огромные земли, отторгнутые от России (порядка 700 тысяч квадратных верст, включая Таганрог и Ростов-на-Дону) и гарантировала их защиту от Советов. Большевики в Москве смиренно приняли эти условия.

Не все украинские претензии были при этом удовлетворены. Однако немецкий штык вполне осознанно разрезал Область Войска Донского, причем так, что ровно половина донских казаков оказалась в России, а половина – на Украине. Три казачьих округа отошли при этом в состав вновь созданных Донецкой и Луганской губерний.

Вскоре, однако, Германия рухнула, и 13 ноября 1918 российский ВЦИК аннулировал Брестский мир. Но при этом большевики, вернув в РСФСР Таганрог с Ростовым, не стали пересматривать границу в казачьей части. Почему? Да потому, что большинство руководства РСДРП(б) состояло из революционеров-евреев, а для них казаки – это кровные национальные враги испокон веку. Враги, которых надо всемерно ослаблять, а по возможности и уничтожать (вспомним Директиву о расказачивании, изданную Яковом Свердловым 24.01.1919 г.). В силу чего Область Войска Донского так и осталась разрезанной пополам, и та половина, что оказалась на Украине, подверглась в дальнейшем насильственной украинизации. Против чего в конце концов и восстала в 2014 году.

Понятно, почему именно Донецк и Луганск оказались, после Крыма, самыми сильными и последовательными регионами в своем стремлении к России. Прежде всего потому, что это статистически наиболее русские области на всем юго-востоке. Этнический фактор, как известно, – важнейший резерв сознательной силы, стойкости и мужества. По последней советской переписи 1989 года в Донецкой области русские составляли 43,6% населения, в Луганской – 44,8%. Далее шли Харьковская (33,2%), Запорожская (32,0%), Одесская (27,4%), Днепропетровская (24,2%) области, а замыкали список области: Херсонская (20,2%), Николаевская (19,4%), Сумская (13,3%) и Кировоградская (11,7%). Эта «русская дуга» имела естественное завершение в Приднестровье (30,1% в 1993 г.).

Цифры эти условны, поскольку все годы советской власти шла непрерывная украинизация («коренизация») населения, в результате которой в украинцы оказались записаны многие русские. Об этом говорит упорное сохранение русскоязычия на всем указанном пространстве, несмотря на все меры подавления русского языка. Характерно, к примеру, что на Херсонщине, где по статистике русских всего 15 с небольшим процентов, русский язык официально признан региональным. И т.д. В годы советской власти, когда насаждалась и господствовала доктрина интернационализма, многие не придавали значения формальностям и позволяли записывать себя в украинцы. Бывало в одной семье так: один брат получал паспорт как русский, а другой как украинец. И сегодня распутать эту путаницу уже невозможно.

Сказанное проясняет, чем изначально являются для нас, для России, для русского народа – Донецкая и Луганская народные республики, почему мы не могли и не должны были спокойно и равнодушно наблюдать, как силы народного сопротивления сражаются с превосходящей армией бандеровского государства. И ясно также, почему исход этой битвы касается всех русских людей, в первую очередь – в самой России.

Но для полной ясности следует продвинуться немного вперед по времени, чтобы уточнить важные обстоятельства, касающиеся всего Донбасса и Одесской области.

* * *

Как справедливо отметил в одном из своих выступлений Владимир Путин, не кто иной, как лично В.И. Ульянов (Ленин) продавил перевод под юрисдикцию Украинской ССР двух независимых русских республик – Донецко-Криворожской советской республики и Одесской советской республики (точнее, тогда уже Одесской области).

Одесская советская республика возникла в январе 1918 года в результате восстания и боевых трехдневных действий против правления Центральной Рады, поддержанных советскими кораблями Черноморского флота. Суверенитет Украины над собой республика в лице Совета народных комиссаров признать отказалась. Что естественно, ведь Одесса всегда была русским (на крайний случай русско-еврейским) городом, но никак не украинским. Совет подчинился высшей власти в лице петроградского Совнаркома и советского правительства в Харькове – то есть, по факту, российским властям. Однако 13 марта 1918 года в город вошли оккупационные части австро-венгерской армии, и республика пала. И в дальнейшем Одесская область была произвольно введена в состав Украины. Это произошло, поскольку 30 декабря 1922 года на I Всесоюзном съезде Советов, в ходе утверждения Договора об образовании СССР, были установлены границы УССР, в состав которой как бы автоматически вошла и Одесса. Которую, разумеется, никто не спросил о согласии. Ленин принял в определении границ прямое участие.

* * *

Теперь насчет Донецко-Криворожской Советской республики. Она была организована 18 февраля 1918 года как автономия в составе РСФСР. Такова была воля населения, считавшего себя русским и естественной частью России.

Но Ленин в телеграммах, адресованных представителям Совета Народных Комиссаров на Украине, настойчиво требовал «сурового соблюдения суверенитета Советской Украины» и «заботы об укреплении сотрудничества Украинской и Российской Советских республик». Его позицию выразил председатель ВЦИК Я. М. Свердлов, который 17 февраля, в ответ на телеграмму товарища Артёма (Ф. Сергеева), в которой сообщалось о создании Донецко-Криворожской республики и о выделении ее из состава Советской Украины, непримиримо телеграфировал: «Выделение считаем вредным». История эта завершилась на пленуме ЦК РКП(б) 15 марта 1918 года при личном участии Ленина. Пленум окончательно заявил, что Донбасс является частью Украины. Народ при этом, конечно же, не спросили. (Впоследствии сия история повторится и с Одессой, и с передачей Крыма.)

Хочу подчеркнуть, что в состав этой республики, переданной в дар Украине, вошли территории Харьковской и Екатеринославской губерний (целиком), часть Криворожья Херсонской губернии, часть уездов Таврической губернии (до Крымского перешейка) и прилегающих к ним промышленных (угольных) районов области Войска Донского, город Шахты и фактически все Левобережье. Столицей республики был в то время Харьков, позднее Луганск. Эти границы республики были заявлены в обращении СНК ДКСР от 06.04.1918. Целая большая самодостаточная страна…

* * *

Особым правовым нигилизмом отличается история отторжения Крыма от России и присоединения его к «братской» Украине, на что не осмелились даже победоносные немцы в 1918 году. При этом были нарушены основные законы как СССР, так и РСФСР, и необходимые по Конституции референдумы не были проведены. То есть, опять-таки, русский народ не спросили, у него просто внаглую отобрали одну из лучших территорий. Строго юридически говоря, у Украины до 25 декабря 1998 г., когда был ратифицирован Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Россией и Украиной, никаких, даже призрачных, прав на Крым (и отдельно на Севастополь – город союзного подчинения) не было.

Самое обидное, что у России в начале 1990-х годов были все шансы исправить положение. Но этот шанс был бездарно упущен, в то время как Украина проявила замечательную предусмотрительность и завидное упорство в отстаивании своих интересов. Напомню некоторые факты.

Ещё 19 ноября 1990 года, до распада СССР, в Киеве был подписан Договор между РСФСР и Украинской ССР. Он был вызван тем, что ранее, 12 июня того же года, РСФСР приняла Декларацию о своем государственном суверенитете, а 16 июля такую же Декларацию приняла УССР. Две суверенные республики СССР решили определить свои отношения. Не знаю, кому принадлежала инициатива; подозреваю, что именно украинцам (ведь кошка всегда знает, чье мясо она съела), стремившимся обезопасить свои границы от возможных изменений.

Договор 1990 г. признавал суверенитет Украины, но... отнюдь не её права на спорные территории, например Область Войска Донского или Новороссию. При обсуждении этого договора Съездом народных депутатов – на тот момент это была высшая власть в РСФСР – встал вопрос о границах, о Крыме. Но дальше этого дело не пошло. Не кто иной как депутат Владимир Лукин (на мой взгляд, агент влияния Запада), почти бессменно председательствовавший в наших парламентах над международными делами, нашёл хитроумный аргумент, благодаря которому депутаты потеряли бдительность и, проявив непростительную наивность, ратифицировали Договор. Дело в том, что в тексте Договора была ст. 6, которая предписывала признавать и уважать территориальную целостность договаривающихся сторон, но... «в ныне существующих в рамках СССР границах». Лукин напирал именно на эту оговорку, проталкивая Договор. Он говорил: не надо сейчас обострять отношения с братской Украиной, пусть пока всё остается, как есть, а вот если СССР будет распадаться, – ну, тогда мы вернемся к вопросу о принадлежности Крыма и вообще о границе. И депутаты расслабились.

Не стало СССР – не стало и бесспорной границы между нашими странами, это очевидно в контексте вышесказанного. Но момент был упущен, и политической воли, чтобы денонсировать договор и нарушить статус кво, уже не нашлось.

* * *

Вот какие огромные куски России большевики за просто так подарили Украине, по живому разрезав русский народ несправедливыми границами! Это именно их вина, большевиков «ленинского призыва», о чем наши современники ни в коем случае не должны забывать. Не страх возобновления гражданской войны руководил большевиками, а преступная недальновидность, непонимание происходящего, русофобия, глупость и попустительство – больше ничего...

Радует, что наш президент и главнокомандующий России В.В. Путин об этом помнит и публично не раз объявлял. 13 июня 2023 года он провёл под запись встречу с военными корреспондентами и в частности заявил, на мой взгляд, главное: «Если какая-то часть людей, проживающая на этих территориях считает, что они хотят жить в отдельном независимом государстве, надо относиться к этому с уважением. Только почему они должны за наш счет там жить и на наших исторических территориях?». В дополнение президент сослался на мнение Анатолия Собчака, который-де «правильно сказал: вы хотите уходить? Уходите! Но уходите с тем, с чем пришли». Коротко и ясно. При этом заметив, что Причерноморье – «чисто исторические русские земли». О том, что границы, временно закрепленные в 1990 годы между Россией и сопредельными республиками, вышедшими из СССР, нередко несправедливы и не могут поэтому рассматриваться как вечные и неизменные, Путин говорил не раз, начиная с 2014 года.

Но всё дело-то в том, что если мы посмотрим на карте на те земли, с которыми в 1654 году Богдан Хмельницкий и все его люди подались под руку Москвы, то мы увидим, что они состоят из нынешних Киевской, Черниговской и части Житомирской областей (границы обозначены на севере Новгородом-Северским, на востоке Полтавой, Галичем и Глуховым, на юге запорожской станицей Мыкытинской и на западе Житомиром и Брацлавом). Только-то и всего. А это – лишь примерно пятая часть Украины образца 2013 года. Всё остальное (то есть четыре пятых территории), что было добавлено к этому весьма скромному уделу, получено Украиной от России и куплено русской кровью, до Крыма и Галичины включительно.

Воистину так! Не для того князь Долгоруков-Крымский брал Крым, не для того Кутузов потерял глаз во время той кампании, не для того Потемкин, Де Рибас и Воронцов обустраивали всю Новороссию, а Екатерина Великая основывала города на отвоеванной у турок и поляков, щедро политой русской кровью земле, чтобы всем этим владели теперь украинцы.

Необходимо не забывать также о том, что колоссальные, бесценные подарки делал щедрый «старший брат» великоросс (Россия) – бедному «младшему брату» – малороссу (Украине) именно по-братски, по-семейному. Вроде как для своих не жалко. Но с тех пор украинцы, преобразовавшись из малороссов в бандеровцев, очень доходчиво и убедительно, с оружием в руках, доказали, что они нам – не братья, а смертельные и непримиримые враги. А это значит, что подарки, сделанные брату, у врага необходимо забрать обратно. Потому что так будет справедливо и честно.

Вернуть себе свое

Чужого нам не надо. Но свое надо себе вернуть и впредь не отдавать.

В связи со сказанным особенно остро стоит вопрос: что следует нам считать «своим» на Украине?

Нет ничего более ошибочного, вредного и опасного, чем заблуждение, якобы Украину надо целиком вбирать в Россию, чтобы ее переварить, перевоспитать и снова сделать своей органической частью, как когда-то. Можно не сомневаться, что в этом случае придется либо применить тотальную зачистку Украины от украинцев, то есть – геноцид (что вряд ли приемлемо). Либо все придет к результату, который мы уже проходили: к амнистии бандеровцам с последующей национальной революцией и восстановлением статус кво на 2013 год, в лучшем случае. А в худшем – к новой истребительной войне. На которую у нас нет ни средств, ни лишних живых людей, коих необходимо будет кинуть в эту топку.

Сегодня всем должно быть ясно, что всей Украины нам уже не видать никогда. Для нас – для России, для русских – нет другого решения украинской проблемы, кроме раздела Украины. Притом уже не в рамках Российской неоимперии, а в рамках Русского национального государства, исходя из международно признанного принципа воссоединения разделенной нации. Русской нации, само собой разумеется. Надо крепко понять самое главное: если Украина не будет разделена, останется единой страной, то истинная цель войны не будет достигнута. И все жертвы с обеих сторон будут напрасны.

Делить Украину необходимо на, как минимум, три части. Первая часть – резервация в Галичине для бандеровцев, наиболее ярых националистов (пусть гадюки живут в своем гадюшнике и решают там территориальные проблемы с Польшей, Венгрией и Румынией). Вторая часть – буферное государство: центральная Украина, исторические территории времен Богдана Хмельницкого со столицей в Киеве и под полным нашим военным и административным контролем (желательно в виде протектората, как живет Япония под протекторатом США). В конце концов – есть ведь такой народ, украинцы, и он имеет право на свое национальное государство, пусть и подконтрольное России, демилитаризованное. При этом по границе Житомирской, Хмельницкой и Винницкой областей следует возвести аналог Берлинской стены, отделяющей Галичину. Наконец, третья часть в составе, грубо говоря, Левобережья и Новороссии, должна войти в состав России. В противном случае, если эти земли предоставить самим себе, самоуправлению, там запустится свой собственный процесс этногенеза. Возникнет новая элита, желающая полновластия, а значит обязательно начнется нациестроительство новой, «новоросской» нации, утверждение идентичности которой потребует отторжения как от Украины, так и от России. И все вновь пойдет по украинскому или казахстанскому сценарию.

В истории не раз бывало, что российские дипломаты и политики бездарно обесценивали выдающиеся достижения русской армии, полученные ценой великого подвига и жертвы. Так было по итогам Отечественной войны с Наполеоном, так было после русско-турецкой войны 1877-1878 гг., русско-японской войны и т.д. Когда в интервью телеканалу Sky News Arabia официальный представитель Кремля Дмитрий Песков заявил, что Россия не стремится разделить Украину, мне сразу вспомнился знаменитый вопрос Милюкова: что это – глупость или измена? Конечно, возможен дипломатический маневр, своего рода дымовая завеса или дезиноформация. Поживем – увидим.

Но повторю снова и снова: оккупация и раздел Украины – осознанная необходимость Не разделив Украину, Россия не решит ни одну из задач, стоящих в обоснование этой тяжелой войны. Хотелось бы, чтобы на этот раз мы не повторили старых ошибок, а в полной мере воспользовались плодами своих побед.

Сегодня мы видим, что у Харькова, Одессы, Николаева, Запорожья, Херсона, Сум, Днепропетровска не хватает собственных сил на национальное восстание, такое, каким охвачены Донецк и Луганск. Значит, свое плечо должна подставить им Россия. Надо ясно понимать поэтому: исполнение оптимального сценария требует только одного, но абсолютно необходимого условия: нашей Победы в текущей русско-украинской войне. Никак иначе.

Все вышесказанное приводит к ясному пониманию: это – наша война.

Мне бы хотелось, чтобы вся русская молодежь прониклась пониманием сути дела, изложенной выше. Для этого нужно немного: усвоить эту суть и думать над ней.

НЕ ОДИН НАРОД И ДАЖЕ НЕ БРАТЬЯ

Итак, ясно и понятно: территории, подаренные некогда старшим братом – младшему (Россией – Украине), не следует оставлять в руках врага. Это несправедливо и попросту глупо. Исторические ошибки следует исправлять, историческую справедливость – восстанавливать, а судьбу своего народа брать в собственные руки.

Но все же: братья сегодня мы, русские, с украинцами или не братья? Этот вопрос каждый раз встает при обсуждении украинской проблемы. И для начала надо раз навсегда понять следующее. Братьями нам условно являются малороссы. Те, что населяли былую Украину царских времен и по официальной классификации того времени составляли одну из трех ветвей триединого русского народа (великороссы, малороссы, белорусы). Их физические потомки и духовные наследники, проживающие у нас в России, а также в основном на Юго-Востоке Украины (хотя и не только там, к счастью), тоже зачастую определяют себя как русские. Но те украинцы, что образовались на Западной Украине и постепенно подчинили и переделали под себя малороссов на большей части Украины (попробуй теперь, назови там кого малороссом!), эти украинцы успели четко доказать, что они нам не братья. И это действительно так. У нас, русских, даже генетика не слишком совпадает с ними: в западных областях совпадение составляет всего примерно процентов сорок, в остальных не более чем на шестьдесят (в то время как с белорусами совпадение практически стопроцентное).

Великая ошибка рассуждать по шаблону: мол, если так было когда-то, значит – так будет и всегда. Вернее помнить мудрость римлян: времена меняются и мы меняемся вместе с ними. Нет ничего более ложного, чем считать, что русские с украинцами – по-прежнему единый или хотя бы братский народ. Это давным-давно уже не так за пределами России. Бывшие братья самим ходом истории превратились в неприятеля по глубоко принципиальным причинам, а вовсе не под воздействием одной только пропаганды украинского национализма или происков Запада. Хотя и то, и другое имело место, но оно не возымело бы действия, если бы не вполне естественно-историческая подоплека событий. Более подробно о процессе преобразования малоросса в бандеровца будет рассказано ниже в главе об украинском этногенезе, здесь коснусь отдельных аспектов процесса. И напомню о том, о чем у нас не знают или забыли.

Что сегодня значит «украинский народ»?

Нужно ясно понимать: население Украины делится сегодня на два народа.

Первый – собственно украинцы – имеет четкую и ясную национальную идентичность, осознает себя как единый народ, твердо знает свои национальные цели. Украинцы знают, чего они хотят:

1) преобразовать аморфную, криптофедеративную полусоветскую Украину – в единое и неделимое Украинское национальное государство;

2) преобразовать доставшееся в наследство от СССР многонациональное население Украины – если не в украинскую этнонацию (это невозможно по определению), то хотя бы в украинскую политическую нацию, единую по языку, менталитету и национальному самосознанию, национальной идентичности, украинскому патриотизму и лояльности.

Особо важно подчеркнуть, что свою украинскую идентичность этот народ выстраивает на принципиальном и тотальном отторжении от всего русского, вплоть до непризнания общерусских корней, общей истории. «Украина – не Россия»: это для украинцев фундаментальная аксиома.

Ядром и локомотивом этого, народившегося за примерно двести лет, украинского этноса выступают т.н. «национально свидомые» украинцы (то есть, национально сознательные), которых украинская интеллигенция выращивала десятилетие за десятилетием, пройдя через горнило войн (Первая, Вторая мировая, войны гражданская и партизанская) и репрессий. Особенно в пяти западных областях. Эпицентром украинского этногенеза является Галичина, Львов, но его метастазы распространились уже по всей Украине, особенно за последние три десятилетия, дойдя даже до Новороссии и Крыма и овладев сознанием молодежи.

Второй, другой народ Украины – аморфен во всех отношениях, он не имеет четкой и ясной национальной идентичности. Это, скорее, конгломерат этносов, объединенный украинским согражданством и состоящий из:

русских, постепенно денационализирующихся и, в жестокой обиде на предавшую их Россию, перенимающих если не этническую, то политическую украинскую идентичность («украинские русские»),

малороссов, то есть «паспортных» украинцев, недоукраинизированных с точки зрения «свидомых» украинцев, однако не желающих расставаться с общерусской (хотя не великоросской) идентичностью, не желающих забывать о своих корнях и подвергаться усиленной и насильственной украинизации,

«совков», чья этническая идентичность вообще размыта, стерта в результате советского интернационального воспитания (именно эти люди не дают в обиду памятники обер-русофобу Ленину), диаспор болгар, румын, венгров, цыган, греков, евреев и т.д.

Что объединяет этих людей, кроме нежелания подчиниться диктату «свидомых» да приверженности русскому языку? В общем-то ничего, по большому счету, если говорить всерьез. Однако языковая идентичность – это лжеидентичность, в отличие от этнической. Она не способна выстоять в столкновении идентичностей.

Этот второй народ очень хорошо знает, чего он НЕ хочет: форсированной насильственной украинизации. Составляющие его элементы не в восторге от оголтелой украинской националистичности, от посягательств на русский язык, от навязывания украинской мовы, не имеющей мировых перспектив, и «украинства» как стиля жизни и образа мышления. Они не желают молиться на портреты Грушевского, Петлюры и Бандеры, присягать на лояльность «свидомым украинцам», коих они вызывающе именуют то западенцами, то бандеровцами, а то и фашистами. Они за тесные экономические связи с Россией, за дешевый российский газ и бензин, но против поглощения их российским олигархатом. Словом, они за скромный достаток и спокойную жизнь, которых «украинцы» посулить им не могут. Но при этом все клянутся в верности «единой и неделимой неньке-лельке» – то есть Украине. Ибо таково первое условие выживания.

Однако мы понимаем: знающий, чего он хочет, и знающий лишь, чего он не хочет, – находятся далеко не в одинаковом положении. Даже при прочих равных условиях второй всегда проиграет первому.

Очевидно также, что с такой нечеткой, размытой идентичностью, не имеющий твердого целеполагания, этот «второй народ» не сможет отстоять свои права и интересы перед натиском ярых украинизаторов Украины, взявших власть в Киеве.

Поэтому надо ясно понимать: если позволить истории Украины и дальше развиваться в том направлении, которое намечено Майданом, то не пройдет и двадцати лет, как в результате люстраций, репрессий, этнических чисток и этноцида (через подавление русского языка и культуры, Русской православной церкви Московского Патриархата), усиленной украинизации и т.д. на самой важной границе России возникнет весьма цельное идеологически и политически Украинское национальное государство. Которое все будет сверху донизу выстроено на идее отторжения от России, противопоставления ей. Оно станет Антироссией и будет вести политику, фронтально противоречащую российским интересам. Так гарантирует теория этнополитики.

Понимание сказанного заставляет всеми силами опровергать в высшей степени опасный миф – миф о русско-украинском братстве. Здесь лишь добавлю, что этот миф, эта ветхая иллюзия живет сегодня преимущественно в русских мозгах, в том числе в мозгах нашей политической верхушки, пропитанной ветхим, но живучим советским интернационализмом. А вот в мозгах большей части украинцев миф о нашем братстве уже давно не встречает сочувственного отклика. И по мере течения русско-украинской войны будет встречать все меньше, равно как и после ее истечения.

Причина дезориентированности тех руководителей России, кто сам должен ориентировать и мотивировать других, вполне понятна: отсутствие этнополитической подготовки. Ведь этнополитику не преподавали в советских вузах, в том числе в Высшей школе КГБ. Поэтому наши руководители не смеют признать, что на Украине идет самая настоящая этническая русско-украинская война, происходит лобовое столкновение украинской и русской идеи. Украинцы отлично это понимают – и воюют соответственно, во всю силу идейной убежденности. Мы – нет.

Хуже того: установка, идущая с самого верха, такова, что транслировать ее в воюющие массы и вообще в ряды наших явных и тайных сторонников – это чистой воды недоразумение. Старая концепция – мы-де единый народ, и наша задача выполнить долг перед своими братьями, а заодно перед всем человечеством, освободив Украину от укрофашистов – себя оправдывает плохо, работает лишь частично. Она только в своей «антифашистской» части может мобилизовать чеченцев, дагестанцев, бурятов и других россиян, которые ни с какого боку не родня украинцам. И уж конечно не самих украинцев, кои воюют по обе стороны фронта.

Да и русских эта идея мотивирует из рук вон плохо, потому что в такой логике вырисовывается вполне шизофренический вывод: мы, русские, воюем против себя же, стреляем в самих себя, коль скоро мы «единый народ». Хотя на самом деле все давным-давно уже не так, и сегодня быть настоящим украинцем значит быть «свидомым» бандеровцем, а бандеровец русскому – не брат, а смертельный и непримиримый враг. Стрелять в которого можно и нужно везде, где только встретишь.

Вот эту простую идею нужно нести в воюющие и невоюющие массы людей с нашей стороны. А также непреложно вытекающую отсюда мысль о том, что Украина – станет ли она большой и сильной или маленькой и слабой – никогда не будет дружественной нам страной, а может быть и будет только Антироссией. И наша задача поэтому – максимально ослабить и уменьшить ее, обуздать и обезопасить, насколько возможно.

Карфаген должен быть разрушен!

Биологическая основа украинского этногенеза

Для начала уместно процитировать великую формулу историка Б. Ф. Поршнева: «Социальное не сводится к биологическому. Но социальное не из чего вывести, кроме как из биологического». Желающим постичь этнополитику следует это помнить.

Поверхностному взгляду может показаться, что различные народы отличаются друг от друга потому, что они говорят на разных языках, исповедуют разные религии и производят разные культуры. На деле все строго наоборот: они говорят на разных языках, исповедуют разные религии и производят разные культуры потому, что являются разными изначально, биологически[4]. Таким образом, этнос – есть социальная надстройка на биологическом базисе.

Применительно к Украине, мы должны осознать, что там в течение последних примерно двухсот лет произошло рождение нового отдельного и самостоятельного этноса, «отпочковавшегося» от общерусского ствола и превратившегося в новый народ – украинцев. То есть, произошел этногенез украинского народа.

Сегодня ученые считают, что у русских гены совпадают с западными украинцами на 40 и расходятся на 60%, а с украинцами центральных и юго-восточных областей Украины пропорция обратная. В любом случае о полном совпадении говорить не приходится. Такова биологическая – генетическая и антропологическая – основа украинского этногенеза, без которой он не имел бы естественно-исторического базиса. Как складывался это базис в веках?

Биологическая предпосылка украинского этногенеза возникла в два этапа. На первом, раннем этапе она выразилась в разделении древних восточнославянских народов на две большие группы: склавинов и антов, согласно византийским письменным источникам. Они говорили на одном языке, верили в одних богов и имели одинаковый строй и систему управления, но генетика антов, живших на территории современной Украины, включает в себя разнообразные древние субстраты типа пахотных скифов, даков, фракийцев, аланов, хазаров, протоболгар и др. Этот подмес определял генетическое своеобразие антов и их отличие от склавинов. К началу VII века анты в своем большинстве покидают исконный ареал проживания, уходят с гуннами, с аварами, поступают на службу в Византию. А оставшиеся на родине смешиваются с сородичами – склавинами, спустившимися с севера на запустевающие земли. Анты не преобразуются в нацию, постепенно теряют свою отдельную этничность и перестают упоминаться в источниках. Во вновь образовавшемся населении остался, однако, генетический след этих первых насельников, а в нем – следы названных выше различных приволжских, придонских, прикавказских и даже балканских этнических субстратов.

На втором этапе на землях современной Украины произошел запуск собственно украинского этногенеза в результате катастрофы – нашествия Батыя. Напомню, что земли Киевской Руси в то время населяли многие славянские племена, среди которых особое значение имели поляне – наиболее численно значительное и культурно развитое племя из всех летописных племен. Поляне были племенем-лидером, политическим гегемоном, они не только контролировали самую большую территорию домонгольской Руси и держали Киев, но и взимали дань со всей Руси – от соседних древлян и северян до отдаленных словен, кривичей, дреговичей, вятичей и др. Киев был административным, культурным и религиозным центром на всем том пространстве, где под властью полян (династических русов – Рюриковичей) происходила диффузия восточнославянских племен, охваченных объединительным процессом этногенеза русского народа. Из Киева шло крещение Руси, ее законодательство и административное устройство, здесь создавались основные памятники древнерусской письменности и устного народного творчества – былины, песни и др.

Нашествие Батыя резко изменило этнический состав на прежде подконтрольных полянам территориях. Само это наиболее большое, сильное и цивилизованное племя-гегемон, оказалось вообще ликвидировано в своем ареале расселения, экологической нише. Бóльшая часть полян в результате падения Киева в 1240 году была просто уничтожена физически. Как повествует русская летопись: «Взяша Киев татары, и святую Софию разграбили, и монастыри все, и взяли иконы и кресты и узорочье Церковное, а людей, от мала до велика, всех убили мечом». Хорошо известно также независимое свидетельство папского легата Джованни Плано Карпини, направленного святым престолом в ставку великого хана Гуюка с дипломатической миссией. Путь лежал через ставку Батыя Сарай, а до него приходилось ехать через бывшие земли Киевского княжества, где, по словам этого свидетеля, «бóльшая часть людей Руссии была перебита Татарами или отведена в плен». И далее Карпини отмечает о татарах: «Они пошли против Руссии и произвели великое избиение в земле Руссии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев, который был столицей Руссии, и после долгой осады они взяли его и убили жителей города; отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле; ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен почти ни на что: едва существует там двести домов, а людей тех держат они в самом тяжелом рабстве. Подвигаясь отсюда, они сражениями опустошили всю Руссию». К началу XIV века киевлян оставалось всего не более нескольких сот человек. Если вспомнить, что прежний Киев насчитывал от 50 до 80 тыс. жителей, то станет понятен масштаб потерь.

Судя по современным изысканиям, полян на Киевщине после Батыя практически не осталось. Из тех, что уцелели, часть бежала на край света (то есть, к берегам Белого и Баренцова моря, на Кольский полуостров, на Мезень и Печору, на Новгородчину, к Каргополю и в район Вятки, где пролегала тогда северо-восточная граница русского расселения), а часть укрылась на острове Хортица за днепровскими порогами, положив начало этногенезу запорожского (впоследствии кубанского) казачества. Именно этими обстоятельствами объясняется тот факт, что на территории бывшего Киевского княжества не сохранилось и не было записано фольклористами ни одной древнерусской песни или былины (они записаны, напротив, именно на Русском Севере от потомков тех переселенцев), не осталось ни одной каменной постройки домонгольского периода (кое-что сохранилось лишь в перестроенном в стиле «украинского барокко» виде).

Монголо-татарское владычество резко изменило всю этническую карту Древней Руси. Не говорю уж о том, что древний великий город Киев впал в совершенное ничтожество, но произошло практически полное запустение огромного ареала бывших русских оседлых поселений Юга. А главное – изменился этнический состав Юго-Западной Руси, территории нынешней Украины. На запустелые земли, где былых хозяев-полян практически не осталось, потянулись самые разнообразные этнические группы из Прикарпатья и Приднестровья, Подонья, Поволжья, Приднепровья, Прикавказья и Причерноморья и т.д. В итоге подлинный украинский этногенез начался не ранее XIV в. и только после татарского разорения, в результате обширной и интенсивной метисации покинувших леса древлян, а также чигов, чигиринов, черкасов, берендеев, бродников, жителей Карпат, разнообразных беглых элементов и представителей тюркских этносов и проч. Так постепенно сложилась биологическая основа будущего украинского этноса. К исходу XIV века на бывших землях полян расположился уже совсем другой народ, пестрый по своему этническому составу. Тогда же начал складываться украинский язык.

В дальнейшем генетические и антропологические отличия украинцев, определяющие их биологическое своеобразие, нарастали за счет множества ясырок – пленниц, вывозимых казаками из Персии, Турции, с Кавказа. И полонянок, привозимых с территорий, подконтрольных Польше и Литве. Поскольку казачество непрерывно прирастало беглыми мужчинами из Московской Руси и Польши, дефицит женщин был постоянен и восполнялся в ходе набегов.

Надо в этой связи подчеркнуть: претензии современных украинцев на наследство Владимира Святого совершенно беспочвенны. Этот относительно новый народ никакого отношения к реальной Киевской Руси и ее достижениям не имеет.

Особняком стоит этническая история Галиции – Западной Украины.

Галиция была захвачена Польшей ещё в XIV веке, в XVIII веке отошла к Австрии, после 1917 года опять оказалась у Польши; таким образом, она была отделена от остальной Украины вплоть до 1939 года. Генетическое своеобразие населяющего Галицию субэтноса было обусловлено своеобразным сочетанием карпатских автохтонов (лемки, бойки, гуцулы и др.), а также многочисленных и разнообразных пришельцев, начиная от татар XIII века и до венгров, поляков, турок и т.д. Своеобразный галицийский субэтнос попал в жесткие исторические условия и вынужден был, отчасти под диктатом своих хозяев – австрийцев, поляков, расстаться с представлениями об общерусском прошлом, настоящем и будущем. Особенно усугубилось данное положение в связи с переходом галичан из православия в униатство, под водительство римских пап. Официально это произошло в 1596 году, когда решением ряда епископов Киевской митрополии состоялась Брестская (Берестейская) церковная уния о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе при сохранении богослужения на церковнославянском языке по византийскому канону.

Галицко-Волынская Русь, подпавшая под влияние Рима не только духовно, но и политически (князь Даниил Галицкий принял королевскую корону из рук папы) оказалась фактически в отрыве от всего древнерусского этноса и на века превратилась для русского народа в «отрезанный ломоть». Связи южных и юго-западных княжеств с северо-восточными оказались разорваны. Галицийский субэтнос обособился, обрел сугубое своеобразие и стал претендовать на роль эталона украинства[5]. Неудивительно, что в ХХ веке и в наши дни Галичина с центром во Львове превратилась в эпицентр бандеризации и русофобии на Украине.

Такова, вкратце, история возникновения биологической основы украинского народа. О том, какие изменения повлек за собой этот процесс в менталитете украинцев, будет сказано ниже.

Братья или не братья?

Мы, русские, после распада СССР в своем большинстве продолжали и продолжаем считать украинцев друзьями и братьями, а то даже и единым с нами народом. Но ведь дружба – это не дорога с односторонним движением. Когда и почему так далеко и радикально разошлись наши представления друг о друге: русских об украинцах и украинцев о русских? И почему массовое русское сознание отказывается считаться с новой, постсоветской реальностью, оставаясь в плену прежних представлений о ближайшем соседе, в то время, как сосед от них уже давно и далеко оторвался?

Все дело в том, что эти представления культивировались в русском народе столетиями, со времен Богдана Хмельницкого и даже ранее. И многочисленные поколения русских людей прилежно изучали в школах малороссийские повести Гоголя и биографию Тараса Шевченко, но вовсе не изучали историю, скажем, УНР – Украинской Народной Республики, или УПА – Украинской повстанческой армии* (созданной Степаном Бандерой и его соратниками), не изучали биографию Грушевского и Петлюры, Коновальца, Бандеры и Шухевича, других «героев незалежности». В массовом сознании русского народа – от простых жителей до руководителей России – застрял с давних времен шаблон «дружбы и братства» с ближайшей славянской родней.

А тем временем украинцы массово прошли с 1991 года форсированным маршем от одного мифа – к другому, условно говоря, от Тарасы Бульбы – до Степана Бандеры. И сегодня идеология украинского национализма, выстроенная на отторжении от всего русского и российского, давно перехлестнув за границу западных областей, залила уже почти всю Украину. О закономерности такой метаморфозы будет сказано ниже.

Тому, кто усомнится в сказанном, надо поехать на Западную Украину, прежде всего – во Львов, пообщаться с «национально свидомыми», да и с простыми украинцами, полюбоваться вызолоченным мемориалом Бандеры. Надо с карандашом в руках прочесть «Историю УПА*». Надо ознакомиться с трудами современных историков нового украинства. Надо полистать украинские школьные учебники по истории, насквозь пропитанные русофобией и насчитывающие четыре (!) русско-украинские войны. Но главное – надо обязательно пойти в краеведческий музей Львова и тщательно обследовать все шесть залов, посвященных истории Западной Украины и борьбе украинцев за «незалежную и самостийную державу».

Столь свирепого накала русофобию, проявленную еще с начала XX века, вряд ли где еще встретишь. Эти шесть залов – настоящая академия ненависти ко всему русскому и российскому. Антирусская пропаганда, которую вели на протяжении более ста лет многие исторические враги России – австрийцы, поляки, гитлеровцы – любовно собрана здесь как свидетельство исконной русской неполноценности и злонамеренности. Но все это затмевает собственно украинская пропаганда на ту же тему.

За последние двадцать лет через эту Академию русофобии – ненависти к нам, русским, прошли десятки миллионов жителей Украины. На ней выросли и воспитались поколения. В их сознание прочно заложена русофобская матрица, перезагрузить которую уже не представляется возможным. Здесь нет ничего случайного, наносного, неестественного. Ведь выстроить стратегию национально-освободительной борьбы, борьбы за национальный суверенитет – невозможно, если не обоснована, всесторонне и капитально, собственная национальная идентичность. Но строить украинскую национальную идентичность, оставаясь в рамках концепции общерусского единства, братства, тоже категорически невозможно. Наоборот: только отталкиваясь по всему спектру сопоставлений от всего русского, тотально противопоставляя себя ему, можно было успешно создать свою собственную идентичность.

Галичина не случайно стала эпицентром украинского этногенеза и академией русофобии. Еще в августе 1914 года, когда разразилась мировая катастрофа, все сколько-нибудь значимые общественные организации Галичины (числом 27 единиц) выступили с общим пространным обращением к народу. Уже в этой декларации были сформулированы все основные тезисы, на которых сегодня строится национальная и международная политика Украины. В том числе об извечном враге украинства – России, чьи хищнические империалистические поползновения в отношении Галичины следовало пресечь. Чтобы не оказаться в таком же порабощении, как 30 миллионов несчастных соплеменников, якобы стонущих под русским гнетом. Обращение заканчивалось призывом к украинцам поддержать Австрию и выступить в войне против России. После чего началось формирование подразделений Украинских сечевых стрельцов (УСС), действительно не раз отличившихся в стычках против русской армии. В рамках войскового товарищества «сечевых стрельцов» действовали 94 организации, из рядов которых после начала Первой мировой войны было набрано 2,5 тыс. добровольцев. А после Гражданской войны именно на нем взрастали затем ОУН*, УПА*, УНА-УНСО* и вообще бандеровцы всех мастей.

С провозглашением Украиной независимости воинствующий украинский национализм развернул пропаганду под лозунгом «Украина для украинцев». Как объяснил один из теоретиков «украинской революции» Василь Овсиенко, ее цель – «очищение украинства от чуждого элемента». А именно: «Я – сторонник обиходного национализма: требуется строго относиться ко всему русскому, ко всему, что идет к нам из России». Так изящно и смиренно они выражались вчера.

Сегодня, духовно подчинив себе огромные массы центральной Украины, они на бесчисленных митингах а-ля Майдан выражаются уже по-другому: «Москаляку – на гиляку!» (т.е. русского – на виселицу).

Русофобия на Украине с 1991 года стала повседневным обыденным явлением, приведя к этноциду русского меньшинства, о чем подробно рассказано выше.

* * *

Каковы результаты жесткой и истеричной русофобской политики, направленной на форсированную дерусификацию Украины?

Какую-то часть русских на Украине – к сожалению, немалую – удалось заставить отказаться от русской идентичности, от своей национальной сущности. Превратить из этнических русских – в политических украинцев, в противоестествнный гибрид: «русских украинцев». Что во многом удалось. Некоторые из этих добровольно переродившихся представителей так называемой «выруси» воюют сегодня против своего народа в рядах ВСУ и даже в составе нацбатов – явление столь же трагическое, сколь и позорное.

Как утверждает ведущий эксперт по русско-украинской проблеме Ростислав Ищенко в своей статье о дерусификации, на сегодняшний день «ещё несколько десятков, возможно даже пара сотен тысяч граждан Украины сознательно сохраняет бытовую русскость – пытаясь, вопреки государственной политике обучать своих детей русскому языку, прививать им любовь к русской литературе, знакомить их с настоящей русской историей»[6]. Количество, конечно, вполне ничтожное по сравнению с теми, кто добровольно или принудительно дерусифицировался с 1991 года.

Ищенко точно и бескомпромиссно исследует анамнез и ставит диагноз болезни, с обострением которой мы сегодня столкнулись в ходе военной спецоперации:

«За почти тридцать лет выросли поколения, которые в школе уже не учили русский язык, которые искренне уверены, что они потомки древних укров, подаривших человечеству плуг, огонь и колесо. Они еще умеют сносно говорить по-русски, хоть акцент, раньше характерный для выходцев из села, живших в городе меньше трех лет, сейчас слышен уже и у “коренных киевлян” и с каждым годом становится сильнее. Но они уже точно не просто не русские, а никогда ими не были…

В общем, украинцами еще в 90-е годы стали русские люди, решившие, что “конец истории” наступил, Запад победил навсегда, и что провозгласив себя украинцами им будет проще интегрироваться в лагерь победителей, чем если они останутся русскими. Нет, они не думали, “а дай-ка я предам свою русскость”, они действительно вдруг “почувствовали” себя украинцами. Как говорят психологи, включились защитные механизмы сознания».

Результат выразительно представляет нам статистика. Если по последней советской переписи 1989 года русскими назвали себя 22% населения Украины (на деле их было еще больше, но многие идентифицировали себя как «советские», и не придавали значения своей подлинной этничности, а другие определяли себя как украинцев по территории проживания и подданству), то в 2010 году это количество уменьшилось ровно вдвое, до 11%. Спрашивается: это что, от хорошей жизни русские повымирали, или разбежались, или переписались в украинцы страха ради иудейска? Интересно, что по данным соцопроса, проведенного Центром социальных исследований «София», русскими по-прежнему считают себя примерно 20% населения, но официально в этом они уже не признаются. Их этническое самосознание еще теплится внутри, но вовне оно купировано, подавлено. При этом молодежь, особенно в столице и на селе, предпочитает считать себя украинцами, нежели русскими: политика этноцида сделала свое дело.

Но это лишь одна сторона медали. Другая, к чести миллионов украинских русских, состоит в феномене «Русской весны», разыгравшейся в 2014 году. Глубинная сущность его в том, что у русских в Крыму и на Донбассе, двадцать три года терпевших дискриминацию, насильственную украинизацию и этноцид, но не смирившихся с этим, попросту лопнуло терпение. И они, воспользовавшись благоприятным стечением обстоятельств, а также благодаря личному мужеству и прозорливости ряда героических фигур, ставших уже фигурами историческими, решили выйти из состава майданно-бандеровской Украины, воспринимать которую как родину-мать они уже больше не могли даже под угрозой расправы.

А теперь представьте себе такую ситуацию. Жена, годами терзаемая жестоким мужем, тайно ее ненавидящим, заявляет ему в один прекрасный день, после очередной грубой и наглой выходки: «Ты – моральный урод! Жить с тобой я больше не желаю!» И собирается цивилизованно подать на развод. А муж в ответ берет топор и начинает ее убивать. Вот точная картина того, что произошло с Донбассом и произошло бы непременно с Крымом, если бы Россия вовремя не простерла над ним свою эгиду.

Дальнейшее известно в деталях. Мирное, бескровное и законное воссоединение Крыма с Россией, сделавшее невозможным его «наказание», привело укрофашистов-бандеровцев, правящих бал на Украине, в состояние бешеной злобы и жажды мести, с каковыми они обрушились на Донбасс. И вот уже много лет, с 2014 года, Украина мстит русскому Донбассу за нежелание жить в фашистском, бандеровском государстве, стремится поставить дончан на колени и насильно заставить любить и уважать киевскую русофобствующую власть. Убивает тысячами, считая и мирных жителей. Мстит в том числе и за недосягаемый для мести Крым. Это попытка уже не этноцида, а самого настоящего геноцида. Но русские, как известно, на войне своих не бросают, это было бы бесчестием. Объявив в 2022 году СВО, президент Путин спас честь нашей страны.

* * *

Вполне понятно, в свете сказанного, что по-прежнему считать русских и украинцев единым народом – это очень большое заблуждение. Как мы знаем, ошибки в теории дороже всего обходятся на практике. Надо вовремя осознать это и от них отказаться.

Яснее ясного, в частности: после войны ни о каком едином или братском народе, ни о какой дружественной нам Украине говорить, заикаться и даже думать будет, конечно, нельзя. Нас, русских, там уже никогда не станут воспринимать невраждебно. Тридцать лет украинская пропаганда ежедневно учила ненавидеть Россию и русских. Внушала украинцам мысль о злом северном соседе – стране-агрессоре, который вот-вот нападет на неньку-лельку, на «ридну Украйну». И о русских – «рабах московских» как извечном враге свободных украинцев, «вильных козаков». Запугивала, пуская в ход разные страшилки. И вот сегодня действительность максимально оправдала все эти прогнозы, подтвердив и с лихвой перекрыв все страшилки. Украинцы массово погибают на фронтах (уже погибло не менее 1.700.000 человек), но не капитулируют, потому что для них эта война – отечественная. Впервые за всю свою историю они реально воюют за только что обретенную собственную родину, воюют как новоявленная нация, прошедшая все три стадии этнгогенеза. Нация, которой предстоит либо подтвердить свою состоятельность, либо надолго забыть о такой возможности. Как забыли о ней некогда валлийцы или шотландцы, или канадские французы, не сумевшие отстоять свой суверенитет перед натиском англичан. Отсюда вполне понятное ожесточение и упорство противника.

Надо очень хорошо понимать эти реалии конкретной этнополитики, чтобы не строить никаких иллюзий ни в отношении настоящего положения дел, ни в отношении того послевоенного будущего, которое – хочешь не хочешь – отбрасывает свою тень на все нынешнее поле боя. Чтобы эта тень не хватала наших солдат и генералов за руки, не препятствовала ведению боевых действий по правилам военной целесообразности.

* * *

Что можно сказать в завершение темы?

Тот, кто не видит, что «свидомые» украинцы делали, делают и намерены делать против русских и России, тот слепец и дурак.

Тот, кто видит – и оправдывает это, тот подлец.

Тот, кто предлагает смириться с этим – тот обычное чмо и быдло.

И только тот, кто все видит и понимает, кто готов бороться за русские интересы и права с любым противником (украинцами в том числе), тот настоящий русский человек и патриот России.

И еще. Нам пора уже перестать обманывать себя, выдавая желаемое за действительное. Пора расстаться с иллюзиями и признать: у русских нет на свете братьев, кроме белорусов. А русско-украинское братство за пределами России на сегодня может быть признано только как цель, но не как данность (в реальной «данности» у нас – «Майданность»).

Выстраивая свою перспективу, встраивая в нее русско-украинские отношения, нам, русским, надо исходить из интересов извечной и единственной России, из интересов ее государствообразующего русского народа.

Что же до интересов Украины и украинцев, то скажу еще раз: братство и дружба – это не дорога с односторонним движением. Их надо заслужить делом. Жить иллюзиями, закрывая, как встарь, глаза на антирусскую, антироссийскую линию поведения Украины мы больше не станем. С Тарасом Бульбой мы, русские, братья навек. Со Степаном Бандерой мы братьями не были и не будем: всякий бандеровец для русского – жестокий и непримиримый враг. Сумеют ли украинцы проделать обратный путь от Бандеры к Бульбе, удастся ли их рерусифицировать – покажет время. А пока этого не случилось, надо сохранять бдительность и держать порох сухим.

ПЕТЛЮРА И БАНДЕРА

НЕДОБИТЫЕ И ЗАБЫТЫЕ

Ликвидация русской безграмотности в украинском вопросе предполагает обязательное разъяснение, кто такие петлюровцы и бандеровцы. Без этого понять суть проблемы невозможно.

Петлюровцы, большевики и судьба Украины

Сегодня у всех на слуху бандеровцы. Мы говорим о них как о костяке всего нынешнего украинского национализма, о Бандере как о главной знаковой фигуре всего движения. Но это не так. Бандеровцы – всего лишь наследники недобитых петлюровцев, и нынешняя как бы бандеровская Украина на самом деле – Украина петлюровская. Которая никуда после разгрома Петлюры в 1922 году не делась, а осталась в умах – и далеко не только на Западной Украине. Идеология петлюровщины, которая, как вирус, затаилась до времени в украинском народном организме, сразу встала во весь рост после 1991 года и привела к тому курсу, которым пошла вся Украина, медленно, но верно превращаясь из Украинской Советской Социалистической Республики – в Антироссию.

Разгром петлюровцев произошел более ста лет назад, и вспоминать о нем было в СССР не принято. Конечно, о нем не забывали на Западной Украине, и в годы Второй мировой войны имя Симона Петлюры было поднято на щит активистами ОУН, УПА и им подобными. Но потом его заслонила фигура Бандеры и борьба с бандеровцами, и наш деятель снова ушел в тень на десятилетия. А напрасно, потому что понять современный украинский национализм, его историю, его истинный масштаб и укорененность в народе невозможно, если не помнить о Петлюре. Как, кстати, и о Махно, который также был украинским националистом и бился насмерть с Деникиным именно потому, что главный лозунг Белой армии «За единую неделимую Россию!» был для него категорически неприемлем (напомню, что именно махновцы сорвали деникинский Поход на Москву в 1919 году и брали Крым в 1920 году). Но Махно, в отличие от Петлюры, не был идеологом Украинского национального государства, он лишь выражал стихийный украинский национализм и был истовым анархистом, поэтому я его здесь не рассматриваю.

О Петлюре и петлюровщине, об их огромном значении в тот исторический момент, совершенно забытом сегодня, напомнил историк Е. Ю. Спицын, который недавно выступил в интернете на сайте PRAVDA.RU по теме «Реальная история появления Украины»[7]. И вот что он сказал:

«Утверждение о том , что Украина как государство была создана большевиками, – это ложное утверждение. Дело в том, что создание советской Украины стало ответом на создание петлюровской Украины. Это надо уразуметь. Просто уничтожить петлюровщину, не предложив ничего взамен, в тех исторических условиях было уже невозможно. Джинна украинского национализма уже выпустили, он уже начал летать. Причем не только в головах каких-то высоколобых ученых, а в среде всей интеллигенции. Не случайно Дзержинский, по-моему, 26 июня 1920 года из Харькова писал Ленину в Москву коротенькую записочку. И там есть любопытный пассаж – я прошу прощения, но я цитирую: “Местные коммунисты – какие-то подонки. А вся средняя интеллигенция – петлюровская”. Я разъясняю, что написал Феликс Эдмундович: что значит “местные коммунисты”? А это не коммунисты вовсе, это – вчерашние “боротьбисты”, то есть члены левоэсеровской партии на Украине, которые выпускали газету “Боротьба” (или “Борьба”) – это центральный печатный орган – отсюда и название той партии. Они сами были упертыми националистами. Просто в 1920 году они свою партию самораспустили и стройными рядами многие из них пошли в РКПБ(б) и довольно быстро заняли там руководящие посты. На всех уровнях – на местном уровне, на региональном уровне и на уровне ЦК партии и правительства. Фамилии эти хорошо известны: Шумский, Полоз, Любченко – и далее по списку. Именно они будут проводить в 1920-е годы вот эту насильственную украинизацию, а не большевики, не настоящие большевики. Не случайно Сталин в 1926 году в письме Кагановичу и другим членам ЦК КПУ писал, что при слабости местных коммунистических кадров (при слабости местных коммунистических кадров!) вы дело украинизации отдали в руки местечковой интеллигенции. Которая всегда будет проводить украинизацию под лозунгами “Геть от всего русского, от всего советского, геть от Москвы!”… Вот что происходило; это надо понимать. А почему Дзержинский говорил, что вся средняя интеллигенция – петлюровская? А потому что за какие-то три года, начиная с 1917-го по 1920-й, средней интеллигенции – то есть учителям, врачам, профессуре, инженерам, ну, и так далее, – главным образом, городскому населению – промыли уже мозги, что Украина – это Антироссия. Значит, в этой ситуации что могли большевики предложить? Закрутить гайки? И что бы они получили? Обострение гражданской войны и т.д., и т.п. Надо было перебить этот тренд, предложив создать Украинскую Советскую Республику. И там, по сути дела, выяснение отношений шло между “Украинской Советской” и “Украинской Петлюровской”. В конечном счете победила украинская советская. Но при этом я замечу, что в руководстве этой Украинской Советской Республики тоже было полным-полно скрытых петлюровцев: тот же Полоз, Шумский, Любченко и т.д. и т.п. <…>

Основу Организации украинских националистов (ОУН) составили сечевики, то есть те вооруженные отряды, которые возникли еще в 1917 году в период февральско-мартовской революции, которые составили основу армии Украинской Директории. После разгрома петлюровцев они все двинули на Запад».

Спицын прав, говоря, что альтернатива перед большевиками стояла простая: Украина либо советская – либо петлюровская. Потому что петлюровщина – это больше, чем стихийное народное движение, которое как возникло, так и растворилось в суете будней. Это капитальная идеология украинской самостийности, развивавшаяся нехудшими умами, представителями украинского народа, и мгновенно проявившаяся после падения династии Романовых и свержения Временного правительства – в виде Украинской Народной Республики (УНР) возникшей уже 7(20) ноября 1917 года, когда никакого Петлюры еще никто не ведал. Именно эта идеология оказалась на знаменах Петлюры и петлюровцев в условиях, когда в народе созрело желание свергнуть власть оккупационного режима гетмана Скоропадского, за которым стояла австро-немецкая военная машина, и вместе с тем не попасть вновь под власть России, Москвы. Петлюра был окончательно разгромлен большевиками в союзе с поляками только в 1922 году, петлюровцы бежали кто куда (большинство на Западную Украину и в Австрию), но идеология-то осталась. А поскольку немцы тоже бежали вместе с гетманом, то вся ненависть и отторжение обратились в сторону Москвы. И украинская интеллигенция в этом отторжении была вместе со своим народом, это следует признать.

Ничего не изменилось по большому счету с тех самых пор, когда Петлюра и Махно, вообще-то не дружившие между собой, заключили союз против Деникина и сорвали в 1919 году его Поход на Москву.

Не изменилось основное. Как хирургически точно сформулировал еще Михаил Булгаков в романе «Белая гвардия»: «Чаяния тех верных сынов своей подсолнечной, жаркой Украины... ненавидящих Москву, какая бы она ни была – большевистская ли, царская или еще какая».

Это и про наше время, про нас и нашу войну.

Что такое бандеровцы

Петлюровцы, осевшие после своего разгрома на Западной Украине, в Галичине, – это те самые «зубы дракона», которые взошли на галицийской почве и породили там бандеровцев.

Но вначале все-таки о термине. Изначально, исторически, «бандеровцами» называли участников фракции Организации украинских националистов (ОУН), руководителем которой с 1940 года и до самой смерти был Степан Бандера (1909-1959). В ходе Второй мировой войны и после нее, как пишет Википедия, термин «бандеровцы» утратил свою прямую связь с конкретным политическим движением и стал разговорным, обозначая вначале украинских националистических повстанцев, в частности, активистов ОУН и партизан Украинской повстанческой армии (УПА). А впоследствии это понятие стало нарицательным и применялось для обозначения украинских националистов всех мастей, в том числе за границей.

Для кого-то «бандеровец», как и «фашист», – просто бранное слово, синоним негодяя. С таким подходом сущность этого явления не понять. А для понимания надо проникнуть в ум и душу бандеровца, постичь, чем они питаются, чем пропитаны. Для начала надо попытаться встать на место бандеровца, посмотреть на жизнь его глазами.

Выше разъяснялось, что оголтелая русофобия оказалась необходимым системным элементом национального украинского самосознания. Однако, если исключить этот системный элемент бандеровской идеологии – русофобию, которая для нас, русских, категорически не может быть приемлема, то иных претензий к бандеровцам не предъявить. Ибо они умело и успешно действуют в неизменных, общих и лучших для любого национально-освободительного движения традициях. И с точки зрения национально мыслящего большинства украинцев, они – реальные подвижники, борцы за украинский суверенитет и государственность, герои, выкованные из стали, без страха и упрека.

Они прошли горнило войны, в том числе партизанской, оставшись непобежденными (только с 1944 по 1949 гг. советская власть оказалась вынуждена шесть раз амнистировать бандеровцев). На их счету десятки и сотни тысяч жизней поляков, евреев, немцев, русских – всех, с их точки зрения, исторических врагов Украинского национального государства. В их собственных скорбных мартирологах – тысячи павших борцов за «незалежную» Украину, за «неньку-лельку». Они не щадили врага, но не щадили и себя, и сегодня предстают в героическом ореоле в глазах всех, кто симпатизирует украинской национальной идее. Не случайно бандеровцы возглашают клич «Героям слава!» – это краеугольный камень их национального мифа.

Их нынешний триумф на почве создания национальной украинской государственности вызывает сочувствие многих стран и народов, поддерживающих право наций на самоопределение. Сегодня идеи бандеровцев покорили себе добрых три четверти Украины, захватили (во всех смыслах) Киев, совершили национальную революцию, ведут национальную, этническую войну, строят национальное государство. Бандеровцам завидуют, с них берут пример националисты всех народов, участники национально-освободительной борьбы в разных странах.

Если бы аналогичное движение развивалось у границ США (например, в Мексике) или под боком иных недружественных нам стран, мы, скорее всего, аплодировали ему и оказывали поддержку, как поддерживали в свое время Кубу, Никарагуа или борцов за независимость Ирландии.

Но все дело для нас заключается в том, что бандеровское движение за независимость Украины направлено конкретно против России и русских, наносит нам вред, грозит нашему существованию. Это движение – под боком у нас, а не у американцев, оно наш непримиримый враг и не может быть нами терпимо. Надо глядеть правде в глаза: современный украинский народ откровенно ненавидит русских и Россию.

Ненавидит особенно за то благо, за те дары, которыми русские непрерывно осыпали украинцев, превратив их из крестьянского народа в европейскую нацию и наделив четырьмя пятыми нынешней огромной территории. Все комплексы (в первую очередь неполноценности) «опоздавшей нации», присущие бандеровцам, они привычно вымещают на нас, на русских.

Но теперь, в результате СВО, они будет ненавидеть нас ещё больше, ибо часть подарков мы уже забрали обратно (зачем же оставлять врагу то, что предназначалось брату?), а часть непременно вынуждены будем отобрать в дальнейшем.

Эта ненависть неизлечима, как болезнь проказа, она есть системный элемент бандеровского организма, без которого ему не выжить. Глупо заниматься в этой связи самокопанием или – еще чего! – самобичеванием, выискивать мнимые вины русских перед украинцами. Пораженную проказой конечность не лечат, ее ампутируют, чтобы спасти весь организм.

У врачей это называется «ценой потери».

Цена потери для нас – война с бывшим братом. Война, которую мы не звали и не хотели, но вести которую приходится на полном серьезе. Это не пропаганда, а прискорбный факт.

Мы не имеем права проиграть эту войну. Если в войне победят бандеровцы, если Украина сохранится как единое целое, то ей суждено будет пройти через тотальную зачистку любых проявлений русскости. Через повальные люстрации (между прочим, комитет по люстрации при правительстве уже создан Майданом), чистки, посадки, выдавливание из страны и вообще полномасштабный русский этно- и даже геноцид. В итоге на всей территории Украины установится крайне антирусское, антироссийское, враждебное нам по всем направлениям внутренней и внешней политики государство. Оно по мере усиления востребует от нас не только Крым, но и Кубань, часть Воронежской, Курской, Ростовской областей и т.д. (как этого требовала некогда УНР).

Надо ясно понимать: такое государство уже возникло в полный рост в принципе, его целенаправленно поддерживает Запад, и оно не “рассосется” и не изменит свою основу: антирусскую сущность. Вопрос стоит только о его размерах и могуществе. О границах, одним словом.

В наших интересах, естественно, чтобы эти размеры и могущество были минимальными. Такими, чтобы Украина даже мечтать не могла воевать с нами. Эту угрозу надо блокировать в зародыше. Поэтому все, что можно изъять из состава новой Украины, должно быть изъято. Для нас это жизненно важнейшая проблема.

Да, украинцы имеют неотъемлемое право на свое государство. Но не за русский счет и не во вред нам. «Отдайте то, что вам не принадлежит, верните нам наше и живите спокойно», – таким должен быть русский ответ на украинские претензии…

* * *

«Столетье с лишним – не вчера», – заметил поэт. Многое забылось, стерлось из памяти русских. Мы забыли, а теперь и знать не знаем, что собой представляла петлюровщина, заразившая за три года всю Украину, и что эта петлюровщина породила потом бандеровщину, а бандеровщина породила современный украинский воинствующий национализм, а тот породил текущую русско-украинскую войну. Но ничего этого бы не было, если бы в свое время большевики выкосили бы петлюровцев, как дурную траву с поля, вытравили бы петлюровщину из умов украинцев, вместо того, чтобы потакать украинизаторам, исподтишка, а то и открыто делавшим свое черное дело.

Когда в 2014 году разразился Майдан и украинский «Титаник» с нездешней силой попер на российский айсберг, все были просто в шоке, никто не ожидал такого взрыва русофобии и антироссийства, такого накала ненависти и отторжения, неприятия. Но это только потому, что в России все предпочли забыть и не вспоминать события столетней давности, забыть про Петлюру и петлюровщину. Похоже, не хотят вспоминать и сейчас, а потому кое-кто прекраснодушно мечтает о том, что добрые – братские, дружеские – отношения между русским и украинским народами после войны восстановятся и что произойдет новое воссоединение. Наверное, так думало руководство нашей страны и в 1922, и в 1945 годы. Но это были лишь опасные иллюзии, которые развеялись, когда пришло время.

Пора признать: были допущены роковые, ужасные ошибки.

Мы не добили петлюровцев и не искоренили петлюровщину после 1922 года.

Мы не добили бандеровцев и не искоренили бандеровщину после 1945 года.

Мы побоялись большого кровопролития и проявили безрассудное мягкосердечие, гуманизм. Мы заплатили за это мягкосердечие непомерную цену – и платим куда большей кровью, в том числе своей, до сих пор.

А что будет дальше, история повторится? Ведь Петлюра и Бандера вновь воскреснут, как зомби, если не будут физически истреблены, сведены под корень или изгнаны на чужбину их последователи, которые сегодня насмерть бьются под их знаменами и с их именами на устах.

Я не сомневаюсь в том, что мы победим нынешний киевский режим. Но меня интересует вопрос: добьем ли мы на этот раз воинствующих украинских националистов? Искореним ли украинский национализм как таковой? Или вновь – уже в третий раз! – наступим на старые грабли, проявив преступную мягкотелость? Ведь, как показывает история, в последнем случае – все будет впустую: все наши жертвы и усилия, вся пролитая нами кровь будут напрасны, если мы повторим ошибки большевиков-коммунистов, замирявших врага вместо того, чтобы стереть его с лица земли. Чем все это замирение кончилось, мы теперь хорошо знаем. Гуманизм с треском проиграл прагматизму, приведя к таким кровавым, антигуманным последствиям, каких и в страшном сне было не увидать тем самым гуманистам.

Мы не имеем права повторить смертельно опасные ошибки советского периода нашей истории. Слишком дорого они обошлись.

УКРАИНСКИЙ ЭТНОГЕНЕЗ И НЕОТВРАТИМОСТЬ РУССКО-УКРАИНСКОЙ ВОЙНЫ

Украинский национализм есть точка опоры, благодаря которой только и мог состояться государственный переворот на Украине. Это истинный движитель, глубинная причина, без которой никакие усилия Запада, никакие политтехнологии, ни даже народное возмущение не имели бы успеха. Ну, а то что Запад не делает ошибок и очень точно разыгрывает свою партию, говорит только о высоком профессионализме его стратегов, которые, в отличие от наших, науку этнополитику знают и уважают.

Все революции вначале происходят в головах, и украинская национальная революция, которую мы наблюдаем, – не исключение. Гигантские массовые подвижки в общественном сознании произошли за годы «незалежности», и вот результат перед нами, и развернуть его вспять никакие технологии уже не смогут. Но при этом надо ясно понимать: украинский национализм возник не на пустом месте, он не высосан из пальца политтехнологами и не является только лишь плодом оголтелой пропаганды. Под ним существует прочная материальная, естественно-историческая основа, без которой он не был бы столь эффективен. Эта основа называется «украинский этногенез».

Что такое этногенез.

Фазы этногенеза по Мирославу Хроху

Что такое этногенез?

Это процесс становления нового народа (этноса) от зарождения и вплоть до его преобразования в нацию.

При этом следует понимать:

во-первых, что этнос (народ) – это биологическое сообщество людей, связанное общим происхождением, обладающее общей генетикой, и соотносящееся с расой как вид с родом либо как разновидность (порода, подвид) с видом;

во-вторых, что нация есть высшая фаза развития этноса, в которой он обретает свой суверенитет и государственность.

Всякий этногенез имеет две предпосылки: биологическую и социальную. Раскрою кратко суть проблемы.

Биологическая предпосылка этногенеза состоит в наличии значительной по численности этнической группы, образовавшейся в силу двух законов биологии, открытых Чарльзом Дарвином в его основополагающем труде «Происхождение видов»: закона изменчивости и закона расхождения признаков (дивергенции). Благодаря которым всякий биологический подвид, однажды возникнув, стремится стать и постепенно становится отдельным полноценным видом. Это процесс естественно-исторический, объективный. Применительно к ситуации этногенеза, субэтнос (часть народа, обладающая некоторым исторически сложившимся своеобразием) стремится стать и при благоприятных условиях становится отдельным полноценным этносом со всеми положенными ему атрибутами: верой, культурой, языком, национальной историей и мифологией, этническим фаворитизмом и образом врага.

В нашем случае бывший субэтнос некогда триединого русского народа («великороссы – малороссы – белорусы»), пройдя довольно долгий, более чем полуторастолетний, и весьма кровавый путь к обретению «незалежности и самостийности», успешно превратился в украинский этнос, отдельный от русского. А из этноса столь же успешно преобразовался в полноценную нацию, став государствообразующим народом своей страны Украины.

Согласно этнополитической теории чешского историка и одного из крупнейших современных специалистов по теории нации и национализмов Мирослава Хроха[8], процесс формирования нации делится на три стадии, фазы.

Первая фаза: «Развитие национальной культуры, основанное на местном языке и его нормальном использовании в образовании, управлении и экономической жизни». На первой фазе интерес к нации носит культурологический, фольклорный характер. Национальные активисты изучают родной язык и культуру. Осознаются корни, и формируется один из столпов каждой нации – историческая память. При этом не так уж важно, сколько в наличном расхождении признаков истинной фактуры, а сколько – выдумки. Важно, что эти расхождения фиксируются в этническом сознании, обретают жизнь в этнической легенде.

При этом первоочередной задачей для вновь народившегося этноса является отделение от «пуповины» – материнского организма. Чтобы утвердить свою самость (в терминологии новоявленных украинцев – «незалежность» и «самостийность»), новому этносу надо доказать самому себе и всему миру, что он – новый, отдельный, самобытный и иной, не такой, как породивший его суперэтнос. А для этого – культивировать все и всяческие, вплоть до мельчайших, реальные и мнимые отличия, этноразграничительные маркеры, какие только накопились на его историческом пути, от фольклорных и бытовых традиций до всеобъемлющего национального мифа. Поначалу не слишком значительные, они постепенно разрастаются до значения жестких границ, отделяющих субэтнос от всего этноса. Тем более это касается отличий капитальных, кроющихся в языке, вере и культуре.

В нашем случае украинскому этносу, чтобы самоутвердиться, приходится вытравлять в себе все русское и возводить в перл творения все нерусское, а лучше антирусское, что только можно наскрести в исторической кубышке или собственном больном воображении. Финалом этого процесса стало утверждение России и русских в образе вековечного врага. Нынешняя необъявленная война только подтверждает эту гипотезу. Мы должны понимать, однако, что каким бы больным нам ни казалось это воображение, сам-то больной исходит из него как из абсолютной реальности и при этом болеет отнюдь не фантомными болями и живет искренними надеждами.

Bторая фаза: «Обретение гражданских прав и политического самоуправления – сначала в форме автономии, а в конечном счете … и независимости». Здесь в борьбу вступает новое поколение национальных активистов, которые начинают вести целенаправленную пропаганду среди населения, которое должно стать нацией. В центре пропаганды – идея самобытности и самостоятельности, отдельности народа, преображающегося из субэтноса в полноценный этнос (в нашем случае из малороссийского в украинский), а также идея суверенитета, обретения собственной государственности. Сначала они не достигают заметного успеха, но чем дальше они действуют, тем успешнее и круче. Если их своевременно не остановить жесткими мерами, то происходит переход к следующей стадии;

Третья фаза: «Создание завершенной социальной структуры, пронизывающей всю этническую группу и включающей образованные элиты, классы чиновников и предпринимателей, но так же, где необходимо, свободных крестьян и организованных рабочих». Национальное движение становится массовым, то есть не только интеллектуалы представляют нацию, но само население становится нацией. После этого ключевой целью национального движения становится оформление политического тела нации – государства.

Сегодня на Украине мы наблюдаем уже третью стадию. Украинский этногенез вошел в решающую фазу. Развернуть его вспять уже невозможно, можно только поставить заслон в распространении по территориям.

Что происходит в этой третьей, финальной фазе этногенеза? Ровно три процесса: 1) достраивается этническая нация – государствообразующий народ, в рамках которого действует идентификация «свой – чужой», исходя из принципа «крови», происхождения; 2) создается национальное государство в виде жесткой или смягченной этнократии; 3) на базе этих двух процессов выстраивается политическая (гражданская) нация, в которой действует идентификация «свой – чужой» уже по принципу гражданства, а точнее подданства. Если, например, в этническую нацию входят только этнические украинцы, являющиеся таковыми по рождению, то в политическую нацию могут входить русские, евреи, татары, венгры, греки, болгары и т.д., живущие на Украине и исповедующие украинскую лояльность, украинский патриотизм, готовые защищать ее реальные или мнимые права и интересы. Этнонация является ядром, политическая нация – периферией; в этой паре первая есть субстанция ведущая, вторая – ведомая. Но на политической арене они в конечном счете выступают рука об руку.

Русофобия как системный элемент украинства

Трагизм всей ситуации в том, что украинский этногенез, в отличие от этногенеза каких-либо далеко отстоящих от России народов, принципиально и даже экзистенциально неотделим от самой лютой, оголтелой, звериной русофобии, которая является его неотторжимым системным элементом.

Выше было рассказано читателю о краеведческом музее Львова, где шесть залов посвящены исключительно борьбе «свидомых и щирых» украинцев за «незалежну и самостийну» Украину. Борьбе, в первую очередь, с Россией. За тридцать лет через эту Академию русофобии прошло уже два-три поколения граждан Украины. И все дети Украины, в том числе русские по крови, языку и культуре, учат и сдают именно такую историю, где Россия представлена главным историческим врагом украинцев, а героями выставлены все предатели общерусского дела за 300 лет, такие, как Выговский и Мазепа, Петлюра и Махно, Бандера и Шухевич и др. Так что удивляться тотальной бандеризации Украины, захватившей уже и традиционно русские области, не приходится.

В чем исток этой ненависти? Он экзистенциален: в потребности украинцев понимать и чувствовать себя настоящими украинцами. Ведь строить украинскую национальную идентичность, оставаясь в рамках концепции общерусского единства, братства, невозможно. Наоборот: только отталкиваясь от всего русского, фронтально и тотально противопоставляя себя ему, можно успешно создать свою собственную идентичность. Которая уже полностью выстроена не только на отрицании общерусского корня у русских и украинцев, но и на тотальном противопоставлении всей ментальности русских – и украинцев. Так «свидомые» и «щирые» строят собственное национальное самосознание на основе галицийской субэтнической идентичности. А значит строят и собственное национальное государство, национальный суверенитет и собственную национальную власть на той же основе.

Кроме всего прочего, в процессе нациестроительства должен быть обозначен главный исторический враг, должна быть выстроена оппозиция «свой – чужой». На эту роль русские были просто обречены, ведь иначе отдельность малороссов не обосновать. И неважно при этом, где тут правда, а где миф. Главное – результат.

Таким образом, причина оголтелой украинской русофобии носит естественный и закономерный характер. Вот почему эта русофобия оказалась необходимым системным элементом национального украинского самосознания, легла в основу Украинского национального государства. Уже не только в Галиции, на бытовом уровне, но и на самом что ни на есть общеукраинском и даже государственном.

Провозглашая свою отдельность от русских и подчеркивая свое «небратство» с нами, адепты украинства неизбежно вынуждены выделять и превозносить все реальные и мнимые отличия украинцев от русских, отталкиваться от России во всем, подавлять любой намек на нашу общность даже в самих себе, не говоря уж об этнических русских на Украине. В первую очередь это касается основных атрибутов этничности: языка, веры и культуры. Поэтому русский язык, русская культура жестоко и бесчеловечно подавляются и вытесняются из обращения, а в области веры либо продолжается выдавливание православных – униатами, либо культивируется раскол и отделение украинских православных от юрисдикции и вообще любого влияния Московской патриархии. В противном случае обосновать отдельность украинского народа, его нетождественность русскому суперэтносу – просто невозможно. Поэтому русофобия является структурным элементом украинства. От которого украинцы не могут отказаться ни в теории, ни на практике.

Не случайно именно Львов, столица Галичины, создал у себя неофициальную Академию русофобии. Начиная с Первой мировой войны и до наших дней галицийский субэтнос жил одной идеей, одной мечтой: создание украинского национального государства, этнически чистого и независимого. Во имя этой идеи были пролиты моря крови, как украинской, так и польской, русской, еврейской…

Во многом это объясняется еще и тем, что именно в Галиции осели разгромленные в 1922 году петлюровцы, с оружием в руках отстаивавшие независимость Украины от России. Их наследниками во всех смыслах стали бандеровцы. Все они при каждой возможности брали в руки оружие и умело и самоотверженно воевали, то в регулярных войсках (например, в дивизии СС «Галичина» или батальоне СС «Нахтигаль»), а то и в партизанских. Так, еще до войны были ими убиты десятки тысяч поляков, во время войны – сотни тысяч евреев. А в то самое время, когда советские партизаны под руководством Ковпака громили гитлеровские тылы, Украинская повстанческая армия громила тылы самого Ковпака… После войны бандеровцы расползлись по лесам, засели в схронах. Победить их так и не сумели, пришлось замирять через неоднократные амнистии. Непобежденные, они пропитали собой органы партийной и советской власти и дождались своего часа в 1991 году.

При коммунистах государство предпочитало не обращать особого внимания на проявления украинского национализма, все более заметные год от года. Замалчивало проблему, загоняя болезнь внутрь организма. А то и поощряло национальное своеобразие украинской культуры, взращивая тем самым диссимиляцию и сепаратизм.

Но времена изменились необратимо. 24 февраля 2022 года под историей русско-украинских отношений оказалась подведена черта. Жить, закрывая, как встарь, глаза на антирусскую, антироссийскую сущность новой Украины дольше невозможно.

Тем, кто мыслит трезво и не позволяет себе обманываться, следует крепко усвоить: национальное единство русских с украинцами – в прошлом. Оно ушло и не вернется. Таковы законы этнополитики.

Украинский этногенез и бандеризация всей Украины – главный внешний вызов русскому народу

Внешне, зримо и наглядно, украинский этногенез проявляется как «украинизация (читай: бандеризация) всея Украины», коей охвачена в той или иной мере вся страна. Все три вышеуказанных процесса разворачивались у нас на глазах, это невозможно не признать, опровергнуть. Мы видели именно, как достраивается новая украинская этнонация, как происходит становление национальной мифологии и Украинского национального государства (этнократии), как на этой базе достраивается политическая украинская нация. Финальная фаза украинского этногенеза, таким образом, налицо.

Эти процессы по отдельности и весь украинский этногенез в целом объективно представляют собою очень большую угрозу для русского народа и для Российского государства. Можно сказать, сегодня это главный исторический и политический вызов нам.

Двести лет тому назад сказанное показалось бы бредом сумасшедшего как русскому, так и украинцу, но сегодня это стопроцентно достоверная реальность. Под разговоры о братстве и единстве русских и украинцев, о нерушимой дружбе, сотрудничестве и партнерстве России и Украины произошла радикальная и необратимая трансформация самой сущности украинства. На смену «настоящему украинцу» времен Николая Гоголя (малороссу, хохлу, как называл себя он сам[9]) пришел совсем другой «настоящий украинец», украинец времен Степана Бандеры, новый украинец: бандеровец.

Оказавшись перед выбором, поколения украинцев, особенно молодежь, предпочитают быть новыми украинцами, бандеровцами, а не старыми малороссами. Умильные иллюзии по поводу русско-украинской дружбы на наших глазах исчезают при этом, «яко воск от лица огня», уходят в невозвратное прошлое. Если Гоголь и его герои – наши кровные и любимые братья, то бандеровец – наш жестокий и непримиримый враг. И братом быть он нам не может.

* * *

Этногенез – это объективный процесс, который невозможно развернуть вспять, если только не применить тотальный геноцид. Икру, отметанную однажды, обратно в лосося не запихнешь. Современному украинцу, даже живущему в Донецке, Луганске, Харькове или Одессе, уже никак не объяснить, что он на самом деле – исторически и генетически – малоросс: можно нарваться на грубость.

За минувшие тридцать пять лет украинский этногенез достиг огромных успехов. Если в 1994 году условная граница проходила по Днестру, а «украинство» замыкалось в рамках Галичины (и то не всей: в том году Леонид Кучма выдвигался в президенты Украины и победил на прорусских и пророссийских лозунгах, а лидер украинских националистов Вячеслав Чорновил грозил ему за это отделением пяти – всего лишь пяти! – западных областей), то сегодня она уже перешагнула через Днепр и продвинулась к Черному и Азовскому морям. Особенно ускорился данный процесс после 2014 года, когда Россия и русские стали восприниматься на Украине как внешний враг номер один.

Почему еще в середине 1990-х годов я считал и посейчас считаю русско-украинскую войну неизбежной? Потому что об этом говорят законы науки этнополитики. Попробуем взглянуть на дело с этих позиций вместо традиционного политэкономического, геополитического или конспирологического подхода.

Весь ход русско-украинской войны показал, что Украинское национальное государство демонстрирует феноменальную живучесть, а его граждане – неподдельный патриотизм и энтузиазм при защите своего суверенитета и государственности. Этого не отнять. И это вполне объяснимо: успех бандеровской пропаганды на Украине – это результат отнюдь не происков Запада, а того исторического факта, что вырос, оформился идейно-психологически и оторвался от общерусского корня украинский народ, который впервые в истории обрел свой суверенитет и государственность, а с ними – статус нации. И расставаться с этими приобретениями не желает. Для него эта война – отечественная, это надо ясно понимать.

Но и для нас, русских, эта война – отечественная не в меньшей мере, ведь от ее исхода зависит вся будущая судьба России и русских. Тут, как говорится, нашла коса на камень, и каждый гражданин России должен сделать свой выбор, на чьей он стороне. На стороне своей страны и своего народа – или на стороне Антироссии и ее граждан – украинцев, принявших «мораль буйвола» и массово превратившихся в бандеровцев, экзистенциально враждебных всему русскому. Сделать выбор надо, чтобы остаться человеком в этой смертельной схватке.

Скажу ещё раз: развернуть вспять этногенез нельзя, а поставить заслон, ограничить пространство его экспансии – можно. Как это удалось сделать с русским Крымом. Сегодня на юго-востоке Украины происходит именно такая попытка. От того, насколько она будет успешной, зависит судьба не только многих миллионов этнически русских людей, населяющих территорию Украины, но и вся наша общерусская судьба.

Надо чётко понять самое главное. Не разделив Украину на части, не обеспечив вхождение в состав России ее исторических земель – Левобережья и Новороссии с их последующей рерусификацией, мы не сможем обеспечить себе стабильное и благоприятное будущее. А разделить Украину без войны – это понятно всем – невозможно. С этим приходится считаться, понимая, что у нас нет другого выбора и другого будущего, кроме Победы в этой войне. Будем же помнить мудрость древних: желающего судьба ведет, а нежелающего – тащит. Желание Победы должно стать в России всеобщим, тогда оно сбудется.

ИГРА ПОСЛЕ МАТА

Чем дольше тянется война, тем острее стоит вопрос: чем она может закончиться? Что приобретет (или что потеряет) Россия ценой весьма больших жертв, потерь и расходов? Какое будущее ждет Украину? Наша «спецоперация» официально имеет две задачи: демилитаризацию и денацификацию этой страны. Не выполнив до конца обе (!) эти задачи, уходить из Украины мы не имеем права, иначе с помощью Запада все в считанные месяцы вернется к довоенной ситуации и будет даже хуже, чем было, потому что получив урок, украинская этнократия сделает выводы и станет только сильнее, умнее и последовательнее.

Как и зачем проводить денацификацию

Оставим обсуждение демилитаризации военным экспертам. Между тем, в Кремле заверяют, что цель денацификации Украины никто не отменял. Цель достойная, ее и впрямь следует добиваться. Но все ли понимают, что это слово значит в переводе на язык конкретных дел, к каким мерам обязывает? Отвечаю на этот вопрос кратко, конспективно. Рациональная, как мне кажется, программа денацификации Украины насчитывает пять пунктов. Вот они.

1. Преступность – это преступники, не будет их – не станет и преступности. В нашем случае речь идет о физическом истреблении всех наиболее ожесточенных, упертых сторонников украинизации и дерусификации Украины, противников Русского мира. Это наши непримиримые, последовательные, глубоко мотивированные враги, им нет места на Земле. Сейчас, пока идет война, которая может списать любые человеческие жертвы, это удобно делать прямо на поле боя. В мирное время это будет сделать невозможно. Это значит, что для армии должна быть поставлена первоочередная стратегическая задача: разведка должна выяснять конкретно, где располагаются отряды украинских националистов типа «Азова»*, «Айдара»*, «Кракена»*, «Правого сектора»* и проч., чтобы прицельно стирать именно их с лица земли как представляющих для будущей России (да и Украины тоже) наибольшую угрозу. Поскольку именно они определяют политический курс страны.

А что с ними же, но уцелевшими, делать, когда война закончится? Куда их девать? Перевоспитать их нечего и думать (если не смогли перевоспитать петлюровцев и бандеровцев, которые спустя пятьдесят-сто лет добились ослепительного реванша, то при нынешних масштабах тотального всесокрушающего противостояния глупо было бы надеяться на что-то иное). Расстрелять всех участников подобных формирований мы тоже не сможем, это ясно, увы. Отправить их всех на пожизненное? Во-первых, это не получится без суда, а судом будет невозможно осудить всех, не поменяв задним числом законодательство. А во-вторых, содержать целую армию на пожизненном – невозможно, разве что на каторге, которой в России нет.

Я считаю, что необходимо будет отделить Западную Украину, отграничив ее стеной наподобие Берлинской, создав на той территории своего рода заказник украинского национализма. Куда нужно будет систематически выдворять всех выявленных националистов без суда и следствия, административным порядком. Поскольку после войны придется все равно проводить тотальную люстрацию и проверку на лояльность новой власти, как это делалось в послевоенной Германии, равно Западной и Восточной. Технология известна.

При этом, чтобы в этом заказнике, «гадюшнике для гадюк», хватало проблем, отвлекающих от противостояния с Россией, следует часть той территории отдать полякам, часть венграм, часть румынам, а часть, возможно, белорусам. Но только именно часть, а не все, на что те претендуют. Тогда в Галичине начнется нескончаемая эра претензий и разборок с западными соседями, и будет не до войны с Россией.

Мне возразят, что если оставить националистам хоть клочок «своей» земли, он будет немедленно милитаризирован Западом до последней степени и превращен в плацдарм, нацеленный на нас. Но чем этот небольшой кусочек суши, отрезанный от морей, страшней для нас той же Польши – тысячелетнего врага, или Румынии, или Германии? Ничего нового, нам не привыкать. Как писал Блок – «одной слезой река шумней», эка невидаль! Зато и прихлопнуть, если что, одним ударом можно будет, притом на достаточном удалении от российских границ, чтобы свои не пострадали.

Таким образом, оккупация и раздел Украины – осознанная необходимость.

Главное, что нужно понять: мы не можем оставлять в теле будущей Украины, а тем более будущей Новороссии как законной части России, – раковые клетки петлюровщины-бандеровщины. Иначе все пойдет по уже известному, дважды повторенному сценарию, и третьего раза Россия может просто не выдержать. Людей русских не хватит.

Итак, все, что останется после отделения Западной Украины, должно быть жестко и бескомпромиссно зачищено от националистов, т.е. денацифицировано. Но для этого Россия должна очень убедительно победить.

2. Надо решительно ломать бандеровцам хребет – не только физически, но и обязательно морально, это не менее важно. Важным направлением денацификации Украины, ни с чем не сравнимым по своему агитационному значению, должны стать судебные процессы над нацистскими преступниками. Необходимо соблюдать при этом максимальную гласность.

За образец должна быть взята Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников, созданная в ноябре 1942 года. В задачу ЧГК входил «полный учет злодейских преступлений нацистов и причиненного ими ущерба советским гражданам и социалистическому государству, установление личности немецко-фашистских преступников с целью предания их суду и суровому наказанию; объединение и согласование уже проводимой советскими государственными органами работы в этой области». Акты и сообщения ЧГК были представлены на Нюрнбергском процессе и послужили одним из важнейших доказательств обвинения. А на территории СССР суды над нацистскими преступниками шли по местам их «подвигов» – по городам и селам, где они лютовали. Их судили там открытым судом, иногда прямо на улице, и назначали наказания, часто казнили публично – через повешение; остальных присуждали к каторжным работам.

Аналогичные судебные процессы над участниками нацбатов и другими украинскими военными преступниками (и наемниками!) должны пройти на территориях, где они творили свои преступления. Начинать надо прямо сейчас. Привлекать к работе Комиссии следует общественных деятелей, депутатов, гуманитарную интеллигенцию. А российская пропаганда должна неустанно рассказывать всему миру об их злодеяниях, которым нет прощения. При этом необходимо скомпрометировать саму идею укронацизма и русофобии. Преступным должно быть признано само пребывание в составе нацистских формирований, по аналогии с пребыванием индивида в ранге «вора в законе».

Надо понимать также: это не рядовая акция, для которой достаточно компетенции Генпрокуратуры и Следственного комитета. Это важнейшее и чрезвычайное мероприятие, и под его осуществление должен быть создан особый орган со звучным именем, приводящим на память нашу победу над гитлеровской Германией и Нюрнбергский трибунал. Для такого случая не мешало бы восстановить смертную казнь, применив ее хотя бы к главным преступникам, как в Нюрнберге. А к преступникам уровнем пониже применять длительные сроки заключения, а лучше каторги.

Русофобия, обесценивание Русского мира, прямая борьба с ним должны, наконец, найти отражение в Уголовном кодексе России, должны стать вне закона.

3. Итак, кто-то из ярых украинских националистов, участников запрещенных формирований отправится на зону, кого-то будут использовать на принудительных работах по восстановлению разрушенных городов и сел, пострадавших в ходе спецоперации, кто-то уедет или будет депортирован в Галичину. Но что делать с многими сотнями тысяч, если не миллионами скрытых бандеровцев, «ждунов» и «спящих», которые не попадут под антинацистский трибунал? Какой должна быть судьба тайно ненавидящих Россию украинцев, этих новых петлюровцев?

Разумеется, на Украине должен действовать жесткий запрет любых петлюровско-бандеровских партий и организаций, тотальное блокирование даже только потенциальных реваншистов. Совершенно необходим повсеместный снос памятников Петлюре, Бандере и всем петлюровцам и бандеровцам, стирание их имен из топонимики, уничтожение символики, запрет на реваншистскую идеологию и риторику. Напротив, нужна установка памятников борцам с бандеровцами и жертвам бандеровцев, переименование населенных пунктов, улиц и площадей в их честь. И т.д.

Однако партии запретить легко, но куда деть их живых сторонников – носителей петлюровско-бандеровской идеологии? Тех, что останутся на территории Украины и/или Новороссии, затаившись там до поры?

На этот вопрос отвечает опыт послевоенной Германии, который заключался, в частности, в регулярном и обязательном заполнение бесчисленных анкет, кто кем был и что делал за последние 30 лет. Тем, кто не запятнал себя службой нацистам, должна, как в свое время немцам, выдаваться «справка об очищении». Разумеется, параллельно должны проходить публичные процессы с актами саморазоблачения и покаяния пособников режима, проводников его жестоких и беззаконных деяний. Пусть они в полной мере осознают свой каинов грех братоубийства.

Быть может, одним из главных условий конечной морально-политической победы России должно стать максимальное вовлечение всего населения в процессы следствия и суда над укрофашизмом, над бандеровщиной. Изобличение преступников, выдача их властям должны массово происходить по инициативе самих граждан, пусть негласной. Каждый порядочный украинец должен приложить руку к очищению нации. Это сплотит сторонников России и отрежет им путь к отступлению.

Вся эта практика – на десятилетия, пока не вырастут внуки-правнуки нынешних «укров».

Тем, кто проявит стремление к исправлению, может быть предоставлена возможность жить и работать на подконтрольных России территориях. Остальных надлежит беспрекословно и неукоснительно депортировать в Галичину, чтобы очистить страну от фашистского отребья.

4. Одним из основных направлений денацификации должна стать рерусификация. На Украине в течение тридцати лет проводилась обратного рода политика дерусификации. Необходимо устранить все ее последствия, восстановить все позиции русского языка, литературы, культуры, истории на всем пространстве, подконтрольном России, будь то области, имеющие войти в ее состав, или же останущиеся в буферном марионеточном государстве между Галичиной и Россией. Обязательно нужно придать русскому языку статус государственного, а уж он сам сумеет постоять за себя и за нас. Обаяние русского языка, русской культуры настолько велики (потому-то укрофашисты их и запрещали, подвергали гонениям), что веками выполняли роль скрепы между нашими народами и могут делать это еще века.

Что касается мовы, ее изучение нельзя запретить, пока будут в массовом виде существовать желающие учиться ей в школах и использовать в быту. А таких явно очень много пока что. За образец надо взять белорусскую систему: в школах имеются классы с изучением белорусского языка, но детей туда записывают не скопом, а только по желанию родителей. Кто хочет – учится только на русском, кто хочет – на русском и белорусском. По-моему – очень демократично и справедливо, правильно. Но специально и усиленно поддерживать на государственном уровне сохранение, использование и развитие украинского языка, как это делала слепая и тупая, ничего не понимающая в этнополитике советская власть, конечно же, не следует. Мы знаем, чем это кончилось. Если украинцы желают говорить и писать на мове, учить ее в школах и вузах за свой счет – ради бога, препятствовать никто не станет. Но и настаивать на этом, поддерживать – тоже. А великий и могучий русский язык сам свое возьмет.

5. Для массовой денацификации потребуются усилия контрпропаганды – без преувеличения титанические и многолетние. Нужны будут специальные радио- и телестанции, днем и ночью вещающие на Новороссию, Украину (остаточную) и Галичину, как некогда на СССР вещали «Свобода»**, «Свободная Европа»**, «Немецкая волна»** и др. Этим вещанием должны руководить грамотные специалисты, такие, как Игорь Шишкин, Иван Скориков, Ростислав Ищенко, Олег Неменский или автор этих строк. Информационная война на поприще денацификации Украины должна будет стать важным направлением государственной политики России.

Само собой, должны быть уничтожены, вытерты с поверхности жизни все идейные предпосылки возрождения украинского национализма – начиная со школьных и вузовских программ и учебников и кончая зачисткой библиотек, центров информации, а также непременной люстрацией среди учителей, преподавателей, профессоров, научных работников и сотрудников СМИ и любых органов пропаганды. Необходимо введение единых учебников по истории, обществознанию и литературе, где версия украинской истории будет очищена от националистического, антироссийского и русофобского душка. Возможно, есть смысл пойти по варианту послевоенной Западной Германии, в которой история ХХ века вообще не преподавалась, была как бы предана забвению. Но по правде говоря, этот вариант кажется хуже. Поскольку просто отмахнуться от вопроса нельзя: на пустое место, оставшееся после исключения курса истории, пришли мифы и досужие пересуды обывателей, и в результате сегодня мы видим, как немецкий фашизм вновь подымает голову. Нам это надо? Нет, лучше дать нашу версию истории, сделав ее обязательной.

В любом случае необходимо решительно и глубоко вмешаться в вузовскую гуманитарную науку Украины, которая десятилетиями создавала духовную, интеллектуальную базу для украинского национализма. Должна быть экстренно создана система переподготовки и денацификации учительского персонала как средней, так и высшей школы, нужна тотальная замена учителей-националистов на, условно говоря, учителей-антифашистов, настоящая кадровая революция.

Культура – культурой, а политпросвет тоже имеет значение. Отдельный разговор – зачистка в тех институтах, что останутся на месте бывшей украинской армии, то же и в полиции. Поскольку задача демилитаризации Украины (а ее также никто не отменял) требует ликвидации украинской армии и СБУ вообще как таковых и заменой их военными базами России (по образцу военных баз США в демилитаризованной Японии). Аналогичные перемены нужны в разведке и тайной полиции, где все полномочия следует передать соответствующим службам России. Соответственно, необходим подконтрольный России и пророссийский по духу орган, работающий с молодежью в силовых структурах, аналогичный советскому Главному политуправлению.

При этом надо всегда помнить: в этой войне у нас три главных идейных врага: интернационализм, ложное славянофильство и гуманизм. Не победив их прежде всего, мы не сможем надлежащим образом мотивировать нашу армию и потому рискуем проиграть информационно-пропагандистскую войну, несмотря на любые внешние победы и достижения. Этого допустить нельзя. Надо непрерывно и неотступно объяснять каждому солдату и офицеру, каждому гражданину России, что бандеровец русскому не друг и не брат, а смертельный и непримиримый враг. Эту простую и неотразимую истину надо твердить, как мантру, с утра до вечера. Только тогда у наших военных появится железный мотив.

И т.д., всего в краткой статье не перечислить.

При этом необходимо понимать, что нельзя ломать этот новоявленный народ «об колено», заставляя его срочно поверить, что современные украинцы – это русские, а Украина – «та же Россия, только в профиль». Нельзя прежде всего потому, что это давно уже не так в реальности. А значит, это верный способ ожесточить и настроить против себя большинство населения, увековечить противостояние, дать неубиенные козыри в руки противнику. Подчеркивать общее в нашей истории и судьбе можно и нужно, но надо и самим принять новую реальность, и не пытаться ее опровергать в глазах украинцев.

Главное, на чем следует сосредоточиться в идейной борьбе, – это выкорчевывание из украинского национализма тех примет, тех крайностей и эксцессов, что роднят его с немецким фашизмом: бесчеловечность, оголтелую русофобию, установку на этно- и геноцид русских, реабилитацию и героизацию немецких фашистов и их украинских пособников, ряд известных идеологических концептов и политических практик и т.д. С этими проявлениями надо бороться всеми силами и методами. Необходимо скомпрометировать саму идею укронацизма и русофобии.

Поменять политический класс Украины

Надо понимать еще одну важнейшую вещь. Россию ни в коем случае не может устроить мирный договор с Украиной вместо полной и безоговорочной капитуляции. Договор, при котором все ветви власти и все персоналии нынешней бандеровской Украины, останутся на своих местах и будут продолжать править страной, – неприемлем. Такой мир обнулит нашу победу в считанные месяцы, просто в два счета.

Задача денацификации обязательно потребует долгого внешнего управления Украиной со стороны России, потому что по своей воле Украина сама себя никогда не денацифицирует. Это ведь только Мюнгхаузен мог сам себя вытащить за волосы из болота. Власть на Украине необходимо радикально поменять, неважно каким путем, демократическим или нет. Нам нужны там наместники России, свои генерал-губернаторы, и никак иначе.

Но где брать этих наместников, с чьей помощью Россия сможет управлять Украиной, ходом ее денацификации? Кто гарантирует нам успех на данном поприще?

Необходима тотальная люстрация, зачистка всех освоенных территорий Украины, замена всех руководящих кадров с опорой на пророссийское население. Нельзя повторить ошибку большевиков, допустивших к работе в советских органах всевозможных грушевских, полозов, любченок, шумских и тому подобных явных или скрытых заукраинцев петлюровского толка.

Новую украинскую политическую элиту придется выращивать с нуля, это неизбежность. На прежнюю надеяться нечего. Януковичи, азаровы, медведчуки – отыгранные карты, такая власть будет скомпрометирована, еще не начав работать. И, разумеется, даже близко к Украине нельзя подпускать злого гения русского народа Владислава Суркова и его креатур.

Поначалу кадры для руководства можно находить среди российских грамотных историков и политологов, хорошо знающих украинские расклады, ориентирующихся в проблематике. Таких у нас мало, но они есть, я их уже называл выше. Безусловно, кадровый резерв со знанием местной специфики и пониманием задачи найдется в республиках Донбасса. Можно обратиться к влиятельному белорусскому Республиканскому общественному объединению «Белая Русь», стоящему на платформе триединства русского народа. Оно правильно политически ориентировано и могла бы поставить какое-то количество кадров, приемлемых для украинцев, традиционно воспринимающих белорусов вполне терпимо.

В первую очередь, стоит поискать надежные кадры среди активистов Русского движения. Резервом кадров являются также те украинские граждане, что были вынуждены бежать от нацистского режима, прежде всего – представители русского движения на Украине, которых было немало еще в начале 2010-х годов. Сохранились также еще недобитые кадры русского движения в Харькове, Одессе, Днепропетровске и других городах Новороссии и Левобережья. Кому, как не им сводить счеты с с врагами-бандеровцами и обустраивать свою Родину! И вообще на Украине найдется немало скрытых противников нацистского режима, затаившихся в условиях разгула бандеровской диктатуры, которых можно будет привлечь к работе по денацификации страны.

Определенная проблема есть в том, что за три с половиной десятилетия национально-социальная база пророссийской политики на Украине сильно сократилась. Как минимум вдвое уменьшилось число паспортных русских (с 22% в 1989 году до 11% в 2010-м, согласно переписям). Заметно консолидировалась украинская этнонация, совершившая национальную революцию, приведшую к созданию национального (этнократического) государства и приступившая к эффективному преобразованию всех коренных народов и национальных меньшинств в украинскую политическую (гражданскую) нацию. И т.д. Украинская политическая идентичность охватила большинство населения даже в традиционно пророссийских Юго-Восточных областях, в Новороссии, что связано также с массовой убылью этнических русских и пророссийски настроенных граждан и переходом иных из них в украинство. Пропаганда, бешеная и неотступная, превратила молодые поколения в упертых украинских националистов. Такова теперь там питательная среда, социальная база укрофашизма, пустившего в народ глубокие корни в полном соответствии с теорией этнополитики и с третьей, финальной фазой этногенеза.

Поэтому надо ясно понимать: если мы не победим в войне с Украиной и не проведем ее демилитаризацию и, что важнее всего, денацификацию, то все пойдет и дальше в том направлении, которое намечено Майданом. И тогда не пройдет и двадцати лет, как в результате люстраций, репрессий, этнических чисток и этноцида (через подавление русского языка и культуры, Русской православной церкви Московского Патриархата и т.п.), усиленной украинизации и т.д. на самой важной границе России возникнет весьма цельное идеологически и политически Украинское национальное государство, сверху донизу выстроенное на идее отторжения от России, противопоставления ей. Это неизбежно будет «Антироссия», обреченная вести политику, фронтально противоречащую российским интересам.

Так гарантирует теория этнополитики.

Допустить этого мы не можем, не должны.

Впрочем, социальная база денацификации постепенно будет меняться в лучшую сторону, количество наших сторонников будет расти, если удастся поменять власть в подконтрольной русским части Украины и справиться с задачей рерусификации. Но на это потребуются десятилетия, в течение которых России ни в коем случае нельзя уходить с Украины. Прежде всего потому, что только наличие твердой антифашистской власти, опирающейся на силу, даст возможность большинству населения поверить в перемены и встать на сторону этой власти, ведь люди всегда тянутся к силе. А там – мирная созидательная жизнь, непрерывная идеологическая обработка населения, люстрация и судебный конвейер для нацистских преступников (его желательно никогда не прекращать) постепенно сделают свое дело.

Руководящим для нас должен стать опыт послевоенной денацификации Германии. Семьдесят лет немцы каялись всем народом, выжигая в себе нацизм каленым железом, вели непрерывную люстрацию и платили репарации и компенсации, тоже всем народом. Но главным условием для этого было жесткое внешнее управление, ибо сама себя денацифицировать Германия бы не смогла, а может быть и не захотела.

Это правильный пример того, что следует делать на Украине.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, подведем черту под всем сказанным.

Необходимость войны с Украиной продиктована, в первую очередь, тем, что логика истории привела к образованию нового народа – украинцев. В результате естественного этногенеза украинский (малороссийский) субэтнос некогда единого русского суперэтноса преобразовался в отдельный, самостоятельный украинский этнос. Который вынужден выстраивать свою идентичность на противопоставлении себя всему русскому, чтобы утвердить собственную государственность, собственный суверенитет и обосновать всестороннее отделение от «материнской» страны (Российской империи, затем Советского Союза) и «материнской» русской нации. Таким образом превращение Украины в своего рода Антироссию, враждебную по отношению к России, сделалось неизбежным, фатальным. А столь же неизбежная русско-украинская война обрела характер войны этнической.

Таковы исторические обстоятельства, породившие многие политические последствия, мириться с которыми Россия не может и не должна. В первую очередь, речь идет об этноциде русского населения Украины, которое в 1989 году, составляло, согласно последней Всесоюзной переписи 11 355 582 человека или 22,07% всех граждан (на деле еще больше). Сидеть, сложа руки, и наблюдать, как наши единокровные соплеменники на Украине подвергаются этноциду (а на Донбассе дело дошло и до применения против них оружия), означало бы для России величайшее бесчестие. Но мы не допустили этого и спасли свою честь, заключив в феврале 2022 года союз с ДНР и ЛНР и начав СВО, вскоре выросшую до масштабов большой войны.

Воевать так воевать. Сегодня мы понимаем, что не только защищаем права и интересы «своих» на Украине, но и восстанавливаем историческую справедливость, возвращая России ее собственные территории, отрезанные от нас несправедливыми границами по воле большевиков-интернационалистов. Вполне понятно, что единый русский народ должен проживать в едином государстве, созданном трудом и подвигом его предков ради его благополучия. Он не может мириться с разделенным положением, в котором очутился вопреки своей воле. Не может мириться с вопиющим попранием своих прав и интересов, с искажением своей судьбы, своего исторического пути.

Во всем этом состоит главная правда нашей войны. Наше дело – правое, и поэтому Победа будет за нами. Но правда не только в этом.

Превратившись в Антироссию, Украина как государство автоматически сделалась ударной силой той прокси-войны, которую столетиями ведет против нас Запад, мечтающий продлить свое благополучие и даже существование за счет российских природных богатств. Запад пытается нанести России «стратегическое поражение», используя для этого сложившиеся российско-украинские отношения в политике, экономике, культуре и непосредственно на поле боя. Допустить, чтобы планы западных стран сбылись, мы не можем, это ясно. Таким образом, для нас Победа в войне – это необходимость, продиктованная еще и элементарным выживанием. Мы должны победить ради наших детей, наших внуков-правнуков, ради нашего народа. И это касается не только русских как государствообразующего народа России, но и всех населяющих ее народов. Потому что судьба русских – это судьба и всей России в целом.

Таковы причины и обстоятельства, по которым Россия сегодня воюет с Украиной. Эта война была, к сожалению, неизбежна, а коли так, то единственная наша забота должна быть о том, как в этой войне победить. Это касается всех от мала до велика, для кого Россия – Родина.

Примечания:

1 Опубликована в газете «Содружество-НГ» 28 октября 1998 г.

2 «Тараса Бульбу» со временем вернули в программу, но… в переводе на украинский язык, где такие выражения Гоголя, как «русская земля», «русская вера», «русское товарищество» превратились в «козацьку землю», «козацьку виру» и «козацьке товарисьтво» и пр.

3 Всего к ареалу компактного расселения русского этноса отнесены на Украине следующие области: Одесская, Николаевская, Херсонская, Запорожская, Днепропетровская, Сумская, Харьковская, Донецкая и Луганская. В Казахстане это области: Восточно-Казахстанская область (центр Усть-Каменогорск), Павлодарская (Павлодар), Акмолинская (Астана), Северо-Казахстанская (Петропавловск), Костанайская (Костанай), Карагандинская (Караганда), а также упраздненные Кокшетауская (Кокчетав) и Тургайская (Аркалык) области.

4 Здесь уместно провести аналогию: первичными являются вовсе не те половые признаки человека, которые всем видны невооруженным глазом, а как раз те, что скрыты в недрах организма и не видны совсем – железы внутренней секреции. Именно эти внутренние биологические механизмы определяют и внешние половые признаки. Точно так же биологический потенциал этноса определяет его язык и культуру, заставляет принять ту или иную веру, которые должны соответствовать внутренним незримым настройкам.

5 Об этом подробно и достоверно написал лучший современный знаток украинского вопроса научный сотрудник Института славяноведения и балканистики РАН и Российского института стратегических исследований О. Б. Неменский в фундаментальной статье «”Чтоб быть Руси без Руси”. Украинство как национальный проект» («Вопросы национализма» № 5, 2011).

6 Ростислав Ищенко. Украина может существовать только, как Антироссия. Статья опубликована в Интернете 31 декабря 2020.

7 https://yandex.ru/video/preview/17735057820824042665

8 Мирослав Хрох. От национальных движений к полностью сформировавшейся нации: процесс строительства наций в Европе. // Нации и национализм. Под ред. Б. Андерсона. – М., Праксис, 2002.

9 Лучшей иллюстрацией к рассказу о том, что собой представляли русско-украинские отношения каких-то 150-200 лет тому назад служат и сам Николай Васильевич Гоголь, и все его творчество. Он не случайно вынес в заглавие одной из своих видных статей замечательные слова: «Нужно любить Россию». А о своем творчестве, о своем месте в истории он выразился так: «Мысли мои, мое имя, мои труды будут принадлежать России». Не потому ли сегодня творчество великого писателя подвергается на Украине нападкам?

Фото: Александр Река/ТАСС

*террористические и экстремистские организации, запрещённые в РФ

**СМИ, признанные иностранными агентами