Прошедшая в двадцатых числах сентября сессия Генеральной Ассамблеи ООН продемонстрировала странные результаты: с трибуны этой организации активно обсуждались различные региональные кризисы и кровавые конфликты, но сама международная дипломатия даже не пыталась найти их решение, просто принимая информацию к сведению. К числу таких конфликтов относится и ситуация в Ливане, где, несмотря на периодически подписываемые при американском посредничестве соглашения о прекращении огня, израильская армия продолжает оккупацию обширных районов и разрушение жилых домов, исторических памятников, ферм и оливковых рощ.
25 сентября с высокой трибуны ООН выступил премьер-министр Ливана Наваф Салам. Как известно, политика в Ливане носит клановый характер. Власть и собственность в стране находятся в руках 30 семей. В суннитской общине одной из них является семья Саламов. Видным политиком был ещё дед нынешнего премьера — Салим Али Салам, избранный в 1912 году депутатом парламента Османской империи. Его дядя Саиб Салам в 1950–1970-е годы четыре раза занимал пост премьер-министра Ливана. Это был политик-популист без твёрдых убеждений, движимый в основном личными амбициями. В зависимости от конъюнктурных интересов он то вступал в коалицию с президентом Камилем Шамуном (1952–1958 годы), отстаивая статус Ливана как посредника между Востоком и Западом, то защищал концепции панарабизма и насеризма. Саиб Салам поддерживал активизацию связей Ливана с Египтом и Советским Союзом, но при этом не был сторонником альянса ливанских мусульман с палестинцами. По мнению американской исследовательницы Сандры Маккей, «политическое поведение Салама в 1950-е годы на посту премьер-министра было обусловлено такими разнородными мотивами, как его личные связи, приверженность панарабским идеям и элементарная жадность». Однако, несмотря на все свои недостатки, Саиб Салам осознавал интересы родной страны. Если бы он сейчас был жив, то наверняка сурово отчитал бы племянника.
Ни словом не обмолвившись о тех бедах, которые несёт Ливану израильская оккупация южных районов, Наваф Салам сделал ключевым пунктом своего выступления вопрос о монополии на оружие. По его мнению, вне вооружённых сил наличие оружия недопустимо, а решения о войне и мире должны приниматься только конституционными институтами: государство не может иметь две армии и два центра власти. Этот принцип закреплён постановлениями кабинета после того, как Ливан оказался втянут в войну, «которую не выбирал, но которая была ему навязана». Это был явный камень в огород «Хезболлы».
Премьер отметил, что никто не говорит и не ведёт переговоры от имени Ливана, кроме ливанского государства; безопасность страны не может быть ценой сделок, заключаемых в отсутствие её представителей. Тезис прозвучал на фоне сообщений о включении Ливана в иранский план открытия Ормузского пролива, переданный США.
Премьер призвал партнёров Ливана (читай — Запад и аравийские монархии) обеспечить ливанскую армию средствами для контроля над всей территорией и участвовать в международных конференциях по восстановлению. Возвращение жителей в приграничные районы он увязал с выводом израильских войск и фактическим развёртыванием армии, подчеркнув, что восстановление должно идти под руководством государства и не вести к воссозданию параллельных структур.
С армией у Ливана действительно беда. По данным ливанского военного командования, её краткосрочные и среднесрочные потребности оцениваются примерно в 3 млрд долларов. Предполагаемые бюджетные ассигнования на оборону включают около 1 млрд долларов на повышение боеготовности, 654 млн долларов на обеспечение критически важных задач, 364 млн долларов на денежное довольствие и стимулирующие выплаты, 334 млн долларов на выполнение обязанностей, связанных с морской оперативной группой ВСООНЛ (Временные силы ООН в Ливане, миротворческий контингент ООН, развёрнутый на юге Ливана. – Ред.), 193 млн долларов на усиление пограничного контроля на сирийском направлении и 150 млн долларов на защиту границы после истечения мандата ВСООНЛ.
В презентации, созданной командованием ливанской армии для международной подготовительной конференции, состоявшейся в Каире в феврале этого года, была изложена обширная пятилетняя программа развития вооружённых сил. В документе говорится, что армия сталкивается с одновременным политическим, финансовым, операционным давлением и угрозами в сфере безопасности. Среди выявленных рисков — экономический кризис в стране, сокращение оборонного бюджета, зависимость от иностранной военной помощи. Между тем никто всерьёз финансировать вооружённые силы Ливана не намерен. Прошедшая 17 сентября в Париже Конференция друзей Ливана оказалась вялым и неконкретным мероприятием. Никто из международных спонсоров не только не предложил денег, но даже не представил плана оказания такой помощи.
Премьер поблагодарил ооновских миротворцев и сделал главный акцент на недопустимости вакуума: уход Временных сил ООН из Ливана без согласования нового международного присутствия опасен; этот контингент должен сохранить функции мониторинга, отчётности и связи, а также содействовать реализации рамочного документа. Оно и понятно. Ооновские миротворцы, конечно, не вступали в бои с ЦАХАЛ, но были хоть каким-то сдерживающим фактором для Израиля. В августе этого года было принято решение о прекращении размещения ВСООНЛ на юге страны. Сейчас ливанская дипломатия пытается либо продлить срок их нахождения на территории государства ещё на полгода, либо воскресить решение СБ ООН от 1982 года, предписывавшее размещение ограниченного контингента на юге страны при условии его эвакуации в случае обстрелов со стороны Израиля.
Наконец, основную критику в адрес иностранных государств Салам сосредоточил не на Израиле, оккупирующем ливанскую землю, а на Иране. Он вновь заявил о «солидарности с монархиями Залива и Иорданией перед лицом иранских нападений, угрожающих региональной безопасности и свободе судоходства». Оказывается, Иран опаснее для арабского мира, чем Израиль.
Между тем ЦАХАЛ на юге Ливана продолжает тактику выжженной земли. Вот свидетельства жителей оккупированного израильтянами населённого пункта Мансури (население около 5 тысяч человек— то ли очень большая деревня, то ли маленький городок), опубликованные порталом «Миддл-Ист ай». В мирное время жители Мансури занимались крестьянским трудом. Израильские оккупанты перекрыли им пути к фермам, полям и оливковым рощам. Намеченная израильтянами «жёлтая линия» безопасности рассекает деревню надвое. 47-летний Ахмад показывает корреспонденту вид на Мансури, открывающийся из соседней деревушки Ханийе: «Посмотрите, тот жёлтый дом — мой. Он единственный уцелел. Все остальные кругом уже разрушены». Стоящий рядом с Ахмадом другой фермер, Али, говорит: «Да, это унизительно — наблюдать такое разрушение наших домов, но я хочу остаться здесь, как можно ближе к моей деревне. Я не хочу её покидать». 38-летняя жительница Мансури Ибтисам комментирует: «Каждый день здесь что-нибудь происходит. В один день они разрушают наши дома ударами с самолётов, в другой посылают беспилотники со взрывчаткой, в третий — бульдозеры».
Не церемонятся оккупанты и с историческим наследием. По сообщению портала «Эраб ньюс», в городе Набатия на юге Ливана израильские ВВС систематическими бомбардировками уничтожили 147 исторических домов, включая особняки представителей известных политических семей и здания, представляющие культурную ценность. Возраст этих построек — от 80 до 110 лет. Они были памятниками левантийской архитектуры, уцелевшими даже во время разрушительной гражданской войны 1975–1990 годов. К слову сказать, в Бейруте архитектурных свидетельств той эпохи давно уже не осталось. Полностью была разрушена резиденция Абдель Азиза Зейна, которая с 2000 года была центром культурной и общественной жизни Джабаль-Амиля (Южного Ливана). Полуразрушенным оказался особняк Юсуф-бека Зейна, видного ливанского политика первой половины прошлого века, многолетнего депутата ливанского парламента, участвовавшего в провозглашении в 1920 году при французском содействии Большого Ливана. Сейчас потомок Юсуф-бека, Саад Зейн, пытается восстановить семейное наследие.
В предместье Набатии, Тайбе, разрушен семейный дом известного шиитского аристократического рода аль-Асаад. В поселении Хиям взорван дом одного из известных в истории региональных лидеров, Халиля Абдаллы, построенный в 1862 году. В Кфуре, западнее Набатии, израильтяне сровняли с землёй резиденцию бывшего депутата ливанского парламента Хабиба Садека, основателя Культурного совета Южного Ливана. Хабиб Садек, поэт и писатель, был избран в ливанский парламент в 1992 году. Он, помимо прочего, собирал и документировал свидетельства военных преступлений Израиля, начиная с 1940-х годов. Впрочем, такое варварство вполне вписывается в логику стратегов из Тель-Авива. Мало лишить враждебный народ традиционных занятий и среды обитания, надо ещё и стереть его историческую память.
Помнится, Трамп обещал превратить Газу в «новую Ривьеру» — то ли в курорт, то ли в международный офшорный центр, где можно спрятать деньги. Возможно, он хочет и Ливан превратить в такое же космополитическое «чудо», застроив его безликими небоскрёбами, которые что в Нью-Йорке, что в Сиднее, что в Сингапуре или Сан-Паулу — везде одинаковы.
При этом беспомощное ливанское правительство именно на США возлагает свои последние надежды, уповая на то, что Вашингтон остановит тяжкое, звероподобное рвение израильтян к разрушению соседней страны. Руководитель ливанской газеты «Аль-Ахбар» Ибрагим аль-Амин аргументированно раскритиковал подобные надежды. В своей редакторской колонке он задаёт следующие вопросы. Если в последние двадцать пять лет американцы делали всё, чтобы подорвать государственность арабских стран, то какой резон им укреплять государство в Ливане или гарантировать его суверенитет? Если врагом Израиля является «Хезболла», а не ливанское государство, неспособное защитить своих граждан, то не будет ли логичным включить это движение в переговорный процесс с американцами и израильтянами? Если каждый вывод американских войск с Ближнего Востока сопровождается вспышками новых конфликтов, то не стремятся ли США поджечь регион и превратить его в «чёрную дыру»? Боюсь, что ответов на эти вопросы мы не получим очень долго.
