Основной интригой на Ближнем Востоке сейчас является, возобновится ли в ближайшее время широкомасштабная агрессивная война США против Ирана? В случае, если она не дай Бог начнётся, это будет уже четвёртая большая война в Персидском заливе. Первой была американская операция «Буря в пустыне» в 1991 году. Второй — американская интервенция в Ираке в 2003 году, а третьей — агрессия США и Израиля против Ирана, развязанная в феврале нынешнего года. Ожидание становится всё более тревожным.
Между тем и великие, и региональные державы развернули в течение предыдущей декады активную дипломатическую деятельность, направленную, если не на предотвращение конфликта, то на выработку необходимой линии в случае его возобновления. Об этом свидетельствуют несколько знаковых событий.
26 октября состоялся беспрецедентный визит ведущих силовиков стран Мекканского соглашения в Тегеран. В иранской столице побывали начальник штаба сухопутных войск Пакистана и командующий силами обороны этой страны фельдмаршал Асим Мунир, министр обороны Саудовской Аравии принц Халед бен Сальман и руководитель турецкой разведки МИТ Ибрагим Калын. Принц Халед является родным братом фактического правителя КСА Мухаммеда бен Сальмана, а о важности фигуры Мунира для Пакистана и говорить не приходится. Всем известна поговорка о том, что каждое государство имеет армию, но только в Пакистане армия имеет государство.
2 ноября состоялся телефонный разговор секретаря Высшего Совета национальной безопасности (ВСНБ) Ирана генерала Мохсена Резаи с президентом России Владимиром Путиным, а 5 ноября Резаи собственной персоной посетил Москву и беседовал с главой нашего государства (случай очень редкий для дипломатического протокола). Попробуем разобраться во всех этих визитах и переговорах.
Визит представителей стран Мекканского пакта в Тегеран стал для Исламской Республики большой пропагандистской победой. Он рассматривается как доказательство того, что регион может сам позаботиться о собственной безопасности. В то же время иранские официальные лица говорят о том, что ни ядерная проблема, ни будущие ирано-американские переговоры не были предметом обсуждения. Стоит вспомнить, что в феврале, за пару недель до американо-израильского нападения на Иран, Турция предлагала организовать переговоры на своей территории. Руководство ИРИ отказалось, так как не хотело столкнуться за переговорным столом не только с американцами, но и с региональной державой, не разделяющей иранскую политику.
Тем не менее гости спросили принимавшего их секретаря ВСНБ Ирана Мохсена Резаи о статусе ирано-американских переговоров. По словам Резаи, главным камнем преткновения является последовательность выполнения тех или иных требований. Напомним, что Исламабадский Меморандум о взаимопонимании, заключённый в июне между Ираном и США, предусматривал двухступенчатость урегулирования. Согласно 13-му параграфу, переговоры по ядерной проблеме могут начаться только после того, как будут выполнены пять договорённостей. Они включают в себя прекращение огня на всех фронтах, включая Ливан; снятие в течение 30 дней американской морской блокады; открытие Ираном Ормузского пролива для морского судоходства; открытие иранских замороженных активов и снятие американских ограничений с нефтяного экспорта ИРИ. Наиболее тяжёлыми для обсуждения и имплементации являются два последних условия — финансирование американцами плана восстановления Ирана на 300 млрд долл. и обеднение или вывоз иранского урана, обогащённого до 60%.
В сентябре Резаи связал окончание конфликта с прекращением военных действий на всех фронтах, включая Ливан, американских атак по иранской территории, снятием морской блокады, прекращением попыток США свергнуть законную власть в Иране и их контактов с «врагами революции», а также с освобождением замороженных фондов. В этом списке даже не фигурировало снятие нефтяных санкций. Четыре из пяти предварительных обязательств Меморандума должны выполнить американцы, пятое (открытие Ормузского пролива) является делом Ирана. По сообщению иранской стороны, американцы настаивают на том, чтобы открытие Ормузского пролива иранцами произошло до удовлетворения требований Тегерана. Для иранцев это, естественно, неприемлемо. Иранское руководство в настоящее время рассматривает пролив как рычаг давления на переговорах. По сообщению портала «Амвадж медиа», для того чтобы выйти из этого тупика, в октябре Иран предложил через Катар семидневный план окончания войны. План предусматривает открытие пролива на шестой день, в то время как финальные переговоры между ИРИ и США возобновятся на седьмой. Администрация Трампа же хочет поставить телегу впереди лошади. Вначале открыть пролив, потом договариваться о ядерных запасах Ирана, а иранские требования выполнять в последнюю очередь. При таком сценарии Исламская Республика приходит к выводу, что мир сегодня может означать ещё более жестокую войну завтра.
Бросается в глаза, что на встрече с переговорщиками из Мекканского пакта не присутствовал спикер иранского парламента Мохаммед Багер Галибаф, который ранее курировал всю переговорную работу по разрешению конфликта. Вероятно, это связано с провалом Исламабадского меморандума, в выработке которого Галибаф играл ключевую роль. Сейчас основную работу в переговорном процессе играет Резаи, что показал и его визит в Москву. Ранее этот высокопоставленный силовик практически не выезжал за рубеж. В 1981–1997 годах Мохсен Резаи был первым командующим Корпуса стражей исламской революции (КСИР), фактически он ставил работу этой силовой структуры в тяжелейших условиях ирано-иракской войны. Затем был советником верховного лидера Ирана по вопросам безопасности. На президентских выборах 2005, 2009 и 2013 годов Резаи выставлял свою кандидатуру, но неудачно.
События последних месяцев говорят о том, что власть в Иране смещается к силовому блоку. Выходцы из КСИР начинают контролировать военно-политическую ситуацию в стране. Помимо Резаи в новый конклав силовиков входят командующий КСИР генерал Ахмад Вахиди (был министром обороны ИРИ при президенте Махмуде Ахмадинеджаде), начальник Генштаба Али Абдоллахи, командующий силами «Басидж», бывший начальник разведки КСИР генерал Хоссейн Таеб. «Басидж» — это своего рода кадровый резерв КСИР, составленный из добровольцев численностью в несколько миллионов человек, аналог нашего ДОСААФ советской поры. Координирует действия силового ядра верховный лидер Моджтаба Хаменеи. Впрочем, и спикер меджлиса Галибаф также является выходцем из КСИР. В своё время он был командующим ВВС этой организации.
По мнению иранских экспертов из газеты «Шарг», в иранской элите сейчас сформировались два течения относительно дальнейшего развития конфликта. Прагматики во главе с Галибафом считают предпочтительным его мирное урегулирование. Радикалы, к которым принадлежит, например, бывший секретарь ВСНБ Саид Джалили, настаивают на продолжении войны с США. В свою очередь Резаи играет роль стабилизатора, капитана, прокладывающего курс между Сциллой и Харибдой.
Аналитики в это время гадают, не нанесёт ли Трамп новых ударов по Ирану. Дело это гиблое, учитывая, что действия рыжего Донни предугадать невозможно. Возможно, Трамп увязнет в новой военной авантюре для того, чтобы взять реванш за поражение республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс. По сообщению портала «Аксиос»*, Пентагон завершает подготовку к возможному возобновлению крупных военных операций, включая переброску сил. По данным «Нью-Йорк таймс»*, у Центрального командования был план возобновить военные действия против Ирана 4 ноября, но приказ не подтвердился. «Уолл-стрит джорнал»* пишет о том, что Трамп принял решение о масштабной атаке, но подпись не поставил.
Внутри администрации Трампа, похоже, сформировались два течения по поводу дальнейшего противостояния с Ираном. Часть деятелей выступают за экономическое удушение Ирана без военных действий, но и без сделки. К ним принадлежат министр финансов Скотт Бессент, госсекретарь Марко Рубио, директор ЦРУ Джон Рэтклифф. В свою очередь вице-президент Джеймс Вэнс и Стивен Уиткофф выступают за соглашение.
Между тем в Иране готовятся к самому худшему развитию ситуации. На встрече с военным командованием, объявленной 31 октября, верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи потребовал немедленного ответа на любую угрозу без географических ограничений, а также расширения списка американских и израильских целей. Представитель армии Мохаммад Акраминия заявил, что география новой войны может выйти за пределы Западной Азии, «Кейхан» назвала американские и натовские объекты на Кипре, в Греции, Румынии, Италии и Великобритании. «Басидж» с лета разворачивает кампанию «Джанфада» («Жертвующие жизнью»): 3 октября открыт центр подготовки на площади Хафт-е Тир, 2 ноября — третий центр на площади Таджриш. Командир КСИР в Тегеране Хасан Хасанзаде объявил, что первая бригада «Джанфада» будет развёрнута на юге и западе страны с 19 по 25 ноября, а заместитель начальника «Басидж» Али Коусари заявил о запуске 1 500 учебных баз с целью подготовить миллион добровольцев.
Каким бы ни был исход раздумий в Белом Доме, можно утверждать, что Иран не падёт и не капитулирует даже в случае продолжения военных действий. Даже если атаки будут возобновлены, они не достигнут своих целей и прекратятся ввиду бесперспективности. Об этом позволяет говорить, во-первых, стойкость и патриотический подъём народа Ирана. Во-вторых, то, что Иран обзавёлся могущественными друзьями, прежде всего Россией. Мы не знаем, о чём говорили на встрече наш Верховный главнокомандующий с генералом Резаи, но приезд иранского силовика в Москву явно не был политическим туризмом. В-третьих, Вашингтон в Заливе и в регионе потерял поддержку своих союзников, о чём говорит приезд силовиков Мекканского пакта в Тегеран.
*вражьи сми
